Плата

Кайла было просить нельзя, поэтому он обратился к мистеру Помпти. Спустя несколько дней был получен ответ на официальный запрос о розыске человека. Начальник отделения пошел навстречу Джи Ану, в качестве благодарности за годы сотрудничества и дал добро сообщить регистрацию нужного человека.

Джи Ан не стал терять время, сразу после получения информации отправился в сопровождении Лайлза по указанному адресу. Дверь никто не открывал, но Джи Ан ощущал, что внутри кто-то есть.

- Может, оставим записку? – предложил Лайлз.

- Я думаю, он не выходит из дома. Скорее всего не заметит ее.

- Есть один способ, можно вырубить электричество, наверняка, он выйдет проверить пробки.

- Давай попробуем.

Лайзл нашел нужный щиток и надавил на рубильник. Они ждали, прислушиваясь к звукам в квартире. Зимой темнело рано, но в квартире помимо света еще стоял небольшой обогреватель и, как только, электричество перестало поступать, стало холодно. Это вынудило Стива выйти из комнаты.

- Мистер Роверс, - поприветствовал его Лайлз, - уделите минуту, есть разговор.

- Кто вы? Я никому ничего не должен, - с испугом в голосе начал говорить Стив.

- Вы меня помните? – спросил у него Джи Ан.

Времени с происшествия прошло много, поэтому вариант, что Роверс в пьяном угаре уже растерял все воспоминания был велик, поэтому Джи Ан напомнил о происшествии и о том, что тот приходил к нему в клинику.

- Ааа, да, вы тот самый, кто нашел ребенка. Я помню.

- Можно войти? – спросил Джи Ан. Он не ощущал от парня темную материю и предположил, что монстр прячется внутри.

- Эмм, я не ждал гостей, у меня не убрано.

- Я слепой, мне нет дела до порядка, в коридоре прохладно, а разговор будет длинный.

- О чем?

- О вашей дочери.

Стив Роверс жил в маленьком комнате в общежитии, на шести метрах не могла уместиться даже обычная кровать, поэтому он спал на матрасе, который лежал на полу. На небольшой тумбочке стояла плитка, для готовки еды, чайник и несколько бутылок спиртного, которые были пустые. Под ногами валялись упаковки от быстрорастворимой лапши, объявления о работе и купоны на бесплатную еду.

Лайлз оглядел помещение и понял, что даже сесть здесь негде.

- Может поговорим в кафе? Здесь есть одно недалеко.

- Да, наверное, так будет лучше, в конце концов это мы пришли без приглашения, позвольте хотя бы угостить вас ужином, - сказал Джи Ан, когда понял, что квартира парня не является убежищем злой энергетики.

- Хорошо, я сейчас переоденусь и выйду.

Разговор прошел спокойно. Джи Ан рассказал о своей роли в происшествии, большую часть этой информации Стив слышал от полиции. Но потом Джи Ан раскрыл то, что никто не знал, и Роверс был ошеломлен, узнав эти подробности.

- Хорошо, ее будут воспитывать в семье, в любом случае – это лучше, чем иметь такого родителя как я.

- Вы не можете изменить того факта, что являетесь ее отцом, но вы можете стать достойным человеком, тем, кем она сможет гордиться.

- Вряд ли она будет искать меня. Скорее всего, они и не скажут ей ничего.

- Может быть, а может и нет, тем более дети чувствуют такие моменты и часто ищут встречи с биологическими родителями, даже если растут в благополучных условиях, это инстинкт. Мы тянемся туда, откуда растут наши корни. Возможно, она захочет узнать о своей матери, познакомиться с вами. Кого она увидит тогда?

- Жалкого алкоголика, пропивающего последние крупицы своей гордости.

- Это в ваших руках.

- Легко говорить.

- Я пришел сюда не учить вас жизни. Но есть то, в чем я могу помочь.

- В чем?

- Работа, жилье и горячее питание.

- Зачем вам это?

- Не для меня, Лайлз ищет сотрудника на полную ставку в свой центр помощи инвалидам. Работа трудная, ответственная, но платят хорошо.

- Я постараюсь бросить пить,

- Алкоголизм – это болезнь. Это не то, что можно бросить просто по желанию. Сначала нужно пройти лечение, потом убрать из жизни все провоцирующие факторы, а уже потом мы поговорим про реабилитацию. Путь будет долгий, но сейчас самое важное – сделать первый шаг.

