Глава 28. Со вкусом смерти

     Не передать словами, как мне было страшно, ведь, это был наш второй поцелуй, и первый шаг снова сделала я. В какой-то момент мне даже показалось, что Рэй настолько не уверен в себе, что боится ко мне притронуться. Правда, все предположения рухнули, когда он снял с меня куртку, взял на руки и отнёс в спальню. 

     – Бекки... – Он лежит рядом, опёршись на локоть, и гладит меня по щеке. 

     – Бекки? – Я прищуриваюсь. – А как же «дорогуша» или «маленькая Лафлин»?

     – В своих мечтах я называл тебя именно так. – Теперь он лёг на спину, запрокинув руки за голову. – Правда, думал, что никогда не смогу сделать это вслух.

     – Как и не думал, что мы когда-нибудь займёмся сексом.

     – Верно.

     – Это было по-другому. – Я продолжаю смотреть в потолок, а он снова нависает надо мной, теперь уже с хмурым взглядом.

     – По-другому? В смысле, не так, как с этим твоим Джо?

     – Да. – Я громко вздыхаю. – Чёрт, я дура. Не нужно было этого говорить. Прости.

     – Всё нормально. У меня тоже до тебя были девушки, и в этом нет ничего плохого. – Он пожимает плечами. – Лучше расскажи, в чём различие.

     – Различие? Ты серьёзно?

     – Более чем.

     – Ты был... аккуратнее. 

     – Аккуратнее? – Рэй сморщился. 

     – Аккуратнее, внимательнее. Не давил на меня, не заставлял. – По коже пробегают мурашки от воспоминаний.

     – Он заставлял? – Я вижу, как он хмурится и решаю, что пора прекращать этот разговор.   

     – Не хочу говорить об этом. Давай спать?

     Он ничего не отвечает, но подвигает меня ближе к себе, обнимает и закрывает глаза. 

Райан
     Проснувшись от запаха выпечки, я не сразу вспоминаю о том, что было этой ночью. Она моя. Мы познакомились лишь три недели назад, а ощущение, будто я ждал её внимания целую вечность. Мне не хотелось навязываться, давить на неё. Казалось, она должна выбирать сама. Только сейчас я понял, что совершил огромную ошибку. Я должен был бороться, сказать о своих чувствах сразу, как только понял, что не хочу без неё жить. Может, тогда бы всё сложилось по-другому и чёртов Бенсон не смог бы разбить хрупкое сердечко моей девочки.

     – Я приготовила вафли с банановым джемом и попыталась сварить кофе. – Ребекка стоит в моей футболке, которая раза в два больше неё и держит в руках огромную тарелку с вафлями.

     – Попыталась? – Я забираю тарелку из её рук и ставлю на стол.

     – Я не специалист по американо, так что...

     – Не переживай, я выпью всё, что будет из твоих рук. – Я говорю это искренне, без вранья и фальши.

      – Значит, в следующий раз просто налью тебе воды. – Говорит она, но без капли злости или корысти, по-доброму.

      – А где ты взяла продукты? – Усаживаясь за стол, спрашиваю я.

      – Сходила в супермаркет, пока ты спал. Тим дал мне карту и сказал ни в чём себе не отказывать. – Её тон звучит непринуждённо, но кровь в моих жилах всё равно закипает.

      – Бекки, ты не должна брать у него деньги.

      – Но у меня нет других денег, а еда, которая была в холодильнике в момент нашего приезда – закончилась.

      – У меня есть деньги. После завтрака я схожу в банк, чтобы поменять доллары на рубли.

      – В этом нет необходимости, молодой человек. – Мне не нужно разворачиваться, чтобы понять: за моей спиной стоит Александр Панфилов, отец того самого Тима, который вытащил Ребекку из моих объятий этой ночью.

Ребекка
     – Он прав, Рэй-Рэй. Я уже присмотрела билеты для отъезда домой, так что, купленной еды нам абсолютно точно хватит. – Я специально озвучиваю это, чтобы дядя Саша даже не пытался уговорить меня остаться.

