Глава 3. Когда кончается Тихий Океан

Джокэм сидел рядышком, выводил что-то пальцами по плитке, ни о чем не спрашивал, словно ему было все равно.
Мысли сумбурно кружились у меня в голове. Разные. О том, стоит ли мне вернуться, чтобы помочь Лионелю, как я вообще докатился до няньчанья школьника, что сидел рядом со мной, стоит ли мне вообще продолжать что-то делать.
Я должен выполнить свою работу, а потом уже думать обо всем остальном. Но стоит ли что-то предпринимать дальше? Этот мужик рассказал нам меньше, чем было во французских записях, что я откопал. А я уже не знаю, кому верить. Стоило бы бросить, пока есть возможность. Сейчас мой отъезд не вызовет подозрений. Однако какое-то любопытство остановило меня у лифта и держало меня у этой двери.
Я повернул голову, когда услышал шаги по коридору. Бонита катила за собой чемодан, легко, будто он он ничего не весил, как перышко. Да и сама Бонита была лёгкой, будто воздушной, и заражала этим все вокруг себя. Не знаю почему она дарила такие ощущения. Увидев нас, она замедлилась.
Джокэм странно зажестикулировал. Кажется, пытался объяснить, что мы захлопнули дверь. Я смотрел на это без интереса, гложимый своими раздумьями, и даже внутренне глумился над ним.
Но, пожав плечами, Бонита приложила свою ключ-карту к двери. Синий. Разблокировала. Вот тебе и курорт.
- Открыла! - удивленно пискнул Джокэм.
Бонита что-то пролепетала на испанском и пошла дальше.
- Попросила нас спускаться быстрее.
- Ты не говоришь на других языках, кроме английского и немецкого?
- Я английский-то на базовом уровне знаю. Мама говорит, что другие языки от дьявола. Пошли за вещами.
- Что бы я без тебя делал, маленький немецкий полиглот.
Мы вошли в комнату. Джокэм подобрал свою сумку и спросил:
- Ты разговариваешь на русском? Ты не француз, да?
Я грозно глянул на него.
- И что? Расскажешь всем?
Джокэм хотел попятиться назад, но нащупал спиной стену, выдохнул. Полагаю, собирался с мыслями.
- Я могу тебе помочь. Я рассказал, что знаю. И ты же здесь не просто так?
- Скажем, это моя работа. Лионель Моро человек богатый, он нанял меня, чтобы я помог ему излечиться от недуга, того самого, которым ты тоже страдаешь, но я не собираюсь быть твоим спасательным билетом. Хотя, в какой-то степени, мне тебя жаль, но выполнить его заказ для меня - гораздо важнее, чем твоя жизнь. Поскольку ты парень смышленый, я предлагаю тебе вот что: мы работаем сообща. Откажешься - можешь сделать вид, что этого разговора не было.
- Я согласен. Я могу посмотреть на информацию, что ты нашел? - невозмутимо спросил он.
Я пожал плечами.
- Есть некая организация, которая собирает таких, как вы по всему миру. У меня есть дневник человека, который отправился на остров Терр Дью к существам, зовущимися дидеями. Но я не дам тебе его почитать. А ещё моему заказчику присылали письма.
- Дашь посмотреть на письма?
Я достал конверты из подложки рюкзака и протянул ему:
- Валяй.
- Почтовый штрих-код есть. Я могу попробовать узнать отправителя.
- В смысле?
Джокэм показал на оранжевые полосочки на конверте.
- Это почтовый штрих-код. Раньше такие ставили только в США, но в некоторых странах Европы тоже завелась такая штука. По нему можно узнать приоритет доставки письма и данные почтового отделения, если повезет, еще о получателе и отправителе, однако последнее не всегда зашифровывают, если письмо европейское, - его явно смутило мое перекошенное лицо, поэтому он объяснился, - Я марки коллекционирую. Много знаю.
- Это можно узнать через базу данных полиции?
- Есть идея. Мне нужно пару минут и твой телефон.
