Глава 12
— Выходи, — бросает Альберт, припарковавшись у известного в нашем городе кафе.
— Нет, я передумала, — отвечаю я, не глядя на него.
— Не понял.
— Я не голодна, — продолжаю я упрямо смотреть вперёд.
— Давай бегом, не вынуждай меня силой вытаскивать тебя из машины, — говорит он спокойно, но по голосу не понять, злится он или нет.
В ответ я фыркаю. Альберт вздыхает, выходит из машины и открывает дверь с моей стороны.
— И что ты делаешь? — вскидывает он брови. — Ты же знаешь, что всё будет так, как скажу я.
— На сто процентов в этом уверен?
— На двести, — хмыкает он и, взяв меня за ноги, вытаскивает из машины. А в следующее мгновение я оказываюсь у него на плече, успев только пискнуть. Парень быстрым шагом идёт ко входу и ставит меня на пол только внутри.
— Я же говорил, — смотрит на меня взглядом победителя.
— Так не честно, — возмущаюсь я. — Это запрещённый приём.
— И кто его запретил? Ты? Пошли к столу, — он слегка толкает меня и решает идти следом.
Ну сколько можно уже руки распускать?
Когда мы занимаем место за столиком у окна, Альберт подталкивает ко мне книгу в кожаном переплёте. Я слегка прищуриваюсь, глядя на него.
— Здравствуйте, — к нам приближается молодая официантка, одетая в форму кафе — белую футболку и чёрную юбку, поверх которой надет белый фартук. — Меня зовут София, я буду вашим официантом, — она скользит взглядом по мне и задерживает его на Альберте, после чего её накрашенные розовой помадой губы растягиваются в широкой улыбке. — Что желаете?
Что ж, хорошо. Раз Альберт угощает, тогда...
Я заказываю том-ям, салат «Цезарь», цыплёнка в апельсиновом соусе, кусок лимонного пирога, клубничное мороженое и молочный коктейль. Островский внимательно смотрит на меня, и уголок его губ слегка дёргается, а в глазах читается усмешка. Себе он выбирает тот же салат, что и я, и кофе.
Откинувшись на спинку стула, он складывает руки на груди и с интересом смотрит на меня. Под его взглядом становится неуютно сидеть, и я ёрзаю на стуле. Официантка уходит, не забыв напоследок ещё раз ослепительно улыбнуться Альберту.
— И ты съешь всё, что заказала? — спрашивает он с недоверием.
— Конечно.
— Если ты всегда так питаешься, то как тебя ещё не разнесло? — задумчиво произносит он, а я пожимаю плечами.
Мне часто говорят, что я много ем и при этом остаюсь худой.
— Но всё равно не налегай, а то мало ли... Однажды не влезешь в лифт. И кто потом тебя, такую, замуж возьмёт?
— Не волнуйся, мой будущий муж будет любить меня даже с лишними килограммами. Да даже если этих килограммов будет много! Он не будет видеть во мне изъянов, — уверенно заявляю я.
— То есть он будет слепой? — вскидывает он брови.
— Зато не такой тупой, как ты, — вырывается из меня, и я тут же жалею об этом, потому что взгляд парня темнеет, а лицо становится каменным. Мне нельзя говорить ему подобные вещи. Он же непредсказуемый и неуправляемый! Кто знает, что он может ответить? Но каждый раз, когда мы видимся, он выводит меня из себя всё больше, и молчать и игнорировать его выпады становится тяжело.
Однако Альберт неожиданно улыбается и откидывается на спинку стула, сложив руки на груди и вытянув ноги под столом. Да так, что они стали упираться в мои.
— Неужто ты говоришь о своём бойфренде? Как там его, кстати, зовут? Андрей?
— Олег, — машинально поправляю я и только потом понимаю, что ни разу не говорила ему, что нахожусь в отношениях. — Откуда ты знаешь? — настороженно смотрю на него.
— Видел вас, — он дёргает под столом ногой, и я вздрагиваю от его пинка.
— Может, ты уберешь ноги? Мне неудобно сидеть, — прошу я. Отрастил конечности, и теперь мешает обычным людям.
— Не-а. Если не нравится, то можешь сесть ко мне на колени, — с ухмылкой предлагает он.