      – Ты уже хочешь уехать? Неужели, тебе так чужда Россия? – А нет, он всё-таки решил попытаться.

     – У вас очень красивая страна, хоть я и видела только Москву, но я хочу домой. Я родилась и выросла в Америке, понимаете?

     – Но здесь родились и выросли все твои предки, включая родителей. Они жили в штатах только потому, что было слишком опасно возвращаться, и, если бы не случившееся – вы бы переехали. 

     – Она же сказала, что хочет домой. – Вступается Райан, но я крепко сжимаю его руку, как бы показывая, что справлюсь сама.

     – В Америке есть люди, которые мне дороги. Я не хочу жить без них. – Спокойно говорю я.

     – Мы перевезём сюда всех, кого скажешь. – Снова возражает дядя Саша.

     – А что, если им не захочется? – Бросаю я, и он с минуту молчит, но всё-таки предпринимает последнюю попытку.

     – Здесь у тебя есть всё. Квартира, дом, деньги. Ты сможешь построить достойное будущее. – В его тоне уже проскальзывают отчаяние и боль. – Я прошу тебя хотя бы подумать. Три дня. Пожалуйста. 

     – Хорошо.

     – Правда? Ты подумаешь?

     – Да, обещаю.

     – Спасибо. – Говорит он благодарным тоном, и начинает было уходить, но останавливается, обращаясь к Райану. – Молодой человек, могу я поговорить с вами наедине?

Райан
     Высокий статный мужчина с грозным взглядом оглядывает меня с ног до головы, видимо, понимая, что мы с Бекки сблизились друг с другом за эту ночь.

     – Насколько сильно ты любишь Ребекку, Райан? – Я больше не «молодой человек»?

     – Невообразимо сильно. – С уверенностью отвечаю я.

     – В таком случае, ты должен понимать, на что обрекаешь её, не давая возможности остаться здесь, в России, где у неё есть защита, дом и все блага для жизни.  – Я знал, что услышу что-то подобное.

     – Я смогу дать ей всё это там, в Америке. У меня уже есть подходящая семья, которая удочерит её. Есть деньги и силы, с помощью которых она получит ту защиту, о которой вы говорите. – Я не вру, произнося это, потому что уже сделал всё, чтобы она жила спокойно.

     – Ты же знаешь, что твоя мать не даст вам быть вместе. – Он ухмыляется.

     – Откуда вы знаете? – В недоумении спрашиваю я.

     – Запомни, Райан, я знаю всё о тех, кто окружает дочь моих покойных друзей. Я знаю, как ты заботился о ней, подчищал за ней, как отомстил Джозефу Бенсону, Саре Гилберт и Риду Форбсу. – Что за чёрт? – Я знаю о тебе и твоей семье абсолютно всё, как, впрочем, знал и её отец. Нине не рассказывалось многое, по понятным причинам, но она тоже владела огромным количеством информации. – Он тяжело вздохнул, его лицо вдруг смягчилось. – Я обещал им, что она будет в безопасности, и ни в чём не будет нуждаться. Пойми, парень, это мой долг. 

     – Я бы согласился, и, да, ваши сведения впечатлили меня, но я никогда не пойду против её желаний. 

     Никогда.

     – Никогда не говори «никогда». В любом случае, последнее слово за ней. Я больше не буду тебя ни на что уговаривать, но не забывай, с чего началась ваша любовь. С потери, с горя, со смерти. Она прыгнула в твои объятия только потому, что ты оказался единственным родным человеком, который был рядом. Глядя на тебя, она всегда в первую очередь будет вспоминать эти тёмные события своей жизни. И, как бы ты не старался, Райан, для неё ваша любовь всегда будет со вкусом смерти.

     Он молча ушёл, захлопнув тяжёлую дверь, а я ещё минут десять стоял на месте, прокручивая в голове всё то, что он сказал.

     Любовь со вкусом смерти.