Плата

Капитан вышел из палаты и тихо прикрыл дверь. Он смотрел на Джи Ана через окно и ощущал, что тот изменился. Еще ни разу Джи Ан так жестко не разговаривал с ним, Клифорд вообще не мог вспомнить ни одного случая, чтобы Джи Ан повышал голос или был раздражён и так открыто осуждал Клифорда за его чувства.

Возможно, так проявлялось стрессовое расстройство и со временем, когда все уляжется, Джи Ан снова улыбнется ему искренне, пошутит и скажет что-то ободряющее, а пока нужно дать ему время прожить горе, и издалека молчаливо поддерживать.

Капитан ушел, оставив Джи Ана одного. В том, что Джи Ан был так резок была причина, он уже понял, что его проклятие усилилось вместе с его даром. То, что раньше было лишь предостережением, начинало влиять на дорогих Джи Ану людей, подвергая их опасности.

Джи Ан никогда не строил длительных отношений, свой максимум в близости он определил сроком три года, столько времени он счастливо прожил с Джией, пока не случилось непоправимое, поэтому к этой дате Джи Ан старался полностью изменить круг общения.

Это не имело какой-то четкой формулы и зависело скорее от внутренних сил другого человека, ведь были чувствительные личности, которые почти сразу попадали под негативное влияние, а были и такие как капитан: стойкие, уверенные в своей силе, которые держали оборону много лет.

Одним из таких людей был, например, Гарольд. Они дружили уже много лет и ни разу Джи Ан не чувствовал угрозу для него. Но тут скорее всего приплетался другой фактор. Гарольд не был с Джи Аном таким уж искренним, он дружил с ним ради материальной выгоды и воспринимал скорее как спонсора для вечеринок.

Хоть он был и не плохим парнем, но, как только Джи Ан перестал посещать вечеринки, Гарольд тут же свел на нет и личное общение, переключившись на других щедрых друзей.

На семью проклятье не действовало и относительно Питера Джи Ан был спокоен, а вот с его сыном и родителями старался не сближаться, ведь был не уверен, что они не попадут под удар.

Чувство опустошения после потери Джерри Джи Ан заполнил именно такими мыслями, продумывая план, как обезопасить близких ему людей. На первом месте стоял именно капитан. Их отношения уже подходили к некому условному рубежу и нужно было начать дистанцироваться от Клифорда, а, зная о его чувствах, сделать это возможно только в очень жесткой форме.

Джи Ан попросил медсестру подготовить его к выписке. Он не стал ждать завтрашнего дня и, заручившись рекомендациями врача, уже к обеду был дома.

Питер не ожидал, что Джи Ан не сообщит об этом ему лично, поэтому был удивлен, когда вечером застал супруга с экономкой и ремонтной бригадой за уборкой и починкой двери.

Все, что было связано с Джерри, Джи Ан попросил собрать в коробку и пожертвовать в ближайший приют, единственное что он оставил себе на память – это ошейник, который теперь лежал на полке рядом с множеством очков.

Питер с интересом наблюдал, как Джи Ан методично и безэмоционально избавляется от всего ненужного и был в какой-то степени удивлен таким скорополитным решением, ведь не прошло и суток с кончины, как казалось Питеру, очень близкого друга.

Видимо, для Джи Ана это было не такое уж и большое потрясение, как думал капитан Стафорд.

Питер не стал мешать этому процессу и удалился в свои владения. Он иногда отвлекался от своих дел и прислушивался к голосу Джи Ана. Тот долго разговаривал с Мэри, выясняя график работы на завтрашний день, попросил всем отмененным сегодня клиентам переслать сообщение с личными извинениями. Питеру это показалось слишком очевидным подхалимством, поэтому он не стал слушать дальше. Перед сном Джи Ан постучался к нему в комнату.

- Питер, может у тебя есть кто-то на примете для меня, я ищу нового секретаря.

- Твоя помощница уволилась?

- Нет, но после нового года я планирую найти ей замену, пока еще есть время перед праздниками, она бы ввела в курс дела новичка.

- Я подумаю, чем смогу помочь.

- Спасибо.

- Что-то еще? – спросил Питер, когда заметил, что Джи Ан смотрит куда-то в угол его комнаты и не уходит.

- Завтра мне будет нужна помощь твоего водителя Кайла, если это возможно, то я бы хотел попросить его об услуге. У меня нет его номера, поэтому я вынужден побеспокоить тебя.

- Если это не займет много времени, то я не против. Ты можешь связаться с ним через секретаря. Я предупрежу.

- Да, хорошо. Спокойной ночи.

Питер только сейчас осознал, что Джи Ан ведет себя необычно. Отстраненный тон, конкретные просьбы и странные решения – все было так, словно он готовился к чему-то. Джонс написал секретарю, что Джи Ан скоро обратится к нему, и попросил повнимательнее отнестись к просьбе и сразу сообщить, если супруг будет вести себя подозрительно.

Утро Питера началось со звуков телевизора. Он не планировал сегодня вставать рано, но громкий голос диктора, вещающий новости, резал слух и не давал провалиться снова в царство Морфея.