— Обойдусь, — закатываю глаза.
— Ну смотри, ты многого себя лишаешь, — говорит он, улыбаясь и показывая мне свои ровные белые зубы. — Возвращаясь к теме с парнем... Я видел, как вы целуетесь.
Он лишь произносит это, и я уже чувствую, как краска заливает мои щёки, словно меня застали врасплох. Однако я не должна так реагировать, ведь это вполне естественно, что мы с Олегом целовались, это происходит со всеми парами. Вот только...
— Где ты это видел?
— А что? Боишься, что я слежу за тобой?
Честно говоря...
Да!
Он хотел переспать со мной при первой встрече, потом гнался меня и разорвал мою блузку, когда увидел во второй раз, похитил среди белого дня, а потом просто отпустил, так что...
Вполне возможно, что он действительно мог следить за мной.
— Скажи мне, Эрвина, — обращается он ко мне, наклоняясь над столом и приближая своё лицо, — зачем мне следить за тобой, если я уже всё о тебе знаю?
— Вот и я думаю, что не... — начинаю я, но тут же осекаюсь. — Ты ничего обо мне не знаешь.
— Хочешь проверить? — с вызовом смотрит на меня Альберт. — Может, поспорим?
Я нервно сглатываю и отрицательно качаю головой. Хватит с меня споров. И так, если я проиграю, мне придется идти целовать этого мажора.
— Никаких споров. Ты ничего не знаешь, ты просто хочешь запудрить мне мозги, — говорю я, пытаясь в этом больше убедить себя.
— Да ну? — вскидывает он брови. — Мальцева Эрвина Игоревна, восемнадцать лет, учишься на переводчика.
Я внезапно начинаю смеяться.
— О чём я и говорю! Сказал то, что и так все знают, Островский Альберт Витальевич, двадцать один год, учишься на международных отношениях. Уличён в уличных гонках и в отношениях с Алесей Серебряковой, чьи родители, как и твои, занимаются строительным бизнесом. Однако вы расстались, и она уехала в Питер...
— Ты интересовалась моей скромной персоной? Я польщён, Птичка.
— Ты довольно видная личность в нашем городе. Тем более я должна знать всё о своих врагах.
— Считаешь меня врагом? Боишься или ненавидишь? — изгибает он бровь.
— Презираю.
Альберт кивает и снова откидывается на спинку стула, загадочно смотря на меня.
— У тебя есть младший брат Паша, ему шесть лет. Отец— хирург. Мать — стоматолог. Твоего парня зовут Олег Викторович Денисов, и вы учились в одном классе, как и с Ульяновой. Он работает барменом в заведении моего отца, — с каждым его словом моя челюсть опускается все ниже от удивления. А он сидит с победным видом. — Мне продолжать?
Я продолжаю смотреть на него в оцепенении, не в силах ответить.
— Ну так что? Всё ещё презираешь или теперь боишься?
— Откуда ты всё это... —Ну конечно, как я могла забыть, кто он такой? С его деньгами и связями можно узнать что угодно и о ком угодно. А я думала, что он следит за мной. Да зачем ему это делать самому?
— Ты ненормальный! Хочешь, чтобы я тебя боялась? — спрашиваю я хриплым голосом.
— Угу. Знаешь, это даже заводит.
— Ты... — шумно выдыхаю я.
— Я?
— Да ты... ненормальный!
— Повторяешься, Мальцева. Это я уже слышал.
За нашей «беседой» я не замечаю, как нам подают салаты и напитки, и вот теперь я наблюдаю, как официантка ставит на стол тарелку с супом. Прежде чем приступить к трапезе, я замечаю, как очаровательно она улыбается мажору, желая ему приятного аппетита. И, заметьте, только ему. Меня же она словно не замечает, будто меня здесь и вовсе нет.
— Приятного аппетита, — передразниваю я её, строя гримасу, чем вызываю смех Островского.
— Ты такая милая, когда сердишься. Ревнуешь меня? — он приподнимает свою шикарную бровь.
Я едва не давлюсь куском курицы в салате.
— С чего мне тебя ревновать? Ты мне никто, — произношу я как можно холоднее. — А она просто дура, потому что не знает, какой ты на самом деле.
