Братство дракона

В каждом взгляде есть загадка,
Вьются волосы зеленые.
Губы что-то шепчут сладко,
Но на вкус они соленые.¹

На камне, разговаривая и хихикая, расположилось двенадцать русалок. Признаться, их человеческая половина вряд ли уступала в красоте Лориэль, а, как известно, мало существ могут потягаться в этой номинации с эльфами. У русалок были прекрасные черты лица, мягкие и притягательные. Волосы у всех, как у одной, чистые и ухоженные. Разноцветные чешуйки переливались на солнце, как драгоценные камни. Словом, мужская часть компании была сразу очарована. Что красотой, что магией, кроющейся за ней.

— О, пришли наконец. Я чуть не высохла, пока ждала вас, — пожаловался все тот же голос.

Принадлежал он златовласой русалке, голубые глаза которой Бэрол сразу приравнял к топазам. Девушка кокетливо повела плечами, заметив взгляд гнома, и продолжила:

— Я Нисандра. А это Марианна, Ариадна, Эриэлла, Кассандра... — русалка назвала ещё несколько похожих друг на друга имен. — А вы кто, непрошенные гости?

— Мы в гости не напрашивались, — ответила Лориэль. — Это вы нас здесь держите. Может, просто дадите нам уйти?

— Э-э-э, нет, — усмехнулась Нисандра. — Знаешь, сколько сил мы потратили, чтобы заколдовать мост? Теперь мы вас так просто не отпустим.

— Почему же вы просто не спели, чтобы заколдовать нас? — встрял в разговор Алан, уже немного отойдя от чар русалок. Отчасти в этом помог амулет провидицы.

— Во-первых, не путайте нас с сиренами. Это, конечно, наши дальние родственницы, но их методы нам совершенно чужды. Они личиком не вышли, вот и поют. Мы тоже умеем... — разговорчивая девушка чуть было не потеряла нить разговора, но вовремя вернулась в нужное русло. — Во-вторых, наблюдать, как вы шастаете туда-сюда гораздо смешнее. Какие у вас были недоуменные лица, вы бы видели! А в-третьих, мы давно потеряли голоса, — Марианна, сидевшая справа от говорившей, открыла рот в подтверждение ее слов, и в горле русалки что-то странно забулькало. — Экология нынче не та. Был тут один дамский угодник с перьями на голове, пытался нас научить, но...

— Давайте ближе к делу, — выдавил из себя первую за все время фразу Бэрол, которого от чар спасло бульканье.

— Вы должны нам плату, — Нисандра захлопала глазами, пытаясь вернуть власть над гномом и рыцарем.

— Это мы пострадавшая сторона! — возмутился белобородый, даже не обращая внимания на заигрывающую с ним русалку. — Гляньте только на Бабби!

— Перед медведиком и его измученными боками мы искупим вину сполна, — Ариадна запустила руку в воду, изловила брыкающуюся рыбу и кинула ее Бабби. Тот поймал лакомство на лету, а после весело завилял хвостом, прося ещё. Девушка с радостью исполнила его просьбу. — Но вас всё равно не отпустим. Будете вечно скитаться по заколдованному лесу, — русалка хитро сверкнула зелеными глазами.

— Какую же плату вы хотите? — Алан свел брови на переносице, обращаясь к Нисандре. Рыцарь понял, что она главная, потому и решение за ней.

— Пусть плату выберут мои сестры, — русалка кивнула на Марианну и Ариадну. — Они всегда придумывают что-то интересненькое.

— Тебя, красавчик, — сразу выпалила Марианна, игриво плеща хвостом. Теперь брови МакДэрмика поползли вверх.

— А мне больше нравится гном, — добавила Ариадна, подмигивая Бэролу. Тот мгновенно залился краской.

— Нет, девочки, иначе они утонут, как бедный Джек, — Нисандра указала на кучку белых костей, лежащую на берегу. Среди них притаился недобро оскалившийся череп, вымытый водой до блеска. У наших героев по спине прошли мурашки. За красивой внешностью явно спряталась жестокость.

— Ты права, — Марианна слегка поморщила лоб. Немного пошептавшись с сестрой, она добавила. — Тогда дайте нам пучок волос из хвоста единорога.

— Зачем он вам? — недоумевал гном, что уже собрался остаться среди русалок. Для него это был эдакий рай на земле — двенадцать женщин (пусть женщины они только наполовину), исполняющие все твои желания.

