Плата

После обеда Джи Ан осознал, что Клифорд ничего не сообщил ему по поводу вчерашнего инцидента, и это было странно, поэтому решил позвонит ему сам.

- Капитан, здравствуйте, есть новости? – начал Джи Ан издалека.

- Да, у нас есть серьезная зацепка, сейчас мы ей занимаемся, - поспешно ответил Клифорд, по голосу было слышно, что он занят, на заднем фоне слышались непрекращающиеся звонки и разговоры.

- Моя помощь вам не требуется, как я понял? - уточнил Джи Ан.

- Пока нет, я сообщу. Будьте осторожны, не ходите никуда один.

- Как всегда, - со вздохом ответил Джи Ан, - не буду отвлекать. До свидания.

Джи Ану было грустно. Конечно, он мог настоять на том, чтобы участвовать в деле и напроситься быть консультантом в допросе, но он доверял чутью полицейского также сильно, как и своему дару.

«Значит, сейчас не время», - подумал Джи Ан и вернулся в клинику, чтобы продолжить заниматься своей научной работой.

Вечером он вернулся домой раньше обычного и застал в квартире посторонних.

Джи Ан услышал, что в комнате Питера кто-то находится, но он не узнал человека по голосу.

- Дома кто-то есть? - громко спросил Джи Ан, продвигаясь от входной двери в сторону комнаты.

- Питер? –позвал Джи Ан. Но никто не отозвался.

Небольшая тревога всколыхнула рефлексы Джи Ана, он забеспокоился, что в доме чужой.

- Джерри, ко мне, - позвал Джи Ан собаку, но тот к нему не подошел.

Джи Ан вытащил мобильный телефон и позвонил супругу. Гудки шли, но никто не отвечал. Волна дрожи прошлась от затылка до кончиков пальцев, руки Джи Ана начали трястись от волнения.

Память тут же подкинула порцию предыдущих событий, связанных с расследованием, и нешуточная паника поднялась в душе Джи Ана. За одну секунду он представил себе много страшных вариантов того, что происходит за дверью комнаты. Мозг слепого человека в стрессе работает рефлексами, как его приучили действовать в кризисной ситуации. Правило зови на помощь и прячься отработало в этот момент как надо.

Джи Ан позвонил Клифорду и стал пятиться к выходу.

- Капитан, простите, мне кажется, в моем доме посторонний, - сказал Джи Ан, как можно более спокойным тоном, но голос предательски дрожал.

- Где вы?

- Я у выхода.

- Идите на улицу. Там вас видно. Мейсон сейчас к вам подойдет, не паникуйте и оставайтесь со мной на связи.

- Да, хорошо.

Джи Ан услышал щелчки переключения линий на телефоне, и спустя мгновение Клифорд снова начал говорить с ним.

- Вы уже вышли?

- Да, - подтвердил Джи Ан.

- Оставайтесь со мной на связи, ни в коем случае не вещайте трубку.

- Я понял, - подтвердил Джи Ан. Уверенный голос капитана и четкие инструкции подавили панику. Джи Ан был сосредоточен на голосе по телефону и не думал ни о чем лишнем.

- Мистер Фрост, это я Мейсон, - поприветствовал его издалека коллега Клифорда.

- Капитан? – спросил Джи Ан в телефон, ожидая команду, что делать дальше.

- Откройте ему дверь, он все проверит.

Джи Ан сделал так ему было велено и сбросил звонок, чтобы убрать телефон в карман.

- Что вы услышали и где? - спросил Мейсон.

- В комнате справа я слышал чужой голос, - с волнением ответил Джи Ан, пытаясь попасть ключом в скважину, но руки тряслись, и он никак не мог это сделать.

- Давайте, я сам, держитесь за меня, будьте за спиной.

Мейсон вытащил пистолет из кобуры и зашел в квартиру. Дуло было опущено, но он крепко держал оружие двумя руками, готовый реагировать в любую минуту.

Джи Ан схватил Мейсона за плечо и постарался сжаться, чтобы не высовываться.

Сначала в квартире было тихо, но, как только они подошли к нужной комнате, послышался четкий громкий голос и дверь открылась. Мейсон рефлекторно наставил пистолет на человека, который с ошарашенным лицом смотрел на него, замерев на пороге.

