Плата

Солнце осветило комнату, наполняя ее жизнью, воздух пах теплом и влагой, а тишина в квартире сообщала, что Питер действительно уехал. Джи Ан любил свой дом, он знал все его углы, у него было любимое место для любого состояния.

Когда Джи Ан читал, то сидел в кресле у окна, когда ел, то занимал высокий стул за барной стойкой.

Когда было грустно, то укутывался в плед и ложился на диван, расслабляясь под звуки музыки. Но сейчас его состояние было настолько опустошённым, что в доме находиться было некомфортно, словно своей нехорошей энергетикой Джи Ан очернял это место.

Джи Ан не знал сколько времени провел без сознания, но раз никто его не искал, значит не очень долго. Он дотянулся до часов, стоящих на полке, и те сообщили, что сейчас пять часов утра. Почти сутки понадобилось телу Джи Ана восполнить потерю энергии.

Он не знал много это или мало, но главное для него было то, что он справился, его организм смог вывести его из этого состояния без посторонней помощи.

Тело Джи Ана было сильно напряжено, как будто он занимался спортом накануне, мышцы задеревенели и болели. Поэтому первое, что он сделал, так это залез под струи горячего душа и смыл с себя весь накопившийся стресс и остатки переработанной негативной энергии.

Он стоял под водой долго, пока мышцы полностью не расслабились.

Джи Ан мыл волосы не очень часто, старался беречь их от воздействия агрессивных элементов, содержащихся в большинстве шампуней. Он уже получил консультацию у мастера как ухаживать за сединой, но помимо цвета, структура волос тоже сильно изменилась, они стали толще и жёстче, поэтому приходилось дополнительно делать маску и пользоваться специальными средствами для придания им послушности.

Все процедуры по уходу за телом и волосами заняли два часа и, когда Джи Ан, наконец, вышел из ванной, то был обновленный, посвежевший и отдохнувший. Чтобы восстановление шло быстрее всегда нужно начинать с заботы о своем теле, затем почистить окружающее пространство, а уже потом наполнять себя заново едой, эмоциями, делами и заботами.

Джи Ан отправился на поиски телефона и нашел его под столом наощупь. Он был заряжен, так как никто ему не звонил. За все время, было всего нескольких голосовых сообщений от помощницы.

Джи Ан сообщил Лоле, что он планирует генеральную уборку и вызовет для этого специальную службу, поэтому она может не приходить сегодня, а завтра график работы будет тот же. Затем отправил задание секретарю, чтобы она выслала его рабочее расписание на сегодня и помогла найти клининг для уборки дома. Написал матери, что приедет в клинику в обед и навестит отца, и напоследок ответил Мейсону, тот спрашивал контакт психолога. Джи Ан забыл отправить информацию вчера, поэтому сделал это только сейчас.

Срочные дела были решены, поэтому Джи Ан отправился исследовать свою квартиру и продумывал в голове, что он хочет выкинуть, изменить, переставить.

Комнату Питера следовало просто убрать, ведь супруг вполне мог приехать переночевать или сделать вид, то они живут вместе для родителей, ремонт там был свежий, но чувствовалась негативная энергия старого хозяина, и чтобы избавиться от нее требовалось что-то кардинально поменять.

Джи Ан придумал, что лучшим решением будет переставить кровать в кабинет, а рабочий стол перенести в комнату к окну. Он не мог представить этого детально, поэтому решил дождаться специалистов и посоветоваться с ними о возможности такой перепланировки.

Джи Ан не хотел трогать вещи, которые все же остались от Питера, поэтому решил, что лучшим решением будет собрать их в коробку и убрать в шкаф, постельное белье планировалось полностью заменить на новое, а вот книжную полку Джи Ан решил не трогать.

Возможно, когда-нибудь в этой квартире будет жить человек, который захочет прочитать их.

Когда Джи Ан был зрячим он не очень любил читать, но часто покупал новинки и хиты продаж, потому что Джия любила книги. Он думал, что когда-нибудь наступит время и он прочтет все, что было у них в квартире, но удачного момента так и не случилось. Теперь эти вещи пылились на полках, как напоминание о юности и потраченных впустую возможностях.