С тех пор, как они стали жить вместе, сон Питера стал крепкий, он отлично высыпался и, как бы рано не приходилось вставать, успевал хорошо отдохнуть. Он не принимал в расчет тот фактор, что именно Джи Ан способствует как-то этому процессу, предполагая, что близость к работе экономило энергию, а лишние полчаса сна утром творили чудеса.

Раньше его часто мучила бессонница. Бывало, он просыпался от кошмарного сна посреди ночи и не мог больше уснуть. Чувство ожидания чего-то плохого накапливалось, поэтому тревожность практически всегда сопровождало его по вечерам, поэтому Питер нагружал себя работой даже дома. Когда мозг не был занят, он выдавал очередную порцию неприятных размышлений, трагичных воспоминаний или ненужных беспокойств о будущем, что соединилось воедино и подталкивало к депрессивному состоянию.

Но последнее время, словно по волшебству, все это исчезло. Как и большинство обычных людей, Питер нашел логичное объяснение этому: позитивное влияние смены места жительства, улучшение настроения за счет успехов в делах, расположение квартиры в тихом районе, правильная планировка комнаты и достаточная физическая нагрузка на тело, - все способствовало тому, что Питер стал продуктивнее, выносливее и как результат - удачливее.

Для Джи Ана же такое сожительство принесло большой объем работы, он чистил ауру Питера каждый вечер от негатива, прогонял привязавшихся паразитов и кропотливо работал над защитой от зависти и плохих намерений. Это не было только ради супруга, Джи Ан хотел жить в чистой квартире и вынужден был бороться с такими издержками соседства, принесенными из мира его партнера.

Первая ночь без Джерри далась Джи Ану тяжело, он постоянно просыпался и чувствовал боль в груди. Раньше, когда на душе появлялось такое тянущее чувство вины и одиночества, то лучшим лекарством была пешая прогулка, и Джи Ан, не раздумывая, брал с собой собаку в парк и ходил до тех пор, пока хватало сил.

Но сейчас даже выход из стен дома вызывало у Джи Ана приступ страха. Ему было некомфортно быть одному даже в собственной комнате, мерещились звуки, шорохи, движения.

Когда усталость от бессонницы достигла своего пика, Джи Ан залез в шкаф и запер себя изнутри, огородив от всего лишнего. Это действительно помогло успокоиться и привести дыхание в норму, но уснуть так и не получилось.

Утром Джи Ан включил телевизор и стал заниматься растяжкой перед ним. Звук он сделал громче обычного, чтобы немного отвлечь себя от дурных мыслей, к тому же хотелось заглушить посторонний фоновый звук чьего-то голоса. Джи Ану слышался шепот, легкий, еле уловимый женский голос бормотал что-то похожее на молитвенные тексты.

Сначала Джи Ан предположил, что это помехи в работе телефона или шум от соседей, потом, что Питер включил что-то у себя в комнате или у окна кто-то разговаривает, но ночью голос стал слышен отчётливо и громко, так словно говорящий парил над головой Джи Ана и следовал за ним из комнаты в комнату.

Только в шкафу, изолировав себя от света, шума, и сжав тело в узком пространстве, Джи Ан, наконец, остался наедине с самим собой и смог побыть в одиночестве.

Питер вышел из своей комнаты и застал Джи Ана за тренировкой. Раньше в это время он гулял с собакой, поэтому сейчас было не привычно видеть его дома в странной изогнутой позе.

- Доброе утро, - поприветствовал он супруга.

- Доброе утро, я помешал?

- Эм, да, очень громко. Хотя я уже собирался вставать.

- Ты едешь на работу?

- Да.

- Можно тогда одолжить твоего водителя, после того как он отвезёт тебя. Это не займет больше двух часов.

- Зачем он тебе понадобился?

- Мне нужен сопровождающий, чтобы дать показания в участке, я не успею найти кого-то так быстро.

- Я могу тебя сопровождать.

- Кайл нужен только как водитель, просто я пока не могу ездить с чужими людьми, нужен тот, кого я знаю и могу довериться.

- Это из-за происшествия?

- Да, тот, кто убил Джерри, применил ко мне действие физического характера и мне нужно время, чтобы справиться с субъективными последствиями стресса. Лучше всего, если несколько дней я буду находиться в привычной обстановке со знакомыми людьми.

- Вот как.

- Если это затруднительно, то я найду другой вариант, тебе стоит сказать мне об этом прямо, чтобы не вызывать у меня чувство отсроченной вины.

- Все в порядке, я буду занят сегодня в офисе, Кайл будет мне не нужен в это время.

- Хорошо, через сколько ты планируешь выйти?

- Часа через три.

- Тогда я еще позанимаюсь, можешь сделать звук тише, если он тебе мешает.

Питер с интересом смотрел как Джи Ан выполняет асаны, пока заваривал кофе. Он не видел проблем в состоянии супруга, тот говорил здраво, четко отвечал на вопросы и не был заторможенным, вялым или грустным.

Отсутствие тревожных знаков немного успокоило Питера. Он был уверен, что Джи Ан как профессиональный психотерапевт сам себе сможет помочь. Но на всякий случай предупредил сотрудников, чтобы те не поднимали в разговоре тему происшествия и смерти собаки.

«Чем меньше Джи Ан будет думать об этом, тем быстрее забудет обо всем», - так размышлял Питер.