- Стоять, - сказал полицейский властным голосом, - кто вы и что делаете на частной собственности?

- Эмм, - промычал человек и посмотрел в сторону комнаты, - мистер Джонс?

Джи Ан услышал фамилию супруга и тут же отреагировал.

- Питер? – громко позвал он, - ты там?

- Что происходит? – сердито спросил Джонс и вышел из комнаты.

Мейсон тут же убрал пистолет обратно в кобуру и застегнул ее, пряча оружие под курткой. Но это не осталось без внимания Джонса, и он удивленно переводил взгляд с Мейсона на Джи Ана.

- Вы Питер Джонс? – спросил полицейский.

- Да, это я, что происходит? – повторил свой вопрос Питер.

- Лейтенант Мейсон Риф, - полицейский достал документы и предъявил Питеру, - поступил сигнал, что в доме находится посторонний.

- О чем вы? – удивленно спросил Питер, - это мой заместитель.

Джи Ан так и стоял за спиной Мейсона и держал его за плечо, его тело онемело от напряжения, и он слушал, что говорят люди вокруг, пытаясь осознать всю ситуацию целиком. На это уходило больше времени, чем у опытного полицейского.

- Разрешите, я проверю, есть ли в доме еще кто-то, - Мейсон не стал дожидаться приглашения и уверенным шагом двинулся в комнату, оглядывая ее профессиональным взором.

Джи Ан машинально проследовал за ним, не отпуская плечо.

Мейсон действовал очень быстро и вскоре дошел до комнаты Джи Ана, открыв ее, он увидел собаку, которая сиротливо лежала на коврике перед кроватью.

- Ваша собака здесь, - констатировал факт Мейсон. Только тогда Джи Ан отпустил его плечо и сел на корточки, подзывая к себе друга.

- Вот где ты, мой хороший, - сказал Джи Ан и потеребил собаку за ушами.

- В доме больше никого нет, - Мейсон быстро завершил осмотр, проверил все комнаты, даже кладовку и шкафы.

- Спасибо, - смущенно ответил Джи Ан, - я доставил вам хлопот.

- Бдительность – это хорошо, мистер Фрост. Вы сделали все правильно.

Мейсон специально сказал это громче, чем нужно. Сердитый и недовольный взгляд Джонса был ему неприятен. А испуганный заместитель вызывал подозрения.

- Спасибо еще раз, - сказал Джи Ан.

Ему было крайне неловко перед всеми этими людьми, да и Джерри уже был весь затискан, Джи Ан пытался справиться с нервозностью и непрерывно гладил собаку по голоде, успокаиваясь.

- Я сам сообщу капитану и буду рядом, зовите в любое время, - Мейсон сказал это, глядя на Питера, и тот от возмущения поднял брови, слова полицейского прозвучали как угроза.

- Я тоже ухожу, - сказал шокированный всем этим происшествием заместитель и практически убежал под строгим взглядом Мейсона.

Дверь закрылась и в комнате повисла напряженная тишина.

Джи Ан очень четко ощущал враждебность по отношению к себе, но не начинал диалог первым. На самом деле у него пересохло от волнения горло и ослабли ноги. Он не хотел показывать свою уязвимую сторону. Джонсу же казалось, что Джи Ан переигрывает, пытается казаться жертвой и привлекает таким неразумным поведением к себе внимание.

Убежденный в своей правоте, он решил сразу поставить Джи Ана на место.

- Зачем надо было вызывать полицию? - Питер сложил руки на груди и ожидал ответа.

Разговор был неизбежен, поэтому Джи Ан собрался с силами. Он выпрямился, посмотрел через очки прямо на Питера и сказал громче обычного, четко произнося каждое слово.

- Я вернулся домой и услышал незнакомый мне голос. Я позвал дважды, никто не отозвался, собаки не было, ты не отвечал на телефон. С этой ситуацией я не могу справиться самостоятельно, поэтому сообщил в надлежавшую службу и мне была оказана помощь. Что в моих действиях тебе не понятно? – в конце монолога он уже почти задыхался. Сказывалось накопившееся волнение, голос сорвался на всхлип, поэтому Джи Ан развернулся и уверенным шагом отправился на кухню. Он достал из привычного места стакан и на ощупь наполнил его до краев водой, затем повернулся лицом к Питеру и продолжил:

- Если поставить этот стакан на другое место, я его не найду, если оставить стул в центре комнаты, я споткнусь об него и упаду, если происходит что-то для меня непонятное, мне приходится просить о помощи. Когда в доме незнакомые люди – я реагирую соответствующе.