Было с одной стороны жаль, что он не ценил того, что имел, а с другой - такова наша жизнь. У каждого найдутся примеры таких вещей, которые утратили свою актуальность просто потому, что их время ушло или они пришли к человеку невовремя, когда ему уже стали не нужны.

Джи Ан часто думал над тем, чтобы он сделал, если бы зрение вернулось. Кого бы захотел увидеть первым, чтобы почувствовал в тот момент.

Первое время в темноте он мог нарисовать в своей голове образы дорогих ему людей, друзей, картины, пейзажи, актеров, цветы, красивые десерты, но потом все стало смешиваться в один яркий образ, а детали стали забываться.

Когда кто-то говорил, что погода испортилась, Джи Ан рисовал для себя серое небо в голове и тяжелые тучи, а получая в подарок букет вкусно пахнущих цветов все они казались Джи Ану гвоздиками, потому что он любил их больше всего.

Зрение делает жизнь разнообразной, моменты неповторимыми, а красоту более тонкой и чувственной, но для слепого человека все упрощалось до его собственных предпочтение.

Джи Ану нравились люди с приятным голосом, он рисовал воображением смущенную улыбку, но она была для всех одной и той же, также как и гнев, печаль, радость, - все эмоции он видел в виде цветовых всплесков, но не мог нарисовать уникальную внешность того или иного собеседника.

Это не могло не огорчать, ведь некоторых людей хотелось видеть по-особенному, прикасаться к образу не только изнутри, но и представлять какое у них лицо, выражение глаз, мимика, хотелось следить за морщинками вокруг глаз при улыбке и изгибом линии губ, когда человек что-то рассказывал.

Было много таких мелочей, по которым Джи Ан скучал и первое, что он бы сделал, если бы прозрел, пусть даже на мгновение, он вышел бы на улицу в поток и стал рассматривать лица, запоминал особенности каждого, кого встретил бы, было не важно красивый человек или нет, старый или молодой, хотелось жадно смотреть на разных, не одинаково прекрасных незнакомцев.

Утро было суматошным и к началу рабочего дня Джи Ан очень устал, поэтому попросил секретаря принести обед в его кабинет. Он заказал лапшу на мясном бульоне с ломтиками говядины, грантовый сок, овощи на пару в имбирном соусе, а на десерт моти с малиновой начинкой. Он решил побаловать себя чем-то новеньким и был приятно удивлен, что все оказалось приятным на вкус и не вызвало у него несварение несмотря на то, что он почти сутки голодал. Его тело требовало восполнить запасы, аппетит был отменный и он был рад, что выздоравливает.

Джи Ан не знал, что можно его отчиму, но на всякий случай заварил молочный чай, успокаивающий боль. Он приехал в клинику в сопровождении своей помощницы и попросил ее подождать на диванчике у входа.

Пациента уже перевели из реанимации в одноместную вип палату. Она был настолько большой, что там легко умещался диван с двумя креслами, обеденный стол на четверых людей, большой телевизор и даже тренажер для бега.

Мистер Фрост не спал, когда Джи Ан зашел к нему.

- Приятно слышать ваш бодрый голос, - сказал он вежливо, - я рад, что все обошлось.

- Что это? – спросила мать Джи Ана, забирая термос из его рук.

- Это чай, я привез его из путешествия, его выращивают в горах, он снимает боль и помогает хорошо спать.

Миссис Фрост откупорила крышку и вдохнула аромат, он был сладковатый с нотками мяты.

- Ему ничего нельзя, так что больше ничего не приноси.

- Этот чай безвреден, я уточнил у медсестры, теплое пить можно, главное не добавлять сахар.

- Тем ни менее, он еще слаб. Вдруг будет аллергия на что-нибудь.

- Я понял, тогда выпей его сама, он поможет тебе снять напряжение.

- Я спокойна, так что пей сам.

- Что-то случилось? Почему ты расстроена?

- Твоим братьям нужно возвращаться на учёбу, им придется жить там одним, я переживаю за них.

- Они взрослые, в их возрасте я тоже жил самостоятельно.

- Это было ужасное время, я так нервничала, что похудела на пять килограмм за месяц. Ты заставил меня волноваться.

- Так происходит взросление, ты не можешь держать их за руку вечно.

