Глава двенадцатая.
Отодвинув плотные шторы, я проследила за тем, как Райдер поплёлся прочь из моего двора. Шаги его были тяжёлыми, будто он с трудом волочил за собой ноги, плечи поникшими, спина сутулой, а руки опущенными. Весь его вид кричал о немыслимой усталости, вызванной бессонной ночью и девушкой, чьё сердце никогда ему не принадлежало.
Ещё с минуту понаблюдав за утренней пустой улицей, в которой витал запах растаявшего снега, я задвинула шторы обратно. Несмотря на то, что снег растял, в моём сердце, от чего-то, поселился мороз. Ледяными ручищами сжимал насос моей жизни и перекрывал все дыхательные пути. Казалось, будто я тону, не имея возможности спастись. Я вздохнула и вновь вернулась в свой долгожданный выходной день, который, к сожалению, начался не с горячего кофе и новостей из ленты социальных сетей, а с, громкого собирающегося Райдера. Он спешно натягивал на себя свою чёрную толстовку, ударяясь спиной о дверь. Я вышла из гостиной, в которой, собственно, и провела эту ночь. Усталость всё же взяла своё, поэтому стоило моей голове коснуться подушки, как я унеслась в мир снов. Итак, Генри, вырвавший меня из страны Морфея, продолжал собираться, не обращая на меня никакого внимания. Такая спешка была непонятна, да ещё и ранним утром, когда едва ли начинало светать.
— Чего тебе, Макклоу? — Он, наконец, соизволил заметить меня. Я хмыкнула, поправив свою пижаму и растрепавшиеся волосы. — Чего? — Повторил он, пройдясь по мне недовольным взглядом.
— Ты разбудил меня. — Ответила я, состроив ещё более недовольную гримасу.
— Ты не видела мой телефон? — Он проигнорировал мои слова, моё недовольство, чем вызвал во мне шквал негодования и злости. Ну, Райдер!
— Он, вероятно, находится под телом Лиен, — я указала на подругу, обнимающую подушку, — какая жалость.
Пожалуй, Картер — единственная здесь, кому нет никакого дела до шума: её и ядерным взрывом невозможно разбудить. Запах её сладкого парфюма и алкогольного опьянения заполнил всё пространство. Захотелось незамедлительно открыть нараспашку все окна и пристыдить подругу. Жаль только, что она не в состоянии вести диалоги.
Райдер побагровел, сглотнул и почесал свой затылок. Он смутился тем, что я сказала. Он смутился, хотя пол ночи придерживал податливое тело Лиен над унитазом, умывал ей лицо, ни капли не брезгуя, гладил её по спине и волосам, пока она находилась в пьяном бреду. Смутился, хотя она уснула на его руках. Смутился, представляете?
Его покрасневшее лицо навсегда запечатлелось в моей памяти. Наливая себе чай с имбирём, я улыбалась. Самое лучшее, что человек может показать тебе — это искренность, настоящего себя. Если снять маску, обнажить свою душу, то я уверена, многим будет сложно тебя узнать. Ты не тот, за кого себя выдаёшь. По началу, мне было неприятно, что тот Райдер, которого я знала, был всего лишь фальшивкой. То есть, я знала этого парня достаточно давно, но... Всё это время, он не был собой. Это злит. Неужели он обманывал меня? Но затем, я немного поразмышляла над этим. Человек надевает маску не для того, чтобы обмануть тебя, он надевает её, чтобы защитить себя. Он делает это ради себя. Люди жестоки, поэтому не все оценят по достоинству твою искренность: они засмеют тебя, будут пользоваться твоими откровениями, использовать это против тебя. Таким образом ты легко можешь стать куклой в их руках. Если человек закрыт, то, возможно, его и не нужно пытаться вывести на чистую воду. Это его выбор. Тебе остаётся лишь подождать, когда он сам захочет открыться тебе. Терпение — это хорошее качество. Нужно ценить выбор каждого. Если давить на человека, то ничего хорошего из этого не выйдет.
Невольно я вспомнила об Алрое. Его тётя хочет, чтобы я заставила его раскрыться мне. Она хочет, чтобы я ворвалась в его личное пространство, не оставляя никакого выбора. То, к чему я пришла, понаблюдав за Райдером, никак не меняло того, что я должна буду сделать. Вернее, к чему я должна стремиться. Это тяжело. Безумно тяжело, потому что неправильно. Есть правильные и неправильные вещи. Так вот, это самая неправильная вещь, которую только можно сотворить. Самая неправильная вещь на этом свете. Я не могу думать ни о чём другом, кроме того, что собираюсь разрушить чью-то жизнь ради процветания своей собственной. Хоть люди и эгоистичны по натуре своей, меня грызёт совесть.
Но даже самый близкий мне человек, что находится в моей комнате и сладко сопит, не делает попыток отговорить меня. Я совершаю ошибку. Почему никто не встаёт у меня на пути?
Поговорив с родителями, у которых всё такая же скучная, размеренная жизнь, мне немного полегчало. Я будто сделала глоток свежего воздуха, вынырнув из проруби. Голос мамы всегда успокаивает, вселяет надежду на что-то хорошее. Отпуская меня одну в другой город, мои родители приложили немало усилий, чтобы свыкнуться с этим. Их дочь внезапно повзрослела, захотела самостоятельной жизни и упорхнула строить её. Иногда хочется прижаться к ним и вновь почувствовать себя ребёнком. Отпустить все проблемы и окунуться в беззаботное детство.
Мечты навсегда останутся мечтами, а проблемы нужно решать, как бы сложно и плохо не было.