Глава 10. Мир
Оставшийся выходной проходит достаточно быстро. Мы с Райаном весь день в компании пиццы смотрим «Дневники вампира» и пьём пиво, а вечером созваниваемся с родителями по скайпу. По их словам, квартира покойных бабушки и дедушки считается чуть ли не памятником культуры, и стоит огромных денег. Если всё на самом деле обстоит так, то я не понимаю, почему нельзя продать её и вернуться богатыми домой, ко мне. Мама не живёт в России с восемнадцати лет, а папа вовсе родился в штатах и считается русским только по паспорту. Я не была там ни разу и не помню, чтобы родители хоть раз летали туда, бабушка и дедушка всегда навещали нас сами. Так, как они представляют себе мой переезд в страну, о которой я почти ничего не знаю? Мой козырь – это знание языка, за что спасибо маме, но это единственное, что меня связывает с русской культурой, не считая ДНК.
Райан остановился в гостевой комнате, которую в скором времени переоборудуют в спальню малышки, но всё время проводит на первом этаже, в гостиной. Именно поэтому, дверь, в которую кто-то трезвонит ранним утром понедельника, открывает он. Я успеваю только надеть короткие шорты и спуститься к лестнице, прежде чем увидеть, что в дверном проёме стоит Джозеф, с букетом чайных роз в руках.
Оба парня смотрят на меня с разным выражением лица: в гримасе Райана читается что-то вроде волнения, но я не могу точно определить, насколько верен мой довод, потому что этот парень довольно хорошо умеет скрывать свои чувства. Губы Джозефа слились в тонкую линию, желваки ходят на скулах, а глаза полыхают гневом. Кажется, что сейчас он готов наброситься и убить нас обоих, но, вопреки моим догадкам, быстро разворачивается, и, бросая букет на пол, уходит. Я не виню его. Понимаю, как это выглядит: я, почти без одежды, со спутавшимися волосами, и Райан без футболки, с кофе в руках. Если бы такая картина предстала перед моими глазами, я бы разнесла этот дом к чёртовой матери, именно поэтому, всё, что мне остаётся – сорваться с места и бежать за ним. На вечеринке я почти потеряла его и не хочу, чтобы сегодняшнее утро окончательно нас добило.
– Джо, постой! – Я пробежала метров десять, голые стопы начинают болеть от холода.
– Чего тебе? – Он резко поворачивается, и я вижу, как по его лицу стекают капли дождя.
– Как бы это ни звучало, это не то, что ты подумал. – Я смотрю ему в глаза и пытаюсь отдышаться.
– Ребекка, мне не нужно ничего думать, я видел всё своими глазами. – Он переходит на крик. – Ты дома одна с полуголым парнем, который унёс тебя с вечеринки на руках! Видимо, вы успели сблизиться за эти выходные. – Я вижу, как его руки сжимаются в кулаки, а дыхание учащается. – Пока я истязал себя мыслями о сказанном, ты проводила время в объятиях парня, которого почти не знаешь!
– Напомню, что мы переспали в первый день отношений, тоже не особо друг друга зная. – Выпаливаю я прежде, чем до меня доходит, как это прозвучало. – Чёрт, я не то имела в виду... – Я закрываю глаза, потирая виски руками.
– Ого... – Теперь его лицо выражает изумление.
– Нет, всё не так... Прости, я не то имела ввиду... – Я вздыхаю, и говорю гораздо тише и спокойнее, чем до этого. – Мы с Райаном друзья, не больше. Он действительно очень помог мне той ночью, я валилась с ног и просто не дошла бы сама до дома, а с тобой мы разошлись не очень хорошо. Родители знают, что он будет жить у нас эти две недели, потому что сами попросили об этом, и, что бы ты ни думал, я люблю тебя, Джо, и не хочу терять. Прости, если дала повод усомниться в этом.
Я действительно сказала, что люблю его...
После этих слов он глубоко вздыхает, смотрит на меня грустными глазами, берёт за щёки и говорит:
– Я тоже люблю тебя, Ребекка, и не хочу терять. Прости за то, что сказал на вечеринке и за то, что сорвался сейчас...
Любит...?
Помедлив минуту, я, подпрыгнув, обхватываю его ногами и целую в губы. Капли падают с неба всё сильнее, весенний дождь насквозь намочил нашу одежду, но единственное, что сейчас имеет смысл – это момент. Момент нашего воссоединения после недолгой, но мучительной разлуки, которая, как я думала, вошла в нашу жизнь навсегда. Я не знаю, что нас ждёт дальше, но знаю, что хочу сохранить в памяти это беззаботное мгновение, наполненное любовью и счастьем.