Я отдал ему свой смартфон и стал наблюдать за пейзажем за окном, пока он копошился в нем. Времени прошло немного - минуты три - однако мне надоело разглядывать подоконник, поэтому я очень обрадовался, когда он заговорил:
- Готово. Хорошие новости: письмо американское. А значит там вся информация. Плохая: явно липовое. Брайн Беккет, Канзас. Однако письмо отправили не из Америки. Этому конверту двенадцать лет. Полагаю, им кто-то просто воспользовался, а значит, письма не слали, а подкидывали.
- Ты взломал базу данных?
- Нет. Друга попросил. У меня никогда не было телефона или компьютера, а он в этом разбирается. Я просто сказал, что именно мне нужно узнать.
- Маленькая немецкая фройлян имеет очень интересные связи... Наше сотрудничество меня радует.
Я развалился на постели.
- Как тебя зовут-то?
- Чтобы ты забылся и однажды назвал меня так на публике? Нет, спасибо. Я Лионель.
Джокэм вздохнул.
- Нам пора идти, - произнёс он.
- Дай мне немного отдохнуть. У меня каша в голове. Я спал пять часов.
Джокэм молча сел рядом.
- То есть человек, из-за которого ты это делаешь, тоже его слышал? А он тоже с водой разговаривал? Что она ему говорила? Он тебе не рассказывал?
- Он не понимал, этого языка. А ты понимаешь?
- Да.
- А можно подробнее?
- Ну... Я словно говорю с самым близким человеком. Я рассказываю ему свои секреты, он делится со мной чем-то. Я бы так хотел увидеть того, кому принадлежит этот голос, узнать, почему я его слышу, и почему его носитель так добр ко мне. Я не понимаю, как его можно бояться. Он мягкий, но иногда вызывает что-то наподобие забвения, как сегодня. Я будто под гипнозом. Я бы не сказал, что это меня удручает. Я бы хотел выяснить причину всего этого, но на фоне бардака, что происходит сейчас, мне кажется, это не совсем мне нужно. Мать продала, в незнакомую страну увезли, и вот как-то...
Я приподнялся на локтях и глянул на грустного Джокэма.
Он сейчас в том возрасте, когда подростки считают себя взрослыми, думают, что могут решать все самостоятельно. Но на фоне серьезных проблем, как и любой человек, теряются. Тут мы, четверо взрослых не знаем, что делать, а он себя заблудшим чувствует.
- Мне приятно думать, что ты будешь мне помогать. Иначе я бы с ума сошел.
- А что сегодня тебе сказал голос?
Он угрюмо промолчал. Я пожал плечами и поднялся с постели.
- Ладно, пойдем, моя маленькая магическая фройляйн.
- Мы заждались тебя. И передай остальным, что их тоже, воиана. Через океан, по звездам, на священную землю Виены-Мараны.
- Чего? - переспросил я.
- То, что голос сказал, - уточнил Джокэм.
- Воиана...
Я глянул на рюкзак, где лежал дневник. Может Лионель говорил что-то такое, но без него я не в состоянии перевести.
Я коснулся ручки двери, но перед тем, как опустить ее, повернулся к Джокэму:
- И помни, что я на твоей стороне, пока ты не угроза для моего заказчика. Понял?
Я выставил перед ним руку пистолетом и воображаемо выстрелил.
- Я не тупой, - сказал он, - Ты гангстер?
- Ну... Кого нанимают богатые люди, когда им надо?
- Мафия?
- Ты веришь в русскую мафию?
- Ты хочешь сказать, что её нет? - с искренним удивлением спросил он.
Я пожал плечами, ухмыльнувшись.
- Русская мафия не раскрывает своих секретов.
Мы спустились вниз. В холе сидела лишь Бонита. Увидев нас, она пожала плечами и улыбнулась. Без Луиса ей было явно некомфортно, хотя я замечал, что иногда она открывала рот, словно хотела что-то сказала сказать, но переминаясь, вспоминала, что мы ее не поймем.
Вскоре явился Луис в компании Марины.
Бонита что-то затараторила. Луис ответил ей, улыбнувшись. Когда спустилась Марина, Джокэм неуверенно спросил:
- Так...вы все едете?
- Придется, - пожал плечами Луис.
- И что же тебе мешает уехать? - спросила Марина.
- Почему ты спрашиваешь вообще об этом? Какое твоё дело?
В этот момент спустился старик. На удивление его появлению я был рад, потому что увидев, как Марину разозлили его слова, я думал, что они начнут перепалку.
