Вне игры

— Эй, Мальцева! — раздается оклик, когда я уже почти подхожу к учебному корпусу. Обернувшись, я вижу Грэга, идущего позади меня.

— Привет, — произношу я, с удивлением глядя на него. Что такого особенного произошло, что он решил заговорить со мной?

— Почему на пары не ходила? — спрашивает он, глядя на меня сверху вниз.

— Болела.

— Как?

Я чуть не смеюсь. Он что, серьёзно? Как будто он не знает, как люди могут заболеть.

— Ну как? Гуляла, попала под дождь, была легко одета. И вот: температура, насморк и всё такое, — пожимаю я плечами.

— Нашла время гулять в лёгкой одежде, — качает головой Грэг с осуждением.

Мы уже подходим к зданию, поэтому решаем не продолжать разговор. К тому же перед самым входом одногруппник останавливается, чтобы подождать Владу.

Я закатываю глаза и вхожу внутрь одна. Вечно он с ней возится.

Все мои подруги уже находятся в аудитории, когда я вхожу. Кира первая замечает меня.

— О, Мальцева! — восклицает она, указывая на меня пальцем, и все остальные оборачиваются.

— Привет! — Дина подходит ко мне, и мы обнимаемся. — Я чуть не забыла, как ты выглядишь.

— Да брось, меня не было пару дней, — хмыкаю я.

— Привет! — мы с Симоной ударяемся кулаками. С Кирой обмениваемся кивками, а затем я перевожу взгляд на Элизу. Она сидит, сложив руки на груди, и задумчиво смотрит на меня.

Скорее всего, она не рассказала подругам о том дне в клубе, иначе они бы уже завалили меня вопросами о том, почему я скрывала. О чём думала Ульянова, я не знаю и даже не представляю, насколько она продвинулась к победе в споре после той ночи.

Надо будет узнать у неё, когда останемся наедине.

Я испытывала некоторую тревогу перед посещением занятий, поскольку не желала сталкиваться с Островским и Климовым. Хотя наши специальности и отличаются, у парней есть занятия, проводившиеся в нашем корпусе. И если на Альберта я была сильно обижена, то видеться с его другом мне не хотелось, поскольку после его визитов ко мне во время болезни я чувствую себя крайне неловко.

— Ты кому-нибудь рассказывала? — спрашиваю я у подруги во время семинара по истории.

Она качает головой.

— Нет, они не знают, — отвечает Элиза, не глядя на меня. — Я хочу увидеть их реакцию, когда Климов предложит мне встречаться.

— Ты так уверена в своей победе? Неужели та ночь в клубе переросла в утро?

Я задаю этот вопрос с лёгкой улыбкой, надеясь, что моё лицо не выдаст беспокойства.

Эд водил меня в кино, подвозил до университета и до дома, приходил домой, когда я болела, целовал...

Судя по всему, его интерес ко мне гораздо сильнее, чем к моей подруге. И я была бы не очень-то рада узнать, что он провёл ночь с ней, а затем лез с поцелуями ко мне.

Элиза усмехается.

— Нет, Мальцева, я что, дура, чтобы спать с ним при первой же возможности? Он горячий, но мне нужно не в постель его затащить, а начать с ним встречаться.

В этот момент преподавательница обращает на нас внимание и просит быть тише.

— Хотя не скрою, — продолжает Ульянова шёпотом, — это ужасно сложно.

— Что именно? Начать встречаться или стараться не затащить в постель?

Подруга закатывает глаза.

— Вы с ним вообще разговаривали после воскресенья?

— Разговаривали, — хитро улыбается кудрявая.

— И о чём же?

— Обо всём, но на самом деле ничего важного не обсуждали. Иногда спрашивал что-нибудь о тебе, хотя я не знаю зачем, но ладно... Хотя... Мальцева, он ведь приходил к тебе домой, да?

— Да, а он не говорил? — отвечаю без задней мысли.

— Нет, конечно, зачем ему говорить, я ему никто, — вспыхивает Элиза. Вижу, что она нервничает, поскольку до конца нашего спора остается совсем немного времени. — Но почему ты мне сразу не сказала, что он был у тебя?

— Кто постоянно разговаривает? Мальцева! — обращается ко мне преподаватель.

— Нет, это не я, — отвечаю я немного резко.

— Но почему я тогда слышу разговоры с вашей стороны? Мне приходится прерываться и делать вам замечание вместо того, чтобы слушать выступающего, — она кивает в сторону Влады, которая стоит за кафедрой. — Кто из вас мешает? Ты? Или Ульянова? — обращается она к Элизе.

— Нет, не я, — отвечает подруга.

— У меня, по-вашему, галлюцинации? — раздраженно произносит она.

— Да ладно вам, Татьяна Георгиевна, они же дуры, что с них взять? — вмешивается Грэг, и я резко поворачиваюсь в его сторону.

Мне послышалось? Как он нас назвал?

— Ты уверен сейчас в своих словах?

— Эрвина, давай не будем срывать занятие, Татьяна Георгиевна сейчас рассердится.

Я бросаю на него гневный взгляд и отворачиваюсь.

Не общалась с ним и даже не собираюсь начинать. Очевидно, мы никогда не станем друзьями.

— Я в шоке, — качает головой историчка. — Что за группа мне досталась?

— Эрви, успокойся, он просто шутит, — говорит Элиза, когда Влада продолжает отвечать на вопрос.

— Да он просто придурок, — хмуро говорю я. — Хорошо, что у тебя с ним ничего не вышло.

— Эй, это не у меня не вышло, — возмущается Элиза. — Это я просто переключила своё внимание на парня покруче.

Я глубоко вздыхаю.