- Я знаю. Я тоже читаю умные книжки по психологии. Но от этого мне не легче.

- Я могу тебе чем-то помочь?

- Позаботься о себе, вот твоя помощь. Тут уж я сама справлюсь.

- Я могу приходить в обеденный перерыв и сменить тебя на это время.

- Да, я как раз хочу съездить домой переодеться. Побудь тут, пока я не вернусь.

Миссис Фрост поцеловала осторожно мужа в щеку и уехала. Джи Ан отпустил помощницу в кафетерий, а сам сел рядом с отчимом. Мистер Фрост смотрел на Джи Ана с интересом, он не видел его два месяца и сейчас внешность пасынка была шокирующе неожиданная.

- Почему твои волосы такие светлые и длинные? Ты решил сменить имидж? - задал мучащие его вопрос мистер Фрост.

- Врачи говорят это последствия стресса. Я решил, что прятать седину нет смысла, я все равно ее не вижу.

- Я тоже седой, но мне уже столько лет, а ты еще молодой, надо было покраситься.

- Для меня внешность не главное.

- Да, мужчину красят поступки. Мне рассказал, что ты помог. Я благодарен тебе.

- Это хорошо, что я подхожу вам как донор. Я всегда чувствовал себя обязанным. Вы тогда вытянули меня с того света после аварии, дали шанс жить свободно, так что хорошо, что я могу хотя бы частично вернуть вам долг.

- Ты вырос на удивление благодарным, несмотря на все трудности, что с тобой случились, и добрым.

- Меня воспитывали вы, так что спасибо стоит говорить вам.

- Умеешь ты поднять настроение. Что там у тебя за чай, дай попробую.

Джи Ан протянул термос, мистер Фрост сам открыл крышку и сделал большой глоток. Чай не был горячим, но согревал тело изнутри и там куда тепло расходилось с потоком крови боль исчезала.

- Хороший чай, приноси его с собой, нет у меня ни на что аллергии. Матери твоей я ничего скажу.

- Хорошо, - сказал Джи Ан, улыбнувшись.

- До меня тут слухи кое какие дошли о твоем супруге, - мистер Фрост еще был слаб и говорил медленно, с длинными паузами, чтобы вдохнуть воздуха.

- У нас с ним партнерский брак, так что вам не стоит принимать близко к сердцу сплетни.

- Да, я это понял сразу. Но тут все сложнее. У него будет ребенок от женщины, с которой он уже давно встречается.

- Ох, я этого не знал.

- Я мало что понимаю в ваших отношениях, но если он к тебе плохо относится, то у меня хватит сил наказать его по-своему.

Джи Ан опустил голову, он понял, почему Питер так странно вел себя и срочно переехал, но было неясно почему он не сказал истинную причину. Рождение ребенка было оговорено в контракте и не противоречило условиям их брака.

- Что же, новая жизнь – это прекрасно. Он не поднимал тему развода, значит все в наших отношениях остается по-прежнему, меня устраивает такой формат. Он не влезает в мою жизнь, я в его.

- Твоя мать сойдет с ума, когда узнает.

- Я придумаю легенду, что это обоюдное решение для продолжения рода.

- Ты слишком много ей недоговариваешь, а потом обижаешься на нее, что она ничего не понимает.

- С ней мне трудно быть честным. Я доставил ей много неприятностей, поэтому стараюсь больше не огорчать.

- Может ты и прав, она всегда жила своей правдой, сложно переубедить ее, если она верит во что-то всем сердцем. За это она мне и нравится.

- Вы, действительно, гармоничная пара.

- Питер тоже не плохой партнёр для тебя, если ты сможешь достучаться до его сердца, а для этого надо перестать быть таким скрытным.

- Я знаю, что вы правы. Но сейчас у него другие цели в жизни.

- Он знает обо мне?

- Я не успел рассказать.

- Понятно, сделаю вид, что ничего не знаю, когда он прискачет сюда.

- Спасибо.

- Я уже так стар и столько всего поведал в жизни, что меня ничем не удивить. Но ты каждый раз преподносишь сюрпризы.

- Держу вас в тонусе?

- Можно и так сказать.

