Глава 29. Последние дни в Москве

Ребекка
– Собирайся, мы идём гулять. – Райан ворвался в спальню, разодетый, будто на парад. Парень даже побрился и собрал волосы в низкий хвост.

– Зачем? – Чуть не подавившись чипсами, спрашиваю я.

– Ты, наконец, моя девушка, так что, я хочу насладиться последними днями в Москве вместе с тобой.

– Твоя девушка? Но...

– Даже не думай сказать, что официального предложения ещё не было, потому что я уже увидел безмолвный ответ в твоих глазах. – Он перебивает меня, и, надо сказать, Рэй совершенно точно прав, так что, я молча пожимаю плечами и иду переодеваться.

Московский апрель оказался замечательным. Цветущие деревья, звонкое пение птиц, яркое весеннее солнце, которое уже согревает своим теплом. Что бы ни случилось, я запомню этот момент навсегда: парк «Зарядье», вид на Красную площадь и самая красивая природа, которую я когда-либо видела. Не могу описать это чувство правильно, но обратив внимание на высаженные берёзы, внутри будто что-то дрогнуло. Деревья, являющиеся символом России, воочию выглядели ещё красивее, чем на открытках, которые я нашла в квартире бабушки.

– Невероятно красивый город. – Глядя вокруг себя, заявляет Райан.

– Полностью согласна. Ощущение, будто я уже была здесь раньше. Знаешь, может, в прошлой жизни? – Я лежу на его плече и ощущаю невероятное спокойствие. Кажется, я могла бы провести вечность в этом моменте.

– Ты точно решила, что не хочешь остаться? – Вопрос Рэя вытаскивает меня из транса, и я резко поднимаю голову.

– Что тебе сказал дядя Саша? – Сомневаюсь, что такие мысли могли бы прийти ему в голову без чьей-либо помощи.

– Бекки, я лишь переживаю о том, чтобы ты сделала правильный выбор, вот и всё. Ты ведь и сама понимаешь, что сейчас – тот самый момент, когда ты можешь буквально выбрать свою дальнейшую жизнь. Мне не хочется, чтобы ты ошиблась. – Он грустно улыбается, а в глазах виднеется искренность и надежда. В глубине души он хочет, чтобы я уехала с ним. Это прекрасно, потому что того же хочу и я.

– Я хочу на Красную площадь.

– Тогда, идём. – Он улыбается и берёт меня за руку.

Весь день мы проводим вместе, как и хотели. Гуляем по Красной площади, поражаясь величию, уникальности Кремлёвской башни и православного храма. В который раз убеждаюсь в том, что мне всё это кажется знакомым, даже странный мавзолей, войти в который я не рискнула. Говорят, здесь нужно побывать зимой, на Рождественских праздниках, тогда в этом месте располагается каток, ярмарка, стоит главная ёлка, передавая невероятную атмосферу самого волшебного времени в году.

Мне не хотелось уходить. Я будто чувствовала, что, скорее всего, больше никогда не побываю здесь, и не хотела прощаться. Но глядя на Райана, моё нежелание улетучилось: у него уже не было восторженного взгляда, он хотел идти дальше, используя время с пользой.

Райан
Когда я предложил маленькой Лафлин сходить в клуб, заранее знал, что она не откажется. Глупо отрицать её проблемы с алкоголем, как и то, что появились они не просто так. Эта девушка пережила слишком много, но я, как и подобает хорошему парню, вытащу её.

– Не хочу пить при тебе. – Сказала Бекки, отведя взгляд в сторону. – Но и не пить не могу.

– Ты можешь не пить до изнеможения, а просто немного выпить... – Глупо запрещать что-то, это только оттолкнёт её от меня.

– Я уже пыталась. Не выходит. – Она глубоко вздыхает. – Алкоголь будто зовёт меня, понимаешь? Я начинаю и не могу остановиться, пока не достигну такого состояния, когда ноги еле держат.

– Ты пей, а я остановлю тебя, когда нужно, согласна? – Я взял её руки в свои и заглянул в очаровательные карие глаза, которые смотрели на меня с доверием.

– Согласна.

Ребекка
Прежде, я часто задавалась вопросом: Зачем люди так много пьют? Неужели, нельзя научиться контролировать себя? Осуждающе глядя на пьяниц, целью каждого дня которых было найти спиртное, я и сама стала такой. Ирония судьбы в жизни каждого из нас в этом и заключается. Нельзя осуждать, унижать, отталкивать запутавшихся людей, особенно, не зная их жизни. За это можно получить самое суровое наказание – стать их точной копией

Райан куда-то запропастился, а я, допивая четвёртый коктейль, понимаю, что он мне нужен. Самое время остановить меня. В голове уже пронеслась мысль о заказе нового коктейля, как я услышала знакомый голос, исходящий со сцены.

