Глава седмая
Прошла неделя с момента свадьбы. Для окружающих всё выглядело как идиллия: молодая пара, красивые фото, поздравления, обручальные кольца, но внутри Зарины всё было не так гладко. Она всё ещё не могла до конца принять то, что теперь рядом с ней всегда будет Дима. Она не хотела его видеть — не из ненависти, а скорее от внутреннего протеста, непонимания, растерянности. Однако при этом его отсутствие приносило с собой странную пустоту. Она злилась на себя за это чувство, не придавая ему значения, списывая всё на усталость и стресс.
Утро было тихим. Зарина ворочалась во сне, пока не почувствовала лёгкий, почти невесомый поцелуй в висок. Она моргнула, медленно потирая глаза, и села на кровати. Перед ней стоял Дима. В глазах у него читалась забота и лёгкое беспокойство.
— Что-то случилось? — спросила она сонным голосом, бросив на него осторожный взгляд.
— Нет, просто уже одиннадцать. Ты обычно в такое время не спишь, я подумал, вдруг что-то не так, — ответил он спокойно, присев рядом и мягко проведя рукой по её спине.
Зарина вздохнула и снова опустилась на подушку, натягивая одеяло почти до подбородка.
— Я вчера поздно легла, вот и результат, — пробормотала она, закрывая глаза.
— Ну тогда я пойду, не буду тебе мешать, — сказал Дима, вставая и направляясь к двери.
— Да, хорошо, иди, — тихо ответила она, не открывая глаз.
Дверь закрылась, и комната снова погрузилась в тишину. Зарина лежала, уставившись в потолок. Что это было — забота? Привычка? Или что-то большее? Она не знала. И это пугало.
***
Зарина пролежала ещё несколько минут, глядя в никуда. Сон окончательно ушёл, оставив после себя тревожную пустоту. Она чувствовала, как внутри всё скребётся — что-то не давало покоя. Стало душно. Она скинула с себя одеяло и села на кровати, потянулась. В голове крутились мысли о Диме: его голос, взгляд, прикосновение. Всё это было нежным, тёплым... настоящим. И от этого становилось только тяжелее.
Она поднялась, прошла в ванную и долго стояла перед зеркалом. Лицо было уставшее, глаза — тусклые. "Что со мной происходит?" — мелькнуло в голове. Раньше она всегда знала, чего хочет. Всегда была сильной, самостоятельной, независимой. А теперь... Она скучала по нему. Но видеть его рядом всё равно не могла. В нём было что-то пугающее — слишком правильный, слишком мягкий. Как будто он видел её насквозь и принимал, даже когда она сама себя отвергала.
Спустившись на кухню, Зарина обнаружила, что на столе стоит чашка горячего чая и её любимый завтрак. Рядом — записка, написанная ровным аккуратным почерком:
"Если проснёшься — поешь. Я буду в кабинете. Не спеши, просто будь." — Д.
Она взяла записку в руки и долго смотрела на неё, будто в ней можно было найти ответ. "Просто будь" — что это вообще значит? Как можно просто быть, когда внутри всё противится самой себе?
Она села за стол, сделала глоток чая. Он был вкусным, её любимый.
А за окном начинался новый день. Тихий, тягучий, как будто и он сам не знал, во что превратится.
Зарина не знала, чего хочет. Но точно знала одно — убежать от этого чувства у неё не получится.
Она сидела за столом, медленно поедая завтрак. Всё было вкусно, идеально. Он знал, как она любит. Знал, даже когда она не говорила. Зарина смотрела в окно, на серое небо, и чувствовала, как с каждой секундой её сердце сжимается всё сильнее.
Они поженились. По любви ли? По привычке? По необходимости? Всё произошло слишком быстро. Так, что у неё не было времени подумать. Или было — но она сама оттолкнула свои мысли. Хотелось покоя. А теперь он есть. Вот он — тишина, стабильность, уют.
И при этом что-то внутри всё равно кричит.
Она вспомнила, как он смотрел на неё утром. С тревогой, но без давления. Осторожно, как будто боялся задеть то, что давно внутри трещит по швам. И это внимание злило её больше всего. Ей хотелось, чтобы он стал грубее. Оттолкнул. Накричал. Сделал хоть что-то неидеальное. Чтобы можно было обидеться — честно, по-настоящему. А он всё просто... был. Заботливый, тёплый, будто выточенный из терпения.
Сзади послышались шаги. Она не заметила, как он вернулся. В руках — пижама, которую она оставила в ванной. Он молча повесил её на крючок у входа и уже собирался снова выйти, как вдруг она сказала:
— Дим... — голос её был тише, чем она ожидала.
Он остановился, обернулся. Взгляд внимательный, но не навязчивый.
— Спасибо. За завтрак.
Он чуть улыбнулся. Почти неуловимо. Кивнул и ушёл.
Зарина осталась одна. Впервые за несколько дней ей не хотелось прятаться под одеяло. Что-то внутри медленно оттаивало. Тихо, незаметно. Но всё-таки — оттаивало.