В ответ он лишь загадочно улыбается, оставляя мой вопрос без ответа. Его улыбка поистине великолепна, и я невольно задерживаю взгляд на его чуть пухлых губах немного дольше, чем следовало бы.
— Что, Птичка? — усмехается Альберт. — Хочешь, чтобы я тебя поцеловал?
— Не хочу, — бурчу я, ковыряя вилкой в салате.
— Ты так смотрела на мои губы, будто уже представляла, как я это делаю, — продолжает он, и меня тут же бросает в жар.
— Ну всё, хватит! — вскакиваю я с места. — Не нужно продолжать, так получилось, я не специально. И вообще, я никогда тебя не поцелую!
— Уверена в том, что говоришь? — приподнимает он брови.
— Да! — выкрикиваю я и убегаю в туалет со скоростью, словно за мной гонится сам дьявол. Хотя он явно не будет хуже Альберта.
В уборной я умываюсь холодной водой, стремясь освежиться и привести в порядок мысли. Мой взор устремляется на зеркало, и я встречаюсь глазами с собственным отражением.
Почему официантка не обращала на меня внимания? Неужели я настолько не соответствую образу Островского?
Внезапно меня посещает вопрос: а что бы произошло, если бы Альберт действительно поцеловал меня? Как бы я отреагировала? Захотела бы я продолжить или оттолкнула его и ударила? Признаюсь, иногда мне действительно хотелось ударить его, но я боюсь, что он может ответить тем же или даже причинить мне вред. Он ведь неадекватный.
Возвращаясь в зал, я замечаю, что за столом напротив Островского сидит человек. Подойдя ближе, я узнаю в нём Лео, парня, которого видела на вечеринке, куда меня привёз Климов. Они о чём-то разговаривают и замечают меня только тогда, когда я останавливаюсь рядом со столом, на котором уже стоит всё, что я заказывала.
— О-па, — восклицает Лео, — я помню тебя, Эрвина. Ты такая хорошенькая! — Он окидывает меня заинтересованным взглядом, и мне становится не по себе.
Я перевожу взгляд на Альберта и замечаю, что он тоже оценивающе смотрит на меня. Они тут что, экспонат в музее нашли? Или лот на аукционе разглядывают? Кажется, сейчас они решат, кому он, то есть я, достанется.
— Можно мне доесть? — Я приподнимаю брови, глядя на Лео, ожидая, что он освободит моё место.
Вместо него отвечает Островский:
— Нет.
— Что значит «нет»? Вы предлагаете мне есть стоя?
— Нет, мы поедем кататься по городу, а потом в клуб, — говорит он, доставая из кармана карту и кладя её в маленькую книжечку. И когда только успели принести счёт? Неужели я так долго была в уборной?
— Отлично! — Лео встает из-за стола и широко улыбается. — Затусим сегодня! — Он подмигивает мне.
— Только сначала я свожу её кое-куда, — говорит ему Альберт. — Потом подъедем.
— Э-э-э... — начинаю я, но он меня перебивает.
— Всё, идём, — он хватает меня за руку и ведет в ту сторону, куда секунду назад ушел его товарищ. И никто из них не поинтересовался, хочу ли я вообще куда-либо ехать с ним.
Ну что за день такой?
***
— А-а-а, не надо! — кричу я спустя полчаса, когда двое товарищей решили устроить импровизированные гонки.
— Что, Птичка, тебе страшно? — спрашивает Альберт, широко улыбаясь. В его глазах горят огоньки азарта.
— Остановись! — И если бы это была гоночная машина, но нет, нужно обязательно использовать для этих покатушек огромный джип.
— Конечно, мне страшно! — восклицаю я, хмуро взглянув на него. Он ещё и спрашивает!
— Ну ничего, потерпишь, — бросает он мне, разгоняясь ещё больше.
Надо признать, в толстовке, простых джинсах с потёртостями и спортивных кроссовках Альберт выглядит абсолютно обычным парнем. Если не считать, что у него айфон последней модели, навороченные наручные часы из белого золота и перстень, блеск которого чуть ли не слепит мне глаза. И я почти полностью уверена, что камни на нём — это настоящие бриллианты. Так что, вероятнее всего, его белые кроссовки и парфюм также стоят каких-то невероятных денег.
Я вздыхаю.