Он помнил, как долго не мог прийти в себя после смерти жены. Она уходила постепенно и у него было время с ней попрощаться, сказать последние ласковые слова. Но все равно, в ту ночь, когда из клиники позвонили и сказали, что ее сердце остановилось, весь мир для него погрузился в пучину боли.

И легче стало только после того, как все ритуалы были выполнены, а слова соболезнования высказаны. Любое напоминание о супруге еще долго причиняло страдание и только мысль о сыне поддерживала здравый рассудок Питера в то время.

Питер усмехнулся своим мыслям. Он сравнил потерю близкого и родного человека с утратой питомца. Раз Джи Ан не переживает об утере, значит, и ему не стоит думать об этом больше. В конце концов он может купить себе новую собаку, если будет скучать.

Питер вспомнил, как счастлив был Калеб, играя с Джерри, и нахмурился. Нужно ли объяснять сыну, что собаки нет или просто не давать им повода больше видеться?

Джи Ан не знал о чем думает Питер. Он был сосредоточен на выполнение упражнений и считал вдохи-выдохи. Когда тело расслабилось, и ночная тревога немного отступила, он смог сконцентрироваться на задачах, которые сегодня требовали его внимания.

В первой половине дня Кайл отвез Питер на работу, а потом вернулся за Джи Аном.

Так как босс запретил поднимать болезненную тему, то он всю дорогу молчал, поглядывая в зеркало заднего вида за бледным лицом Джи Ана.

Несмотря на то, что машина была знакомая и человек, сидящий за рулем, не вызывал опасения, мозг Джи Ана рисовал ему страшные сцены.

Сначала это был момент выхода из дома, когда Джи Ану померещилось, что кто-то злобно смеется недалеко от него. Это был всего лишь скрип тормозов неисправного автомобиля, но все тело Джи Ана тут же напряглось от страха.

Потом появилось тревожное ощущение, что двери автомобиля не заперты и кто угодно может на светофоре или при временной остановке ворваться внутрь, чтобы причинить вред.

Затем был трудный путь от парковки до дверей участка. Сгущающие темные эмоции окружали и сдавливали Джи Ана в тиски, он не мог сопротивляться влиянию, которое они оказывали на него в уязвимом состоянии, и единственное, поэтому оставалось только сжать кулаки и терпеть неудобство, повторяя в голове, что он сильный, рядом знакомый человек, нет никакой опасности.

В холе уже ждал Клифорд. О том, что Джи Ан едет давать показания, ему сообщил начальник, и капитан все утро с волнением ожидал гостя. Мейсон, видя, как напарник ходит туда-сюда, принес ему стаканчик кофе и ободряюще похлопал по плечу.

Кайл вел Джи Ана под локоть, объясняя, где идти прямо, а где начинаются ступени. Свою трость Джи Ан не доставал, ему нужны были свободные руки, чтобы иметь ощущение свободы и возможность обороняться.

Сейчас такие мелочи были очень важны для слепого, он учился заново создавать вокруг себя ощущение безопасного пространства, а без помощи проверенных людей сделать это в одиночку было невозможно.

Мейсон был приятно удивлен, когда увидел Кайла, и незаметно подмигнул ему, отчего щеки водителя вспыхнули от смущения.

Пока один человек боролся с нервозностью и страхами, другие миловались и строили друг другу глазки.

Джи Ан замер, рассматривая интересные оттенки ауры влюбленных. После пробуждения в больнице его глаза стали реагировать на что-то. Сначала Джи Ан подумал о светобоязни, хоть это было и редким явлением для слепых, но нейроны глазного пути вполне могли реагировать на яркий свет без восприятия его сами глазом. Травма могла быть не только психологической, поэтому вполне могло что-то изменилось в физиологии тройничного нерва или коре мозга, что привело к такому необычному явлению.

Но потом Джи Ан отметил особенность своего видения, он стал различать не только негативные эмоции, но улавливал яркие вспышки хороших чувств, таких как радость, умиление, желание позаботиться.

Ему было сложно ориентироваться в многообразии новых оттенков, поэтому пока он просто наблюдал и не пытался анализировать увиденное.

Стандартный обмен приветствиями быстро закончился, и Джи Ана под руку повели в комнату допросов.

- Я подожду вас за дверью, - сказал Кайл.

- Могли бы вы остаться и быть рядом? – попросил Джи Ан, чем удивил Кайла. Ведь они не были настолько близки.

- Да, конечно, может хотите воды или что-то нужно.

- Нет. Спасибо.

Дальше разговор пошел в привычном рабочем русле. Джи Ан рассказывал свою историю неспеша, не сильно вдаваясь в подробности, честно отвечая на конкретные вопросы. В конце его показания были задокументированы и вложены в дело.

- Капитан Стафорд, вы уже сообщили его семье?

- Да, отец недееспособен и вряд ли понял, о чем ему сказали, мать отказалась приезжать, сказала, что отреклась от сына, еще когда он попал в тюрьму.

- Что будет с его телом?

- Если никто его не затребует, то через месяц кремируют и захоронят на общественном кладбище.

Джи Ану было тяжело находится в участке, поэтому, как только с формальностями было покончено, он попросил Кайла сопроводить его до машины.