Джи Ан выпил воду залпом и держал пустой стакан в руках. Питер видел, что руки Джи Ана тряслись и понял, что тот действительно сильно испугался, а не играет роль обиженного.

- Я не буду приглашать никого впредь сюда. Это мой недосмотр. Завтра я уезжаю в командировку на три дня и попросил заместителя принять дела, в следующий раз он будет ждать в машине, раз тебя так пугают посторонние.

Джи Ан усмехнулся этой формулировке. Как вообще можно было сказать нечто такое после произошедшего, но он взял себя в руки и продолжил говорить спокойным тоном.

- Я не возражаю против присутствия здесь твоих людей, друзей, родственников, но перед этим нас следует представить друг другу, чтобы я запомнил их голос или хотя бы предупреждай, что в доме кто-то есть. Для меня это важно.

- Хорошо, это разумно, - сказал Питер.

- Почему ты спрятал Джерри?

- У моего заместителя аллергия на шерсть, а собака все время подходила слишком близко.

- Джерри обучен командам. Достаточно сказать ему «место», и он уйдет к себе на лежанку. Не запирай его больше.

- Хорошо.

- Есть специальные курсы для людей, которые живут с инвалидами, когда у тебя будет возможность, мы можем пойти туда вместе.

- Я постараюсь найти время, - сказал Питер из вежливости, - все еще боишься?

Питер видел, что стакан в руках Джи Ана до сих сильно трясется.

- Нет, - ответил Джи Ан и поставил стакан в раковину, - это адреналин. Скоро пройдет.

- Тогда я пойду собираться, у меня утренний вылет.

- Хорошей дороги, - сказал Джи Ан и тоже ушел к себе в комнату.

Питер стоял в своей спальне и потирал лоб рукой.

«Конечно, все не должно быть просто», - думал он про себя.

«Я взял в супруги слепого, что еще можно от него ожидать».

«Беспомощный паникер. Мог бы просто зайти в комнату или спросить громче, что за концерт с полицией и оружием. Кто его грабить то будет, ничего ценного, кроме собаки, в этом доме нет, и та не способна даже защитить его».

Гнев долго не покидал Питера, он ходил по комнате туда-сюда, рассеянно собирая чемодан и ругая Джи Ана про себя. Такая ситуация была с ним впервые, и он действительно не понимал, что сделал не так.

«Я привел домой не постороннего, к тому же исключительно из-за работы, я не вожу сюда кого попало. Не предупредил, но Джи Ан и не просил этого, тем более утром он и слова не сказал про секретаря, почему же сейчас ситуация была доведена до абсурда. Еще этот полицейский со своим презрительным взглядом, как будто я преступник какой-то. Детский сад».

Питер был рад, что уезжает на несколько дней, ему хотелось остудить пыл и отдохнуть. Свадьба, переезд и смена привычных бытовых удобств и так растратили запас терпения, а теперь еще приходилось подстраиваться под странности слепого мира. Питер, как бизнесменом, понимал, что у всего есть цена, пока он получает выгоду, то готов мириться, но это не значит, что так будет всегда, а значит второй стороне следует тоже идти на компромиссы и не требовать слишком много.

Джи Ан позвонил Клифорду и еще раз извинился, поблагодарил за помощь и уверил, что с ним все в полном порядке, потом принял горячий душ и долго смывал с себя напряжение, но все равно не смог уснуть. Тогда он нарушил свое правило не впускать Джерри в комнату и перенес его лежанку к себе. Свесив руку с кровати, он держался за теплое тельце собаки и слушал его равномерное биение сердца и дыхание. Это сработало лучше любого снотворного, и вскоре Джи Ан провалился в тяжелый сон.

Было время, когда Джи Ан не мог справиться с тревожностью простыми ритуалами, такими как душ, расслабляющий массаж и медитация. Еще семь лет назад он прочно сидел на транквилизаторах и не мог прожить ни одного дня без панических атак. Первое время после аварии он сам понимал, и врачи подтверждали, что у него стрессовое расстройство и назначили антидепрессанты, но чуть позже, когда Джи Ан стал замечать, что разговаривает сам с собой, видит во сне очень красочные кошмары, то попросил заменить препарат на бензодиазепины, а затем и глюкокортикоиды.