Старикан важно поправил свои очки и торжественно объявил:
- Автобус на парковке. Все туда.
Понимающие английский, двинулись наружу, а Бонита, за компанию, увязавшись за Луисом хвостиком, потому что после этой короткой стычки, он заметно притих.
На парковке нас действительно ждал микроавтобус. Мы быстро сложили багаж и сели и отправились за город.
Мы ехали недолго, в неловком безмолвии пол часа до аэропорта, где нас посадили в бизнес-класс. Там, не смотря на общую напряжную атмосферу, я уснул. Меня разбудили, когда самолёт приземлился. Старик сказал, что нам надо ждать пересадку. В самом аэропорту, я все же глянул, куда мы прилетели. Новосибирск. Никогда тут не был. Два часа мы ждали рейс на другой самолёт. Там нас ждал очередной бизнес-класс.
В самолёте, после абсолютно такого же инструктажа, как в прошлом самолёте, я тоже уснул, но когда я проснулся, мы ещё не приземлились. Тихо.
Сидевшая рядом со мной Марина, потягивала вино из бокала, пользуясь развлекательной системой бизнес класса в виде медиа.
Увидев, что я проснулся, она вытащила наушники.
- Плохо полеты переносишь?
- Устал просто. Долго ещё?
- Часа два.
Наушники она не надевала, явно надеялась продолжить беседу. А я внезапно вспомнил, что мы не приветствовались.
- Я Лионель.
- Марина.
- Я надеюсь, ты понимаешь мой отвратительный акцент, - улыбнулся я.
Только попробуй что-то сказать про мой английский. Я учился иностранному при лицее.
- Нет, он у тебя хороший. А ты откуда?
- Франция.
- Франция? Слушай, а давай, селфи сделаем!
Я перехватил её руку с телефоном.
- Не сочтешь за грубость, если я скажу, что хочу отдохнуть от работы? Да и заспанный я! Моё бедное лицо! - пролепетал я, надеясь подражать Лионелю.
- Без проблем... - неуверенно сказала она и извинилась.
Больше мы не разговаривали. Через два часа мы прилетели. Я никогда не чувствовал себя настолько вымотаным. Мне хотелось принять ванну и утонуть в ароматном постельном белье, отключить мозг и чувства, чтобы быть не напряжённым вообще ничем.
Слава богу, нас привезли в отель. И я получил отдых, о котором мечтал.
Я был настолько уставшим, что меня не волновал ни Джокэм, ни Лионель, мне просто хотелось лежать. Даже не спать. Хотя все после душа я все равно уснул.

Проснулся я рано. В пять по местному магаданскому времени. Только тогда я узнал, что мы прилетели на другой конец моей необъятной страны.
Не смотря на то, что просыпаться рано для меня не являлось обычным делом, я был не сильно удивлён подъему в такой час, ведь большую часть перелёта я продрых.
У меня наконец-то было время собраться с мыслями.
Я решил позвонить Кристине, ведь должен знать, произошло ли что-нибудь с Лионелем или тот звонок был дурацкой шуткой. Но телефон Кристины был выключен. Я позвонил Лизе. Она сказала, что Кристины не было в баре с момента моего отъезда, и сегодня после работы она собиралась ехать к ней. Я попросил передать, что я звонил.
На этом мои великие дела закончились. Я понял, что ужасно хочу есть. Открыл на телефоне карты и пошлепал в ближайший круглосуточный. Когда я вернулся, все сонные четверо "избранных" сидели в холе отеля и играли в карты. Это было забавное молчаливо-сонное смирение, но увидев меня, они никак не отреагировали. Только Джокэм помахал мне.
- Что происходит? - спросил я.
- Нас разбудили, но никто не знает зачем, - произнесла Марина. Из всех в холе она была более-менее бодрой, - А ты где был?
- В магазин ходил. Да и не каждый уикенд в Россию приезжаю. Интересно города посмотреть.
- Нашёл что-то интересное в Магадане-то? - усмехнулась Марина.
- Снег осенью - штука необычная для Франции.
- Присоеденишься? - спросил Джокэм.
- Может быть.
Я пожал плечами и пошёл к себе, есть заветный доширак.