Я могла провести этот день в тишине и спокойствии, наслаждаясь сном, сериалами и прогулками с подругами. Но только Альберту Островскому плевать на любые мои планы. Вместо этого он рисует свои и просто ставит меня перед фактом.
Наконец, спустя еще минут двадцать, они завершают свои гонки, и мы спокойно продолжаем путь.
— Ну что, тебя не стошнило? — интересуется Альберт. Я лишь хмуро смотрю на него.
Он привозит меня в удивительное место, о котором я даже не подозревала. Это небольшое озеро, окружённое с одной стороны поляной, а с другой — густым лесом.
Озеро завораживает своим глубоким синим цветом, который кажется почти черным из-за отражения неба и деревьев. Его поверхность гладкая, как зеркало, и лишь изредка по ней пробегает легкая рябь от дуновения ветра.
На берегу озера раскинулась поляна, покрытая мягким ковром из слегка пожелтевший травы. В прозрачной воде озера отражаются облака, создавая иллюзию летающих островов.
— Приехали! — объявляет парень, выходя из машины.
— Где мы? — спрашиваю я, не в силах отвести взгляд от творения природы.
Покинув салон автомобиля, я тут же жадно вдыхаю воздух полной грудью. Здесь он кажется другим — более чистым и каким-то дурманящим.
— Это моё любимое место, — говорит Островский, потягиваясь. — Я приезжаю сюда, когда хочу побыть один.
Ого! Так это его тайное место? Но почему тогда он показал его мне? Той, с кем он, мягко говоря, не в самых лучших отношениях?
Я с восхищением смотрю на озеро.
— Как ты нашел его? — спрашиваю я.
— Отец показал когда-то, — отвечает Островский, направляясь к берегу.
Сейчас был бы подходящий момент, чтобы сбежать, но я не умею водить автомобиль, а ловить попутку боюсь. К тому же я даже не знаю, где нахожусь, чтобы вызвать такси. Да и вообще, мне становится любопытно, что задумал Альберт.
Я следую за ним.
Парень снимает с себя толстовку и, небрежно бросив её на землю, усаживается на нее, оставшись в одной футболке.
Я стою на месте, неловко переминаясь с ноги на ногу.
— Так и будешь стоять, сверля меня взглядом? — спрашивает Альберт.
— А что мне ещё делать? — развожу я руками.
— Садись, — говорит Альберт, как будто это само собой разумеющееся.
Я смотрю на его толстовку и замечаю, что на ней есть свободное место.
Неужели он предлагает мне сесть рядом с ним? Соприкасаться плечами и... другими частями тела? Ощущать тепло друг друга и вместе смотреть на водную гладь?
Ох, это будет непросто.
— Тебе не холодно в одной футболке? — спрашиваю я. Не то, чтобы я переживала за него, просто молча я не вынесу это напряжение, которое висит в воздухе.
— Нормально.
— Может быть, я пока побуду в машине? — с надеждой спрашиваю я.
— Может быть, ты просто молча сядешь? — он приподнимает брови. — Или мне тебя усадить насильно?
— Нет! — восклицаю я чересчур эмоционально и занимаю предложенное место. При этом я сижу наполовину на траве, лишь бы не прижиматься к Островскому.
Альберт снова обращает свой взгляд к озеру, но прежде я успеваю заметить на его лице мимолетную улыбку.
— Умеешь плавать? — внезапно спрашивает он.
— А ты хочешь заставить меня залезть в воду? — удивляюсь я, глядя на него. — Мне кажется, сейчас уже холодновато для этого. И уж с тобой-то я точно никогда не буду купаться, — добавляю я чуть тише, нахмурившись.
— Хм, — задумчиво говорит Островский. — Если ты и дальше будешь меня бесить, я, пожалуй, брошу тебя в воду.
Я лишь закатываю глаза в ответ на это.
— Ну так что? — продолжает он.
— Умею, — уверенно киваю я. — Так что утопить меня не получится.
— А ты думаешь, я хочу тебя утопить? — удивляется он.
— Вполне возможно, — пожимаю я плечами. — Ты привёз меня в это богом забытое место, чтобы поудачнее избавиться от меня.
— Какая фантазия, — усмехается молодой человек.
