Плата

Джи Ан уже знал все процедуры. Он сотрудничал с полицией не первый год и хорошо ориентировался в участке. Его разместили в привычном маленьком кабинете, а за стеклом была комната допросов. Туда по очереди приводили подозреваемых и допрашивали по одной схеме: в каких отношениях состоял с убитой, когда видел ее последний раз, что знаете о ее жизни и кто мог желать ей зла. Пока Клифорд монотонно вел беседу и записывал показания, Джи Ан всматривался в эмоции этих людей и соотносил их с голосом. Раньше стекло было барьером для дара Джи Ана, поэтому он работал только с голосом и интонацией, но со временем стал различать смутные образы, словно через пелену темноты проступали очень яркие проявления эмоций, а с годами натренировал умение заглядывать глубже, концентрируясь на человеке. Это отнимало много энергии, но было безопаснее живого присутствия на допросе.

Когда человек что-то скрывает и это для него непривычно, то в кровь выделяется адреналин, мозг работает усиленно, появляется пот и учащенное дыхание. Это может увидеть любой даже начинающий следователь. Но если человек матерый обманщик, то его ложь распознать сложнее. И тут в дело вступает Джи Ан. Как бы человек не старался, но он не мог полностью контролировать эмоции, и тогда можно уловить несоответствие.

На одном из подозреваемых Джи Ан попросил Клифорда остановиться и задать дополнительные вопросы. Как только капитан произносил имя потерпевшей в ауре отчетливо светился стыд. У обычного человека в такие минуты преобладает раздражение, что его оторвали от дел или страх, что он скажет что-то не так и его обвинят в том, что он не делал. Но стыд - эмоция более интимная, связана именно с близким взаимодействием людей.

- Спросите, знает ли он про ребенка? – попросил Джи Ан и Клифорд разыграл эту карту.

- Вы знаете, что она недавно родила?

- Что? – в голосе звучало удивление, - нет, я не знал.

- Мы даже имя не знаем, - продолжил Клифорд, - может она когда-то говорила, как хочет назвать?

- Нет, я не знаю, мы давно не виделись и не настолько близки.

Джи Ан видел в ауре человека оттенки вины и смущение.

- Жаль, конечно, ребенок вырастет сиротой, - продолжал Клифорд напирать на жалость.

Чувства смешались с сожалением.

- Родственников у нее нет, отца мы ищем, но вряд ли найдем, - закончил Клифорд говорить, а Джи Ан заметил, что все плохие эмоции допрашиваемого потухли, человек сейчас испытывал облегчение.

- Вызовите остальных и спросите все тоже самое, - попросил Джи Ан.

Клифорд снова вызвал по очереди пятерых мужчин и у каждого спрашивал про ребенка.

- У всех одна реакция - сожаление, но им нет дела до младенца. Но у последнего необычная реакция - он рассердился. Особенно остро отреагировал, когда ты сказал про отца.

Клифорд взял перерыв и выслушал мнение Джи Ана.

- Итак, двое из пяти точно что-то знают. Остальные реагируют в рамках ожидаемого. Первый был с ней близко знаком, но судя по отсроченной реакции давно не видел. А вот последний что-то скрывает.

- Понял, нам нужно проследить за этими двумя, - Клифорд потер свой затылок, - спасибо за помощь.

- Есть еще кое-что, - сказал Джи Ан тихо, и Клифорд приблизился к нему поближе, - в том переулке я почувствовал не только ребенка. Она испытывала вину и не хотела оставлять ее там, очень боялась чего-то, думаю, она собиралась вернуться.

Клифорд уже привык, что Джи Ан говорит в таком формате, хоть они и не обсуждали его способности, любому кто долго общался с Джи Аном было понятно, что он обладает слишком тонким чутьем и легко читает людей.

- Вы должны посадить меня в коридоре и провести их мимо, как бы невзначай подойдите ко мне, поблагодарите за содействие, пожмите руку, громко комментируйте, что мое неравнодушие спасло жизнь ребенку. А в конце скажите, что найденная собакой улика в виде записки очень помогла следствию, проверим их реакцию на это.

- Это слишком рискованно, - прервал Клифорд, - блеф на пустом месте.

