Глава 3
Вторая учебная неделя начинается не так бодро. Вставать рано мне удается с большим трудом. Все время хочется спать. От этого полдня слоняюсь в плохом настроении и будто без сил. Еще скоро должна начаться физкультура, и меня это бесит. Я не понимаю, для чего она нужна в университете, где люди изучают языки. Так она еще и до конца третьего курса не закончится. От этого я впадаю в уныние.
- Блин, какой-же он красивый, - мечтательно произносит подруга, пока мы обедаем. Кстати, все в том же кафе быстрого питания.
- Ну не пялься ты так, - прошу я, - ты скоро в нем дырку сделаешь.
Скольжу взглядом по нашему одногруппнику, Грэгу, сидящему в компании еще одного парня и девушки, которые также учатся с нами.
- И что они в ней нашли, - возмущается Элиза, следя за тем, как Влада поедает свой ролл.
За ту неделю, что мы учимся в группе сформировалось несколько компаний. В одной из них состоят Грэг и Вадим, которые с самого первого дня сидят за одной партой на всех парах. А третья - это Влада, девушка с длинными волосами цвета пшеницы, которая учится с ними в одной подгруппе. И это выводит Элизу из себя, поскольку ребята теперь всегда двигаются втроем и никого в свою команду больше принимать не хотят.
- Ну...она красивая, - задумчиво произносит Симона.
- Симпатичная, - поправляет Ульянова, - но чтобы красивая...
- У парней мнение отличается от твоего, - смеется Дина.
- Да у них просто глаз видимо нет, ну или мозгов.
- Эли, смирись просто со своей неудачей, - советую я. - Ты еще встретишь парня гораздо лучше, чем эти.
- Сомневаюсь, - бурчит девушка и утыкается носом в салат. - Только если Стасик обратит на меня внимание.
Я мысленно закатываю глаза. Элиза не была бы собой, если бы не положила глаз еще и на самого популярного парня на нашем направлении.
- Так, ну у Элизы парня нет, и она в активном поиске, - говорит Дина, - а что насчет тебя, Эрви? Ты ничего нам не рассказывала про свою личную жизнь.
- Я думала, вы и так поняли, что у меня есть парень, - пожимаю я плечами.
- А как его зовут? - подключается Кира.
- Олег.
- А как вы познакомились?
- На продленке, - хихикает Эли, прикрывая рот рукой, а я закатываю глаза.
Девочки стреляют в меня непонимающими взглядами.
- Мы учились вместе в школе, - поясняю я.
- В одном классе, - добавляет подруга.
- О, это прикольно! - восклицает Дина.
- Думаешь? - вскидывает Эли брови.
- Ну да, ты же растешь с человеком вместе и знаешь его больше всех, - говорит рыжая. - И всегда знаешь, чего можно ждать от него. И уверена, что у него нет в кармане парочки тайн.
- Ну это спорно, - фыркает Элиза. - Тайны есть у всех, и с одноклассниками ими точно не делятся, даже с близкими, - на этих словах она переводит взгляд на меня, и я понимаю, что она имеет ввиду. Она все еще убеждена, что нам необходимо проследить за Олегом чтобы быть стопроцентно уверенными, что он действительно работает, а не изменят мне с кем-то.
Я лишь вздыхаю и качаю головой, давая понять подруге, что я по прежнему против и считаю эту затею глупой.
После пар мы с девочками решаем пройтись по магазинам. Я ничего интересного себе не нахожу, в отличие от Элизы, которая покупает себе платье и пару новых джинс.
- Эрви, тебе нужно было купить ту юбку, - говорит Ульянова, когда мы выходим из торгового центра. - Она выгодно подчеркивала твои ноги.
- Может в другой раз, - пожимаю плечами.
- Ладно, девочки, удачно всем добраться до дома, - прощается Кира.
- Увидимся завтра, - улыбается Симона.
- До завтра, - киваю я, после чего мы обнимаемся на прощание и расходимся.