Джозеф, немного отпрянув, смотрит вдаль, и, продолжая держать менч на руках, идёт в сторону дома, не обращая внимания на стекающие по его лицу капли. Должно быть, он заметил, что я без обуви и решил позаботиться, но по какой-то причине я не чувствую того трепета в сердце, как тогда, когда мы впервые поцеловались, или тогда, когда он нёс меня на руках к медсестре. Я чувствую что-то между волнением и тревогой, будто делаю что-то незаконное или непозволительное.
– Как насчёт того, чтобы немного взбодрится перед школой? - Прерывает он мои размышления.
– А ты ещё недостаточно взбодрился? – Я улыбаюсь. – Как по мне, поцелуи под дождём бодрят гораздо сильнее любого кофе.
– Я имел в виду что-то более...близкое.
– А...так ты... Оу, так ты про секс? – После этой реплики, как мне кажется, я строю такую гримасу, что Джо начинает сомневаться, действительно ли ему это нужно.
– Ага, – а нет, похоже, он настроен решительно, – к тебе можно? – Он ставит меня на деревянный пол террасы.
– Да, родителей же нет. Попрошу Райана немного подышать воздухом. – Говорю я, сглатывая комок в горле. Воспоминания о нашей первой ночи терзают душу, и я понимаю, что страх её повторения давно был внутри, но дал мне время передохнуть, а сейчас, словно птица феникс возродился из пепла.
– Прекрасно. – Он улыбается, и, снова взяв меня на руки, заходит в дом.
Букет нежно-розовых роз уже красуется в большой прозрачной вазе, Райан стоит у плиты и что-то готовит, но, обернувшись, хмурится и говорит, обращаясь к Джозефу:
– Надеюсь, что ты взял её на руки для того, чтобы отнести в тёплый душ.
– Не совсем. – Говорит Джо.
– Тогда можешь поставить её на пол и подождать здесь, пока она соберётся, чтобы вместе пойти в школу. – Он говорит это легко и непринуждённо, после чего разворачивается и продолжает жарить оладьи, запах которых я только-только сумела различить.
– Думаю, я и сам могу решить, что мне делать со своей девушкой, как считаешь? – Джо улыбается ехидной улыбкой, и я аккуратно встаю на пол, понимая, что пришло время вмешаться.
– Райан, это всё-таки мой дом, – начинаю я, – знаю, ты обещал присматривать за мной, но ты ведь знаешь, что мы уже...достаточно сблизились, и...
– Делайте это где угодно, но только не здесь и не сейчас, когда ты насквозь промокла. – Не дав мне закончить, отвечает он. По правде говоря, я даже благодарна ему за это, потому что после произошедшего мне безумно страшно снова заниматься сексом. Но гордость и факт того, что когда-нибудь мне, всё же, придётся сделать это снова, не позволяют согласиться с ним.
– Родители попросили пожить здесь, а не распоряжаться моей жизнью и строить из себя старшего брата! – Я перехожу на крик.
– Считай, что на эти две недели я и есть твой старший брат. – Райан закидывает полотенце на обнажённое плечо, и ставит тарелку с оладьями на стол, рядом с тюбиком шоколадного топпинга и кружками. Интересно, он начал готовить до или после того, как пришёл Джо? И где он вообще научился это делать? Ловлю себя на мысли о том, что совсем ничего о нём не знаю, но, по какой-то причине, доверяю ему.
– Райан... – Угрожающе протягиваю я.
– Ребекка, у тебя есть полчаса на сборы. Прими душ, оденься и выходи завтракать, а нам с твоим парнем пока нужно кое-что обсудить. – Улыбаясь, и взмахивая растрепанными волосами, говорит он.
Я, поражённая таким нахальством, смотрю то на улыбающегося Райана, то на покрасневшего от злости Джо. Не понимаю одного: почему мой парень стоит, как истукан, и молчит, даже не пытаясь возразить так называемому «старшему брату». Не то что бы я сильно этого хотела, но он мог сказать хотя бы слово. Единственный плюс этой ситуации в том, что я избежала встречи со своим страхом, и, наконец, приму горячий душ, который в данной ситуации очень кстати.
Собираюсь я быстро, и, на удивление, завтрак проходит лучше, чем я ожидала. Во всяком случае, никто не подрался, не поссорился и не умер, в школу мы ушли мирно. Джо даже сказал Райану «пока», на что тот ответил «не задерживайся», хотя, бьюсь об заклад, адресовано это было мне, а не моему парню