- Я ничем не рискую. Что можно взыскать со слепого?

- Зачем говорить так?

- Они меня не знают, к тому же я нашел ребенка как обычный прохожий.

- Тогда вы останетесь под моим присмотром, пока дело не закончится.

- Я буду все время дома, вам следует сосредоточиться на своей работе.

Джи Ан не разделял тревог капитана. В конце концов он был действительно слеп. Для большинства людей казался беспомощным и не вызывал опасений. Ему всего лишь было интересно узнать, какая реакция последует за словами о наличии существенных доказательств. Будет ли это злость, страх или паника.

Клифорд усадил Джи Ана на видное место, спустя несколько минут вывел первого подозреваемого и разыграл оговоренный спектакль.

Джи Ан не уловил никаких сильно негативных всплесков, аура человека была равномерно напряжена и новых эмоций не появилось.

Зато со вторым человеком все вышло интереснее. Он вспыхнул ярким оранжевым пламенем паники и поторопился на выход быстрее, чем Питер успел закончить свой монолог.

- Он боится разоблачения, - констатировал Джи Ан.

- Я отправил за ним слежку, скоро мы выведем его на чистую воду.

- Полагаюсь на вас.

- Могу пригласить вас на обед в знак признательности за помощь?

- Если честно я валюсь с ног от усталости, поэтому буду благодарен, если довезете до дома.

Всю дорогу до дома Джи Ан боролся с сонливостью, стоило ему ненадолго прикрыть глаза под равномерный ход машины, как его уносило в мир грез.

Доехали они быстро и когда голова Джи Ана наконец коснулась подушки, он уснул крепким сном. Усталость была лучшим снотворным, и сейчас во сне Джи Ан мог спокойно отдохнуть в полном одиночестве от всех этих образов убийц и мошенников, которых встретил в полицейском участке.

Если бы Джи Ана попросили нарисовать это место, то картина была бы сплошным кровавым пятном из всех возможным оттенков красного. Участок был не просто вместилище ненависти, но и самый настоящий портал в мир людской обиды во всех ее проявлениях. В полицию люди несут свою боль и страхи, в надежде получить справедливость и наказать преступников. Сами преступники выплескивают здесь свой негатив и получают в ответ такой же запал от стражей порядка. Это борьба зла со злом, а точнее сказать одно зло поглощает другое и перерождается в еще большее чудовище с жаждой мести.

Хотя Джи Ан спал больше четырнадцати часов, утром он все еще чувствовал себя уставшим, но голод заставил его подняться.

Он лениво потягивал руки, потом ноги, разминая затёкшие мышцы и с хрустом вытянул позвоночник. На кухне остался стоять вчерашний завтрак.

Питер даже не притронулся к нему и не догадался убрать в холодильник. Джи Ан собрал всю испорченную еду в пакет завязал его, но неприятный запах все равно присутствовал в квартире. Джи Ан позвонил экономке и попросил ее прийти пораньше.

Пока он ждал ее, то уделил время занятию йогой, неспешно принял расслабляющую ванную и завалился на диван в гостиной, слушая новости по телевизору в обнимку с собакой.

Первый пациент был назначен на 15.00, поэтому он прилег ненадолго отдохнуть, но вскоре его разбудил мокрый язык пса. Джерри был воспитанной собакой и не заходил в хозяйскую комнату просто так, но сейчас он услышал, что Джи Ан ворочается и что-то бубнит во сне и поспешил прогнать кошмар.

После неприятного сновидения, спать дальше уже не хотелось. Джи Ан заварил себе хризантемовый чай, покормил Джерри и уселся на кухне в раздумьях. Ему нужно было связаться с Питером и договориться о времени встречи, уточнить у Клифорда о ходе расследования, познакомить экономку с новым хозяином и объяснить ей обязанности и много других мелких дел всплывали у него в голове.

В 14.30 будильник оповестил, что пора готовиться к работе. Он надел черную водолазку, сверху бежевый кардиган и в тон ему брюки. Очки сегодня были классическими черными. Джи Ан привык прятать свои глаза во время приема, чтобы не смущать своим видом.