Мейсон тоже заметил, что с Джи Аном не все в порядке, но не стал вмешиваться, чтобы не усугублять ситуацию.

Кайл был уверен, что Джи Ан сразу поедет домой, но он попросил довезти его до вокзала. Около получаса Джи Ан стоял неподвижно на пироне, вокруг суетились люди, в громкоговорители объявляли посадку, поезда с шумом и лязгом прибывали на станцию.

Казалось, что Джи Ан кого-то ждет, но он пропустил один поезд, потом второй, но, так и не встретив никого, попросил Кайла отвезти его на ближайший мост над рекой.

Такая просьба была странной, но Джи Ан не делал ничего, только стоял и словно ждал чего-то.

Потом они побродили по большому мега маркету, спустились в метро и проехали несколько станций и только после это Джи Ан попросил вернуть его домой.

Кайл не спрашивал ни о чем, его работа заключалась в том, чтобы ехать туда, куда ему скажут, и он привык к тому, что с ним никто не разговаривает в процессе, но сейчас тишина была мучительной. Кайл не понимал, что происходит и в голову лезли нехорошие предположения.

Джи Ан пригласил Кайла в дом, чтобы угостить его обедом, но тот начал отказываться.

- Мне немного некомфортно есть в одиночку, если вас не затруднит, то составьте мне компанию.

Кайл растерялся и вынужден был согласиться. Доставка привезла две большие тарелки лапши, суп и салат. Кайл быстро все расставил на столе и ждал, когда Джи Ан переодеться и присоединится к нему.

В своем доме Джи Ан ориентировался хорошо и ему не требовалась помощь с приборами, поэтому Кайл расслабился и спокойно ел свою порцию.

Джи Ан рассматривал парня перед собой, исследуя его ауру, тонкие ниточки смущения огибали уши и спускались к пальцам, отчего руки водителя немного дрожали. Из области головы вспыхивали зеленые пятна интереса, означающие желание спросить о чем-то. На сердце у парня было яркое пламя влюбленности и дымка трепетала, когда на телефоне вибрировало очередное смс.

- Вы хотели пообедать с кем-то другим? - Спросил Джи Ан, и эмоции парня заволокла пелена смущения и стыда. Тонкий жгут нетерпения затянулся на шее, давая понять Джи Ану, что Кайл должен держать что-то в секрете.

- Нет, что вы, я до вечера в вашем распоряжении.

- Стоило приять приглашение Мейсона пообедать вместе, - продолжил Джи Ан, разглядывая как цвета в теле парня меняются на более темные. Это было беспокойство.

- Нет, если вам некомфортно, то вы не должны подстраиваться под других.

- Да, сейчас мне действительно трудно находиться в компании большого количества людей, я начинаю паниковать. Но одному мне тоже пока быть страшно. Спасибо, что не оставили меня.

Парень засиял желтым цветом, это было сочувствие.

- Вы можете просить меня о любой услуге, я вам обязательно помогу.

- Правда? Вы так добры ко мне, - с улыбкой ответил Джи Ан, он уже подготовил парня к следящей просьбе и был доволен, что тот оказался таким гибким и легко поддавался на его манипуляцию.

- Конечно, - ответил с радостью Кайл, и его эмоции смущенно зарозовели.

- На самом деле, я хотел вас попросить о помощи. Я слепой и не могу сделать это сам.

- Да, да, я слушаю, - интерес парня укутал его целиком в зеленый купол.

- Я прохожу свидетелем в деле, вы были на моем допросе и знаете, о чем я, - начал Джи Ан издалека, - но мне нужно узнать некоторую информацию, которую мне не могут дать официально.

Аура Кайла стала серой, цвета потухни, и он напрягся, внимательно слушая, что скажет Джи Ан дальше.

- И я бы хотел сохранить в секрете то, о чем я попрошу вас дальше. Вы вправе отказать мне, но все же будет лучше, если никто не узнает о нашем разговоре.

Тревога черными щупальцами начала расползаться по телу Кайла и сжала его сердце в тиски.

- Ничего противозаконного, скорее очень личное и вызовет много ненужных вопросов ко мне, если я попрошу об этом в открытую, - сказал Джи Ан, успокаивая парня.

- Что же это?

- Вы же слышали, почему Майкл Сорви напал на меня?

- Да, он думал, что вы виновны в смерти Оливера, - эмоции парня смягчились, чернота отступила, на смену ей пришла тоска и чувство сострадания. Именно это Джи Ан и использовал, чтобы добиться от Кайла помощи.

- Я не могу не испытывать сочувствия к такой трагичной гибели. Я стал связующим звеном их печальной любви. В какой-то мере мое появление в их судьбах стало решающим фактором для ужасной концовки.

- Это не так, вы не виноваты, - возмущенно ответил Кайл. и его эмоции подтвердили искренность его мыслей.

- Да, знаю. Я не мог повлиять на их судьбу, а возможно, это просто успокаивающее оправдание. Но сейчас уже ничего нельзя изменить, оба мертвы.

- Чего же вы хотите?

- Я не могу изменить их жизнь, но могу помочь им успокоиться после смерти. Мне от этого станет легче. Тело Майкла хорошо бы захоронить рядом с Оливером и дать им шанс воссоединиться хотя бы так, может тогда они смогут найти друг друга в другой жизни.