После перекуса, я все таки спустился в хол, хотя не очень хотел. Просто сидеть в номере, смотреть сериалы казалось мне необычайной пустой тратой времени. Да и не мог я расслабиться. Уж лучше говорить с Мариной или Джокэмом.
Я сел с ними за один стол.
- На что играете?
- Развлекаемся. Без желаний.
- Так не интересно.
Я заметил, что Бонита очень неловко орудовала картами, а Марина пояснила, что они учат её играть. Луис не очень хотел в этом участвовать, но выступал в роли переводчика, поэтому выбора у него не было.
Спустя какое-то время к нам спустился старик. До меня внезапно дошло, что он для нас до сих пор старик, потому что он не представился. Я думал, стоит ли ему напомнить об этом. Однако я не успел провести мозговой штурм с самим собой по этому поводу, как он сказал нам быстро собираться. Мы все молчаливо разошлись по комнатам. Мне собирать было нечего, я не расскладывался. Поэтому я прихватил сумки и вышел из комнаты. Внизу в холе встретил Джокэма, видимо, он тоже не разбирал свои вещи.
Неловко осмотревшись вокруг, он сунул мне записку в ладонь.
Я тоже оглянулся по сторонам и аккуратно развернул ее, прочитав короткое: "Русская про тебя вынюхивает" - на английском языке.
Я вышел на улицу покурить, где поджёг сигарету и записку. Мне показалось, что просто разорвать её и выкинуть в холе, было слишком легкомысленно, раз Марина на меня, не понятно по какому поводу, точит зуб.
Джокэм, наблюдающий за этим действом, сказал, что я преувеличиваю, и она просто влюбилась в меня.
Я ответил, что мне плевать, что ему там кажется.
В самолёте у неё было уйму времени пойти со мной на контакт, но она этим не воспользовалась, поэтому я был точно уверен, что дело не в этом. А информация, что она знает, что здесь происходит и вовсе не давала повода доверять ей. Кроме того, Марина по моему менталитету, могла понять, что я русский, поэтому мне надо при ней не забывать о таких мелочах, как о вынимании ложки из чая (Лионель постоянно морозил меня этим пустяком) или о пакете с пакетами. А притворяться Лионелем оказалось намного сложнее, чем я себе представлял.

Когда я докурил, на улицу вышли остальные. Так мы снова в молчаличой неловкости, сели в машину и куда-то поехали.
На этот момент я уже понял, что меня окончательно заколебало это мотание по России.
Нас привезли в морской порт.
Я думаю на этот момент, слов не осталось ни у кого из нас. Мы уже смиренно шли причалу, таща свои вещи прямо к яхтам.
Нас посадили на одно из дальних суден и расскидали по каютам, сказав отдыхать. А мне не-то чтобы хотелось.
Так я снова остался в одиночестве. В просторной светлой каюте с личным душем. Хотя я не был уверен, что тут должно быть светло.
Не успел я насладиться роскошью каюты, где должен был провести неопределённое количество времени, как мне зазвонил телефон.
Я взял трубку, глянув на номер.
- Крис! Ты куда пропала?
- Это я, Ев, - неловко выдал подавленый голос на другом конце. Лионель был явно не в самом лучшем расположении духа.
- Нель? Господи, я так волновался. Все хорошо?
- Я с Кристиной. Все нормально. Телефон просто потерял.
- Ты как вообще? Что произошло?
- Организации нужна тетрадь. Меня хотели похитить. Они думают, что я знаю, где она.
- Блятство... Хорошо, что я написал Кристине. Нель, лети обратно во Францию. Когда я вернусь, я сам тебя найду. В России тебе опасно оставаться, а дома у тебя есть охрана и защита.
- Я не смогу вернуться, я потерял паспорт.
- А сам ты не потерялся, а? - я выдохнул, - И что ты думаешь?
- Ев, возвращайся. Я не хочу больше этого всего. Это все было очень плохой идеей, - он всхлипнул, а может, вздохнул, - Мне так не хватает твоей поддержки.
- Не говори ерунды. Кристина позаботится о тебе, пока ты будешь искать способ вылететь из страны.
- Я хочу с тобой, - прошептал он, - Возвращайся, обратно. И поехали со мной...
- Нель, ты не понял? Я не пидор.
- Но я думал...