В 14.55 он уже сидел в своем кабине и ожидал первого пациента. Молодая девушка долго рассказывала Джи Ану все события из жизни за последний месяц механическим голосом, совершенно не обращая внимание, слушает ее собеседник или нет. Она страдала высокофункциональным аутизмом, диагноз поставили ей еще в шесть лет - синдромом Аспергера. В отличие от других клинических проявлений ее словоохотливость была интересным случаем, но мало кто из ее семьи мог выдержать такой длинный монотонный монолог, поэтому эта роль отводилась профессионалам.

Сильвия встала со своего места, не прекращая поток слов, подошла к полке с разнообразными фигурками и пододвинула каждую на свое место. Уборщица, протирая пыль, каждый раз немного их сдвигала и для Сильвии это был беспорядок.

- Вы два раза отменили прием, - констатировала она, когда закончила краткое изложение самых основных событий своей жизни.

- Я был на больничном.

- Заболели?

- Порезался.

- Потому что слепой?

- Отчасти.

- Однажды, вы пострадаете до смерти.

- Сейчас я живу не один.

- Собака не считается.

- Теперь у меня есть супруг.

- Это хорошо, но не правильно, о вас должен заботиться профессионал.

- Мы помогаем друг другу, это экономит мне бюджет.

- Правильное расходование семейных средств – залог гармоничного брака.

- Да, верно, хотели бы вы для себя такого человека в своей жизни?

- Не знаю, это странно жить с кем-то посторонним. У него могут быть плохие намерения.

- Что самое страшное он может сделать вам?

- Ударить, закрыть на замок, лишить еды, связать, сломать кости, отравить, заставить делать то, что мне не хочется.

- Давайте подумаем, как вы можете этому противостоять.

Дальше разговор пошел в русле работы со страхами, и спустя два часа из кабинета вышла довольная и расслабленная девушка.

Следующий пациент был студент, который не выдерживал нагрузку и впадал в гиперсомнию прямо на учебных парах. С ним Джи Ан встречался уже полгода каждую неделю. Тревожность они успешно проработали, но еще была проблема с ожиданиями, а его семья отказывалась признавать проблему ребенка и не шла на контакт, думая, что сын просто ленивый и несобранный. Поэтому Джи Ан продумывал другие пути работы.

В семь часов вечера прием был окончен. После последнего клиента секретарь закрыла клинику и ушла домой, а Джи Ан остался, чтобы задокументировал результаты дня в аудиоархив, а также продумать план работы на будущее и отправить запрос коллегам с просьбой помочь советом по поводу студента.

Джерри сидел в ногах хозяина и ждал, когда тот закончит.

Почему-то в пустой дом возвращаться не хотелось. Джи Ан провел сегодня почти весь день в четырех стенах и прогуляться перед сном ему показалось хорошей идеей.

Джерри был рад составить компанию и радостно вилял хвостом, когда услышал команду «гулять».

Они вышли из клиники и медленно двигались по привычному маршруту. Джи Ан сам не понял, как оказался у той подворотни, где нашел днем ранее ребенка.

Он развернулся и поторопился вернуться домой, ему вдруг показалось, что он нарушил обещание, данное капитану, быть осторожнее.

В парке, который ему нужно было пересечь, чтобы попасть домой, он уловил тяжелые шаги за спиной. Необычность их была в том, что они замирали тогда, когда останавливался он и ускорялись вместе с ним.

Джи Ан не был напуган, он часто обращал внимание на такие мелочи, но обычно это было не больше, чем совпадение. Он хотел обернуться, чтобы понять с какими эмоциями к нему приближается человек, но если это был преступник, то этим мог его спугнуть, а ему хотелось понять намерение преследователя. Джи Ан ускорил свои шаги и вытащил телефон из кармана, чтобы нажать кнопку диктофона.

Человек, шедший за ним неожиданно схватил его за плечо:

- Подождите, - запыхавшись, сказал он.

Джи Ан не успел даже открыть рот, как мимо него пронеслась воздушная волна и смела преследователя с ног.

Послышалась возня и жалобное кряхтение.

Джи Ан не совсем понимал, что происходит и инстинктивно делал шаги назад, схватившись за ошейник Джерри и оттаскивая его за собой. Он опустил низко голову, прислушиваясь к звукам вокруг. Для слепого человека это естественная реакция: тело непроизвольно напрягается, плечи выпячиваются вперед, ноги слегка сгибаются в коленях.

