Глава 15
Настолько силен был его двойной экстаз, что Паоло думал, что умрет от счастья. Резкими толчками он входил в горячую впадину рта Карлы, сам пронзенный сзади конусообразным членом. Высоко приподнимая ягодицы, он позволял Андре проникать как угодно глубоко; из горла его вылетали громкие исступленные стоны, ибо пенис массажиста ритмично терся о чувствительную мужскую железу, расположенную внутри ректального канала. Казалось, Андре намеренно направляет свой орган в эту область. Вдруг Паоло испытал невероятное облегчение, тело его сотрясла дрожь столь мощного оргазма, что он зарыдал от блаженства, испуская семя в покорный рот Карлы и одновременно ощущая жаркую жидкость, вливающуюся в его задний проход.
Карла, захлебываясь, судорожно глотала молочные соки итальянца, переливавшиеся через край и струящиеся по ее подбородку. К восторженному удивлению Паоло, ее розовый язычок, словно голодный котенок, принялся слизывать мутные капельки бесценной мужской амброзии с его пениса. Яркие изумруды ее глаз сияли влажным блеском. Девушка едва не мурлыкала от удовольствия, и жерло пробудившегося вулкана Паоло вновь извергло струю жидкой лавы в ее благодарный рот.
Хотя он наконец-то осуществил свою заветную мечту, одержав долгожданную победу над Карлой, инструктор по теннису не спешил покидать поле боя. Бронзовый монолит, венчающий его тело, был все еще голоден. Он шевелился и подрагивал внизу живота. Все еще набухшая головка возбуждающе сверкала слюной Карлы, бывшей свидетельством ее капитуляции. Лежа на спине и восстанавливая силы после напряженного триумфального момента, итальянец ощущал блестящий взгляд женщины, прикованный к его отдыхающему пенису. Он усмехнулся про себя, подивившись поразительной выносливости рыжеволосой львицы. И вдруг все его прежние развлечения с покорной ирландкой и другими гостьями, мечтавшими пасть перед ним на колени, показались ему не более чем детскими забавами по сравнению с чувственностью и огненным темпераментом этой женщины. Паоло невольно сравнивал ее со спичкой: нужно только знать, как правильно чиркнуть, чтобы она загорелась.
Массажист лежал, отстранившись от своих партнеров. Он извлек пенис из мускулистого прохода Паоло до того, как Карла выбралась из-под его тела. Наверное, дело было в мужской гордости, но Андре коробила мысль, что девушка могла увидеть, как он вынимает поникший сморщенный корень из сокращающегося ануса. Предпочитая, чтобы Карла вовсе не знала о его привязанности к молодому итальянцу, тем не менее он был вынужден признать, что ее присутствие возбуждало сверх всякой меры. Терзаемый чувством вины от того, что он принес ее в жертву своим эгоистичным желаниям, массажист избегал осуждающего взгляда ее зеленых глаз, что не мешало ему скользить взором по ее точеной фигурке, удрученно думая, что он сам, своими руками сделал все, чтобы внушить ей бурную ненависть.
Однако Карла, казалось, нисколько не была обескуражена принудительным оральным актом с Паоло. Она лежала, удобно устроившись, на боку, с щеками, раскрасневшимися от удовольствия и напряжения, а из сомкнутых половых губ выглядывал красный возбужденный клитор. Ее молчание во время ублажения итальянца свидетельствовало о том, что сама она не достигла оргазма, и Андре решил щедро вознаградить ее за услугу, которую она оказала его другу— более всего на свете он хотел услышать приглушенные стоны, слетающие в преддверии оргазма с ее припухших губ, поэтому он робко подвинулся к Карле, почти уверенный, что она отвергнет его. Но, как ни странно, в глазах ее не было ненависти. Впрочем, Карла не замечала массажиста — взгляд ее был прикован к могучему органу Паоло, который вновь начинал расцветать, польщенный столь пристальным вниманием. В этот момент никто из мужчин не мог доставить ей большего наслаждения, ибо благодаря инструктору по теннису Карла достигла вершин сексуального раскрепощения. Однако у Андре было только одно желание. Он перевернул девушку на живот, раздвигая раскрасневшиеся половинки ее ягодиц. Расслабленное кольцо ануса все еще сияло влажным блеском от его смазки, словно призывая его завершить начатое. Из темного отверстия горячими волнами исходил жар. Один его вид пробудил дремлющий орган Андре.