- Ты глухой? - огрызнулся я, - Я не пидор! Может, у тебя голоса на фоне твоих гейских наклонностей? Это ненормально! Это противно!
Я услышал, что он рвано выдохнул.
- Ты говорил, что в том, что от меня отворачиваются люди, нет моей вины, - его голос очень сильно дрожал.
- Нет, Нель! Погоди! Я не это имел в виду.
- Скажи, ты хоть верил мне или ты был готов подписаться на любой бред, лишь бы получить денег?
Я услышал вместо его голоса противный треск.
Блять. Мы же уходим в море.
Я выбежал из каюты и бросился наверх на заднюю часть корабля, что была ближе к берегу, словно это помогло бы поймать сигнал. Перевалившись через перила, я увидел на всплывающей строке «только экстренные вызовы».
- БЛЯТЬ! ЕБАННАЯ СУКА!
Я ударил экран о бортик и со злости швырнул телефон в воду, плюхнувшись на пол.
Придурок! Придурок! Женя, ты кусок говна! Тебя явно уронили головой вниз! Я поступил сейчас абсолютно точно так же как и его французские друзья. Только все это время периодически напоминая, что якобы я не такой же. Теперь мне просто было стыдно. Я чувствовал себя последней мразью. И мне очень хотелось, чтобы кто-нибудь надавал мне лещей.
Я не то чтобы считаю себя неправым, в своем гомофобном высказывании, но Лионель слишком много для меня сделал, что я не имел права даже неправильно на него дышать. Можно было просто промолчать. Хотя после всего того, что между нами произошло, мне было очень тяжело себя контролировать.

Я потеряно потер губы, а потом облизнулся.

Как же я зол на него! Вообще мы квиты. С чего вдруг он выставил меня виноватым? Засосал без разрешения, а потом обиделся, что он мне не нравится, потому что я не гей. Да, я грубо это сказал, но может ли он на меня за это дуться?
И стоило бы мне вернуться обратно, вот только я в полной заднице. И могу выбраться из нее, только если переплыву океан, а я не уверен, что это мне под силу. Этот богатый черт не мог позвонить мне, когда я был на земле? Словно чуял, что я теперь не могу приехать и дать ему по щам.

Еще некоторое время я сидел, зябнув под холодным ветром, пока не поднялся и не побрел обратно в каюту.
Чтобы успокоиться я решил раскидать свои вещи по шкафам. Уборка всегда помогала мне угомониться.
Я открыл сумку, доставая оттуда новые, купленные Нелькой вещи, хоть он мне и накупил целую кучу всего, я был уверен, что не успею все это поносить к своему приезду.
Среди ароматных брендовых шмоток, я увидел аккуратную белую коробочку, уже подозревая, что это такое. Лионель не говорил, что купил телефон для меня. И как он успел втихушку его подложить сумку, если я перебирал вещи для поездки?
Лионель, хватит убивать меня дорогими подарками, после этого разговора.
Я тяжело вздохнул и плюнулся на кровать.
Не хочу я убираться.

Несколько дней ничего не происходило. Мы просто плыли, не пойми куда. С людьми на корабле я не пересекался, кроме Джокэма, Бониты, Марины, Луиса и старика, но кто-то готовил нам еду, кто-то следил за исправностью техники, поэтому полагаю, какой-никакой экипаж тут все-таки был.
Наше общение среди "избранных" , сошло на нет, из-за неловкости витающей между нами. Видимо только сейчас мы осознали, что вляпались в какое-то дерьмо, и уже не было дороги назад.
Так прошло трое суток.
В очередной молчаливый обед, мы сидели уже в привыкшем расположении: я рядом с Джокэмом. Напротив нас Марина и Бонита. А Луис редко ел за общим столом. Обычно он забирал свою еду и уходил. Из-за чего Марина и Бонита, кажется, познали какую-то молчаливую ментальную связь.
Я закончил есть и уже собирался пойти, как внезапно все вокруг затряслось.
- Что это? - поинтересовалась Марина.
Джокэм покачал головой, прижавшись ко мне.
- Мы встали? - спросил он.
Свет начал мигать.
- Наверх, срочно, - скомандовал я.
Все вместе мы бросились на палубу, где уже стоял Луис. Мы действительно стояли на посреди океана.