- Думаю, у меня нет выбора.

- Что же, поставить себя в жесткие рамки – тоже вариант исцеления. Вы очень перспективный пациент, думаю, все у вас будет хорошо.

- Что от меня требуется?

- Лайлз введет вас в курс дела, а я вынужден попрощаться, меня ждет клиент в клинике.

Джи Ан заранее обсудил с Лайлзом, что делать с бедолагой, и предложить ему работу было именно его инициативой, ведь парень был еще молод, его организм был способен побороть пагубную привычку и выйти из застоя без медикаментозного вмешательства.

Дать тому уверенность в завтрашнем дне, подкрепить благодарным трудом и посеять веру в лучшее, доказать своим примером, что все можно изменить, путем усердной работы над собой – вот какова была задача на первое время. Принимать помощь или нет – было решением Стива, но Джи Ан был почему-то уверен, что тот не откажется от предложения.

Жадность, которую искал Джи Ан не была монстром, а всего лишь прицепившейся нехорошей энергетикой, и со временем рассеялась, как только перестала получать подпитку, она разрушила и без того шаткий мир парня мгновенно, но последствия можно было устранить и вернуть его к нормальной жизни.

Когда Джи Ан вернулся в клинику, то застал Мэри, за обучением стажера всем премудростям профессии.

Питер подошел к выполнению просьбы со всей серьёзностью. Он сразу дал задание секретарю, подыскать нужного человека, и уже через пару дней на собеседование приехал первый кандидат. Это была дочь одного из сотрудников, девушка не поступила в университет и на один год хотела устроиться куда-нибудь, набраться опыта и подзаработать. График работы позволял ей выспаться, а не очень загруженный распорядок дня давал возможность готовиться к экзаменам. Джи Ан заключил с ней договор в тот же день, тянуть время не было смысла, ведь только в процессе работы можно понять истинный потенциал сотрудника.

Мэри поприветствовала Джи Ана и замерла на полуслове.

- Мистер Фрост, - сказала она взволнованно, - ваши волосы.

- Что не так? Под капюшоном они превратились в гнездо?

- Нет, у вас седина. Еще утром ничего не было.

- Правда? Сильно выделяется?

- Да, как будто краской облили.

- Я старею, это неизбежно.

- Что за шутки, вам только чуть больше за тридцать. Записать вас в салон?

- Да, посмотри, когда у меня свободно.

Джи Ан ушел в свой кабинет, готовиться к приему. Он провел рукой по волосам, отмечая, что некоторые пряди действительно другие, более жесткие и безжизненные.

Джи Ан не помнил отца, но судя по немногим сохранившимся воспоминаниям из его памяти и фотографиям, он не был седым в этом возрасте, поэтому Джи Ан не был уверен, что это генетическая особенность, ведь такое внезапное изменение внешности явно не связано с физиологическими процессами, скорее результат встречи с потусторонним миром.

Волосы во многих культурах являются проводником силы и ценным атрибутом у шаманов. Вполне возможно, что можно было усилить способности, если стричь и дать свободно расти, сохраняя внутри них силу и память, а в нужный момент подпитываясь от них энергетически.

В суматохе дней и забот Джи Ан не заметил, что наступил Сочельник.

Мэри уже полностью передала дела новому секретарю и со спокойной душой ушла на длительные праздники. Она не была огорчена тем, что Джи Ан так быстро нашел ей замену, скорее испытывала благодарность, ведь и сама хотела расти дальше, но слишком сильно привязалась к месту работу и начальнику.

Уходить от него добровольно, ей бы не хватило решительности, поэтому, когда Джи Ан вызвал на разговор и озвучил ей ее же мысли, что пора искать серьезные проекты и развиваться дальше, то она была счастлива.

Джи Ан выплатил ей зарплату на несколько месяца вперед и дал напутствие - не бояться пробовать, рисковать и искать свое место, но, если будет очень тяжело, он всегда примет ее обратно. На этом их многолетний тандем подошел к концу, и Мэри отправилась покорять новые вершины.

Напряженный декабрь, наконец, подходил к завершению, и график Джи Ана

стал свободнее.

Пока он решал все текущие задачи, то не часто звонил матери, он предполагал, что они встретятся на Рождество за семейным ужином и обговорят все новости и события в теплой обстановке у камина.

