Глава 3. «Притча о неблагодарном фермере Себастьяне».
- У меня ноги затекли! – взвыл на седьмой час поездки почти двухметровый Руфино. – Мама, давай махнемся местами?
Миссис Делискисвиз вздохнула, повернувшись, обвела глазами всех присутствующих в салоне автомобиля, чуть поерзала на сиденье и тяжело промямлила:
- Ладно.
Прошло около двадцати минуты, и сын вновь завыл:
- Нет, мне будет удобнее на кресле Карлы. У нее за счет переднего сиденья больше места в ногах.
- Договаривайся с ней, - хмыкнула мама.
- Карла, ну, пожалуйста, пожалей меня. Ты же знаешь, как у меня потом ноги будут болеть, - он притих, некоторое время что-то вспоминая, и добавил: - Иначе я устану, и мы не пойдем на речку завтра.
Милая сестра сомкнула бровки, подышала на окошко, нарисовала на нем улыбку и, ткнув брата в плечо, залилась детским смехом:
- Так и быть, древний дед!
Прилипнув к сидению Карлы, Руфино уже через четверть часа провел логическую цепочку:
- Папа, поскольку я тебя выше, будет вполне разумно, если я, параллельно практикуя свои навыки вождения машины, сам сяду за руль.
Дядюшка Эрнасто выплеснул плевок ржания и, потрясываясь, словно стиральная машинка в разгар стирки, с трудом пролепетал:
- Ты прям как фермер Себастьян!
Те недоумевающее взглянули на него, а он поведал им притчу.
Притча о неблагодарном фермере Себастьяне.
За пушистыми лесами, через холмистые лужайки, размашисто усеянными крошечными цветочками, от которых веяло не то душистым, не то гнусным ароматом, в кругу ржаных и кукурузных полей, жил-поживал не молодой, но и не старый фермер. Его все уважали и любили, вот только обращались к нему лишь по имени. Своей фамилией он не делился, да соседям и дела не было до этого.
Был он фермером простым: рано утром доил жирных, белобоких коров и небрежно ощипанных коз, ближе к полудню ухаживал за урожаем, днем возился с курами, а вечером, сидя на веранде и поглаживая свою собаку, встречал всегда разный манящий закат.
Но наскучила ему эта жизнь. Да и не радовала она его никогда. Бывало, соседский кот курятник разворошит, коза захворает. Очень расстраивался фермер, когда выдавался неурожайный год: потом всю зиму жевал то капусту, то картошку, запивая ее не чаем, не компотом, а мутноватой водой из неглубокого, давно не чищенного колодца.
Его хутор располагался так далеко от цивилизации, что до его забитой проблемами головы едва ли доходили последние события. Так, копаясь в сухой червивой свекольной грядке, уловил своим запачканным ухом разговор двух бабок:
- Недавно построили самый большой автомобильный мост, - процедила одна.
- Да, знаю. Вот бы повидать, съездить туда. А то сидим, словно в дупле, - фыркнула другая.
Заворожился этой идеей фермер. Стал молить Бога, природу, себя, чтобы удача свалилась на него.
Одним знойным днем, ковыряясь в курятнике и ища среди исхудалых куриц малюсенькие яйца, услыхал Себастьян шорох резиновых машинных колес. Обернувшись, он увидал громоздкий грузовик, несшийся в нескольких метрах от его фермы.
«Это мой шанс! – как-то странно, неожиданно, будто наигранно выкрикнул про себя сельчанин.
Он, бросив недавно подобранное яичко прямо в макушку одной из куриц, выпрыгнул на дорогу и замахал руками. Грузовой автомобиль притормозил, и из него послышался тучный голос:
- Тебе чего надо, старик? А ну, брысь с дороги!
Не заметив слегка оскорбительное прозвище, Себастьян коряво ляпнул:
- Вы куда?
- Тебе какое дело? Не видишь – товар везем в мегаполис.
- Далеко?
- Километров так девятьсот.
«Была не была», - пролетела мысль в поседевшей голове нестарого деда.
- Дайте мне с вами! Мне срочно надо в город..., - он запнулся и вскоре добавил: - Именно в этот мегаполис.
- Ишь! Придумал! Все, прощай, дедуля!
- Нет же, постойте, - он метнулся в небольшую, кирпичного цвета постройку и оттуда вынес металлическую коробочку. – Забирайте все.
Водитель, найдя в сбережениях не больше тридцати фунтов, усмехнулся и вздохнул:
- Ну, садись.
Произошло это ранним утром, когда жгучее солнце только поднималось, и от низеньких востреньких деревьев еще веяло прохладой. Добрались до города к позднему вечеру. Из окна грузовика виднелись разноцветные фонарики, светящиеся яркими плакатами небоскребы, спешащий на частные и общественные клубы народ, повсюду слышалась заражающая музыка.
Выскочил Себастьян на ближайшей площади, где собралась весьма большая компания. На удивление себе, фермер с легкостью сдружился с толпой людей среднего возраста.
«Вот так чудо!» - брызнул мыслью он.
Несколько недель сельчанин таскался с новыми друзьями по клубам, ресторанам, кинотеатрам – словом, жил за их счет и радовался. Но наскучили ему каждодневное веселье и тунеядство.
Как-то в кино попалась ему незамысловатая, довольно примитивная реклама Дальнего Побережья. Ох! Как позавидовал фермер отдыхающим вблизи освежающего океана. Но сколько Себастьян не просил своих новых друзей отправиться на лазурный океаническая берег, приятного ему ответа он никак не получал.