- Что происходит? - пролепетала Марина.
Луис указал на нос палубы, где к нам спиной стояла рыжеволосая девушка. Это был первый человек, которого мы встретили на корабле. Она словно кого-то ждала.
- Кто вы? - спросил Джокэм и сделал пару шагов вперед.
Она не отреагировала, даже не повернулась. Я хотел дернуть Джокэма за шиворот, чтобы он держался к нам поближе, однако в этот момент на палубу буквально влетел мужчина. Проскользив, по паркету, как по ледяному катку, он встал рядом с рыжей.
Джокэм внезапно затараторил что-то на непонятном мне языке, однако на слух я смог определить, что это был не немецкий.
На его говор мужчина и девушка обернулись.

Я обомлел.

Уши... Как на рисунках в тетради. Они были обрамлены перьями, разной длины, забавно торчали во все стороны. У мужчины они были менее растрепаны, прикрыты длинными исиними волосами, которые почти сливались с темной объемной одеждой, напоминающей кимоно. Он стоял непоколебимо, словно статуя, однако непринужденно улыбался. Уши девушки напоминали помятого воробья. Сама она была одета во что-то схоже с нарядом мужчины, только светлое, а ее рыжие волосы были заплетены в хвост. Она захлопала в ладоши и ответила Джокэму все на том же неизвестном языке.
- Они нас ждали, - пояснил Джокэм, и показал на мужчину, - Это Морэ. Рядом с ним его помощница Амона.
- Что это за язык?
Джокэм снова обратился мужчине, тот удовлетворенно кивнул и подозвал то ли его, то ли нас рукой. Джокэм подбежал к нему.
В этот момент все снова затряслось. Я схватился за Луиса.
Только что мы находились в пустом море, где на горизонте было ни души. С непонятным грохотанием, вокруг нас стали вырисовываться острова, словно миражи.
Над кристально голубой водой я увидел город, светлые дома, что располагались на набережной, разбавленные зеленью массивных деревьев.
Морэ достал из кармана какой-то куб.
- Всё в порядке, Эфна. Работает исправно, как дневной цикл. Не вижу необходимости каждый раз с приездом наноко проверять твои изобретения.
Он убрал обратно куб, поправив серьгу, которую я ранее не заметил из-за перьев на ухе.
- Морэ, ты не хочешь мне помочь? - спросила Амона.
Морэ, повернулся к нам на пятках, словно не был заинтересован в беседе и снисходительно выдал:
- Ты же хотела в команду по асросу. Неужели тебе такое не по силу?
- Если справлюсь, возьмешь?
- Посмотрим.
Девушка явно не была обрадована.
Она расставила руки в стороны и плавно направила их вверх. Поднялась волна, что двинула корабль вперед.
Я чуть не упал из-за резкого толчка, однако, меня что-то схватило за талию удерживая в воздухе. Я обернулся. Позади нас стоял мужчина, заправляя свои длинные тёмные волосы за красные перья на ушах.
Заметив мой взгляд, он ухмыльнулся и хлопнул в ладоши, из-за чего я грохнулся на паркет.
Морэ подошёл ко мне, протянул ладонь, помогая подняться.
- Тебя здесь быть не должно, - отрезал Морэ.
- Смотреть на эти перепуганные лица, составляет мне неимоверное удовольствие. Я не могу пропустить эту вековую процедуру, как бы ты меня не пытался от неё отстранить, - пролепетал мужчина, снимая ламинарию со своих алых одежд, а потом оглядел нас, словно вспомнил о нашем существовании, - Я Катира До Мисови, наноко.
Морэ сложил руки на груди:
- Статус мастера не позволяет, тебе делать, что заблагорассудится.
- Мои уже давно справились с делами.
- Как скажешь. Как ты тут оказался?
- Водоросли - тоже растения.
- Спасибо за краткий экскурс биологии.
- Да пошли ты его, - возмутилась девушка, повернувшись к ним.
Морэ сначала никак не реагировал, просто молча смотрел на Амону, а потом бросился к ней.
- Амона, корабль!
Девушка испуганно схватилась за Джокэма стоявшего рядом с ней.
Когда я уже испугался, что мы врежемся, корабль резко остановился прямо перед мраморной набережной, из-за чего я снова свалился на паркет.