— Думаешь, легко поддерживать такую красоту? — Нисандра манерно вздохнула. — А что, как не частичка самого прекрасного существа на Горване, поможет нам в этом? Мы сварим зелье, и вы первые испробуете его на себе. Не бойтесь, больно не будет. И побочных эффектов никаких, — тут русалки громко захихикали. Девушка деловито обратилась к эльфийке. — Ну что?

— А отпустите вы нас когда? — спросил Алан, которому от всяких отваров всегда становилось не по себе. МакДэрмик хорошо помнил как целитель-шаман, обхаживая его товарища, что-то напутал, и вместо того, чтоб заживить рану, превратил бедного рыцаря в осла. Потешались, конечно, все, но никто не хотел бы испытать на себе подобного рода трансформацию.

— На следующий день, как только проверим действенность зелья. Рыжая может хоть сейчас убираться, нам нужны только мужчины, — Марианна неприкрыто холодно глянула на Лориэль.

— Нет, спасибо, я останусь, — Лориэль подошла к Ариану, достала кинжал, отрезала пучок белоснежных волос заточенным лезвием и отдала его русалке. — Варите скорее свое зелье, и мы наконец уйдем отсюда.

— Конечно-конечно, если захотите, — загадочно прошептала Нисандра, ныряя под воду.

Остальные русалки тоже исчезли в воде, да так ловко и быстро, что наши путники серьезно задумались над фактом их существования. Эльфийка пожала плечами и стала готовить место для сна. Раз уж им придется ночевать здесь, то стоит подумать о комфорте. Рыцарь и гном последовали ее примеру. Алан разжег огонь, Бэрол приготовил мясо, а Лориэль позаботилась о животных.

Прошло около двух часов и уже довольно стемнело, когда к берегу выплыла Нисандра с двумя чашами в руках. Из посуды валил желтоватый пар, который имел неприятный серный запах.

— Как можно было сварить зелье под водой? — удивился гном.

— Самое сложное — разжечь огонь. А так дело шуточное, — рассмеялась русалка, протягивая Алану и Бэролу чаши. Последний, покривившись, уже собирался пригубить напиток, но девушка его остановила. — Нет-нет-нет, сначала снимите магическую защиту, а то не подействует, — мужчины недоуменно оглядели себя. — Амулеты, — подсказала Нисандра, — кто-то о вас позаботился, наградив ими. Кстати, зелье сварено на основе рома, — словно похвалилась русалка.

Коротышка, услыхав название своего любимого напитка, вмиг осушил чашу, больше не обращая внимания на запах и вид ее наполнения, и попросил добавки. Нисандра на удивление легко согласилась снова наполнить посудину, даже с радостью. Но это ничуть не насторожило гнома.

Вскоре Бэрол, набравшись ромо-зелья и вдоволь накричавшись до ужаса непристойных песенок, что очень веселили русалок (а те снова вылезли на свой камень), лег спать. Никто не удивился такому завершению вечера. Рыцарь хотел было стать на страже, но его после напитка тоже клонило в сон. Он, конечно, сопротивлялся уговорам Лориэль оставить эту работу ей, однако быстро отступился.

***

Ночь укутала землю в свой черный плащ. Повисла тишина, Лориэль слышала только потрескивание огня да шум воды. Русалки не стали их сторожить, видимо, решив, что зелье надолго обездвижило мужчин. Эльфийка вздохнула — надо же было вляпаться в такую передрягу. Что-то подсказывало девушке — это приключение добром не закончится. Полурыбы могли подсунуть ее спутникам что угодно, начиная от отравы и заканчивая любовным зельем.

Лориэль поднялась с земли и потянулась, делая легкую разминку. После эльфийка тихо, кошачьей поступью направилась к водопаду, имея намеренье ополоснуться. Признаться, такая процедура больше была нужна гному. Выражение "медвежий дух" относилось не только к его "коню", но и к самому наезднику. Бэрол на пару с медведем давно травил всех вокруг своим запахом.

На фоне светлых облаков едва вырисовывались вершины деревьев. Вода слегка мерцала в лунном свете. Оставив одежду на берегу, девушка стала на камень под ледяные струи. Запрокинув голову, она мыла свои длинные волосы. Вода серебрила ее кожу, смывая дорожную пыль. Медальон, который зеленоглазая не рискнула снять, медленно угасал, пока вовсе не перестал светиться. В этот же момент Ариан стал настойчиво призывать хозяйку к себе.