Я иду на остановку, параллельно сверяясь с расписанием автобусов в приложении. Как раз один должен приехать через четыре минуты.
Ускоряю шаг, стараясь не пропустить транспорт, иначе следующий придется ждать минут двадцать, чего не очень хочется, поскольку вечерами уже становится холодно, а я в одной рубашке, короткой юбке и капронках.
Дохожу до остановки и с облегчением выдыхаю. Успела.
Поворачиваю голову в направлении, откуда должен выехать автобус, но вместо него из-за поворота показывается навороченный сверкающий джип с затемненными стеклами и ревущей музыкой, пробивающейся из динамиков. Прежде чем я успеваю среагировать, он равняется со мной и одновременно с большой лужей на дороге. Проходит мгновение, и я ощущаю, как грязная и ледяная жидкость струится по моим волосам, лицу и одежде. За короткое время я буквально превращаюсь из студентки в облезлую мокрую курицу. С негодованием провожаю взглядом удаляющийся джип.
- Урод! - восклицаю в адрес нерадивого водителя, который, вероятно, даже не осознал своего поступка.
Блин, и что делать? Как теперь садиться в автобус? Видимо, придется вызывать такси.
Извлекаю из рюкзака влажные салфетки, которые предусмотрительно всегда ношу с собой, и краем глаза замечаю, как джип останавливается и медленно движется в обратном направлении, словно в замедленной съемке. Неужели совесть проснулась? Медленно качаю головой и решаю, что разумнее будет проигнорировать действия водителя и продолжить делать то, что делала. Используя телефон вместо зеркала, вытираю лицо салфетками. К счастью, я не красилась, иначе с растекшейся по лицу косметикой я бы точно выглядела как кикимора.
Между тем джип останавливается рядом со мной, и я вопросительно поднимаю брови. Стекло опускается, являя моему взору двух молодых людей. Примерно моего возраста, возможно, несколько старше. Оба с дерзким и вызывающим выражением лиц. Подтянутые, ухоженные, в приличной одежде. Но что самое примечательное, и, увы, печальное в данной ситуации, - оба мне знакомы. Пусть не близко, но уже сложилось определенное мнение о них. И, встречаясь взглядом с прищуренными темно-серыми глазами я понимаю, что мое отношение к ним вряд ли изменится.
Блин, и угораздило же меня снова влипнуть в самое дерьмо именно с ним. С ним!
Альбертом Островским, черт бы его побрал.
Ну вот и наша первая встреча свершилась. И судя по его обещаниям в чате, последняя.
- Ты что-то сказала? - кивает в мою сторону его друг, Эдуард Климов.
- Нет-нет, езжайте дальше, - поспешно отвечаю я и поворачиваюсь к ним полубоком, прикрывая лицо волосами в надежде остаться неузнанной. Вероятность этого, конечно, ничтожно мала, но вдруг мне повезет, и они окажутся не слишком проницательны.
Они выключают музыку и с любопытством рассматривают меня. Точнее говоря, рассматривает меня тот, что сидит за рулём, Альберт то есть. Другой парень лишь скользнув по мне взглядом, погружается в свой телефон.
- Ты уверена? - вопрошает Альберт, приподняв бровь. - Хочешь сказать, мы глухие или нам показалось? Или ты ждешь извинений?
Мне не нравится его тон. Как и его вопросы. Несмотря на бросающуюся в глаза привлекательность, от него за версту веет чем-то едким. Права была Элиза, он действительно может представлять для меня опасность. А в сочетании с приятным низким голосом и насмешливым взглядом создается и вовсе отталкивающее впечатление. Он внимательно шерстит по мне глазами, словно пытаясь отыскать в памяти лицо девушки из клуба и сопоставить его со мной.
- Полагаю вам стоит ехать, куда ехали, - произношу я, осознавая, что слова даются мне с трудом.
- Ты ведь стоишь на остановке, может тебя подбросить? - от его предложения у меня глаза чуть не вылезают из орбит. Еще не хватало!
- Благодарю, но нет, - сухо отвечаю я.