- Все живы? - поинтересовался Морэ.
- Я испугался, - выдал Катира, - Пожалеешь меня?
Морэ внимательно оглядел наше расплеставшееся на паркете человеческое нечто и, сложив руки на груди, повернулся к своей помощнице.
- Амона...
- Прости, я...
- Наши разногласия тебя не касаются. Ты подвергла опасности наноко, - он убрал руки в широкие рукава, - Рано тебе в асрос. Тебе Эдона за одну минуту лицо разобьёт.
Я неспешно поднялся, подошел к бортику, и глянул вниз. На воде стоял юноша с длинными светлыми волосами, заплетенными в косу.
- Я заметил, что вам нужна помощь, - сказал он.
Он махнул рукой, его подхватила волна и буквально поставила на пристань.
- Спасибо, Эдона, - высказался Морэ.
- А ты разве не в зале должен быть? - спросила девушка.
- Хотел пересечься с Руфом. Он же должен встретить наноко.
- Может передать ему что-то? - поинтересовалась Амона.
- Не стоит. Я подожду.
Катира прищурился:
- Вот теперь я, пожалуй, пойду.
Юноша, которого, по всей видимости, звали Эдона, глянул прямо на меня и улыбнулся.
- Тебя спустить?
Я замялся. Джокэм перевесился через борт.
- Ты тоже водой управляешь?
- Этот наш, - горделиво сказал мужчина, которого назвали Морэ.
- А вы в курсе, что это маленький человек? - спросил Эдона и продолжил, - Он не взрослый по человеческим меркам. В его возрасте живут с амано.
- Ему нужен присмотр? Может, вы его заберете? - спросила девушка.
- Думаю, я не смогу дать ответ в одностороннем порядке. Нужно посоветоваться.
- Да брось! Руф все равно не попрет против твоего решения.
- Не лезь. Нам не понять, - усмехнулся Морэ, - К тому же думаю этот вопрос мы будем решать советом, если Эфна сочтёт необходимым.
Амона огляделась.
- А где Катира? - спросила она.
Я обернулся. Его действительно на палубе уже не было.
- Он умеет появляться и исчезать неожиданно, - произнёс Морэ.

Я поднял голову на город, не желая больше слушать их.

Прогулочная набережная, выделанная, коричневым камнем, напоминающим мрамор. А дальше, среди густых лесов, разных ветвистых деревьев, виднелись дома. Башни с каркасной системой - богатое убранство готики со всеми ажурными арками, витражными окнами, с красными и коричневыми черепицами. Замки-цитадели в низине придавали городу какую-то всеобщую гармонию, оттеняя своей примитивностью и грубостью, высокие арки, башни и колонны и высокие постройки богатых фасадов барокко.
В западной части города цвет словно стихал, как гаммовая палитра, на бежевые, кремовые и белые оттенки прованса. Город искрил блеском и простотой, дорожками из дикого камня мягких цветов, верандами и террасами. Глядя на это, я думал, что попал в какой-то другой мир, с импозантными старомодными стилями, что выглядели как городки из сериалов про американскую мечту.
Над городом парили куски земли, с цветущими садами, прятанные в пушистых облаках.

- Это все такой прикол?
Ко мне повернулась Бонита.
- Ты говоришь на испанском?
- Я не говорю на испанском, - истерично сказал я.
- А с каких это пор мы друг друга понимаем? - спросила Марина.
- На островах дидейская магия снимает языковые барьеры. Мы так рады вас всех видеть, наноко. Мы вас заждались. Пойдемте скорее, - сказал Морэ.
- Куда? - переспросил я.
- В город, конечно же, - Морэ на секунду задумался, - Простите мне мою грубость. Кажется для вас я забыл предоставиться. Я Морэ Ча Одасата. Мастер воды.
- Нам вот этот спец вашего языка уже перевёл, - высказалась Марина, указывая на Джокэма.
Кажется, из всех нас, я единственный, кто был готов заистерить что-то в типе «я хочу домой» и спрятаться в каюте.
Почему они все так спокойны, а я готов разрыдаться, как малолетка?
Джокэм подошел ко мне и взял за руку.
- Все нормально. Тут мы в безопасности.
- Мы приехали на ебанный магический остров, тебя это не колышет?