Джи Ан общался так открыто с отчимом всегда, жаль, что редко. У них не было поводов встречаться наедине, к тому же мистер Фрост был очень занят, его бизнес был огромен и не ограничивался одним направлением. Он самолично открывал новые отросли и держал руку на пульсе своей компании, не уходя в отпуск дольше, чем на неделю.

Трудоголик, любящий свое дело до глубины души. Неудивительно, что его супружеская жизнь была такой несчастливой до встречи с миссис Фрост, которая не просила для себя ничего, а просто брала то, что ей нужно и когда нужно. Женщина-огонь, которая поселилась у него в сердце и стремительно поглотила все его свободное время и внимание.

Он был зависим от нее на физическом уровне, как только она уехала к сыновьям и оставила своего супруга одного, с ним тут же случилась неприятность.

Джи Ан написал секретарю Питера, что с мистером Фростом произошел несчастный случай и предложил навестить его завтра в обед вместе. Секретарь ответил спустя пару минут, что мистер Джонс заберет Джи Ана из дома в час дня. Хоть какая-то польза была от Питера, Джи Ану не пришлось снова дергать помощницу как сопровождающего.

Джи Ан попрощался с отчимом и сообщил, что завтра они приедут навестить его вдвоем, как раз в этот момент, мать словно вихрь вернулась из дома, полная сил и решительно настроенная поставить супруга на ноги как можно скорее, поэтому Джи Ана попросили уйти и дать пациенту отдохнуть.

Следующие несколько дней были в привычном ритме, работа-клиника. Джи Ан быстро адаптировался к тому, что живет снова один, его вечера стали более медленными и умиротворенными, под звуки расслабляющей музыки, йоги и в обнимку с котом.

Единственное, чего не хватало, так это дружеского общения, но с этим Питер бы ему все равно бы не помог, так как предпочитал закрываться у себя в комнате, стоило Джи Ану занять место перед телевизором.

За полгода брака они сказали друг другу не больше сотни слов, а если сжать количество часов, проведенных вместе даже с учетом ночного сна, то получилось бы всего полтора месяца. Не так уж и много, при условии, что большую часть этого времени они молчали.

В самом начале Джи Ан пытался наладить контакт, но он не мог идти по этому пути один, ведь если навстречу другой партнер не пройдет тоже расстояние, то рано или поздно человек понимает, что идет в никуда и останавливается.

В случае с их отношениями, каждый вернулся к исходной точке, но нельзя все в жизни измерять количеством. Да, так проще объяснить другим какие-то вещи, доказать логически самому себе определённые выводы, но глубину чувств можно только ощутить, любовь можно только почувствовать, дружбу – принять, нет такого прибора, который бы оценил силу влияния одного человека на другого.

Так и Питер не понимал, чего он лишает себя, отдаляясь от Джи Ана.

Стоило ему переехать в свой коттедж, как его сон тут же стал прерывистым и беспокойным, а общее состояние тревожнее. Питер объяснял все сменой места и переживаниям за Мелиссу, он не видел никаких связей своей спокойной жизни последние полгода с тем фактом, что Джи Ан был причастен к этому.

Скорее наоборот, Питер винил Джи Ана в том, что довел его до невроза своим неадекватным поведением. Питер был уверен, что спустя время, он будет вспоминать сожительство с этим странным человеком, как не очень приятное приключение.

Джи Ан как обычно вернулся в клинику после посещения отчима, тот хорошо поправлялся и через два дня его переводили в реабилитационный санаторий далеко за пределами города, где на свежем воздухе, в окружении леса и природы он бы чувствовал себя более комфортно и стал бы поправлять еще быстрее.

Таких дальних поездок Джи Ан бы не смог осуществлять на такси, поэтому сказал, что будет навещать его по возможности. Мистеру Фросту хватало заботы от его энергичной жены, поэтому он уверил Джи Ана, что с ним все в порядке и нет нужды тратить столько времени, чтобы побаловать старика вниманием.

Джи Ан смиренно согласился и пожелал им хорошей дороги. В день выписки его мать была сосредоточена на рекомендациях, она снова и снова уточняла у врача все нюансы, проверяла документы и назначения, созванивалась со службой размещения и предупреждала, что они приедут через пять часов.

В итоге она так замоталась, что забыла попрощаться с Джи Аном и уехала, оставив его с сумкой, которую он собрал для них в дорогу, в которой была вода и легкий перекус.