Рядом возникла голова Паоло, которому хотелось взглянуть на объект вожделения темнокожего островитянина. Обычно безразличный к женскому телу, итальянец на этот раз проявил не свойственное ему любопытство и вдруг отчетливо понял, чем массажиста привлекает этот маленький морщинистый портал, в котором со смачным звуком исчезла заостренная головка пениса Андре. Анус Паоло вновь воспламенился страстью к черному конусообразному органу. И еще итальянцу не терпелось самому вставить свой более объемный стержень в гостеприимное отверстие Карлы.
Когда Паоло наконец решился самостоятельно опробовать коричный венец, массажист вновь пристроился к его заду. Три фигуры соединились между собой, словно звенья цепи — Андре вошел в ректальный канал итальянца, а тот, в свою очередь, в анус Карлы. Если бы ее задний проход не был достаточно расширен ежедневными стараниями массажиста, его эластичные стенки, наверное, растрескались бы и кровоточили. И даже несмотря на это, она пережила настоящий стресс, когда в ее ректум внедрился чудовищных размеров орган, — ничего подобного она не испытывала ни во время соитий с Андре, ни во время манипуляций Франсуазы при помощи вибраторов доктора Бронски. И все же ее возбуждала мысль, что в ее тело с такой неукротимой агрессией впивается пенис, втрое превосходящий размеры инструмента темнокожего массажиста. Упираясь коленями в кровать, Карла мужественно выдерживала его натиск, закрыв глаза, чтобы ничто не отвлекало ее от эротических переживаний.
Гладкие стенки канала Карлы вибрировали вокруг плоти пениса, конвульсивно стискивая его так крепко, что на глаза итальянца наворачивались слезы. Он не мог винить Андре за то, что тот избрал именно этот способ сношений, ибо интенсивность ощущений в процессе анального акта заставила былюбого мужчину презреть более широкие женские врата. Паоло упивался видом искаженных контуров ануса девушки. Повинуясь внезапному порыву, он продел руку между ее бедер и, нащупав шелковистый твердый отросток, с силой ущипнул его и продолжал дергать и сжимать нежный язычок, пока он не стал напоминать миниатюрный пенис. Он знал, что столь грубое обращение вряд ли встретит теплый прием, и именно поэтому продолжал истязать похотливый корешок. Карла вновь удивила его, когда, положив свою руку поверх его, переместила его пальцы и стала двигать ими вперед-назад, а потом по кругу, в зависимости от собственных предпочтений. Поскольку вторая его рука была свободна, Паоло решил позабавиться, запустив пальцы в мокрую щель влагалища, и начал совершать ими поступательные движения, в едином ритме с пенисом массажиста, пронзающим его зад.
Мягкие складки, словно тающие под рукой итальянца, невольно вызвали в памяти образы далекого прошлого. Он пытался вспомнить, когда в последний раз брал женщину этим способом, и перед глазами его возникла пухленькая девушка в полосатом, красном с белым, купальнике, слишком ярком, чтобы его не заметить. Несмотря на плюшевую бархатистость влагалища, Паоло не особенно тосковал по традиционным позам совокупления, поскольку он и его благородный орган предпочитали наслаждаться неограниченной властью над женщиной — либо он заставлял ее брать член в рот, либо, как сейчас, принимать его в свой анус. Только так можно укротить любую норовистую самку!
Карла постанывала от наслаждения, чувствуя, как ее канал переполняет твердая мужская плоть, и побуждая пальцы во влагалище двигаться еще быстрее. Между тем клитор ее раздулся, словно воздушный шар, и от жидких выделений стал таким скользким, что Паоло стоило труда удержать его, поэтому он добавил еще один палец, чтобы усмирить непослушный отросток. От напряжения заныли мускулы руки, моля о пощаде. Но каждый раз, когда он собирался разжать пальцы, на запястье его давила рука Карлы, словно говоря Паоло, что он не получит свободы, пока не доведет свою работу до конца. Пальцы его второй руки были Погружены во влагалище женщины, и вывернутое запястье при каждом резком движении отзывалось болью. Неужели эта королева рассчитывает, что он будет стимулировать ее вечно?