— Тем более, ты уже похищал меня. Кто знает, какие цели ты преследовал, — размышляю я. — И что было бы, если бы тебе тогда не позвонили.
— А ты не рассматриваешь вариант, что я привез тебя сюда просто так? — он пристально смотрит мне в глаза. — Чтобы провести время вместе?
— Нет, это странно, — я морщусь. — Не думаю, что у тебя не было компании для поездки на озеро.
— Об этом месте никто не знает.
Я делаю глубокий вдох. Альберт сидит так близко, что я могу разглядеть каждую пору на его лице и каждую трещинку на губах. От его пронзительного взгляда моё тело словно цепенеет, и мне хочется куда-нибудь спрятаться.
— Тогда зачем ты показал мне его? — спрашиваю я тихо.
Он слегка улыбается и снова переводит взгляд на озеро.
— Захотелось, — коротко отвечает он.
«Захотелось ему! Мне тоже, может быть, много чего хотелось. Только ему всё равно».
Я продолжаю смотреть на Островского. Возможно, он и правда не собирается причинять мне вреда.
— Здесь красиво, — говорю я, также устремляя взгляд на водную гладь.
— Это место особенное, — с глубокой задумчивостью произносит Альберт. — Оно всегда успокаивает и помогает мне собраться с мыслями. В прошлом оно было особенным для нас двоих с отцом. Мне кажется, я провел здесь полдетства, играя с ним в футбол и купаясь. Здесь я и научился плавать.
Я молча слушаю, не в силах прервать его. Но в то же время мое сердце бьется с невероятной силой, а в голове звучит один и тот же вопрос.
"Зачем ты рассказываешь мне все это? Зачем?"
— Только с годами у отца становилось все больше работы, и он перестал меня с собой брать. И перестал сюда приезжать. Я обнаружил его всего пару лет назад, пока катался на тачке. Чисто случайно.
— И за всё это время ты не встретил никого, кому бы хотел его показать? — спрашиваю я.
Он отрицательно качает головой.
Я ошеломленно вглядываюсь вперед, не моргая. Теперь я ещё больше не понимаю, почему именно я здесь и почему он решил мне открыться.
— У тебя есть подобное место? — задаёт он вопрос.
— Э-э, нет, наверное, — отвечаю я, и Альберт кивает.
Воцаряется тишина, которую нарушает лишь щебет птиц.
Со стороны, наверное, мы похожи на парочку на свидании. Не хватает только объятий и поцелуев, чего, конечно же, между нами не произойдёт.
Альберт неотрывно смотрит на водную гладь, а я внимательно изучаю его. В этот миг он выглядит таким умиротворённым, словно находится в ином мире, погружённый в свои мысли и чувства.
— Нравлюсь тебе? — внезапно спрашивает он меня.
— Что? — отвечаю я вопросом на вопрос.
— Ты так смотришь на меня, — поясняет он, и на его губах появляется усмешка.
— Ты мне не нравишься, — бурчу я в ответ и снова устремляю свой взгляд вперёд.
— Как скажешь, — пожимает плечами Альберт. — Водить умеешь?
— В каком смысле? Машину? — смотрю на него с недоумением. — Нет.
— Хотела бы?
— Конечно, у меня это в планах, — я вспоминаю момент с похищением. — К чему эти вопросы?
— Пошли, буду учить тебя, — он поднимается на ноги.
Мое сердце начинает биться быстрее, когда я слышу эти слова. Я чувствую смесь волнения и предвкушения.
— Ты шутишь, что ли? — с удивлением смотрю на него снизу вверх.
— Я абсолютно серьёзен. Ну так что?
Я тоже встаю, и Альберт забирает свою толстовку.
— Думай быстрее, Эрвина. Во второй раз я предлагать не стану, — предупреждает он меня.
Один глубокий вдох и выдох с моей стороны, и ответ:
— Хорошо. Я согласна.
***
Пока мы возвращаемся в город, Островскому кто-то звонит.
— Да, — отвечает он на вызов. — Серьёзно? — Он почему-то смотрит на меня. — Ладно, понял, — говорит он и завершает разговор.
— Что-то случилось? — задаю я вопрос.
— На входе фейсы. Пускают только совершеннолетних, — не глядя на меня, отвечает Альберт, что-то печатая в телефоне. — Паспорт с собой взяла?