- Братан, да она же грязная с ног до головы, - брезгливо морщится Климов, пробегаясь по мне взглядом. - Не жаль тебе машину-то?
И благодаря кому, интересно, я в таком состоянии, хочется спросить? Но пусть лучше послушает своего приятеля.
- Ты кажешься мне знакомой, - задумчиво произносит шатен, сощурив глаза.
- Вам только показалось, - отвечаю я, поправляя волосы, стараясь скрыть большую часть лица.
- У меня обычно хорошая память на лица, и я точно тебя где-то видел, - в глубине туч серых глаз мелькает узнавание, ровно за секунду до того, как Климов озвучивает его догадки.
- А это случайно не та с клуба? Которая еще тебе так смачно зарядила? - задумчиво спрашивает он.
- Вы ошиблись.
- Точно она! Только там она не была в грязи.
Ох, чел, спасибо, что не даешь мне об этом забыть.
У меня возникло ощущение, что счет идет на секунды. Я не могу предугадать действия Альберта, но выяснять не собираюсь, а потому, как только водительская дверь хлопает, и обладатель темных волос направляется в мою сторону, я незамедлительно срываюсь с места.
- Во дает! - доносятся позади слова Климова. - Отлично бежишь, девочка!
- А ну стоять, зараза! - грозный голос за спиной не позволяет мне сбавить темп.
Вместо этого я с удвоенной скоростью пересекаю детскую площадку и, стремясь избежать вывиха лодыжки, бегу по направлению к университету. В стремительно сгущающихся сумерках я не замечаю коряги, выступающей из-под земли. Нога зацепляется за нее, и я с визгом лечу вперед, крепко зажмурившись.
Чья-то рука цепко хватает меня за шиворот, прерывая мой полет, который, очевидно, завершился бы парой синяков на коленях и ссадинами на руках.
- Попалась, - меня рывком возвращают в вертикальное положение и разворачивают в противоположную сторону. Я вижу грозную фигуру в черных джинсах и свободной белой футболке.
Какой же он высокий. И крупный. Ему определенно не составит труда со мной расправиться.
Альберт неотрывно смотрит на меня прищуренными темными глазами, густые брови опущены низко-низко, создавая впечатление грозного взгляда. Мне становится не по себе, по спине пробегает дрожь.
- Я уже заметил, что ты любишь причинять вред незнакомым людям, - преграждает мне путь парень, едва я делаю попытку обойти его. - А теперь решила еще и сама убиться?
Я молчу, а мой мозг обдумывает, как бы выйти из сложившейся ситуации невредимой.
- Значит, ты и есть та девчонка с клуба, - серые глаза вновь внимательно осматривают мою фигуру, облаченную в короткую черную юбку и белую рубашку. - Эрвина, да?
Ох, он запомнил, как меня зовут. Неужели я настолько сильно задела его самолюбие?
Я сглатываю ком в горле.
- Что тебе от меня нужно? - стараюсь придать голосу твердость, насколько это возможно.
- Хм, дай-ка подумать... - Альберт (или Альба, не знаю, кто он) деланно потирает подбородок. - Ты унизила меня перед друзьями. Оскорбила, ударила, а вдобавок ко всему устроила мне алкогольный дождь, - перечисляет он. - Для начала я жду извинений.
- Может, мне еще и на колени встать? - восклицаю я, и только после понимаю двусмысленность своей фразы. И без того темные глаза становятся еще темнее.
- А ты умеешь подкидывать идеи. Но боюсь, - его взгляд уже в очередной раз пробегается по мне с головы до пят, - в твоем случае это не поможет.
- Это потому что я вся мокрая и в грязи? Так давай я приму душ и переоденусь, - произношу я с вызовом, прекрасно понимая ход его мыслей.
Со стороны это, вероятно, смотрится довольно романтично: посреди деревьев, в приглушенном свете фонаря замерли хрупкая длинноволосая девушка и высокий крепкий парень.
Однако на самом деле девушка дрожит от холода, всеми силами стараясь это сдержать, а то для полного счастья не хватает только при этом человеке начать стучать зубами.