Кошачий вопль, сопровождавшийся дрожью ягодиц, судорожно сомкнувшихся вокруг пениса Паоло, возвестил о помиловании — Карла наконец достигла кульминации. Дрожащие руки Паоло покоились на гениталиях девушки; расслабляясь, он предвкушал ощущения от двойного оргазма. Точные, скупые движения массажиста помогали итальянцу проталкивать пенис в анус Карлы. С каждым его натиском девушка громко стонала, вторично приближаясь к развязке.
Паоло, всадив свой пенис так глубоко, насколько позволяло тесное вместилище ануса, наконец разрешился неудержимыми потоками семени, обильно увлажнившими стенки канала. Андре рывком развел ягодицы итальянца в стороны, внедряясь в задний проход мужчины так же глубоко, как его партнер за секунду до этого — в анус Карлы, и столь же щедро затопляя его вязкой жидкостью.
Только через несколько дней семя Паоло полностью вышло из ануса Карлы. Однако ее не огорчала эта утрата, ибо она получала регулярные инжекции из пениса Андре. Она ни о чем не жалела. Приобретенный опыт и невероятно сильные ощущения стоили любых неудобств, и вскоре она обнаружила, что ищет повод, чтобы вновь встретиться с Паоло и его горделивым придатком.
Частично желание Карлы осуществилось, ибо судьба преподнесла ей подарок в образе еще одного, столь же щедро одаренного природой гостя.
Только имя его было не Паоло.
***
Узнав о победе итальянца над такой недоступной с виду Карлой, Мануэль решил, что пора и ему приниматься за дело. Ему надоело проводить вечера в обществе Томаса Бронски и пассивно наблюдать за происходящим в бунгало Карлы. Необходимо было что-то предпринять. Карла уже была достаточно подготовлена ко всем позам и комбинациям, и страстные ласки, обращенные к пенису Паоло, служили неопровержимым тому доказательством. Если бы не знакомство с извращенцем-диспетчером, он бы никогда не узнал о триумфе своего соперника. Хитрец Бронски догадался снабдить спальню Карлы еще одной скрытой камерой на случай технических неполадок с той, что уже была установлена. Мануэль искренне позабавился, наблюдая, как зад заносчивого итальяшки пронзает черное копье массажиста, и уже прикидывал, каким образом можно использовать эту информацию.
Увидев, что Карла в итоге уступила желаниям Паоло, начальник охраны почти не сомневался, что его ждет успех. Он подкарауливал ее на каждом шагу, куда бы она ни направлялась, все время попадаясь ей на глаза. Он даже отдал перешить свои шорты: в зауженных штанах отчетливее угадывались пышные контуры его дремлющего до поры пениса. Поскольку Мануэль собственными глазами видел, какое впечатление на Карлу произвел монументальный орган его соперника, он заключил, что она по достоинству оценит и внушительные размеры его стержня. Однако после нескольких тщетных попыток привлечь внимание Карлы он убедился, что одному ему не справиться. Поэтому, по примеру своего заклятого врага, он решил изменить тактику.
Мануэль хорошо знал, что больше всего любит Карла: блестящий эбонитовый пенис Андре и юркий язычок горничной. Возможно, ему удастся добиться благосклонности Карлы, если он заручится поддержкой двоих союзников. Однако, в отличие от итальянца, он отказывался приносить в жертву массажисту свой зад. Хватало того, что его пенис служил выкупом за право посещать вечерние киносеансы Томаса Бронски. Мануэль боялся, что, если так пойдет дальше, он растеряет последние крохи самоуважения. Поэтому, когда испанец все же решился обратиться к Андре со своим предложением, он, дрожа и запинаясь изложив суть, стал совать в руку массажиста пухлый конверт с вознаграждением. Однако в этом не было нужды.
Андре и Франсуазу, судя по всему, заинтересовала возможность объединиться в трио для ублажения рыжеволосой гостьи, хотя горничная ясно дала понять, что не потерпит никакого физического контакта со стороны Мануэля. Но ей и не стоило беспокоиться. Единственным желанием испанца было хотя бы раз обладать соблазнительным молодым телом, на которое он так долго взирал со стороны.