Быстро одевшись, эльфийка поспешила к их стоянке, где единорог сообщил ей, что чары спали и нужно немедленно выдвигаться. Девушка тихо подошла к постели Алана, пытаясь во тьме разглядеть его лицо, но тут кто-то потянул ее за руку вниз, приставляя к горлу нож.

— А ты чутко спишь, — шепнула Лориэль, свободной рукой упираясь в грудь МакДэрмика, чтобы не упасть.

— Военная привычка, — буркнул рыцарь, пряча оружие. Он долго еще держал руку девушки, пока та сама не попросила отпустить.

А вот пьяненького гнома никто не мог добудиться, пока Ариан, разозлившись, не ткнул его рогом под бок. Бэрол вскочил, как ошпаренный. Он озирался, стоя на месте, но, не увидев врага, сфокусировал взгляд на единороге.

— Ах ты тварь бессловесная! — зло крикнул белобородый, пошатнувшись, но тут его будто переклинило. Он хватился за морду опешившего животного и с придыханием промолвил. — Твой серебряный свет раскрасил мою беспросветную жизнь во все цвета радуги.

— Что это с ним? — спросил Алан, с удивлением наблюдая, как гном порхает бабочкой вокруг единорога.

— Нет времени выяснять, нужно уходить, пока этот коротышка не перебудил всех русалок.

Собрав свои вещи, путники направились к зеленому коридору. Гнома пришлось тащить. Он что-то влюбленно лепетал Ариану, спотыкаясь о камни. Скакун пригрозил было незадачливому ухажеру серебряным рогом, но того это не устрашило, и белобородый продолжил извергать поэтические комплименты предмету своего обожания:

— Что за неземное создание? Твой запах кружит мне голову сильнее, чем запах моих трехдневных портянок... Твои глаза сверкают ярче, чем огоньки под котлом с кашей... Твои волосы развеваются на ветру, как мое белье после воскресной стирки... Твой нос...

— Он настолько пьян, или это любовное зелье? — обратился МакДэрмик к эльфийке.

— Скорее всего второе. Я этого опасалась. Они хотели причаровать вас и оставить на услужении. Или утопить.

— А есть какое-то противоядие?

— Я знакома с этим зельем. Оно влюбляет выпившего в первого встречного и довольно быстро выветривается. Так что противоядие нам не понадобится. Но не надо быть знатоком в таких делах, чтобы понять — гному понадобится много времени, прежде чем он придет в норму, — рыжеволосая с насмешкой в глазах наблюдала за собиравшим цветочки Бэролом. Они были преподнесены единорогу и удачно им съедены.

— А что насчет меня? Я абсолютно ничего не чувствую, — продолжил вопрошать Алан.

— Возможно, рыцарская галантность сдерживает тебя от заигрываний с походным товарищем? — рассмеялась Лориэль, и на этом разговор был окончен.

«Может и так» — подумал мужчина, сильно в этом сомневаясь. Только очнувшись ото сна и почувствовав её теплую руку в своей, МакДэрмик сообразил — что-то поменялось в его отношении к эльфийке. Не сильно, но ощутимо. Признаться, рыцарь с первого дня встречи был сражен красотой девушки и, как большинство молодых рыцарей, не мог не предаваться мечтам о даме сердца, в роли которой ему сейчас отчетливо представлялась именно Лориэль. И невозможно было понять, зелье это или настоящее чувство... Однако Алан жаждал держаться поближе к своей спутнице, вдыхая её аромат, любуясь изящными движениями и зелеными глазами, искринка хитрости в которых не пропадала ни на секунду. Конечно, мужчину сильно раздражало высокомерие и зазнайство эльфийки, но сейчас эти качества отступили на задний план, а хорошие стороны девушки предстали в новом свете. Он не был безнадежно в нее влюблен, нет, лишь навязчивое увлечение, так похожее на настоящее. Видимо, в этом и заключалась коварность зелья.

Тем временем наши путешественники наконец вышли на главный тракт и продолжили путь, держа курс на вересковую пустошь — самую короткую (и опасную) дорогу к горам. Гном не прекращал приставать к Ариану, все так же извергая множество нелепых комплиментов. «Понятно, почему у него до сих пор нет жены» — шепнул Алан эльфийке. «Но я ее уже нашел» — совершенно не обидевшись на замечание рыцаря (что очень странно), отвечал Бэрол, еле поспевая за длинноногим единорогом.

— Может, напомнить ему, что это жеребец? — спросила Лориэль.

— Не разрушай мечты коротышки, — МакДэрмик, не спуская глаз с девушки, в уме прибавил «И мои», но тут же отогнал эти мысли.