Джи Ан не стал звонить им. Возвращаться и делать крюк не было смысла, в конце концов пять часов они продержатся и без его заботливо упакованного ланча.

Джи Ан усмехнулся, ему уж не было больно от этого. Тот всплеск обиды, что он испытал в день госпитализации отчима был вызван только тем, что он был истощен энергетически и не мог побороть в себе эгоистичные желания, но сейчас был полон сил и воспринимал невнимательность матери как неотъемлемую часть ее личности, он же не обижается на почтальона, что тот забывает кинуть газету в прорезь двери и оставляет ее на пороге. Так и здесь, нельзя злиться за то, что человек ведет себя так, как считает правильным и нужным, никто не обязан подстраиваться под запросы Джи Ана и быть таким, как ему того хочется.

Лайлз нашел для Джи Ана помощника и тот уже второй день старательно выполнял свою роль сопровождающего. Это был студент первого курса, молодой и амбициозный будущий преподаватель.

Он учился на вечернем факультете, а днем подрабатывал в разных местах, в том числе и в компании Лайлза, в качестве помощник для людей с особенными потребностями. Он также не отказывался и от других поручений: доставлял продукты, выгуливал собак, разносил почту, был курьером в магазине цветов и много других мелких подработок.

Пока он был молод и полон сил, то решил тратить время на достижение финансового благополучия, чтобы в будущем сконцентрироваться только на работе учителя.

Джи Ану нравился оптимизм парня и его бурлящая озорная энергия, рядом с ним и ему хотелось добавить чего-то активного в свою повседневную рутину. Но жизнь сама вовлекла его в водоворот очень неожиданных событий, ведь вскоре Мейсон снова попросил помощи в расследовании, и Джи Ан не мог отказать ему, слыша в голосе отчаяние.

Метод через сны пробудить воспоминания оказал именно тот эффект, какого Джи Ан и ожидал. Кайл вспомнил момент аварии и то, что его толкнули на дорогу.

Он успел разглядеть часть номера, цвет и марку, а по этим данным нужный автомобиль был найден за считанные часы. Это было такси, водитель которого, в тот же день пересек границу и уехал на родину, а машину бросил на заброшенном складе.

Судя по поведению беглеца, и оставленным уликам, действовал он впопыхах, а наезд совершил скорее всего не злонамеренно, потому что именно он и вызвал скорую помощь на место происшествие, но, видимо, испугался ответственности, к тому же рабочей визы у него не было и за подработку ему грозил не шуточный штраф, поэтому и убежал.

Не было в его действиях намерения убить, все походило на то, что его использовали для совершения злодеяния.

А вот человека, кто толкнул, разглядеть во сне не получалось. Кайл не доверял полностью психологу, работающий с ним. Времени с начала терапии прошло мало и большого эффекта плавные разговоры не имели для продвижения, поэтому все, что он смог вспомнить, это черноту под капюшоном, а лицо разглядеть не получалось.

Так работала защитная реакция организма. Джи Ан сразу понял, что психика прячет этот фрагмент и не дает увидеть лицо, потому что Кайл не готов принять правду. А значит, это вряд ли случайный прохожий или малознакомый человек.

Если собрать воедино всю информацию из обоих миров, можно сузить круг подозреваемых до нескольких человек очень быстро, но видение Джи Ана не могло стать доказательством, поэтому пришлось снова проявлять смекалку и придумывать интересные методы, чтобы разгадать загадку.

Джи Ан понимал, что Мейсон торопится, так как каждый день статистически уменьшал шансы на поимку преступника, именно поэтому попросил о содействии. Отказать полицейскому Джи Ан не мог, он был за многое благодарен Мейсону, поэтому хотел отблагодарить хотя бы советом. Но вот чего Джи Ан не ожидал, так это то, что Мейсон попросит разрешения, чтобы Клифорд участвовал в этом деле.

- Вам не нужно спрашивать меня об этом, - смущенно ответил ему Джи Ан по телефону.

- Я не хочу ставить вас в неловкую ситуацию. Вас обоих, - ответил Мейсон.

- Капитан может участвовать в деле официально, я никак не могу препятствовать этому.