Со стороны кажется, что человек напуган, но это только видимость, на самом деле включается базовый защитный рефлекс: тело сжимается как пружина, чтобы дать мощный импульс и неожиданно ударить противника, а в случае собственного падения минимизировать травмы. Невидящему человеку не придет в голову нападать или убегать, как минимум далеко он не уйдет и заблудится, а максимум пострадает еще сильнее, поэтому самое важное в таких случаях - успеть позвать на помощь.

- Джи Ан, не бойтесь, это я, - прозвучал знакомый голос.

- Капитан?

- Да, это я. Он обезврежен.

- Откуда вы тут?

- Я же сказал, что буду присматривать за вами и не зря.

- Что вы делаете, отпустите, - ворчал потерпевший.

- В участке отпущу, - злобно ответил Клифорлд и поднял человека с земли, зажимая его руки сзади, чтобы надеть наручники.

Полицейский бросил беглый взгляд на Джи Ана и оценил его внешний вид, никаких повреждений не было, только лицо немного побледнело от испуга. Даже такая незначительная черта вызвала гнев в душе капитана, и он с силой надавил на преступника, отчего тот прокряхтел от боли.

- Надеюсь вы достали телефон, чтобы позвонить мне, - строго спросил Клифорд.

- Конечно, - слишком поспешно ответил Джи Ан и было понятно, что он врет. Но сердится на него Клифорд не мог, поэтому сделал вид, что верит.

- Хорошо, я рад, что все обошлось.

- За что? Я ничего не сделал, - почти рыдая, говорил потерпевший, которому досталось по лицу при падении.

- Преследование человека считается преступление, - сурово ответил полицейский.

- Я просто хотел поговорить с доктором Фростом.

- Что? - удивился Джи Ан, - вы меня знаете?

- Не знаю, но хотел обратиться к вам за помощью, как психоаналитику.

- Что ты тут нам рассказываешь, для это есть приёмные часы, запись и секретарь, а не подкарауливать ночью и выслеживать.

- Я пытался записаться, ваш секретарь внесла меня в лист ожидания. Но я не могу так долго ждать.

Клифорд озадаченно посмотрел на Джи Ана, который в одной руке сильно зажимал свой телефон, а в другой поводок собаки.

- Как ваше имя? – уточнил Джи Ан.

- Мэтью Морис.

- Я уточню у секретаря информацию.

Джи Ан позвонил Мэри и подтвердил, что тот говорит правду.

- Мистер Фрост, я хорошо помню этого человека, он звонил в офис два раза, пока вы были в отпуске и сегодня в обед, очень нервничал и настаивал на визите.

- Спасибо Мэри, пришли мне его контактную информацию в чат.

Пока Джи Ан решал вопросы по телефону, Мэтью усадили на лавочку. Клифорд смотрел пристально на собаку и тихим, но сердитым тоном его отругал:

- Ты должен его защищать от всяких странных людей.

Джерри уловил, что обращаются к нему, и повернул голову набок, внимательно прислушиваясь.

- Ты служебная собака, а не домашний пудель. Почему ты не зарычал?

Джерри понял, что сделал что-то неправильно по недовольному тону человека и, поджав хвост, спрятался за спину хозяина.

- Мистер Стаффорд прекратите ругать собаку, он поводырь, а не сторожевая порода.

- Он собака, у них в крови защищать, а он радушен ко всем окружающим. Вы уверены, что он не променяет вас на кусочек лакомства.

Джи Ан улыбнулся, услышав такой вердикт своему четвероногому товарищу.

- Джерри хорошо обучен и верен только мне. Просто он хороший парень и не лезет в драку, когда его не просят, — это был укор в сторону полицейского и тот возмущенно фыркнул.

- Мэри подтвердила, что его имя есть в записи и прислала телефон.

- Разрешите, я проверю, - деловито сказал Клифорд и взял телефона Джи Ана, чтобы посмотреть сообщение с информацией от секретаря. Он позвонил по присланному номеру, и спустя пару секунд послышалась мелодия из кармана потерпевшего.