***
Путники долго ехали, но горы так и не приближались. Пики вершин их, укутанные дымкой, давно маячили впереди, зазывая к себе. Горный хребет предстал во всей красе, словно увенчанная наростами спина дракона. Выше гор было только чистое голубое небо.

Гном таки не отставал от единорога, и вскоре его любовные признания всем надоели. Тут-то Лориэль догадалась расспросить его о родных горах. Бэрол, немного отвлеченный, принялся показывать и называть каждую скалу. Белобородый сразу переменился, на лице у него читались тоска и грусть, как у стариков, что вспоминают былые времена. А после вспомнил он занимательную легенду о сотворении гор:

— Давным-давно вересковая пустошь простиралась на много-много миль, и не было видно даже конца ее. Тогда здесь обитали только великаны да гномы. Последние селились родами и ездили на баранах. В то время жил один гном, которого звали Бромдариондрагмэнтироун (бабушка говорит, что это мой далекий предок)...

— Уверен, многим их бабушки говорили то же самое, — хмыкнул рыцарь.

— Но не все "многие" пошли из того же рода, что и Бром, в отличие от меня, — возразил Бэрол. — Так вот, имел он большую любовь — прекрасную Зольду из гномов-механиков. Предание сказывает, что у нее были черные волосы и такие же черные глаза. Зольда отвечала Брому взаимностью, но их предки давно враждовали, и влюбленным не суждено было быть вместе... В ту пору стали наведываться к гномам великаны. Раз в месяц забирали они одну из наших красавиц, а куда и зачем — неизвестно. Гномы ничего поделать не могли - куда уж им тягаться с существами, в разы превосходящими их по размеру! Вот и смирились они и уже сами стали подготавливать гномих для выдачи.

— Похоже на старые сказки о драконах, рыцарях и принцессах, — заметил Алан.

— Возможно и так, но наше придание появилось намного раньше ваших сказок, — ответил белобородый и продолжил рассказ. — Вот и подошла очередь Зольды. Бедная девушка в слезах обратилась за помощью к Брому, однако тот был бессилен. Он, конечно же, попробовал разубедить свой народ в правильности поступка, поднять их на войну против великанов, но тщетно. И в последнюю ночь готовилась не только Зольда, чтобы предстать пред своими похитителями румяной и красивой, как требовали того ее родители, а и Бром, который собирался вырвать возлюбленную из лап великана. Он пошел к местному колдуну, все ему объяснил, а тот дал ему волшебный прутик — его следовало воткнуть в землю на пути великана. Где была твердая почва, появится зыбкая глубокая топь. В нее-то и должен угодить враг... На следующее утро, в назначенное время, пришел к селению великан Забар и стал требовать гномиху. Прекрасную, но жутко бледную Зольду вывели к нему и передали со всеми почестями. Получив свое, Забар, сотрясая землю огромными шагами, пошел прочь. Гномы вздохнули с облегчением и устроили пир, так что никто не заметил, как за великаном увязался маленький всадник на белом баране. Забар и сам не заметил погони, обрадованный хорошим уловом... Долго догонял великана Бром, и сам устал, и скакуна своего загнал, но все же на середине пути опередил он похитителя и воткнул в землю прутик. Забар вступил в волшебную топь и уже не смог вытянуть ноги, все больше увязая в болоте. Бром отобрал у поверженного врага возлюбленную и выбил у него все зубы, ведь так приказал ему колдун. Вернувшись домой, гном посеял эти зубы, а из них потом выросли горы, названные в честь великана Забаррскими. Тогда Бром увел тех, кто пошел за ним, в горы, и, женившись на Зольде, стал мудро править. А среди великанов еще долго ходила молва о страшном убийце, который смог одолеть одного из сильнейших их собратьев... Сколько в этой легенде правды мне не ведомо. Но мой народ гордится своей историей и почитает своих героев.

— Ради спасения любимой он выступил против соперника, гораздно превосходящего его по размеру. Такой поступок заслуживает уважения, — промолвил МакДэрмик, раздумывая над услышанной историей.

— Да, он был или безумцем, или очень храбрым. А может и то, и другое вместе, — Лориэль глянула на гнома. — Ну как, полегчало?

— Не могу ни в чем быть уверен, меня все так же тянет к этому распрекрасному созданию, — коротышка послал единорогу воздушный поцелуй и снова увязался за ним. Его спутники только вздохнули.

Примечание к части

¹ Песня Князь — Русалки.