— Нет.
Обдумав его слова, я понимаю, что это отличная возможность вернуться домой.
— Ты отвезёшь меня домой? — с надеждой спрашиваю я.
Альберт достает сигарету и закуривает.
— Не дождёшься, — хмыкает он. — Подождём Рокси. Я написал ей, она обещала подъехать.
Рокси.
Мне уже знакомо это имя. Его упоминала Дарья, та брюнетка, которая крутилась возле Островского в тот день, когда Эд привёз меня в коттедж на вечеринку. Значит, она тоже была там и играла с ним в бутылочку. И, возможно, не только это.
— И зачем это? Сомневаюсь, что она привезёт мой паспорт, — закатываю глаза.
— Нет, но она накрасит тебя.
— И как это поможет? — хмурюсь я.
— Тебя пропустят со мной, но только если ты визуально будешь похожа на совершеннолетнюю, — объясняет он.
— А разве с тобой не должны пускать любого, кого ты захочешь?
— Да, но это не клуб моего отца.
— А Рокси — это кто? Ты с ней сейчас встречаешься? — спрашиваю я, когда мы останавливаемся неподалёку от клуба.
Альберт снова решает закурить, и я удивляюсь, почему он делает это так часто.
Почему-то этот вопрос он воспринимает как наиглупейший, по крайней мере, его взгляд говорит об этом. Он отрицательно мотает головой.
— Какая-нибудь двоюродная сестра или другая родственница?
Зачем я только задаю этот вопрос? Будто меня это как-то колышет.
— Нет, Мальцева, она мне ни девушка, ни сестра, ни другая родственница, — закатывает глаза Островский.
— А кто тогда?
— Подруга. Заканчивай с допросом, — раздражённо бросает он.
Он ни разу не смотрит на меня, пока мы говорим.
— Ну да, подруга, — хмыкаю я.
— И что здесь такого? — он выбрасывает окурок.
— Подруга, с которой ты спишь, ага, — произношу я, прежде чем успеваю подумать.
— А с чего ты взяла, что я с ней сплю, Мальцева? — он пронзительно смотрит мне прямо в глаза.
— А что? Не спишь? — решаю я не теряться. Пусть смотрит сколько хочет, я тоже так могу делать.
— Нет, а должен?
Я глубоко вздыхаю и встряхиваю головой. Что на меня нашло?
— Извини, глупый вопрос. Я не должна интересоваться твоей личной жизнью, — я всё-таки отвожу взгляд в сторону.
— Птичка, не стоит ревновать меня, — в его голосе слышится лёгкая усмешка.
— Я не ревную, я же говорила, — возмущаюсь я.
Прежде чем он успевает что-либо ответить, в окно с его стороны раздаётся стук. Альберт открывает дверь, и я вижу на улице девушку с розовыми волосами и кольцом в брови.
— Привет, Рокс, — здоровается парень. Я же надеюсь, что моё удивление не слишком заметно. Так это и есть та самая Рокси! Я представляла её совсем другой. По крайней мере, не такой неформальной.
— Привет, Альба, — улыбается она, наклоняется и нежно целует его в щёку.
— Это Мальцева, — указывает он на меня. — Попробуй скрыть штукатуркой её детское лицо.
Он ждёт, пока девушка кивнёт, а затем переводит взгляд на меня.
— Не скучайте, скоро буду, — говорит он и выходит из машины.
На его место садится розововолосая. Она начинает внимательно изучать моё лицо, словно пытаясь понять, с чего начать и что вообще можно со мной сделать.
— Вы давно знакомы? — делаю попытку завязать разговор.
— Ой, да, кажется, что целую вечность уже, — с улыбкой отвечает девушка, и я отмечаю, что у неё приятный низкий тембр голоса.
— И... вы встречались? — вопрос сам собой срывается с губ, и я понимаю, что не могу остановиться. Почему-то эта тема не даёт мне покоя.
Несколько секунд она смотрит на меня с удивлением, а затем начинает весело смеяться.
— Кто? Я и Альба? Ты серьёзно? Нет, мы не встречались, — она качает головой.
— А между вами что-то было? — меня несёт, и я чувствую, что если не остановлюсь, то спрошу еще неизвестно что.