Обычно она всегда приглашала его на каникулы, они гуляли, много разговаривали, шутили и смеялись, но не в этот раз.

- Мы с отцом решили поехать в горы, покатаемся на лыжах, расслабимся на источниках. Мальчики тоже немного отдохнут от нервотрепки. Скоро начнется учеба, будет не до веселья.

- Неожиданно, обычно мы праздновали все вместе дома.

- Ну раньше, мы не могли никуда уехать из-за тебя, но теперь ты женатый человек, у тебя новая семья, ты же не оставишь своего супруга в такой день одного.

- Я бы хотел провести этот день с тобой.

- Что за глупости, я твоя мать уже больше тридцати лет, никуда от тебя не денусь, ты всегда сможешь приехать погостить у меня потом, в конце концов Рождество - семейный праздник, так что проведи его с близким человеком.

- Да, конечно, счастливого Рождества, мама.

- И тебе дорогой. Я привезу тебе подарок из поездки.

- Хорошо. Отдохни как следует и береги себя.

- Ой, кто тут учит меня осторожности. За мной есть кому присмотреть.

- Это хорошо. Люблю тебя.

- И я тебя.

Чувство тоски накатило на Джи Ана, когда он завершил разговор. Он сидел на кровати в своей комнате и смотрел в одну точку еще очень долго. В голове было много мыслей, который не радовали своим содержанием.

Одиночество – это был тот выбор, который он сделал сам, поэтому никого кроме себя самого винить в сложившееся ситуации не мог. И хоть мозгом он понимал все, на душе было паршиво.

Питер сообщил, что семья Джонсов проводит этот день в доме старшего поколения, и Джи Ану там будет некомфортно, к тому же они договорились минимизировать общение с родственниками. Питер был уверен, что это правильно, ведь их брак не был таким, где два рода сливаются в один, и несмотря на то, что они женатая пара, не должны проводить праздники вместе.

В итоге Джи Ан остался один, ему не нашлось места ни в одной из семей.

К вечеру он заказал скромный ужин, открыл бутылку шаманского и вдыхал его аромат. Питье ему не хотелось, но день ассоциировался именно с этим напитком, также как и с запахом жареной утки, горького шоколада и имбирного печенья.

За окном слышались песни, поздравления, взрывы фейерверков, люди делились друг с другом своей радостью, и Джи Ану стало некомфортно сидеть дома одному. Он оделся потеплее, взял трость и, впервые с момента потери Джерри, вышел из дома на прогулку. Он шел по знакомому маршруту, слушая как привычный мир взрывается от красок счастья и веселья. Каждый прохожий сиял словно новогодняя елка и от этого на душе становилось чуточку веселее.

Джи Ан дошел до конца улицы. Он не знал куда ему пойти, чтобы скрасить тоску на душе: большинство известных ему заведений были закрыты, в ресторанах - полная посадка, а идти в незнакомое место было не самой хорошей идеей.

Джи Ан медленно брел прямо по опустевшим улицам и напевал про себя рождественскую мелодию. После полуночи температура на улице резко упала, и Джи Ан начал замерзать, поэтому развернулся и пошел в обратную сторону.

На середине пути он услышал жалобный писк где-то у дороги. На автобусной остановке сидел кот, который прятался там от снега и ветра. Увидев Джи Ана, он решил привлечь внимание кошачьим приветствием.

Джи Ан остановился и прислушался, кот заметил его интерес и промяукал уже громче. Наглости животного можно было только позавидовать, ведь он, заприметив, что Джи Ан не уходит, тут же решил, что человек ждет именно его.

Кот спрыгнул с лавочки и подбежал к ногам Джи Ана, стал тереться о его ботинки и громко урчать.

Такая встреча не была случайной, и Джи Ан не стал раздумывать, подхватил кота на руки и сунул его за пазуху, согревая своим теплом пушистое рождественское чудо.

Так и появился в доме новый жилец, который не покидал комнату Джи Ана, всегда спал в ногах и мурлыкал так громко, как только мог, чтобы Джи Ан никогда больше не чувствовал себя одиноким.

Когда Питер вернулся домой после праздников, то не узнал супруга, вся голова которого стала седой за короткий промежуток времени.

Волосы уже сильно отросли и выглядел Джи Ан крайне специфически, белый цвет кожи и волос придавали ему немного странный вид, словно по дому перемешалось приведение.