В последний вечер перед отъездом из санатория Карла беспокойно металась на кровати, служившей ареной сексуальных игрищ; от возбуждения кожа ее покрылась пупырышками. Проявив инициативу, она разделась, хотя даже не знала наверняка, стоит ли ждать сегодня посещения Франсуазы и Андре. Не исключено, что они не меньше ее огорчены неизбежным расставанием. Мысль о том, что завтра придется покинуть санаторий, была просто невыносима. Как она вернется домой, назад в серые будни, после эротического рая, в котором она пребывала последние несколько недель? Карла очень привязалась к своим новым друзьям, не говоря уже о милейшем докторе Бронски и его хитроумных приспособлениях. Она бы с удовольствием провела бы здесь еще неделю-другую — особенно в свете последних событий, — однако муж уже прислал несколько довольно резких по своему тону телеграмм, призывая ее как можно скорее вернуться к исполнению супружеских и домашних обязанностей. Слава богу, на острове не было телефонной связи.
Каждое слово рекламы в сверкающих глянцем журналах оказалось правдой: санаторий «Элизиум» был действительно настоящим раем для женщин. На этом крошечном греческом островке ее, Карлу, любили, боготворили, превозносили ее физические достоинства и поощряли эротические желания. Да что говорить — даже кичливый итальянец откровенно восхищался тем, к чему с таким презрением относился ее супруг. Перед Карлой распахнулась дверь в мир безграничных сексуальных возможностей, и она еще очень многое не успела узнать. Но более всего ее расстраивало то, что она так и не ощутила вкуса губ, которые дважды доставили ей невыразимое удовольствие, хотя в ее фантазиях они неизменно принадлежали обворожительной брюнетке с сияющими аквамариновыми глазами.
Карла пока не подозревала, что этот вечер преподнесет ей еще один урок о благословенной способности человека дарить и принимать наслаждение. Когда дверь ее бунгало открылась и на пороге возникли две знакомые фигуры, девушка заметила, что за их спинами маячит еще один человек. При мысли, что это Паоло, сердце в ее груди радостно затрепетало. От сладких воспоминаний о том, как его гигантский орган входит в ее рот и анус, ее бросило в дрожь. Ее тело прежде не знало столь бурной реакции. Дремлющий язычок между бедер насторожился и вынырнул из шелкового алькова, представ взглядам гостей. Теперь, когда Карла более не смущалась своей уникальности, она широко раздвинула ноги, дабы не мешать торжеству мясистого атрибута. Подобно дерзкой Франсуазе, она, быть может, когда-нибудь удалит волоски на лобке, чтобы были отчетливо видны мельчайшие штрихи ее истинной красоты.
Изумрудные глаза Карлы расширились от удивления, когда вместо Паоло она увидела входящего в комнату испанца. А когда он сбросил одежду, она изумилась еще больше. Сходство его пениса с мраморным монументом итальянца было настолько разительным, что Карла уже начала сомневаться, не совершила ли она ошибки, так легкомысленно отвергнув начальника охраны.
Мануэль присоединился к своим союзникам, которые уже разделись и, взгромоздившись на кровать, придавали телу Карлы нужную позу. Испанец впервые прикасался к ее теплой нежной коже, поэтому он пытался растянуть быстротечные секунды, медленно оглаживая кончиками пальцев упругие формы и стараясь запечатлеть в памяти каждый изгиб, каждую ложбинку тела женщины. Карла стояла на коленях, опираясь руками о кровать. Внизу колыхались розовые груди, и Франсуаза, поднырнув под них, принялась по очереди посасывать коричневые соски, губами вылепливая из них острые шишечки. Ее собственные терракотовые выпуклости торчали в стороны на менее пышных бугорках.
Темные пальцы Андре раздвинули ягодицы Карлы, предоставляя начальнику охраны возможность тщательно рассмотреть тонкие морщинки цвета молотой корицы, окружающие черную жемчужину ануса. Отверстие оказалось намного шире, чем он ожидал, очевидно растянутое от ежедневных манипуляций Андре, а с недавних пор и инструктора по теннису. Однако от этого его окружность ни на йоту не утратила своего очарования, и Мануэль сразу же подпал под его обаяние.