Стал вновь читать свою молитву, просить природу, Бога, судьбу, случайность осуществить его мечту. И что вы думаете? Сжалились волшебные силы над ним: друг его, самый богатый, но нескупой, а, напротив, весьма щедрый и приятный в общении джентльмен, подарил своей компании, включая бедного Себастьяна, лотерейные билетики. Вот был раскат удивления, когда недавно расстроенный своей незадавшейся жизнью фермер выиграл поездку на Дальнее Побережье.
Уже через неделю когда-то ни на что не надеявшийся, заскучавший и нечастный сельчанин жарился под обжигающем солнцем и плескался в освежающей, аквамариновой морской воде. Изо дня в день он лежал на одном и том же шезлонге, в определенное время купался в Синем Океане, ровно два раза на пляже попивал банановый газированный напиток и столько же раз зачем-то старался словить своими пополневшими дряхлыми ручонками скользкую рыбешку.
И снова надоела ему однообразная праздная жизнь. Принялся заглядываться он на морской, манящей своей неизвестностью и живучими, забавными рыбками мир. Нырнул раз, два. Все глубже и глубже затягивали его бескрайние просторы океанской долины. Однажды, засыпая ночью на песчаной постели, в шутку попросил фермер у Бога жабры. То ли у природы чувства юмора не оказалось, то ли перебрал с молитвой, но проснувшись под лучами палящего солнца, Себастьян стал задыхаться. Метался по песку, будто высохшая рыба. И только, когда маленькая девочка брызнула на него холодной водичкой из ведерка, ему стало приятно. Полез он в воду, и как хорошо ему стало! Фермер словно только проснулся, зажил... задышал в прозрачном бирюзовом море, полном разноцветными, между собой никак не похожими пронырливыми рыбками и чудными, неизведанными водорослями и кораллами, нигде встречавшимися человеку.
Себастьян ощутил новое, неизвестное ему чувство подводного блаженства. Плавал сельчанин долго: нырял со жгучими пышными медузами, хватался за лакированные гривы дружелюбных дельфинов, мастерски скачущих по волнам, радуясь беззаботно жизни, шаркал по песчаному дну океана в поиске драгоценных ракушек. Везунчик несомненно знал, что попал в настоящую детскую сказу про подводный мир.
Себастьян долго провозился в компании скользких молчаливых рыб. Только однажды, когда, запуская маленьких дельфинчиков вверх к небу, он заметил, как голодная массивная чайка, разом клюнув в прозрачную воду, утащила двух невинных рыбок, и, порхнув, улетела прочь.
Как позавидовал постаревший фермер вольным птицам, способным постигать бескрайние просторы небес и жить свободно, ни от кого не завися, далеко-далеко, за горами, лесами, морями, вблизи всемогущего солнца и такого же неба.
Себастьян не наделся на очередной подарок судьбы, поэтому, помечтав весь оставшийся день о непринужденных полетах, прочел свою заветную молитву «Судьба – не Судьба, может, Бог, али нет, хотя бы Природа и случай мне помоги! Хочу себе крылья! Дай ты мне их! Я несчастный старик, возьми, помоги!» и заснул.
Ночью сельчанин вздрогнул и завыл. До рассвета роптал на судьбу свою, молил о пощаде, о последнем желании. Рыдал, словно ребенок, лишившийся единственной игрушки. С трудом успокоившись, нырнул под морское одеяло и заснул на дне среди мягких, волокнистых водорослей.
Проснулся он от боли в спине: что-то колючее напрочь мешало его сну. Себастьян приподнялся и вновь стал задыхаться, он полез наружу, на берег, и там ему полегчало.
Подивился он: «Где мои жабры? Как же я без них? Постойте, - его потревожила щекотка в лопатках, и он пощупал спину. – Не уж то Бог подарил мне крылья?! Крылья! Как у счастливых птиц! У меня! – воскликнул фермер и взмахнул своим птичьим подарком.
Взлетел ввысь в очередной раз осчастливленный везунчик и, покоряя небесные долины, улетел, куда глаза глядят. За несколько дней, с неимоверной скоростью старик побывал в невиданных человеку местах, взобрался на высочайшую гору мира одним взмахом крыльев и даже как-то пытался дотянуться до солнца, но боясь погибнуть, оставался в прежнем земном мире.
Но и здесь не все радовало фермера. Он хотел больше, выше, свободнее. Он жаждал поведать таинственный космос. И... нет, не только его. Ему как будто хотелось видеть все и сразу, отчетливо и ясно. На Земле его ничто не интересовало, он лишь скучал и грустил. Ему надо было чего-то космического, нечеловеческого...
«Я хочу быть рядом с Богом!» - внезапно для себя решил Себастьян. – Я хочу, как Он, управлять судьбами других людей! Он мне поможет! Мне непременно нужно к нему на небеса!».
И не успев даже прочесть свою привычную молитву, он разом исчез, улетел, словом, трагично, но глупо погиб. Не стал он ни Богом, ни его приближенным. Он просто умер. Куда попал бессовестный фермер? Может, (что вряд ли) в рай, а может... Впрочем, Себастьяна могло угораздить и в Чистилище. Да кто его знает, главное, что по своей наглой и скупой натуре попал простой сельчанин туда, откуда не выбраться уже никому.
Руфино жалобно промычал и хмыкнул:
- Я не такой, как он.
- Это как посмотреть, - хихикнула сестра.
- Нет, я другой! Благодарный! Просто... просто..., - он не договорил – за окном показался трехэтажный особняк семейства Делискисвиз.
Автомобильная поездка закончилось, но истории, рассказанные красноречивым дядей Эрнасто, надолго запомнились в подрастающих головках его племянников, и, возможно, они не просто сохранятся в памяти ребят, но научат их жизни.