- Он звонил первый раз в клинику задолго до происшествия, поэтому явно не причастен.

Полицейский вернул телефон, вложив его прямо в руку Джи Ана, и поторопился освободить пострадавшего.

- Прошу прощения, - сказал Клифорд парню, - ваши подозрительные действия ввели в заблуждение.

- Я не хотел к вам так подкрадываться, - признавая свою вину, сказал парень, - не подумал, что вы воспримите меня как угрозу.

- Нам всем стоит немного успокоиться. Клиника недалеко, если у вас нет срочных дел, то зайдите на чай, - вежливо предложил Джи Ан.

Мэтью с опаской посмотрел на полицейского, ему совершенно не хотелось и дальше быть в его компании. Но он сильно испачкал пальто и был дезориентирован от происшествия, поэтому нехотя, но согласился.

Джи Ан заварил ароматный напиток и, пока гость был в уборной, решил проводить полицейского.

- Я не уйду, пока он здесь, - сказал Клифорд, предвосхищая слова Джи Ана.

- Он не испытывает ко мне никаких плохим эмоций. Зато вас он боится.

- Пусть боится, так даже лучше. Я подожду с Джерри в приемной.

- Хорошо, спасибо, - искренне сказал Джи Ан.

Мэтью вышел через десять минут и с удивлением обнаружил, что Джи Ан ожидает его в кабинете, сидя в большом кресле. На маленьком столике перед ним стояли две кружки травяного чая.

- Вы можете занять любое удобное место. Сейчас я не буду проводить консультацию, пока вы в стрессовом состоянии, но готов выслушать, и мы решим, смогу ли я вам помочь.

Мэтью замер, не зная, стоит ли ему после всего произошедшего связываться с этим доктором. Хоть атмосфера была успокаивающей и запах чая был приятный, он нервничал и не мог решиться.

От Джи Ана не ускользнуло, как меняются эмоции молодого человека.

- Вам не стоит переживать из-за капитана. Он не будет вмешиваться. Я сотрудничаю с ним только в рамках расследования, дело еще не раскрыто, поэтому господин Стаффорд проявляет особую бдительность. Это из-за моей слепоты. Я уверяю, что все разговоры в этой комнате являются строго конфиденциальными, я не сообщу ничего ни полиции, ни кому-то другому о том, что здесь будет сказано.

Мэтью успокоился, когда услышал это. На самом деле он успел немного узнать о докторе Фросте из интернета. Люди отзывались о нем как о очень хорошем специалисте, отмечали его необычную тактику в работе, кто-то в открытую восхищался его стойкостью несмотря на инвалидность. Сегодня Мэтью решил поговорить с ним лично и стал ждать, когда Джи Ан выйдет. Он не собирался преследовать его, просто не нашел другого способа привлечь внимание и не знал, как начать разговор на улице, поэтому просто шел следом, в надежде, что Джи Ан сядет на лавочку и тогда он подсядет рядом и, возможно, сможет завязать разговор.

- Для начала вы можете рассказать откуда узнали обо мне, - Мэтью молчал, поэтому Джи Ан подтолкнул его к диалогу.

- Вы дали свою визитку в баре на прошлой неделе. И десерт, - смущенно ответил Мэтью, - я подумал, что понравился вам и вы хотите, познакомиться со мной таким способом.

Мэтью наконец определился с местом, где хочет сесть, и выбрал табуретку, которую поставил напротив Джи Ана.

- Для вас такое не впервые?

- Мне часто предлагают знакомства разные люди, - Мэтью пытался подобрать слова, - я хорошо умею составлять компанию. Обычно меня угощают выпивкой. Я хотел поблагодарить, но вы так быстро ушли. Это было странно.

- И что вы подумали обо мне?

- Я не вчитался в визитку сразу, а потом был занят и только через несколько дней вспомнил о ней. Меня удивило, что вы психоаналитик. Я погуглил информацию о вас и был очень смущен. Особенно, когда понял, что вы незрячий.

- Почему?

- Я подумал, что даже слепой знает, какой я на самом деле распутный, - немного гнусаво промямлил парень, - что уже все знают обо мне как о доступном.

- Что случилось потом?