- Вы верующий человек? – удивленно спросил Кайл.

- Я знаю, что за пределами смерти есть другая жизнь, вот и все.

- Тогда, что вы хотите от меня?

- Мне нужно узнать данные семьи Майкла, телефон матери, адрес, любой способ как с ней можно связаться и место, где захоронен Оливер. Это все что требуется.

- Почему вы просите это у меня?

- Если вы проявите любопытство, то Мейсон вам все расскажет.

- Эмм, - засмущался Кайл.

- Мое обоняние хорошо развито, я уже давно заметил, что вы пахнете одинаково, а ваш смущенный голос в общении с ним подтвердил мои догадки.

- Вы же не расскажите это мистеру Джонсу?

- Нет, пусть это будет нашим небольшим секретом, а вы не расскажите никому о моей просьбе.

- Хорошо, я постараюсь что-нибудь узнать.

- Вы можете отказаться, я не заставляю вас. Но для меня действительно важно, довести это дело до своего логичного конца. Без вас это сделать не получится.

Джи Ан ловко манипулировал чувством долга Кайла и задабривал его комплементами, он понимал, что поступает по отношению к нему нечестно, но тренировать свои новые способности нужно было на ком-то знакомом. К тому же Джи Ан не делал это ради корыстных интересов, ему действительно была нужна помощь в этом деликатном деле.

После того, как Кайл уехал, Джи Ан почувствовал себя странно. Глаза пощипывало, но вскоре они начали болеть очень сильно слезиться. Джи Ан думал, что влага – это слезы, поэтому он промокнул их салфеткой и закапал противовоспалительные капли. Но вскоре нос Джи Ана уловил знакомый металлический запах, глаза кровоточили и это его напугало.

Такого раньше никогда не было. Он понимал, что это связано с даром и тем, что он стал видеть глубже и больше информации из эмоций. Видимо, его физическая оболочка не могла справиться с таким давлением.

Джи Ан умылся холодной водой и занялся медитацией. Лучший способ понять свое тело и границы пределов – это продышать его изнутри.

В пять вечера будильник напомнил Джи Ану, что его ждет клиент и он засобирался на работу.

Так прошла неделя после происшествия. Джи Ан медитировал, занимался йогой, слушал мантры, делал все, что умел, для тонкого душевного настроя.

Из дома он выходить не мог один, но уже спал без кошмаров и спокойно находился в доме в одиночестве. Голос, который преследовал его первые дни постепенно пропал и Джи Ан так и не понял, что это было: слуховая галлюцинация, искажение звука или что-то потустороннее, связанное как-то с тем, что его дар стал более чувствительным.

Спустя неделю Кайл сообщил всю нужную информацию, ему пришлось попотеть для того, чтобы незаметно выведать по крупице все данные у Мейсона, но, к счастью, тот не заподозрил ничего странного в таком любопытстве.

Джи Ан дал команду мистеру Помпти связаться с матерью Майкла и убедить ее затребовать тело. Но старушка была непреклонна и единственное, что удалось от нее получить взамен материальной компенсации – это нотариальную доверенность на право забрать тело и делать с ним все, что угодно.

Этого вполне было достаточно, и Джи Ан попросил Помпти собрать нужные документы для морга и заказать кремацию. Относительно второй стороны, семьи Оливера Твиста, все было еще сложнее.

Он оставил после себя большой долг, который лег на плечи его неблагополучных родственников. Они не стали забирать тело убийцы, чтобы похоронить его на семейном месте, а оставили это на попечение государства. Оливера захоронили в братской могиле на территории тюрьмы.

Родня не открывала дверь никому и долго не выходила на контакт, мистеру Помпти пришлось караулить их круглосуточно, чтобы убедить поговорить.

Джи Ан предложил погасить все долги, взамен, они должны были заказать эксгумацию трупа и кремировать его, а прах отдать Джи Ану за солидную денежную компенсацию. Родня смотрела на него как на сумасшедшего, но желание разбогатеть переселило, и они согласились.

Две урны с прахом были доставлены в колумбарий, и Джи Ан возложил белые хризантемы к месту их последнего пристанища. Молчаливое прощание было коротким. Джи Ан склонил голову и попрощался с двумя душами, пожелав им мира в другой жизни.

В тот момент, когда прощальные слова были сказаны, Джи Ан услышал знакомое бормотание, женский голос отчетливо сказал «приди» и растворился в пустоте коридора поминального зала.

Дар Джи Ана не был связан с умершими людьми и никогда в своей жизни он не видел и не чувствовал призраков, не ощущал присутствие умерших, но сейчас он отчетливо видел след сильного горя, и эта эмоция не принадлежала живому человеку.

Была только одна женщина, связанная с двумя умершими, чей прах стоял на полке.

«Жадность заразила мою невестку и передалась несчастной женщине», - вспомнил слова старика Джи Ан и подумал, что такое вполне возможно.

Сильная эмоция, как проклятье, перешла к новому хозяину. Паразитические желания живут долго и формируются в монстров. С каждым новым оборотом жизненного цикла они становятся сильнее и завладевают слабыми людскими сердцами, провоцируют их совершать плохие поступки.