– Сразу прошу прощения за свой неидеальный русский, но, как выяснилось, это родной язык моей любимой девушки, – я подхожу ближе и вижу, что Райан стоит у микрофона с гитарой в руках, – так что, я просто обязан спеть для неё на нём.

     Мои глаза округляются от удивления, а уши оглушает звук хлопков. Я подхожу ближе к сцене, и в эту же секунду начинает играть музыка, а из уст Рэй-Рэя звучит до боли знакомая песня:

Ночь выжигает мои пьяные мысли
Видишь как небо над нами зависло?
Сколько мне ждать, пока ты успокоишься?
Внимание твое — это моя утопия
Ты заявляешь, что всё будет, как было
И в этот момент мою улыбку смыло
Как мне понять, что это всё не со мною?
Заплатил бы за это двойною ценою

Когда ты улыбаешься, ноги подгибаются
Тело рассыпается, планеты взрываются
Когда ты улыбаешься, когда ты улыбаешься
Когда ты улыбаешься, ноги подгибаются
Тело рассыпается, планеты взрываются
Когда ты улыбаешься, когда ты улыбаешься.

     Внутри расплывается приятное тепло, на губах вырисовывается самая искренняя улыбка. Люди вокруг подпевают, танцуют, а я стою, не в силах пошевелиться. Ещё никто и никогда не делал для меня ничего подобного. Осознавать, что тебя любят – это прекраснейше чувство на свете, а любить в ответ – что-то неземное, нереальное.

     Как только пальцы Райана сыграли последний аккорд, он снова наклонился к микрофону и сказал:

     – Ребекка, поднимись, пожалуйста, на сцену.

     Я не сразу понимаю, что он предлагает мне сделать, но спустя пару секунд, выйдя из оцепенения, быстрым шагом направляюсь к нему. Подойдя ближе, он снимает с себя гитару, отдаёт её местному музыканту и берёт меня за руки.

     – Что бы ни случилось, ты навсегда в моём сердце, маленькая Лафлин. – Говорит он, а я лишь смотрю в его синие глаза и тону, как в разбушевавшемся море.
                                     
                                           * * *      
     Любящие души, наконец нашедшие друг друга, молча ликовали, каждый думая о своём. Правда сказать, молчание их было неспроста. И Райан, и Ребекка, взрывавшиеся от чувств, смотрели друг на друга с вожделением, нервно ожидая той самой секунды, когда они войдут в квартиру, оставшись наедине. Первой сдалась девушка, что своими тонкими белыми ручками обхватила точёное скуластое лицо. После и парень, запустивший свои сильные руки в длинные чёрные волосы, и прижавшийся  к уже знакомым бледным губам. Страсть, что поглотила их, разрасталась всё сильнее, и сильнее. Он уже поднял было на руки, аккуратно удерживая, хрупкое создание с израненной душой. Но за дверями лифта их ждало то, что ждало.

     – Вы с отцом решили навещать нас по очереди? – Сказал Райан, аккуратно спустив с себя возлюбленную.

     – Не вас, а Ребекку. – Ответил Тимофей с лёгким оскалом. – Это тебе. – Он протянул девушке букет из пятнадцати жёлтых роз.

     – Спасибо. – Коротко произнесла она, приняв подарок и молча вошла в квартиру.

     С минуту молодые люди смотрели друг на друга, не произнося ни слова. В голове каждого крутились вопросы, различные сценарии дальнейших действий, но первым всё же начал до безумия влюблённый Райан Паркер.

     – Чего ты хочешь от неё? Зачем приходишь? – Он смотрел на соперника исподлобья, стараясь сохранять холодность.

     – Она моя, Паркер. – Со всей серьёзностью, но явно без уверенности в голосе сказал Панфилов младший.

    – Она не вещь. – Его слова вызвали у Райана лёгкую ухмылку, после которой последовал первый удар. 

     Прежде Паркер не бил людей, как-либо не оскорбивших честь и достоинство кого-то другого. Но не в этот раз. Парень и сам не понимал, что происходит. Казалось, руки не слушали его, глаза застилала пелена. Эта любовь, что опьяняла, меняла его, сподвигала на абсурдные поступки, была виновницей и в этом происшествий. Но было кое-что, чего он ещё не знал: это было только начало.

Только начало.