- Я долго размышлял и понял, что вы не можете меня знать, у нас нет общих знакомых и я бы запомнил, если встречал вас ранее. В конце концов обо мне вряд ли кто-то расскажет такому как вы.

- Какой я для вас?

- Вы уверены в себе, богаты и у вас хорошая репутация, - Мэтью сконфуженно опустил голову, перебирая пальцами край рубашки - и вы безусловно нормальный. Думаю, что у такого как вы, в жизни все и без меня удачно складывается на личном фронте.

- Зачем вы записались на прием?

- Я размышлял, почему вы подарили мне пирожное и свои контакты. Это мог быть флирт, если бы я вам понравился внешне, но вы меня не видели, а может для вас это в порядке вещей, и вы всегда дарите незнакомцу десерты или кто-то кто был с вами захотел вас со мной свести и подсунул визитку, а вы этого и не знали. Или это реклама вашей клиники, возможно, вы каждому делаете такой презент. Мыслей было много. Это не давало мне покоя некоторое время. Так словно вы что-то знали обо мне такого, о чем никто больше не догадывался. А может, я все себе придумал, и это просто бред сумасшедшего.

Мэтью встал со стула и подошел к окну, рассматривая ночную улицу.

- Если сначала это был просто интерес, - продолжил он, смущенно, - то потом я все больше думал о себе и о вас. Почему-то захотел поговорить и узнать причину вашего поступка. Не мои догадки, а разумное объяснение. Мне казалось, что ваш ответ — это мой шанс все изменить в жизни. Я думал о вас постоянно.

- Тогда вы решили позвонить?

- Да, я не ожидал, что ответит ваш секретарь и растерялся. Она пояснила, что вы в отпуске. Я спросил, как мне связаться с вами лично, чтобы задать всего один вопрос, но она предложила только запись на прием. Я спросил ее о ближайшей дате, но свободного времени не было, и я подумал, что раз так, значит, не судьба.

- Вы звонили в клинику несколько раз.

- Да, второй раз я все же решил записаться в лист ожидания, а третий был сегодня. Ваш секретарь сказал, что вы начали вести прием, но уже не успеете со мной поговорить, так как поздно закончите. Я не мог больше ждать и пришел к вам лично. Я словно в бреду всю последнюю неделю. Меня мучают странные мысли, и они пугают меня.

- С вами уже было такое раньше?

- Нет, наверное. Я плохо помню себя до подросткового возраста, но мама говорила мне, что я всегда был спокойным и тихим ребенком.

- Ваша мама жива?

- У нее случился инсульт три года назад, она сейчас находится в клинике, не может сама себя обслуживать, не говорит и не реагирует на меня. Словно ее душа покинула тело.

- Часто ее навещаете?

- Раз в неделю я целый день провожу с ней, ухаживаю, читаю ее любимые книги, кормлю сладостями. В клинике строгая диета и я подумал, что раз она не узнает меня, то может будет хотя бы ассоциировать с чем-то приятным.

- Живете один?

- Нет, я живу с отцом. Он много работает, чтобы оплачивать больничные счета, поэтому не часто бывает дома. Еще у меня есть младшая сестра, ей уже двадцать, она совсем взрослая, учится в другом городе и не может часто приезжать, но мы созваниваемся.

- Что сейчас думаете обо мне?

Мэтью удивился и замер, внимательно рассматривая Джи Ана, будто оценивая. Он сам не заметил, как честно ответил на каждый заданный вопрос, так словно от ответов зависела его жизнь. И так было на самом деле. По кратким ответам и голосу говорящего Джи Ан понял очень многое об этом человек.

- Вы очень чуткий, я для вас посторонний, но вы уделили мне время. Я думаю, вы хороший человек.

- Хотите со мной переспать?

- Что?

- Говорите, как есть, мы оба взрослые люди.

- Нет, наверное.

- Почему? Я вас не привлекаю?

- Я не знаю. Нет, вы определенно очень привлекательны.

- Не в вашем вкусе?

- Я не знаю.

- Если это вопрос денег, то я очень щедр со своими любовниками.

- Почему предлагаете мне это?

- Почему вы мне отказываете?

- Я пришел к вам не за этим.