Итак, теперь Элиза знает о клубе, поскольку сама там находилась, однако она не поделилась этой информацией с остальными. Но даже ей не ведомо всё. Например, о том, что мы с Эдом вместе ходили в кино. А еще о том, что позавчера он поцеловал меня.

И в какой момент все стало так сложно?

***

В перерыве перед последней парой, когда я сталкиваюсь в коридоре со Стасом, становится очевидно, что притворяться, будто я его не заметила, уже не имеет смысла.

— У-у, Эрви, — с улыбкой произносит Дина. — Мы пойдём, догонишь нас потом.

Ну блин, я же не просила бросать меня.

Молодой человек выглядит не лучшим образом: немного помятый и задумчивый. С хмурым выражением лица он внимательно осматривает меня.

— Привет, — кивает он. Интересно, куда же делась его привычная ухмылка?

— Привет, — отвечаю я.

— Как ты? — спрашивает Альфимов.

— Хорошо.

— Как прошли выходные?

— Тоже нормально.

Я уже собираюсь попрощаться и уйти, потому что разговор не клеится, но Стас неожиданно хватает меня за локоть.

— Ты встречаешься с ним? Это он твой парень?

— Кто? — непонимающе смотрю на Стаса. — Отпусти меня.

— Островский! — произносит сквозь зубы он, и его лицо искажается от злости. — Ты поэтому отказываешь мне? Из-за него?

— Что? Нет, конечно! Мы не встречаемся и никогда не будем! — выкрикиваю я слишком эмоционально, чувствуя, как мои щёки вспыхивают. — С чего ты это взял?

Он шумно выдыхает, отпускает мою руку и лезет в карман. Вынув телефон, он несколько секунд что-то ищет в нём, а затем разворачивает экран в мою сторону.

— Не встречаешься, да? Тогда как это понять? — выплевывает он эти слова, а я замираю от шока, словно приросшая к полу.

«О нет. Только не это».

Стас включает видео, на котором я во всей красе танцую на барной стойке. Толпа, собравшаяся вокруг, мне свистит и аплодирует. Я снимаю топ, и мои танцы становятся более пикантными.

В следующий миг Альберт стремительно подхватывает меня со стойки, взваливает на плечо и уносит в неизвестном направлении. И нет ни малейших сомнений в том, что это именно он. Невозможно не узнать искажённое гневом лицо Островского. И то, что я являюсь главной героиней этого представления, также очевидно.

Видео обрывается, и я замираю в ужасе. Я ощущаю, как бешено колотится моё сердце, и кровь отливает от лица. Мне кажется, что ещё немного — и я потеряю сознание прямо здесь и сейчас.

«Боже мой, что же я наделала? Сколько людей уже смотрело этот ролик? А если его видел Альберт или, что ещё хуже, Олег? Тогда мне точно конец! Ну, Эрвина, ну, развлеклась в клубе! Какой же позор!»

— Откуда это у тебя? — спрашиваю я севшим голосом.

— Я был там. Это я снял, — отвечает Альфимов. — Капец! Меня динамишь, а сама перед толпой мужчин устраиваешь стриптиз! Как только Островский дал тебе на это согласие?

«Никак, потому что он мне не парень».

— То есть это видео не в сети? — задаю вопрос, решив не отвечать на его последние гневные высказывания.

— Нет, оно только у меня, — Стас убирает телефон в карман.

— Ты... можешь его удалить? Пожалуйста? — прошу я.

— Почему я должен это делать? — в его голосе появляются металлические нотки. — Неужели стыдно стало?

«Да! Стало! А ещё его не должен увидеть Олег. Да, я хочу с ним расстаться, но не таким образом!»

— Я бы не хотела, чтобы кто-либо увидел его, — говорю я тихо, опустив взгляд в пол.

— Тогда сходи со мной на свидание, — предлагает он. — Возможно, это видео останется в тайне.

— А если я не встречусь с тобой, ты...

— Опубликую его во всех возможных чатах, — произносит он, и я понимаю по его взгляду, что он не шутит. Он абсолютно серьёзен. И он, безусловно, сошёл с ума, чтобы ставить меня перед таким выбором. Он не оставляет мне никаких вариантов.

Я устало вздыхаю, чувствуя, что вот-вот расплачусь.

— Зачем тебе это? — спрашиваю я, глядя ему в глаза. Но в них я вижу лишь непреклонность и решимость. Он действительно готов опозорить меня перед всем университетом.

— Меня ещё ни одна девушка не кидала, — заявляет он. — Это я всех кидаю.

То есть это не его искреннее желание, а лишь стремление потешить своё самолюбие.

— А если я соглашусь, ты удалишь это видео? — спрашиваю я, и он утвердительно кивает головой. — И ни одна живая душа его не увидит?

— Я удалю его при тебе, — отвечает он. — Как только получу то, что мне нужно.

От его последней фразы веет холодом, и мне становится не по себе. Как будто одним свиданием его планы не ограничатся.

Мне не даёт покоя странное чувство, что рядом с этим человеком я не буду в безопасности. Но мне придется потерпеть, поскольку другого выбора у меня нет.

— Хорошо, — отвечаю я, кивая. — Делай, что хочешь. У нас всё равно ничего не получится.

— Ты хранишь верность Островскому? Зря. Он не стоит твоих усилий. Он не тот человек, с которым стоит встречаться. Он бросит тебя, как только наиграется.

Мне хочется крикнуть: «Да не встречаемся мы с ним!», но вместо этого я задаю вопрос:

— А разве ты сам не так поступаешь с девушками?

На лице Альфимова вновь появляется его привычная ухмылка.

— Что ж, раз ты всё хорошо обдумала, пусть будет по-твоему. Я же предлагал тебе альтернативный вариант. Пока, Эрвина, — произносит он, отсалютовав мне, и уходит, оставляя меня в оцепенении, не в силах пошевелиться.