Чем сильнее носитель, тем прожорливее сущность, что кормиться от них. Темнота зреет, сгущается и обретает форму, свою волю и в итоге полностью порабощают своего кормильца, а высосав из него все, что можно, находит новую жертву.

Если истоком такой сильной энергии был старик, который всю жизнь копил внутри себя негатив, то, вполне возможно, он сам не заметил, как стал рабом этого древнего существа.

Сильный дух и крепкое тело выдерживало натиск монстра долго, но в тот момент, когда сын и жена покинули его, он стал беспомощным и бесполезным для злой сущности и она переключилась на ближайшего человека, а дальше цепь событий привела зло в руки Джи Ана.

В тот момент он не понял этого и не знал, что делать. Его способности не были так хорошо развиты, чтобы почувствовать все взаимосвязи и поймать родовое проклятье за хвост или отсечь его от мира живых, поэтому оно навредило ему.

Все эти события были не случайны. Все вело Джи Ана к тому, чтобы понять собственный дар и причину появления сущности матери.

Разгадав одну загадку, он сможет приблизиться к решению своей проблемы.

Джи Ан размышлял: последним человеком с кем контактировала женщина был Стив Роверс, они не встретились, но она думала о нем и вполне возможно – этого достаточно, чтобы злая судьба прицепилась к слабому человеку.

А возможно, проклятье перешло на него еще раньше, в тот момент, когда они были близки, именно поэтому Стив стал пить, он не мог выносить давления монстра. И слова женщины «помоги» могли иметь отношение именно к нему.

Джи Ан позвонил Кайлу и попросил его о новом одолжении. Кайл смущенно согласился, он не мог открыто отказать Джи Ану, но не хотел навлекать на себя неприятности.

- Мистер Фрост, я помогу только, если это будет возможно.

- Конечно, я всегда оставляю за вами право отказать мне, так что не переживайте, - эти слова были лишь фарсом, Джи Ан умел просить так, чтобы не услышать в ответ нет и пользовался своими профессиональными навыками, чтобы добиться помощи от Кайла.

- Просто скажите, что вам нужно.

- Узнаете информацию, где сейчас живет Стив Роверс, мне нужен адрес или номер телефона, подойдет что угодно, даже место работы.

- Почему бы вам не нанять детектива?

- Это дорого, к тому же я не хочу привлекать посторонних в это дело, - Джи Ан говорил искренне, он уже потратил свои сбережения на откуп для родственников и теперь не мог себе позволить частного сыщика.

- Я не знаю, как мне начать разговор, это точно вызовет подозрения.

- Хмм, что, если вы отвезете меня в участок, я сам спрошу Мейсона о нем, а вы как бы невзначай потом поинтересуетесь его судьбой. Если он не скажет ничего, то я не буду вас просить узнавать дальше.

- Хорошо, давайте попробуем.

Кайл весь вечер нервничал, скрывать информацию было для него мучительно. Он чувствовал вину и не мог уснуть. Мейсон заметил ненормальное состояние своего парня и подловил его в ванной, зажав в тиски, и мучал ласками до тех пор, пока тот во всем не признался.

- Зачем ему эта информация? – спросил Мейсон, когда успокоил своего любимого.

- Он ведет себя так с тех пор, как его собаку убили. Я не знаю, что у него в голове, он мне не рассказывает. Просто просит отвезти в странные места или узнать информацию.

- Почему не откажешь ему?

- Не знаю, он так жалобно просит, как я могу отказать?

- Ты слишком добрый и он этим пользуется.

- Но он не плохой человек, я хочу ему помочь.

- Что же мне с тобой делать? Ты знаешь, что нарушил закон, когда разнюхивал секретную информацию?

- Ты же меня не арестуешь?

- Думаешь? - Мейсон многозначительно посмотрел на Кайла, и первый раз за многолетнюю службу водителю пришлось брать больничный по смс, потому что его не выпускали из крепких объятий до тех пор, пока он не понял, что обманывать полицейского плохая идея.

Питер был озадачен неожиданным сообщением от Кайла и попросил секретаря найти ему замену на сегодняшний день. Джи Ан слышал этот разговор и предположил, что Кайл не справился с заданием. И это подтвердилось в обеденный перерыв, когда Клифорд явился на работу к Джи Ану и потребовал объяснений.

- Что ты пытаешься узнать? – возмущенно ворчал капитан.

- К тому же у меня за спиной, я вообще не заслуживаю твоего доверия?

- Зачем придумывать сложные схемы, если есть я?

- Хорошо, если не через меня, то ты вправе обратиться с официальным запросом через начальство, как консультант. Твоя просьба была бы рассмотрена. Почему ты не подумал об этом?

- Я не понимаю, что происходит, откуда столько секретности, ты замыслил что-то нехорошее?

- В любом случае, почему доверился постороннему человеку?

- Ты хоть понимаешь, какие последствия для него будут, если это вскроется?

- Что происходит?

Стафорд сыпал один вопрос за другим, и Джи Ан дал ему возможность выпустить гнев. Он наблюдал за яркими эмоциями капитана, соотнося их с теми, что видел у разных людей ранее.

