Рассказы дядюшки Эрнасто

Громоздкий автомобиль плавно летел по чистому шоссе. Палящее солнце зашло за клубящиеся пепельные тучи, и светлый полдень накрыл тусклый блеклый облачный шатер. В небе стали появляться угольные сгустки шершавых плотных туч. Внезапный ветер подхватил их, и они тряской закружились над безлюдной долиной. Буря усиливалась, и вразброс рассеянные кустарники, с трудом цепляясь острыми корнями за липкую теплую землю, бултыхались взад-вперед. Хрупкие листочки трусливо тряслись и вскоре, досадно отрываясь от вялых веточек, улетали ввысь. В некогда пустом и глухом поле, вдоль которого безмолвно скользила машина, показался крошечный бурый вихрь. Он метался по далекой местности, подхватывая песок и высохшие кустики, порой приближался к шоссе на несколько десятков метров, но затем улетал обратно. Ураган нарастал, утягивая куда-то в сторону дохленький смерч.

- Ма-ама! – пискляво взвизгнула Карла, увидав в окошке мутное подобие торнадо.

- О-го-го, - хихикнул сеньор Делискисвиз и, нажав на рычаг, ускорился.

- М-да, похоже на смерч, - странно, но просто ответила жена.

- И тебе не страшно? – удивилась девочка.

- Он далеко, не бойся. К тому же, мы скоро свернем в противоположную сторону от него, - и она показала на развилку дороги, находившуюся в километре от них.

- Хм, а возможно после смерча выжить? Ну, если тебя случайно туда засосет? – осведомился Руфино.

- Нет, конечно! Дурачок, что ли? – съязвила Карла.

- Вообще..., - задумался дядюшка Эрнасто. – Помню одну легенду о нечестном предсказателе...

И он поведал им историю.

         Легенда о жадном предсказателе.

В горячих зыбучих арабских пустынях, где не встретишь охваченной жаждой слюнявых верблюдов, иссохших хрупких малахитовых кактусов и подобно земным грязным медузам перекати-поле, плелся измученный пламенем солнца путник. Странника не пугала безлюдность, неизвестность, но его тяготила жара. Он молился лишь об одном – о легком, освежающе мягком ветерке, которым, конечно, не суждено было насладиться в песчаном море.

Однако небесные боги услышали страстное желание путешественника, и по их веленью пересохшую кожу лица странника стал мелко обдувать прохладный ветерок. Но просителю было мало. Он требовал больше. Воздух все сильнее трепетал и освежал человека. Он жаждал еще. Разгневалось небо и метнуло песчаную бурю на землю. Янтарная пыль вздымалась сначала медленно, как взбирается в гору неопытный альпинист. Наконец буря разыгралась, и песок принялся смело собираться в смерч. Он взбунтовался и закружился вокруг недовольного путника. Выросшее до небес торнадо нагло приближалось к упавшему на колени страннику. Но природа уже не слышала его жалобные мольбы и, словно черная неизведанная дыра, смерч поглотил его и унес куда-то далеко.

Долго бродил по пустынным просторам песчаный вихрь. Не отпускал жалкого путника. Сжалилось небо – буря утихла, и доселе застрявшего в мутном и душном смерче путешественника выплюнуло наружу.

Счастливый от своего волшебного воскрешения, он мертвым пластом валялся на зыбкой земле. Странные воспоминания лезли в его горячую голову: видел он усталого себя, пришедшего в город, богато украшенную колесницу великого шейха, украденную арабскими послами китайскую принцессу и другое, совсем невнятое.

Вдруг он очнулся. ​Небо голубело, грязные тучи вовсе улетели, и пустыня вновь овладела тяготящей жарой. Путник камнем поднялся на шатающие и вялые влажные ноги и побрел вперед. Голова раскалывалась не только от мучающей боли, но и от неведомых картин, которые он словно где-то видел. Обезвоженному и изнуренному страннику казалось, будто он прожил куда больше, чем думал. С его каждым чахлым шагом ему в память ступали новые воспоминания.

«Что за дикие мысли? Быть может, мои давнишние сны? Нет, больно правдоподобные они..., - мимолетно подумал человек.

Внезапно путешественник увидел у себя под ногами каменную брусчатую дорожку. Он поднял глаза, и те принялись взирать и жадно впитывать в себя живую картину: полный колготящихся с муравьиной скоростью людей город страстно манил путника. Какая радость нашла на истощенного одиночеством и жарой беднягу.

Только странник вошел в золоченые ворота, украшенные серебряными лианами и такими же роскошными ракушками, мимо него пролетела великолепная царская колесница, из окна которой виднелась плачущая азиатской наружности красавица в дорогих одеждах.

Подивился путник: «Я это видел! Точно я здесь был!».