— Ты про секс? Нет, — говорит она, — максимум петтинг, жёсткий петтинг. А так мы очень хорошие друзья, — Рокси пожимает плечами.
О да, после такого точно станешь друзьями!
— А Дарья? Они ведь были вместе на той вписке.
— Насколько мне известно, они и проснулись вместе.
Я поджимаю губы и решаю промолчать.
— Многие считают его сексуальным красавчиком, и это вполне естественно. Альба уже привык к повышенному вниманию со стороны девушек. Хотя иногда кажется, что он этого и не замечает. Согласись, он горячий.
— И часто он так... просыпается с девушками?
"Я ни за что не соглашусь с тем, что Островский горяч. Не дождетесь".
— Ой, я этого не знаю, — смеётся Рокси. — А с чего ты интересуешься? Он тебе нравится? — она хитро улыбается.
— Нет, конечно, — активно мотаю я головой. — Тем более у меня есть парень.
— Так брось его, — тут же произносит Рокси. — Уверена, он гораздо лучше твоего парня.
— Он мне не нравится, — твёрдо произношу я. — И закроем эту тему.
— Как скажешь. Но подумай.
Когда Рокси заканчивает мой макияж, Альберта всё ещё нет.
— Где его черти носят? Обещал скоро вернуться и пропал, — с недовольством говорит Рокси, аккуратно складывая всю косметику в свой сундучок.
Я включаю камеру на своём телефоне, чтобы оценить результат.
— Красиво получилось, — с восхищением комментирую я её работу.
Подведенные глаза, брови и губы и ровный тон лица — в целом мне нравится, хотя я никогда не красилась так ярко. Вот Элиза могла бы, для нее и в университет накраситься как в клуб не составило бы труда.
— А то, талант не пропьёшь и не проспишь, — подмигивает мне Рокси. — Ну, такую конфетку сегодня точно не оставят без внимания.
Я закатываю глаза.
— Что будем делать? — спрашиваю я.
— Ждать его. Конечно, я могла бы пройти внутрь, но я обещала Альбе присматривать за тобой.
Когда это она успела ему пообещать? И вообще, разве я ребёнок? Зачем за мной присматривать?
Рокси достает пачку сигарет и предлагает одну из них мне.
— Будешь?
— Нет, спасибо, не курю, — отказываюсь я.
— Как хочешь, — пожимает она плечами.
Я откидываюсь на спинку сиденья и включаю музыку. В какой-то момент я погружаюсь в сон, и мне снятся зайцы с табличками, на которых надписи: «Олег», «Альберт» и «Эд».
Когда я просыпаюсь, Островского всё ещё нет. Рокси сидит за рулём.
Я делаю глубокий вдох и потягиваюсь, ощущая хруст в позвоночнике.
— Можно? — Рокси снова достаёт сигареты. Кажется, вся их компания имеет пагубную привычку к курению.
— Да, конечно, — беру одну из них, и розововолосая подносит зажигалку.
— Я вижу, вы все любите подымить.
— Кто это мы?
— Ты, Эд, — перечисляю я, — и Альберт тоже.
— Не, Альба не курит, — качает головой Рокси. — Точнее, он делает это очень редко, обычно когда нервничает.
Я хмурюсь. И с чего бы ему нервничать в моём присутствии?
— Вы знакомы с Эдом? — спрашивает она.
— Ну да, — киваю я. — Я же приезжала с ним на вечеринку домой к Лео. Просто мы с тобой не пересекались, поэтому не было возможности познакомиться.
Теперь девушка смотрит на меня с ещё большим интересом. Она внимательно разглядывает моё лицо, волосы, скользит взглядом по моей одежде. Или, возможно, по фигуре — не совсем понятно.
— Это кто тебе сказал, что туса была у Лео? Альба или Эд? — интересуется Рокси.
— Эд, а что? — отвечаю я.
— А ты, случайно, не... Хм, кажется, я поняла, кто ты, — произносит Рокси и отворачивается к окну, оставляя меня в полном недоумении и порождая во мне ряд новых вопросов.
Откуда она может меня знать? Возможно, кто-то из парней проболтался, но с какой целью?
— Что это значит?
Не успевает Рокси ответить, как вдруг появляется Альберт. Он неожиданно возникает с моей стороны и выхватывает сигарету из пальцев.