Аура Клифорда была другой, все его строгие слова были облачены в нежные цвета, так словно он пытался смягчить пагубное влияние вынужденной грубости. Так выглядела искренняя забота, и Джи Ану захотелось притянуться к этому человеку и спрятаться в его сильных объятиях. Но потом Джи Ан увидел нечто необычное, эмоции заблестели, словно блики солнца на воде, и глаза Джи Ана заболели от этого свечения.

Такое с ним уже было в больнице, тогда Джи Ан подумал, что это связано с усилением дара, но сейчас он понял, что реагирует так на чувства капитана. Это было странным, ведь он уже успел пообщаться с влюбленными парами и видел, что любовь обволакивает, затуманивает негативные чувства, но не в ситуации с Клифордом, эти чувства причиняли боль.

Джи Ан осмысливал это явление и пришел к мнению, что именно так реагирует проклятье Джи Ана на искренние чувства, чем лучше к нему относился человек, тем больнее становилось Джи Ану, чем сильнее его любили, тем страшнее были последствия для обоих в итоге.

Это было предсказуемо, ведь Джи Ан с раннего детства знал, что приносит несчастья. Если он становился счастливее, то близкие ему люди страдали. Но он всегда думал, что это работает так: счастье других уходило к нему. Он старался не быть слишком жадным, контролировал свои эмоции, не хотел отбирать у чужих их радость, но сейчас осознал, что все обстоит несколько иначе.

- Скажи мне хоть что-то, - взволнованно попросил капитан, когда увидел, что лицо Джи Ана погрустнело и осунулось. Он тут же смягчил тон и стал придумывать оправдания неожиданному всплеску эмоций.

- Я не хотел ругать тебя, просто волнуюсь и хочу помочь, - начал успокаивать он его.

- Клиф, - начал свою речь Джи Ан и снял очки.

Глаза Джи Ана наполнились слезами, и Клифорд тут же подскочил к нему, вглядываясь в измученное, бледное лицо.

- Напугал тебя, прости, - сказал капитан, вытирая мокрые следы с щек.

- Нет. Ты действительно очень хороший человек и мне повезло встретить тебя.

- Что? О чем ты?

- Забудь меня. Найдите того, кто полюбит тебя в ответ.

- Я не могу оставить тебя, даже, если ты не примешь меня, мне достаточно просто быть рядом.

- Даже, если это причиняет боль?

- Да, я терпеливый и выносливый.

- Но я, нет.

- Джи Ан, - с тревогой сказал Клифорд.

- Со мной не все просто, я не тот человек, кто нужен тебе. Поэтому, отпусти меня.

- Дай шанс, возможно, все не так, как ты думаешь.

- Ты готов рискнуть всем, чтобы проверить это?

- Да, я рискну всем ради тебя.

Клифорд не мог сдержаться и поцеловал Джи Ана. Это был нежный поцелуй, легкий, без пылкой страсти, но от этого не менее волнующий. Так ощущается влюблённость, с привкусом сладости, трепещущим сердцем и дрожащим дыханием.

Клифорд целовал Джи Ана долго, он боялся выпустить его из рук, словно тот растворится, и он никогда его больше не увидит, не прикоснется к его хрупкому телу, не насладится контактом к теплой коже, не почувствует запах моря от его одежды.

И Джи Ан отвечал на эту ласку, ему хотелось хотя бы немного утешения. Когда поцелуй стал соленым от слез, Клифорд оторвался от красных губ Джи Ана и стал целовать его глаза, щеки, оставлял в его памяти ласковые прикосновения, пытался прогнать все плохие мысли из головы дорогого ему человека.

- Скажи мне хоть что, - повторил свой вопрос Клифорд, и Джи Ан очнулся от миража. Все, что было до этого растворилось, оставляя на душе ощущение потери.

Джи Ан представил красивую картинку возможного разговора и хотел бы, чтобы все произошло именно так. Это было настолько реальным, что он ощущал на губах поцелуй. Возможно, в своей фантазии он немного приукрасил сладость момента, но шанса проверить уже не будет.

- Капитан Стафорд, я должен сообщить, что нарушил пункт три статьи девять. Я разгласил конфиденциальную информацию.

- Что? Если ты о том, что я сказал ранее, то я не это имел ввиду.

- Нет, я сообщил посторонним людям о действиях полиции, пока дело еще было в самом начале.

- Уже не важно, все закончилось.

- Для меня важно. Я пересек черту и нарушил условия договора. Дальнейшее сотрудничество с вами невозможно. Я дискредитировал себя как специалист и доложу об том завтра начальству.

- Кто-то надавил на тебя? Я уверен, что все не было просто потому, что ты так сам захотел.

- Я все честно изложу в своем рапорте, мою судьбу будет решать дисциплинарная комиссия.

- Ты можешь лишиться работы, зачем так?

- В любом случае вам не стоит вмешиваться, я уже принял решение. Наше партнерство закончено здесь и сейчас.

- Что мне сказать, чтобы ты передумал?

- Попросите перевод в другой участок и больше никогда не ищите встреч со мной.

- Почему?

- Вам уже дважды предлагали повышение, в округе Сайтл для вас есть место начальника участка, вы идеально подходите на эту роль.