- Вы сказали, что не знаете зачем искали встречи со мной, может быть именно для этого.

Мэтью замолчал.

- Ответ на все ваши вопросы только у вас в голове, я могу лишь задать правильный вопрос, - продолжил Джи Ан.

- Я не знаю.

- Знаете, - уверенно ответил Джи Ан.

- Вы меня пугаете, - ответил Мэтью, подумав, - словно видите меня насквозь, но вы для меня при этом закрытая книга. Хочу понять, почему это меня притягивает к вам.

- Когда станете моим пациентом я буду отвечать за вашу психологическую безопасность. Все, что нужно, это найти точку опоры внутри себя и не искать случайных встреч, чтобы чувствовать себя счастливым. А если хотите исцелить свою злобу на родителей я покажу вам путь, решение следовать по нему останется за вами.

Мэтью слушал, что говорит Джи Ан, но не знал, что ответить.

- Вы должны следовать моим указаниям беспрекословно, если я скажу вам воздерживаться от секса, сделаете это. Если скажу перестать посещать мать –перестанете. А когда скажу привести на прием вашего отца – сделаете все возможное и приведете его.

Мэтью молчал, он не это ожидал услышать. Тон Джи Ана был совершенно не таким как в начале встречи, пропала мягкость и гибкость, зато появилась строгость и холодность. Ему было неприятно продолжать разговор и совершенно не хотелось видеть этого человека в будущем. Джи Ан улавливал негативные эмоции и ждал момента, когда накал будет максимальным.

- Я не работаю бесплатно, вы должны оплатить сеансы за месяц вперед и за каждый ваш пропуск я буду брать двойную оплату. Также будете каждый день высылать мне голосовой дневник эмоций.

Мэтью ошеломленно смотрел на Джи Ана, не веря своим ушам, что такой вежливый и добрый человек мог так неожиданно стать тираном и деспотом.

- Еще вы обязаны рассказывать все подробности интимной близости, давать характеристику партнеру по 10-бальной системе и описывать, что вам понравилось, а что нет. Меня интересуют все нюансы: эрогенные точки, количество оргазмов, интенсивность толчков, запахи, слова, прикосновения, - все что вас заводит.

Мэтью настолько опешил, что даже перестал дышать.

- И ваша сестра, - начал Джи Ан и почувствовал, что угадал самую болезненную тему, потому что аура Мэтью вспыхнула гневом.

- Вы не будете привлекать ее к нашим сеансам, она учится и ничего не знает.

- В чем вы виноваты перед ней? – перебил его Джи Ан, но Мэтью молчал, - это та причина по которой не хотите возвращаться домой и забываете о боли только от грубого секса с незнакомцем? Это отравляет вашу жизнь настолько сильною, что хотели покончить с собой?

Мэтью уже не мог слушать, слезы лились так сильно из его глаз, что он не успевал вытирать их.

- Я ничего не сделал, - прорыдал он.

- Это тяжелое наказание - жить с виной за то, что ничего не сделал, а должен был.

- Я отправил ее учиться и помогаю деньгами. Теперь у нее хорошая жизнь.

- Речь не о ней. Когда человек получает травму - он идет к врачу. Но бывают и такие как вы. Те, кто медленно и добровольно убивает себя сам, причиняет себе боль и заглушает ее еще большей. Вы умираете каждый день, но это не единственный выход. Вы пришли узнать почему я подарил вам десерт, но на самом деле ответ вам нужен на другой вопрос.

Мэтью не понимал, о чем говорит Джи Ан, он был морально истощен и повержен всего за несколько минут общения с этим человеком. Сил думать, анализировать или отвечать не было совсем.

Джи Ан знал это и не ждал от него ответа, сейчас его задача была выдернуть Мэтью из кокона, сотканного им же из боли от самоистязания, и показать, что за пределами есть другой мир, с другими проблема и сложностями, где все решаемо. Нет безвыходных ситуаций.

- Почему перестали думать о самоубийстве после моего подарка? Для вас пирожное – это символ чего? Бескорыстной заботы, внимания, любви, что-то нежное и приятное ворвалось в вашу жизнь, и вы зацепились за это, как за спасительный круг, что и привело вас ко мне.