В итоге сны прекратились, но другие проблемы были не лучше. За три года медикаментозной терапии Джи Ан испытал на себе все прелести из мануала побочных эффектов: его мучали приступы жара, головокружение сменялась бессонницей, а апатия - кожной экземой, апофеозом всего стало потеря вкуса и ночной энурез. Под чутким руководством лечащего врача Джи Ан постепенно снизил дозировку таблеток, а потом и вовсе отказался от них, заменив на гомеопатию и ввел в рацион своей жизни духовные практики.

Конечно, постоянный мониторинг его состояния нельзя было ничем заменить, поэтому Джи Ан каждый квартал посещал психоаналитика и сдавал звуковые тесты на восприятие, чтобы подтвердить право вести прием пациентов. Это стало такой же обыденностью, как оплата налогов или собрания жильцов дома: не очень приятно, но необходимо.

Была еще одна причина отказаться от таблеток – это дар Джи Ана, на препараты его способности реагировали непредсказуемо и чаще всего провоцировали галлюцинации как слуховые, так и тактильные. Это не было постоянным явлением, но возникало неожиданно и мешало в обычной жизни.

Так однажды, на экзамене по психофизиологии Джи Ану пришлось пересказывать почти весь учебник. Профессор был уверен, что его студенту просто хочется выговориться и проявить себя, а Джи Ан слышал поток вопросов, на которые методично отвечал целый час.

Была причина, почему Джи Ан не хотел решить вопрос радикальными методами - он знал, что не является шизофреником. Его способности были с ним с рождения, просто слепота усилила их, а значит ему требовалось ничего иного как научиться различать бредовые иллюзии от истинного видения. И со временем все встало на свои места и принесло даже пользу в его практике. Пройдя этот путь через личный опыт, он стал продуктивнее работать с пациентами в разных фазах психоза и четко видел разницу наигранности и реальной болезни. В криминалистике этот опыт не часто был востребован, а в патопсихологию Джи Ана еще не пускали, поэтому он скрупулёзно писал свою диссертацию и изучал опыт коллег, накапливая нужные знания.

Утро следующего дня началось у Джи Ана с хлопка двери. Питер уехал еще засветло, оставив квартиру в полной тишине. Но спать Джи Ан больше не мог, ему мерещилось движение, слышались шаги и каждый шорох воспринимался как угроза безопасности. В такие моменты Джи Ан предпочитал не сидеть на месте и дрожать от страха, а выходить в людные места и перегружать сенсорную память реальными ощущениями внешнего мира.

Так и в этот раз, он надел привычный костюм для прогулок с собакой, накинул сверху кофту с капюшоном, взял в руки трость, поводок и отправился по знакомому маршруту до любимой пекарни.

Чем дальше он отходил от дома, тем сильнее чувствовал тревогу, но, когда почувствовал запах свежего хлеба и услышал звон приветственного дверного колокольчика, начал успокаиваться. В семь утра в кондитерской было много народу, поэтому некоторые восприняли его появление с раздражением, слепого были обязаны обслужить вне очереди, да и собака вызывала опасения, никто не хотел, чтобы его нюхали или пачкали.

Джи Ан был постоянным посетителем и персонал хорошо знал его и Джерри. Они сразу договорились, что он не будет подходить к прилавку, чтобы не толкать никого и не смущать своей нерасторопностью, будет ждать как обычный посетитель в порядке очереди, но стоять будет справа от двери у столика.

Девушка за кассой отошла от прилавка и подошла к нему. Она всегда была добра и торопилась обслужить его первым.

Очередь стала возмущаться, гневные перешептывания дошли до уха Джи Ана.

- Теперь я точно опоздаю на автобус.

- Почему бы приходить сюда не так рано.

- Он небось сидит дома целый день, заказал бы доставку.

- Везде им поблажки, а мы должны стоять и ждать.

Джи Ану часто приходилось слышать в свой адрес нечто похожее, за годы он привык и воспринимал это спокойно, в этот раз эти раздраженные комментарии даже позабавили его, ведь нет ничего более привычного в его мире, как видеть недовольные сгустки эмоций. А при его тревожности – это один из методов лечения: быть в знакомой обстановке.