- Откуда ты знаешь?

- Я писал характеристику на вас, это объективное мнение, оно подтверждено другим специалистом.

- Я бы не достиг такого прогресса без твоей помощи, так что, не такой уж я и достойный.

- Ваша самооценка занижена именно из-за моего влияния. Я лишь консультант, инструмент в ваших профессиональных руках, это вы ведете и раскрываете дело, а не я. Не преувеличивайте мои заслуги лишь потому, что симпатизируете мне.

- Ты делаешь это из-за моих чувств? Они настолько противны тебе?

- Для ваших чувств есть логичное объяснение: Одиночество, не умение разделять личную жизнь от работы, комплекс спасателя и желание жить чужими проблема, а не своими. Как только вы переключите свое внимание на другого человека, чувства ко мне остынут. Замените меня на любого инвалида и живите с ним счастливо, у меня нет желание прорабатывать ваши детские травмы и лечить вас.

- Я не считаю тебя таким. И то, что ты сказали неправда. Я вижу в тебе в первую очередь личность, мне нравиться общаться, ты умный, талантливый и интересный. Я забочусь о тебе не потому, что считаю слабым, а потому что могу взять ответственностью.

- Я женатый человек и просил вас не ставить меня в затруднительное положение. Если вам не претит быть любовником, то для меня это неприемлемо. Ваша работа связана с опасностью, вы не сможете обеспечить мне стабильную жизнь, даже если сильно этого захотите. О какой ответственности идет речь если с собственными чувствами вы справиться не можете. Вы идеализируете мой образ, представляете у себе в голове приятную картинку, где я терпеливо жду вас дома, мы вместе ужинаем, болтаем ни о чем и гуляем под руку. Но это лишь сон, вы не знаете меня, не понимаете моих потребностей.

- Я бы хотел узнать, дай мне такую возможность.

- Ваша самонадеянность приведет к тому, что именно я буду страдать. Вы готовы рискнуть мной, чтобы проверить свои силы?

- Чем я хуже твоего нынешнего мужа, он заботиться о тебе достаточно? Любит и уважает? Помогает, делает счастливым? Я не верю этому. Он ничего не знает ни о тебе, ни о твоих желаниях и не хочет знать.

- Он тот, кто мне идеально подходит. Я сам выбрал его и очень доволен своим решением. Мне не нужны ни ваша искренность, ни ваша забота и уж тем более оценка моего брака.

- Чего ты боишься? Открыть свое сердце и впустить в него любовь? Огородился непреступной стеной и думаешь так безопасней? Но что потом? Зачем все это, если в итоге никто не счастлив?

- Вы не имеете права осуждать меня. Прошу вас уйти, иначе мне придется подать на вас жалобу за домогательство.

Клифорд в ярости покинул кабинет. В том, что Джи Ан не шутит, не было никаких сомнений. Он не стал бы разбрасываться пустыми угрозами, видимо, действительно, решил обрубить все контакты.

Но чего Клифорд не ожидал, так то, что начальник уже на следующий день вызовет его к себе в кабинет и положит перед ним две папки.

- Клифорд, наш разговор останется здесь. Я не буду выносить сор из избы и хочу, чтобы ты сейчас хорошенько меня выслушал.

- Что это? – спросил капитан, показывая на папки.

- Утром их привез адвокат мистера Фроста.

- Так, я могу объяснить.

- Он запросил расторжение договора, и я не могу отказать ему, знаешь почему?

- Да, он рассказал мне вчера.

- Все не так сложно. Он может апеллировать на свою инвалидность и легко доказать, что сообщил информацию под давлением. Дело быстро уляжется, но его слепота сыграет и в обратную сторону, я не смогу и дальше обращаться к нему за помощью, чтобы не допускать утечек информации, по факту это будет увольнение за профнепригодность.

- Да, я понял.

- С эти все, а вот со второй папкой все сложнее.

- Что еще?

- Он запросил охранный ордер.

- Ему угрожают? Кто?

- От тебя.

- Что?

- Я не хотел влезать ваши дела. Все в участке знают, о твоем особенном к нему отношении, но если все так, как он написал, то ты нарушаешь закон о личной неприкосновенности. Это уже серьезно, если дело пойдет дальше, то работать тебе спокойно не дадут нигде.

- Что мне делать?

- Прими предложение о переводе. И не приближайся к нему, ты должен следовать закону. Это не просьба, а приказ.

Клифорд не знал, что ему делать. Его жизнь неожиданно надломилась, и он чувствовал себя потерянным. Джи Ан поставил на чащу весов две их карьеры, и если Клифорд действительно любил его, а не жил в своих грезах, то должен был отступить. Но мысль о том, что он никогда больше не увидит Джи Ана, разрывала сердце.

Джи Ан знал, что поступает жестоко, но другого пути не было. Клифорд Стафорд должен уйти из его жизни, пока не попал в большую беду. Джи Ан не знал, как работает его проклятье, возможно ли от него избавиться, как обезопасить себя и других. Пока он не станет сильнее сам и не поймет, как защитить близких, вынужден расставаться. Такова была его расплата за безопасность дорогих ему людей.

Времени думать о последствиях решения не было, потому что Джи Ан сосредоточился на поисках Стива Роверса.