В его память вдруг врезалось новое воспоминание: на базаре хромой, но весьма красивый и импозантный мужчина с горчичного цвета пером, заколотым в темную чалму, улыбаясь, предлагал ему вкусить ароматным чай из керамического кувшина. Пока измученный путешественник повелся на милые благородные слова купца, пронырливый мальчишка искусно нырял по его карманам. Почувствовал щекотку изнуренный жаждой человек и, скользнув локтем по правому боку, угодил парнишке в нос. Мальчик пискнул, бедняга обернулся и, осознав злополучный план щедрого торговца, разбил орнаментный кувшин на грубые осколки.

«У меня будто видение», - метнулась мысль в голове путника, когда тот думал над новым воспоминанием.

Углубившись внутрь города, странник наткнулся на богатый, разношерстный, кишащий народом рынок. Со всех сторон мученика зазывали с виду нежадные купцы.

- Ай, молодец!

Странник обернулся.

- Ай, молодец будешь, если испробуешь мой чай! – крикнул ему торговец, в изумрудного цвета тюрбане с песочным пером.

Путешественник испугался такого совпадения с воспоминанием, но подошел к купцу. Не успев хлебнуть и глоток имбирного чая, как почувствовал чью-то шуструю руку у себя на пояснице. Обернулся и увидал парнишку. Странно для торговца обрадовался путник и, оставив целым глиняный сосуд, ушел в тень подумать.

«Не пойму. Я будто уже здесь был. Я помню это. И те два воспоминания, похожие на видения... Не уж то я вижу будущее? – усталой головой гонял мысли странник.

Человек оглядел базар: бородатые старые купцы в пыльных душных шароварах, балахонах и длинных чалмах, взбираясь на гнилые деревянные табуреты, кликали наивных, бессмысленно скитающихся по горячей каменной плитке и притворно заинтересованных в товаре прохожих.

Подумал путешественник: «Сейчас мальчишка в лазурной рубахе припрячет к себе кусок хлеба с близ стоящего прилавка».

Сбылось незамысловатое предсказание человека. Он все меньше дивился своим удачам. Принялся бродить по муравьиному рынку, алчно ища себе жертву. Нашел старую бабенку, нежно ласкавшуюся с пепельным котенком. Предугадал ей незваного гостя под вечер. Явилась она вновь к нему. Путник снова расписал ей завтрашнюю судьбу. Ошарашенная новым днем и столь диким совпадением с предвидением, поведала она историю своим соседкам – таким же вялым старушкам с блеклым взглядом и пустотой в голове. Разгадал и их жизнь неведомый Чудéсса – так назвали его в своем кругу местные шушукалы.

Разбогател еще недавно униженный и обиженный природой странник. Предсказывал судьбу старым девкам сначала за мелкие копейки. Но жадность прорастала сквозь его затвердевшее и грубое сердце. Пророчество от могучего Чудéссы всего Востока для многих слабохарактерных и несчастливых бродяг стоило чуть ли не жизни. Взимал он с них плату в виде хозяйства, драгоценностей, домишек.

Как-то пришел к бывшему путнику почтенный, весьма богатый шейх. Знал он про талант предсказателя, но и о скупости был немало наслышан. Явился он к нему в дорогом платье, с золотыми и рубиновыми кольцами на жирных пальцах и мешочком блестящих монет.

- Скажи мне, великий Чудéсса, - удостоил он чести странника, - стану ли я царем всего Востока?

Прорицатель узелком покрутил отращенную бородку, прищурил глаза, влажными ладонями аккуратно пощупал воздух и спокойно вымолвил:

- Сперва заплати. Работа у меня непроста. Все судьбы на себе ощущаю.

Шейх одним движением развязал не туго затянутую котомку, наклонил, и на узорчатый шелковый ковер посыпались золотые монеты.

- Нет, - отрезал Чудéсса. – Цена такому предсказанию велика, - он кивнул на стоящую в углу китайскую принцессу в платке. – Отдай мне ее, и я стану твоим покорным пророком.

- Да как ты смеешь, жалкий обманщик?!

Путешественник не стал слушать упреки арабского нарцисса и вышел вон на палящее солнце.

Но погода вмиг переменилась. На доселе светлое, васильковое небо тугой и тяжелый ветер пригнал дымчатые тучи. Они метались по небу, раздражая его все больше и больше. Ветер, скользя по каменным домам и плитам, собирал пыль воедино. Почти у самых ног путника показался крошечный вихрь. Предсказатель скрылся в доме, стараясь припомнить следующий исход событий. Но в его голове не было ничего, кроме серой пустоты. Буря усиливалась, она сметала постройки, колесницы и целенаправленно близилась к спрятанному Чудéссе.

К сожалению, великолепный прорицатель смог разгадать все судьбы, помимо своей, и беспощадное небо, ухватив захламленный чужим барахлом домик, унес навеки бедного путника.

- Он слишком много о себе возомнил, - подытожила Карла.

- Таким людям дашь кусочек хлеба, а они потом сядут тебе на шею, - согласился Руфино.

- Да, скупым людям несладко живется, - пожал плечами дядюшка Эрнасто.