Глава 3
Дорога домой с Кристой на руках была мрачной. Я шел медленно, почти бредя, пока держал сестру на руках. У меня было такое чувство, словно я участвовал в похоронном марше. Подсознательно я знал, что это может быть не совсем фальшивая мысль.
Криста несколько раз пошевелилась во время поездки.
Я надеялся, что она проснется, чтобы я мог поговорить с ней, спросить, как она себя чувствует, но мне не повезло. По дороге домой она оставалась в глубоком сне. Когда я добрался туда, я увидел внедорожник на подъездной дорожке и понял, что моя мать Бренда уже дома.
Я поспешил к двери. Не имея возможности постучать, я ударил коленом. Бренда почти мгновенно открыла дверь, и на ее лице отразилось потрясенное беспокойство.
- О Боже мой. Алексис, что с ней случилось? — спросила она, следуя прямо за мной, пока я шел к дивану, чтобы усадить Кристу.
- Медсестра Мэй сказала, что во время обеда у нее были проблемы с дыханием, — сказал я.
Бренда мгновенно опустилась на колени возле дивана, обхватив рукой лицо младшей дочери.
- Криста, дорогая, ты меня слышишь? — спросила она ее.
- Мама, просто дай ей отдохнуть. Я не думаю, что будить ее — хорошая идея, — сказала я, сложив руки на груди.
Бренда медленно поднялась на ноги. Она внимательно смотрела на меня. Было очевидно, что она знала, что что-то не так.
— Что еще сказала медсестра Мэй?
Я помолчал какое-то время.
- Скажи мне прямо сейчас, Алексис Келли Харрисон, - потребовала она.
- Она сказала, что нам следует рассмотреть вопрос о госпитализации Кристы. Ей нужна операция и постоянное наблюдение, — сказал я.
- Алексис, ты же знаешь, что мы не можем этого сделать. Ее страховка этого не покроет, — сказала Бренда.
- Я знаю, но это был ее совет, — сказал я шепотом.
Бренда села у ног Кристы. Она выглядела такой грустной и разбитой. Я знал, что, вероятно, выгляжу не лучше. По крайней мере, мне не пришлось видеть себя. Ситуация до меня была другой.
- Она сейчас очень больна, - сказала она, как будто реальность ситуации наконец-то осозналась.
Ее голос был странно лишен эмоций. Я лишь кивнул.
— Что будем делать, Алексис? — спросила она, и на глазах у нее начали выступать слезы.
Я молчал. Сейчас я мог видеть только свою болезненную сестру и опустошенную мать. Они были моей единственной семьей, и теперь возникла реальная угроза их потери. Наша семья была нестабильной с тех пор, как Кристе впервые поставили диагноз, но теперь мы разваливались.
В глубине моего сознания таилось решение. Мне пришлось исправлять ситуацию. В конце концов, я был единственным, кто мог их исправить.
- Найдём деньги, чтобы положить её в больницу, — решил я.
- Как?
Бренда рыдала.
- Позволь мне позаботиться о деталях, — сказал я и вышел из дома, не сказав больше ни слова.
В сумерках наступающего вечера я пошел к Энди. Мой разум гудел от мыслей. Мысль о конкуренции, которую навязала мне Эмбер, была самой сильной. Голос Энди, повторяющий «миллион долларов», пронесся у меня в голове.
Кристе отчаянно нужно было отправиться в больницу, чтобы сделать операцию и лечение, чтобы спасти ей жизнь. Если бы я выиграл это соревнование, у меня были бы деньги, чтобы оплатить все, что ей нужно, чтобы поправиться. Конечно, это было бы только в том случае, если бы я выжил.
Я вздрогнул от этой мысли. Раньше я никогда не был большим игроком, и было иронично, что теперь я играл по таким высоким ставкам. Все, на что я мог надеяться, это то, что слухи о удаче новичка оказалась правдой.
Мысль о смерти испугала меня до глубины души, как и любого здравомыслящего человека. Почему-то мысль о потере Кристы пугала меня еще больше. Она была так молода и могла многое предложить. Из-за болезни у нее так и не было возможности по-настоящему ощутить жизнь.
Если бы я выиграл эти деньги, она бы это сделала. Она будет достаточно здорова, чтобы заводить друзей и жить жизнью обычного десятилетнего ребенка. Без этой операции ее состояние только ухудшится.
Мысленно я представил ее маленькое неестественно бледное тело на диване. У нее осталось не так уж много времени.
Страх, который побуждал меня изменить свое мнение, был спрятан, когда я столкнулся с реальностью, стоящей передо мной. Криста умирала. У меня была возможность спасти ее. Ради этого шанса стоило умереть пятьдесят раз.