— Совсем уже? — бросает он её на асфальт и тушит ботинком.
— Ты где был? — с ходу набрасывается на него Рокси. — Сколько можно тебя ждать?
— Сколько понадобится, — отвечает он. — Подождали ведь, не сломались.
— И всё же, куда ты исчез? — Рокси не обращает внимания на его грубость.
— Какие-то типы на Макса наехали, пришлось ехать разбираться, — он открывает бардачок и начинает там рыться. Наконец, он достаёт упаковку влажных салфеток и вытаскивает одну, после чего начинает протирать свои костяшки, которые сбиты в кровь. Я ещё раз внимательно осматриваю его и замечаю на лице небольшую ссадину над бровью.
— Я так понимаю, разобрались, — Рокси тоже это замечает.
Он кивает.
— Альбус, спасибо, дружище, — хлопает его кто-то по плечу, и я замечаю незнакомца — шатена, ровесника Альберта. Вслед за ним к нам подходит Лео, и оба они выглядят помятыми.
— Без проблем, Максон, — кивает ему Островский.
— О-о, Рокси, детка, — замечает Лео девушку, — ты тоже здесь?
— Как видишь.
— Альба, тебе одному не слишком много девочек? — с кривой улыбкой обращается он к другу.
— Нет, мне никогда не бывает слишком много, ты же знаешь, — усмехается Альберт.
В разговор вмешивается Максон:
— Ты что, опять подсел на групповушку? Смотри, аккуратней выбирай девиц, а то подцепишь какую-нибудь заразу.
Что. Он. Только. Что. Сказал?
Мои глаза, вероятно, сейчас размером с чайные блюдца, но меня это мало волнует.
Мне не послышалось?
Интересно, что меня задевает больше в этой фразе: то, что Островский предпочитает спать с несколькими девушками одновременно, или то, что меня приняли за проститутку?
— Ты охренел, друг? — возмущается розововолосая. — Я тебе сейчас такую заразу устрою, на всю жизнь запомнишь!
— Полегче, Рокси, я никогда не думал о тебе плохо, — поднимает руки Макс.
— Смотри, — хлопает его по плечу Лео, — сейчас она тебя ещё ушатает.
Они оба начинают хохотать. Несмешно здесь, кажется, только мне.
Про Рокси он никогда не думал плохо... А меня он вообще не знает. Выходит, он решил, что это я девочка на одну ночь для его друга. Друга, который стоит и улыбается, изредка поднося к своим губам сигарету и вдыхая дым.
— Альбус, ты склеил девочку? — обращает на меня внимание этот Максон. Я бросаю на него убийственный взгляд.
— Подожди-ка, — вновь говорит Лео, — мне кажется, я тебя знаю.
— Это Эрвина, — неохотно представляет меня Альберт.
— Точно! — восклицает бритоголовый. — Ты же была на вечеринке в коттедже, ты ещё была с Эдом! И ты та, кто в клубе вылил коктейль на голову Альбе!
— Хера ты меняешь пацанчиков, — присвистывает Максон, а Лео все продолжает на меня пялиться. Это вскоре замечает и Альберт, который тут же толкает его в плечо.
— Что-о? Да она же красотка!
— Да-да, я знаю, — Альберт выбрасывает окурок. — Нам пора идти внутрь.
— Пошли, — поддерживает его Лео.
Альберт терпеливо ожидает, пока я покину автомобиль, и придерживает меня за локоть, пока Рокси выходит из машины и направляется вперёд в сопровождении двух парней. Таранит меня странным взглядом.
— Что? — спрашиваю я.
— Действительно красивая, — его взгляд скользит по моему лицу, и я не могу понять, какие мысли проносятся в его голове.
Я сглатываю и опускаю глаза. К счастью, мне не приходится отвечать, поскольку он, не произнеся больше ни слова, берёт меня за руку и ведёт ко входу. Его друзья уже скрылись из виду.
— С тобой? — здоровяк кивает в мою сторону, когда мы подходим ближе. Он приветствует Островского, а затем осматривает меня с ног до головы.
— Со мной, — парень крепче сжимает мою руку.
Мужчина отходит в сторону, и мы идем туда, откуда доносится музыка.