Глава 27. Люби меня

Ночная Москва завораживает своей таинственностью, а Тимофей Панфилов – своей загадочностью. Уже час, как он вытащил меня из ночной квартиры в город, который, как оказалось, никогда не спит. 

     – Как тебе Россия? – Я стараюсь не критиковать его английский, хотя душа, честно говоря, просит обратного.

    –  Если честно, то очень красиво. Ощущение, будто я родилась здесь, а не в далёкой Америке, хотя, честно признаться, думала, что здесь намного холоднее.

     – В Москве тепло до тех пор, пока не придёт зима. Оставайся навсегда и через полгода почувствуешь настоящую Россию. Ту, что в твоей крови.

     – Ты же позвал меня вовсе не прогуляться, верно? 

     – Что ты имеешь в виду?

     – Твой отец попросил тебя сделать так, чтобы я осталась здесь. – Говорю это небрежным тоном, потому что подозревала подобный исход событий с самого начала.

     Город, который никогда не спит.

     – Ты меня раскусила, но... – Он останавливается, поворачивается ко мне, и какое-то время смотрит прямо в глаза, будто заворожённый, а затем продолжает.  – Я позвал тебя не только поэтому.

     – И уговорить хочешь не только потому, что отец попросил.

     – А ты весьма проницательна.

     – Верно. Только не говори этого вслух, ладно? Я с трудом до сих пор приглушала мысли в своей голове, а если ты скажешь, то... 

     – Хочешь забыться? – Он резко меняет тон с таинственного на весёлый.

     – А что ты можешь предложить? – Я улыбаюсь.

                                        * * *      
     Дым, светомузыка, запах алкоголя. Тим привёл меня в клуб. Кажется, парень понял, в чём заключается главная слабость Ребекки Лафлин. Важно, чтобы он не оказался сотрудником полиции нравственности, иначе – веселья не будет. Довольно странно, что весельем я называю процесс медленного самоубийства, но даже этот факт не мешает мне вливать в себя всё подряд и танцевать под Анну Асти.

     – Как себя чувствуешь? Может, отвезти тебя домой?

     – Не-е-ет! Там малыш Рэй-Рэй и он тебя убьёт! – Кричу я, заливаясь хохотом.

     – За что это? – Тим слегка хмурится, и я вдруг понимаю, что он абсолютно трезв. Везёт же мне на надзирателей.

     – Хотя бы за то, что ты украл меня посреди ночи прямо из его объятий и привёз сюда. – Я улыбаюсь самой милой на свете улыбкой и хлопаю ресницам.

     – Ну, во-первых, ты не принадлежишь ему, чтобы кто-то мог тебя украсть, а во-вторых... Стоп. Из его объятий? Ты же говорила, что он просто друг.

     – Так и есть. – Кручу остатки мартини в бокале.

     – Ты спишь с ним?

     – Что? Нет... Вообще-то, мы сегодня уснули вместе, но ничего не было. – Решаю не упоминать о том, что поцеловала его. Не потому, что не хотела бы повторения, а потому, что для меня это было чем-то сокровенным. Тайной, которая объединяет нас двоих и чувством, суть которого мне непонятна до сих пор. 

     – Притворюсь, что поверил тебе. – Он искусственно улыбается, залпом выпивая шот, который я заказала.

     Пространство замедляется, смех становится громче, а прикосновения откровеннее. Мы с Тимом танцуем среди десятков людей, но кажется, будто вокруг никого нет. Он снял свой ужасный пиджак и расстегнул верхние пуговицы рубашки, а идеально уложенные волосы теперь ниспадают на хмурые брови. Он держит меня за талию, уже собравшись притянуть к себе, когда я, осознав происходящее, снимаю с лица улыбку и убираю его руки от своего тела. 

     – Я не хочу. – Шепчу я одними губами. – Прости. – Он кивает.

     – Может, сходим на воздух? 

     – Отвези меня в квартиру. – Я смотрю в его глаза, темнеющие с каждым моим словом.

     – К нему? – Тим надевает пиджак.

     – К нему. – Отвечаю с твёрдостью в голосе.

                                          * * *      
     Поднимаясь в лифте, в полном одиночестве и со вкусом алкоголя во рту, маленькая Ребекка всё думала о своём поступке. Тимофей Панфилов был парень неплохой, хорош собой, даже умён, когда это нужно, но что-то внутри неё не хотело его впускать. Тогда она ещё не понимала, что именно. А весь фокус был банален до невозможности – её сердце уже принадлежало другому.

Райан, обезумевший от волнения и ожидания своей возлюбленной, уже собрался было отправляться на поиски, не зная языка, не имея транспорта и российских денег. Он был готов на всё, только бы отыскать её. Эта девушка покорила его сердце и душу, проникла даже в самые маленькие клеточки его тела и ночью, ровно перед тем, как она решила сбежать, он понял, что может рассчитывать на её взаимность. Попытки достучаться до обезумевшего Джо, поддельное безразличие, рассказы Ребекки о проблемах в отношениях – всё это сводило с ума. Он хотел прижать её к себе и горячо поцеловать, но ему приходилось молча смотреть, как она собирается на свидание. Он хотел врезать её парню, но мог только смотреть, как тот её целует. Ему хотелось взять любимую на руки и унести от лишних глаз, но приходилось сидеть и думать о том, чем они занимаются в соседней комнате. В этот раз парень решил не ждать, не толкать её в объятия другого, но выйти не успел.

Ребекка стояла в дверном проёме и смотрела на него стеклянно-карими глазами. Смотрела и молчала. Такая красивая, маленькая и до чрезвычайности пьяная. Снова.

– Ты напилась. – Сказал Райан, стараясь не показывать злости.

– Да, но вернулась к тебе. – С твёрдостью в голосе ответила маленькая наглая девчонка, волосы которой были похожу на смолу, разливающуюся по хрупким плечам.

– Ко мне? – Его сердце застучало стократ сильнее прежнего, а тело обдало жаром.

Кивнув, она подошла вплотную и прижалась к его губам во второй раз за эту ночь. Теперь намерения её были иными. Сердце всполыхнуло ярким пламенем, языки которого дотягивались до израненной души, жаждущей исцеления. Пленённый её красотой, он больше не мог себя сдерживать. Два любящих сердца начали биться в такт, не утихая до самого рассвета.

«С растерзанной душой, ты продолжаешь для всех сиять».