Мэтью успокоился и посмотрел на Джи Ана взволнованными глазами, словно ожидая от него чего-то волшебного.

- Я не спасу вас, я только тот, кто заметил утопающего. Это вы тот, кто может вытянуть себя из болота. Я могу показать путь, научить правильным техникам, возьму на себя роль вашего маяка. Ваша задача - довериться мне. Не нужно решать это сейчас. Идите домой, примите горячую ванну, возьмите отгул на работе и проведите один день в полной тишине наедине с собой. Если моя помощь вам будет нужна, то я приму вас вне очереди. Считайте, это мое извинение за сегодняшнее происшествие.

Мэтью не мог говорить, эмоции зашкаливали и сменялись так быстро, что голова у него шла кругом. Он подчинился приказам Джи Ана, встал со стула, подошел к двери, нажал на ручку и покинул клинику, даже не попрощавшись.

Клифорд с интересом посмотрел ему вслед и зашел в кабинет.

Джи Ан устало сидел в кресле и обдумывал все, что только что произошло. То, что для других была обычная беседа, для него была борьба с злыми намерениями молодого человека по отношению к самому себе. Идея покончить с собой была очень сильная и в цвете стала темно-бордовой, в нее вмешались черная ненависть к себе и обжигающе алое чувство вины. Это было уже почти сформировавшийся монстр, который захватил всю энергию этого человека и пожирал его изнутри.

Зрелище было страшное и пугающее своей разрушительной силой. Джи Ан провоцировал монстра выйти, отделиться от Мэтью, но тот так плотно присосался, что врастал в парня только сильнее при каждой провокации.

Тогда Джи Ан изменил тактику и решил дать самому Мэтью примириться с монстром внутри себя, принять его как неотъемлемую часть своей личности и научить его жить с этим чудовищем в некотором симбиозе. Работа предстояла сложная и морально трудная, но в жизни люди встречаются не просто так, видимо, это судьба свела их вместе.

- Вы как? – участливо спросил Клифорд.

- Устал, - ответил Джи Ан и встал. Он шагнул вперед, забыв, что перед ним стоит табуретка, и споткнулся об нее.

Клифорд не успел подхватить его, поэтому Джи Ан, запутавшись в ногах, рухнул на пол и сильно ударился коленом о край табуретки.

- Вот же, - выругался капитан и поторопился поднять упавшее тело.

Он схватит Джи Ана под мышки и потянул вверх, отмечая, что тот весит гораздо меньше, чем обычный мужчина его роста и телосложения.

- Ударились? Давайте, я посмотрю.

- Вам лишь бы меня раздеть, - пошутил Джи Ан, но понял, что не удачно.

Руки полицейского, придерживающие Джи Ана, напряглись и его сердце смущенно застучало быстрее. Он отошел на один шаг и попытался справиться со своими эмоциями.

- Нет, я не это имел ввиду, - виновато сказал Клифорд.

- Я знаю, - ответил Джи Ан с доброй улыбкой, - простите, это было неуместно.

- Нет, нет, я просто остро реагирую. Я лучше отвезу вас в травмпункт.

- Не думаю, что травма стоит того, но вы правы, будет лучше, если посмотрите.

Джи Ан сел обратно на кресло и попытался закатать штанину. Брюки были узкие и не хотели оголять травмированное колено. Тогда Джи Ан встал и начал расстёгивать молнию, чтобы спустить штаны вниз.

Клифорд увидел его движение и отвернулся. Он не был таким уж джентльменом, но вид обнажающегося Джи Ана стимулировал его фантазию не в продуктивном направлении.

Джи Ан снял штаны и сел обратно в кресло.

- Капитан? – позвал он его.

Полицейский сел перед ногами Джи Ана и осмотрел место ушиба, стараясь не касаться руками желанное тело.

- Все не так уж и плохо, но опухло, нужно обработать и нанести мазь.

- Аптечка у Мэри под столом, - сказал Джи Ан и облокотился на спинку кресла, устало закрывая глаза.

Клифорд подтянул табуретку и аккуратно положил ее под ногу Джи Ана, чтобы тому было удобнее. Он вернулся с аптечкой в руках и замер в дверях, любуясь этим необыкновенным зрелищем.