- Доброе утро, - поприветствовала его девушка, - что желаете?

- И вам приятного дня, я возьму два круассана с шоколадом. И что у вас из новенького?

- Апельсиновый кекс.

- Отлично. Упакуйте, пожалуйста одну порцию в отдельный пакет.

- Что-то хотите выпить?

- Что посоветуете?

- Если вы на прогулке, то какао.

- Да, пожалуй, будет, кстати.

- Пару минут и все будет готово.

Джерри послушно сидел в ногах Джи Ана, загораживая его от толпы. Этот пес был умным и спокойным, его не учили таким вещам, но он чувствовал настроение людей рядом и инстинктивно заслонял хозяина собой.

- Ваш заказ. Напиток уже с трубочкой, я сделала его теплым, - девушка была приятной и вежливой и сердце Джи Ана радовалось от общения с ней.

- Спасибо, вы очень милы.

- Приходите к нам почаще, - сказала она на прощание и поторопилась за стойку.

Джи Ан вышел из магазина и попробовал какао, оно было вкусным и согревало своим теплом не только тело.

- Домой, - скомандовал Джи Ан, и Джерри послушно дернул его в нужную сторону.

В большинстве случаев места прогулок, парки, магазины, кафе были одними и теми же из месяца в месяц. Джи Ан в повседневной жизни был предсказуем и постоянен, словно ребенок он легко мог растеряться в незнакомой атмосфере и не любил просить помощи у незнакомцев, поэтому предпочитал бывать там, где его знают.

В своем районе он ориентировался хорошо, в голове была уже выстроена некая карта, состоящая из поворотов, светофоров, перекрестков и отмеренная шагами. Иногда он просил Мэри проводить его до конца улицы или в новый магазин, рассказать о том, что есть интересного поблизости, но один он старался никуда не ходить, чтобы не попасть в неприятную ситуацию, но все равно иногда случались непредвиденные обстоятельства.

Джерри помогал Джи Ану справиться с большей их частью, но Джи Ан очень боялся, что собака может пострадать из-за него, поэтому не рисковал почем зря. Поводырь за эти года стал очень близким другом и верным помощником, даже ближе, чем родная семья, ведь только пес видел слезы и грусть, радость и веселье, панику и страх своего человека. Только с Джерри Джи Ан мог быть самим собой, искренним и уязвимым, собака всегда была рядом и утешала.

Когда Джи Ан подходил к дому то уловил знакомый запах сигарет, это был табак капитана: терпкий и пахучий. Джи Ан замедлился и повернул голову в сторону, где как он предполагал стоял Клифорд.

- Капитан? – спросил Джи Ан осторожно.

Послышался звук торопливых движений, потом шелест от фантика конфет и, наконец, приветливый голос.

- Доброе утро, гуляли? – спросил Клифорд и подошел ближе.

Джи Ан уловил сладкий запах, исходящий от него при разговоре, и улыбнулся. Это был именно тот аромат табака и конфет, по которому Джи Ан безошибочно мог определить Клифорда. Хоть Джи Ан никогда не жаловался, что ему неприятен табачный дым, но капитан с самого первого дня знакомства никогда не курил при нем и всегда заглушал неприятный запах фруктовыми леденцами.

- Да, мы с Джерри решили угостить вас завтраком, - Джи Ан отыскал нужный пакет с круассанами и протянул капитану.

- Ох, не стоило, я зашел на минутку, узнать, как ваше самочувствие, ничего не беспокоит?

- Мне пока некомфортно быть дома одному, я боюсь своей собственной тени, - с улыбкой сказал Джи Ан, - поэтому сегодня проведу целый день в клинике с Мэри.

- Я могу чем-то помочь?

- Поверьте, вы помогаете мне более чем достаточно. Я чувствую себя в безопасности только от ощущения, что такие ответственные люди, как вы, работают день и ночь ради общего блага.

- Но все же, я бы мог сделать для вас что-то еще.

- Я знаю, но с этим я справляться сам. Как продвигается дело?

- Оно оказалось гораздо сложнее, чем мы предполагали, замешано много людей, сейчас мы всех проверяем.