Питер предложил Джи Ану пройти обследование и посоветовал хорошего мастера по окраску волос, но получил вежливый отказ. Питер тут же свел на нет все их совместные деловые выходы на ближайшее время. Ему казалось, что Джи Ан со временем передумает и приведет себя в порядок, а пока пусть бунтует, как подросток. Только Питер не учел тот факт, что Джи Ану было все равно на свой внешний вид, длина волос ему не мешала, подстраиваться под чужие ожидания он не собирался.

Питер был уверен, что Джи Ан в депрессии и ведет себя вызывающе только потому, что скучат по собаке. Он выделил время и поехал в питомник, который содержал служебных собак, вышедших на пенсию, чтобы приобрести для супруга новогодний подарок. Консультант уточнил для кого Питер ищет друга и был удивлен, что для слепого человека.

- Ох, вы знаете, это не то место, где вам следует искать помощника. Наши собаки уже на заслуженном отдыхе. Их обычно берут для пожилых родителей или детям.

- Я ищу компаньона, чтобы было с кем гулять. У моего друга была такая собака, но произошел несчастный случай и пес погиб, с тех пор он даже не выходит на улицу, мне бы хотелось порадовать его.

- Это большая трагедия. Вы знаете, для слепых они становятся ближе, чем просто питомец, собака – это их пропуск в мир, защита от опасностей и, что самое важное, душевный компаньон. Они с раннего возраста тренируется вместе, учатся понимать друг друга и, когда, один из них уходит, для другого это потеря сродни смерти очень близкого человека. Вам лучше привезти своего друга сюда, чтобы он сам выбрал себе помощника, к тому же очень важно, чтобы это было взаимно. Собака ведь тоже выбирает своего человека.

Для Питера слова консультанта стали неожиданностью. Он не думал, что все будет таким серьезным.

Когда он вернулся домой после этого разговора, то понял, что поступил глупо, ведь даже не спросил, хочет ли Джи Ан новую собаку, к тому же кто знал, как воспримет новый житель появление пса.

Кот оказался умным, он не подходил к Питеру, не бродил по дому и предпочитал тихонечко ждать возращения Джи Ана на окне в его комнате.

Джи Ан все праздники провел за тщательным изучением вопроса, что делать с представителем кошачьих. Первое, что он сделал - нашел клинику. В празднике ближайшие заведения были закрыты, и он потратил час на то, чтобы обзвонить ветлечебницы и, наконец, нашел дежурную, готовую принять их в скором времени. Переноски для кота не было, поэтому Джи Ан сунул его за пазуху и повез на осмотр.

Ветеринар тщательно осмотрел животное и сообщил, что кот взрослый, кастрированный, и, судя по тому, как спокойно реагирует на людей и дает делать все манипуляции – явно домашний.

Скорее всего он жил со старушкой, но та покинула этот мир, и кота выбросили на улицу. Первое время он прятался, перебегая от магазина к магазину, а потом стал искать помощи в людных местах, где его и нашел Джи Ан.

Травм и болезней у кота не было, поэтому он провел в клинике под присмотром всего день, после чего Джи Ан, закупив все необходимое там же, забрал его домой.

Второе на повестке дня было придумать имя. Джи Ан попробовал стандартные клички, но кот никак на них не отреагировал. Джи Ан погуглил разные имена и начал методично по очереди называть их.

На имени Крис, кот промяукал. Может быть, это было его имя изначально, а может оно ему понравилось, но с тех пор кот стал полноценным членом семьи со своим лежаком, игрушками и меню, за которым следила экономка также внимательно, как и за питанием начальника.

Джи Ан стал больше внимания уделять телесным практикам. Дар, который так неожиданно усилился в нем, потреблял огромный ресурс как физически, так и духовно.

Джи Ан начал изучать восточные техники, учился контролировать дыхание и движение энергии по телу. Он нашел тренера, который показал ему основы, но этого было мало. Джи Ан чувствовал, как мощь внутри растет слишком быстро и тело не поспевает за ним.

Частым спутникам Джи Ана стали головные боли и кровотечения из носа. Он чувствовал тот момент, когда кровь высвобождалась из своих вместилищ и устремлялась наружу и перекрывал ее движение, зажимая нужную акупунктурную точку.