- Лучше не вкладывай в мою голову подобных идей, иначе придется их реализовать, - тихо, но вкрадчиво произносит Альберт.
- И что теперь? - несмотря на воинственный тон, внутри все-таки таится страх. - Я тебе попалась на глаза, ты меня узнал, поймал, а теперь ты меня должен прибить. Это ведь ты пообещал всему университету?
- Слушай, девочка, - неожиданно мужские пальцы сжимаются вокруг моей шеи и слегка сдавливают ее, и от неожиданности я замираю, затаив дыхание, - если ты стоишь такая жалкая, грязная и несчастная, это не значит, что ты легко отделаешься, и я тебя так просто отпущу, - сквозь зубы проговаривает парень.
- Хочешь меня ударить? - моргаю я и хмурюсь, почти смирившись со своей участью. Силы не равны. Что я могу сделать против этого бугая?
Видимо, не ожидая такого вопроса от меня, Альберт немного ослабляет хватку на шее, а затем и вовсе убирает руку.
- Только замарался, - он брезгливо отряхивает руку.
- Тогда иди, тебя там твой товарищ заждался, - зло выговариваю я. По его вине я попала в такую ситуацию, и кто у кого должен прощение вымаливать? А он только и делает, что издевается!
- Я сам решу, куда, когда и с кем мне идти. Даже не думай указывать, что я должен или не должен делать.
- Больно надо, - фыркаю я. - До тебя все равно не дойдет.
- Ты сейчас договоришься, и мне придется укоротить твой непомерно длинный язык, - почти ласковым тоном произносит Островский. - Лучше начинай извиняться, а то у меня еще есть дела на вечер. Не хочу, чтобы такая, как ты, отнимала мое драгоценное время.
Теперь же меня затрясло уже не от страха, а от гнева. Холодный воздух обжигал кожу.
- Не заслужил, - кидаю ему я, а затем разворачиваюсь, намереваясь закончить этот балаган и уйти, но мое запястье сжимают в тиски, не давая мне ступить и шага.
- Ты уйдешь тогда, когда я позволю тебе, - шипит Альберт, грубо дергая меня к себе за руку.
- Отпусти! - пытаюсь я освободить кисть из его захвата.
- Извинись, и я тебя отпущу.
- Не буду, сказала же! - твердо заявляю я, наконец, освободившись. Делаю попытку отдалиться, но парень снова хватает меня, на этот раз за ворот рубашки.
- Не дергайся!
А дальше все как в тумане. В порыве неконтролируемого гнева я отвешиваю пощечину Альберту. Отпрянув назад, чувствую, как его рука напрягается, он ее дергает, и в следующее мгновение мелкие пуговицы с треском отрываются от моей рубашки и разлетаются по земле.
Мы оба замираем, наблюдая, как прозрачные пуговицы скрываются в траве. Взгляд Альберта медленно поднимается, и я поспешно запахиваю рубашку, прежде чем он обращает внимание на обнажившийся участок тела.
Я начинаю хлюпать носом. Не знаю, из-за чего: то ли это был холод, то ли надвигающиеся слезы. В одном я уверена. И то, и другое по вине Альберта Островского.
И как мне теперь появляться дома в таком виде? Промокшая, грязная, да еще и с разорванной рубашкой.
- Зря прикрываешься, - произносит он. - Я уже узрел, какого он цвета. Разве тебя мама не учила, не надевать белую блузку на темный лифчик?
- Пошел ты, придурок, - со злостью выплевываю я, с трудом сдерживая себя от проклятий в адрес этого мажора.
- Поосторожней с выражениями. Я предупреждал уже.
- А я с первого раза не понимаю!
До этого момента понятие ненависти было мне чуждо. Некоторые мои одноклассницы вызывали во мне неприязнь, но не ненависть. Раздражали учителя, незаслуженно занижавшие мне оценки, но я их не ненавидела. Я разочаровалась в своем бывшем парне и подруге, закрутившим роман за моей спиной, но и в этом случае не ощущала ненависти.