- Вы узнали, зачем я понадобился Стиву?

- Да, он все рассказал. Пока я не могу вам сообщить.

- Не буду отвлекать, обязательно съешьте круассан пока теплый и угостите Мейсона. Спасибо, что помогли вчера.

- Вам не нужно быть со мной таким вежливым, - с грустью ответил Клифорд.

Джи Ан понимал его чувства, но не мог ответить взаимностью, поэтому промолчал. Полицейскому не нужна была его жалость, а Джи Ану не хотелось оправдываться.

- Что ж, мне пора возвращаться к работе. Спасибо за угощение от меня и от Мейсона.

- Да, до свидания, - ответил Джи Ан и сиротливо стоял на обочине дороги, дожидаясь, когда уверенные сильные шаги пропадут из его зоны слышимости.

Клифорд сел в машину к Мейсону и протянул ему пакет.

- Тебе.

- О, неожиданно, спасибо. Это от Джи Ана?

- Ага, - рассеянно ответил капитан, неотрывно глядя в боковое зеркало, где отражался силуэт человека с низко опущенной головой.

Мейсон вытащил мягкий круассан, который пах сладостью и сделал большой укус.

- Ммм, будешь?

- Нет, я уже позавтракал.

- Что дальше делаем?

- Ты езжай домой - отсыпайся, я побуду здесь. Сменим машину и место стоянки и продолжим наблюдение.

- Ага, - ответил Мейсон, доедая свою порцию. Хоть Клифорд и отдал все ему, он не стал есть второй. Капитан хотел показать, что ему все равно на этот символический подарок, но Мейсон знал, что даже такое маленькое внимание было приятно напарнику, поэтому засунул пакет под лобовое стекло и вышел из машины.

- Вечером сменю тебя, - сказал Мейсон и торопливо ушел.

Клифорд увидел, что Джи Ан поднялся по ступенькам и зашел в дом, а спустя двадцать минут дверь снова открылась и он скрылся в клинике. Только после этого капитан расслабленно вытянулся на сидении и оторвал взгляд от зеркала. Он заметил оставленный пакет и открыл его, в нос попал сладкий ванильный аромат. Булочка уже остыла, но все еще превосходно пахла.

«Интересно, как он обычно завтракает?» - подумал Клифорд и откусил кусочек.

Каждый прием пищи у капитана был калорийный, ведь он часто пропускал обед или ужин. Сидя в засаде, или за бумажной волокитой он мог питаться одним кофе, поэтому добравшись до нормальной еды, он поглощал сразу суточную норму.

Клифорд съел круассан за три укуса, ему не хотелось наслаждаться им, даже такая мелочь вызывала у него непреодолимое желание обнять Джи Ана и никогда не отпускать, поэтому все, что ассоциировалось с заботой или вниманием, тут же отодвигалось на задний план, чтобы не провоцировать воображение.

Но сейчас этот метод не работал. В машине было тепло и приятно пахло ванилью, шоколад медленно переваривался в желудке, доза глюкозы стимулировала мозг, посылая сладкие фантазии.

Клифорд представил обычное утро в светлой квартире и сонного Джи Ана в пижаме с кружкой чая в руках. Тот услышал, как открылась дверь и на хмуром лице расцвела улыбка.

- Вернулся, - с облегчение сказал Джи Ан, - как дежурство, без происшествий?

- Угу, - ответил Клифорд, забирая кружку из рук любимого и стискивая его в объятиях.

- Устал?

- Нет, но голоден.

- Я разогрею тебе кашу, подожди немного.

- Не буду, - капризно ответил капитан, целуя открытую шею и ключицу. Тепло родного человека проникло в нос, но успокаивающего эффекта не наступило, наоборот волна желания заставила мускулы сильнее сжать в руках податливое мягкое тело.

- Что же ты хочешь? – томно спросил Джи Ан.

Клифорд не ответил, он подхватил Джи Ана под ягодицы и унес в спальню, давая ответ не словами, а действиями. Джи Ан крепко схватил за шею капитана и обвил ногами его талию.

- Мне к десяти нужно быть на работе, не усердствуй, - кокетливо прошептал Джи Ан на ухо своему полицейскому, который поймал последнее слово поцелуем и следующий час давал возможность только вздохах и стонам вырываться из соблазнительного рта.