Сложнее дело обстояло ночью, ведь даже во сне разум не переставал работать. Поэтому очень часто Джи Ан просыпался от ощущения, что его подушка мокрая. Чтобы не пугать экономку кровавыми следами, Джи Ан стал сам стирал постельное белье, чем очень удивил Питера, ведь раньше такой особенности от супруга не замечал.

Было много изменений, которые со временем стал подмечать Питер. Изначально, он не хотел погружаться в особенности слепого мира, к тому же не был эмпатичен, чтобы уловить эмоциональный фон чужого человека. Но странное поведение вызывало интерес, и Питер стал внимательнее относиться к тому, что делает его супруг.

День Джи Ана был расписан по часам, он увеличил количество приемов и время на тренировки, добавил к танцам и йоге занятия ушу, цигун и пение мантр. Он практиковался не только на занятых, но и дома, а выглядело это весьма необычно.

В какой-то момент Питеру стало казаться, что Джи Ан сошел с ума или поддался влиянию какой-то секты.

Но как только он озвучил свои предположения, Джи Ан предоставил ему справку из психдиспансера, о том, что здоров. А его занятия ни что иное, как обычное хобби.

Питер стал уходить на работу позже и раньше возвращаться, чтобы понаблюдать за тем, чем занимается его супруг.

Джи Ан просыпался в шесть утра и начинал день с растяжки, слушая свежий выпуск новостей, потом он сидел неподвижно перед телевизором и медитировал, отключенный от внешнего мира, только прикосновение к телу, возвращало его к реальности.

Уже в десять утра Джи Ан начинал прием и вел клиентов нон-стоп до пяти вечера, затем ехал на занятия и возвращался не раньше десяти вечера и снова приступал к занятиям и медитации. Волосы Джи Ана к концу января отросли до плеч. Питер удивлялся такой скорости. Сам он стригся не чаще раза в полтора-два месяца, поэтому думал, что это наверное генетическая особенность конкретно этого человека.

В целом ничего подозрительного Питер не видел в таком распорядке дня и увлечениях, единственное, что немного раздражало, что Джи Ан стал забывать надевать очки. Раньше это было его изюминкой, разноцветные линзы, причудливые формы оправ – все было некой визитной карточкой образа, но сейчас он надевал классические черные очки только на работу.

В остальное время предпочитал не скрывать свои белесые глаза. Расфокусированные взгляд иногда пугал Питера, он отворачивался и просил Джи Ана не смотреть на него так пристально.

Но Джи Ан забывал об этом, и очередной раз Питер заставал его за тем, что тот внимательно вглядывался в пустоту или смотрит сквозь Питера. Это было неприятное ощущение, поэтому, когда интерес к жизни Джи Ана у Питера поугас, он стал реже пересекаться с ним дома, предпочитая коротать свободное время в обществе Мелиссы.

Их отношения были стабильной гаванью в жизни Питера. Женщина всегда угадывала его желания и никогда не создавала проблем. В отличие от Джи Ана, с ней он действительно мог расслабиться. Единственное, чего Питер не знал или просто не хотел замечать, так это то, что Мелисса всего лишь играла роль послушной девочки, готовой на все.

Ее самым большим желанием было стать мисс Джонс, но Питер всегда отодвигал ее на второй план, сначала из-за потери жены, потом из-за сына, а после замужества и вовсе перестал говорить о совместном будущем, словно ее никогда и не было в его планах.

Хоть она и говорила ему, что не хочет брака и сконцентрирована только на карьере, это было лишь уловкой, чтобы снизить его тревожность и притупить бдительность. Она планировала постепенно завоевать доверие, втиснуться в его жизнь и стать тем, без кого он не сможет обойтись.

В этом ей помогал прошлый секретарский опыт, ведь она четко знала потребности бывшего начальника и его слабости. Но Питер за все время их общения так и не познакомил ее с сыном, это было ее самым большим упущение, а, когда он сообщил, что должен жениться, ей пришлось сделать вид, что она смирилась, ведь понимала, что если вспылит или выскажет недовольство, то все ее старания пойдут насмарку.

Жажда обладать этим мужчиной продолжала увеличиваться. Женщина стала чаще появляться на деловых мероприятиях, где был Питер, просила его помочь советом, озвучивала вслух свои желания на совместный отпуск и старалась строить совместные планы далеко наперед, но все это было впустую.