Мне кажется, я не сталкивалась с этим чувством ровно до этого момента. И я не могла точно утверждать, как оно могло сформироваться за такой короткий срок.
- Пошли, - командует вдруг парень, и черты лица его немного смягчаются.
- Куда? - я не знаю, чего еще от него можно ожидать.
- Довезу до дома.
- Я никуда с тобой не поеду, - решительно заявляю я.
- Обойдемся без капризов. Ты трясешься, как лист на ветру, у тебя посинели губы и покраснел нос. Просто сядь в тачку, Эрвина, - серьезным тоном произносит Альберт, делая акцент на моем имени.
И от его Эрвина по всему телу пробегают мурашки.
На размышления уходит несколько секунд. Я не хочу с ним находиться рядом еще хоть минуту. Меня приводит в ярость только один его вид. Я не знаю, что он предпримет в следующий миг, но... уже стемнело. В таком виде я только найду себе неприятностей на одно место. Если позвонить Олегу и попросить меня забрать, у него непременно возникнут вопросы о моем внешнем виде и ситуации в целом. А мне бы не хотелось, чтобы мой парень выяснял отношения с Альбертом Островским. У него будет мало шансов на успех.
В конце концов, я соглашаюсь на его предложение и следую за ним к машине, в которой по-прежнему сидит Эдуард Климов.
- Я думал, ты потерялся, и мне придется отправляться на твои поиски, - бросив окурок на землю, произносит он. - А она что здесь делает?
- Едет с нами, - лаконично отвечает Альберт.
- Так это все-таки она, да? Я прав? - оживленно спрашивает парень, как только мы оказываемся в автомобиле.
Я умащиваюсь на заднем сидении и пристегиваюсь. А после не сдерживаюсь и провожу рукой по кожаной обивке сидения.
- Она.
- Тогда почему мы ей помогаем... и почему она в разорванной рубашке? Чувак, только не говори, что ты ее...
- Заткнись, - недовольно смотрит на него, а после и заводит двигатель и трогается с места.
- Адрес, - требует Островский, глядя через зеркало заднего вида.
С неохотой я говорю местонахождение моего дома, и парень сообщает, что прибудет на место через двадцать минут.
Эдуард поворачивается ко мне всем телом.
- Напомни, как тебя зовут?
Я изгибаю бровь и молчу, не желая вступать с ним в беседу.
- Прости, у тебя было какое-то сложное имя, я его впервые слышал, поэтому не запомнил, - улыбается он.
Примечательно, что его друг умудрился запомнить.
- Эрвина, - отвечаю я.
- А я Эдуард, но ты можешь звать меня Эд, - представляется он.
- Почему?
- Ну он, - указывает на Альберта, управляющего автомобилем, - тебя не убил, да еще и подвозит до дома, а это уже можно считать успехом.
Я хмыкаю.
Сомнительная удача оказаться промокшей до нитки, замерзшей и в разорванной одежде на заднем сиденье внушительного джипа с двумя парнями, которых я едва знаю. С водителем, один облик которого внушает мне тревогу. От которого не можешь предсказать, какое действие он совершит в следующую секунду.
По истечении регламентированных двадцати минут автомобиль въезжает во двор моего дома. Я отстегиваю ремень безопасности и выпрыгиваю наружу, мечтая скорее принять горячий душ и оказаться в теплой и сухой постели.
Вслед за мной раздается хлопок еще одной дверцы, и в меня впиваются два серых глаза. В иных обстоятельствах я бы выразила благодарность за то, что довез, но не с ним. Судя по всему, Альберт рассчитывал на благодарность или раскаяние, столь настойчиво с меня требуемое, но не дождался, а потому его и без того холодный лик еще более омрачается, а губы смыкаются в тонкую линию, прежде чем он произносит:
- Это был единственный, первый и последний раз. Если не готова извиниться, то лучше больше не попадайся мне на глаза. Сделаешь себе же хуже.