Питер предпочитал роль стороннего наблюдателя в ее жизни и не подпускал ближе. Мелиссу это задевало, даже подарки он не покупал для нее лично, а поручал это помощнику. Ей казалось, что он мог в любой момент сменить ее на кого-то другого. Нервозность и обида копилась в душе Мелиссы, и это стало влиять на ее работу, стали все чаще звучать намеки, что пора отдохнуть, что она сделала все, что могла и выдохлась, пора в отпуск, чтобы набраться новых сил, но это был лишь вежливый формат для скорого объявления об увольнении.

Она таким трудом достигла своего положения и сейчас теряла позиции из-за неразделанной любви, как какая-то пустышка.

Единственным выходом из ситуации она видела только рождение общего ребенка. Хотя детей она на самом деле не хотела, но понимала, что привлечь по-другому этого человека к себе у нее не получится.

Но как бы она не пыталась и какие меры не предпринимала - все было тщетно, зачать новую жизнь не получалось. Проблем со здоровьем у Мелиссы врач не увидел и попросил привести на прием партнера.

В момент отчаяния в голове у женщины родился план, она хотела собрать материал Питера и провести анализ в тайне от него, и, если проблема была в нем, то вполне можно было использовать искусственное оплодотворение, а Питеру сообщить, что ребенок зачался естественным путем.

Терять ей все равно было нечего, а так был шанс переиграть судьбу и сделать себя счастливой самостоятельно. Если Питер расторгнет брак и женится на ней, то на маленькую ложь ее совесть закрыла бы глаза. Оставался только один нюанс, кто-то должен был ей помочь в этом деле и стать подставным партнером на срок анализов и оплодотворения.

То, что Мелисса находиться в маниакальном состоянии, Питер не понимал, он видел ее активной, жизнерадостной, полной сил и энергии. В отличие от постоянно медитирующего супруга, который непонятно что бормотал себе под нос, веселый нрав и активность Мелиссы были для него приятными, хоть он и чувствовал себя полностью опустошенным после встреч с ней.

Все для осуществления плана было готово. Мелисса нашла подходящего по типажу мужчину, провела его по всем процедурам, затем подписала договор на ЭКО и ждала результата в виде двух полосок на тесте. И вот, наконец, со второй попытки все удалось. Она счастливая сидела на унитазе и разглядывала розовые отметки на палочке, сообщавшие ей, что скоро она станет замужней женщиной и будет жить счастливо.

О том, что это обман, она запретила себе даже думать, ее внутренний голос говорил, что все на благо, что в этом нет ничего страшного, она делает все ради любви.

Жадность. Вот, что двигало ей в этом момент, но она уже не могла здраво смотреть на ситуацию, внушив себе, что все делает правильно. Не было в жизни этой женщины доверенного человека, с кем можно было обсудить ситуацию, посоветоваться и получить наставление. Она долгое время полагалась только на свои силы, принимала решения, основываясь исключительно на своем видении проблемы, воспринимала каждого как конкурента и отсекла в итоге из своей жизни всех близких и друзей. Это была ее плата за успешную карьеру, которую она добровольно отдала как откуп.

Мелисса не знала, в какой момент дать знать Питеру о ребенке. В ее голове было несколько вариантов, но у каждого был какой-то недостаток, поэтому решила позвать его на ужин и за столом сообщить новость. В людном месте Питер не стал бы подробно расспрашивать или высказывать недовольство.

Она планировала дать ему немного времени, свыкнуться с этой мыслью, и потом озвучила бы решение, что будет рожать несмотря ни на что. Возраст подходящий, ее карьерные амбиции насыщены, она сразу бы намекнула, что нужно растить ребенка в полной семье, поэтому Питер должен был бы поступить по-мужски: развесить и жениться на ней, как можно скорее.

План был сыроват, но вполне жизнеспособен, в конце концов, она умела подстраиваться под обстоятельства и вести переговоры. Дата ужина была назначена на день Святого Валентина, что было очень символично и трогательно. Ужин при свечах, романтическая музыка, расслабляющее вино сделали свое дело – Питер был шокирован новостью, но не огорчен. Мелисса восприняла это, как первый шаг к победе. Единственное, что она не учла, что Питер не сможет поговорить о разводе с супругом, тот уехал в отпуск и должен был вернуться только через месяц.