- Дело в том, что его перевели в Майтаун, он не может вмешиваться в расследование без официального запроса. Дело не настолько важное, так что согласовать такое непросто. Я попросил его об одолжении как друга, поэтому и спрашиваю вас.

- Ох, - выдохнул Джи Ан, он только сейчас узнал, что Клифорда перевели так далеко и был несколько озадачен сложившейся ситуацией, - я не знал. Конечно. Я не против, вы вправе делать так, как удобно.

- Спасибо. Он приедет сегодня и останется на несколько дней. Можно попросить вас о консультации в палате Кайла? Мы согласны попробовать любой метод, чтобы узнать правду.

- Это не очень хорошо, так вмешиваться в его сознание, как вы хотите.

- Он согласен.

- Потому что не понимает последствий, в будущем любой сможет пробить его сознание и внушить все, что пожелает. В момент, когда мозг травмирован, он слишком чувствителен к внешнему воздействию.

- Поэтому я доверяю только вам. И Кайл тоже.

- Я могу попробовать по-своему, но вы не должны рассчитывать, что это сто процентов поможет. Я не имею квалификации, чтобы использовать жесткие способы.

- Хорошо.

- Тогда я приеду вечером, перед тем как Кайл ляжет спать.

Джи Ан размышлял над сложившейся ситуацией весь день. Помочь он мог с помощью своей силы. Если направит поток через конкретный отдел мозга, то всколыхнет нужное воспоминание, не затрагивая другие области.

Но этого он ни разу не делал и не хотел испытывать на Кайле сомнительный способ. Джи Ан даже не вспомнил о Клифорде, пока готовился к вечерней терапии, к тому же забыл переодеться и приехал в больницу одетый в ханьфу зеленого цвета, так ему было удобнее медитировать и работать с энергией, и он не придавал большого значения как на него сморят окружающие.

Джи Ан немного нервничал, поэтому приехал раньше оговоренного времени. Он не стал ждать, а сразу прошел в палату Кайла и застал его там одного.

- Добрый вечер, вы так рано, Мейсон уехал встречать Клифорда.

- Да, я немного не рассчитал время, но ничего, мы начнем, когда они приедут. Пока угощайтесь чаем, я приготовил его для вас.

- Спасибо. Он какой-то особенный?

- Нет, обычный. Я не шаман, чтобы вводить вас в транс с помощью трав.

- Я не это имел ввиду.

- Я шучу, расслабьтесь. Сегодня я не буду делать ничего, мы просто поговорим.

- Я уже столько работаю с психологом, но мы застряли в этой точке.

- Такое бывает. Вы слишком торопите события.

- Я знаю, но я переживаю не только за себя. Вдруг этот человек навредит еще кому-то.

Их разговор прервали, когда дверь в палату открылась и в палату вошли Мейсон и следом за ним Клифорд.

- Вы уже здесь, - констатировал факт сержант, пытаясь разрядить неловкую атмосферу молчаливого приветствия.

- Я только приехал. Капитан с вами? – спросил Джи Ан, хотя ответ был для него очевиден, такую ауру нельзя было ни с кем спутать.

- Приветствую, - ответил Клифорд хриплым голосом, он так нервничал, что его горло пересохло.

- Тогда можно начинать?

- Да. Что от нас требуется?

- Пока не знаю, думаю, просто записывать. Я буду с ним говорить и подталкивать к нужному состоянию, чтобы он смог увидеть четко образ.

Клифорд и Мейсон заняли кресла чуть поодаль от койки, а Джи Ан сел рядом с Кайлом и взял его за руку. Свет в палате был приглушен до минимума, только небольшая лампа на стене освещала лица двоих людей, которые готовились к сеансу.

Клифорд смотрел на Джи Ана с таким завороженным лицом, что Мейсону пришлось толкнуть его, чтобы привести в чувство. Прошло много времени, но его заинтересованность в этом человеке только усилилась, сколько бы он не внушал себе забыть его и отпустить, сделать этого он так и смог, а сейчас, видя его профиль, подсвеченный теплым светом ночника, заново влюблялся в этого непостижимого человека.

Джи Ану очень шла национальная одежда, в-образный воротник подчеркивал длинную шею, а широкие рукава создавали ощущение, что он взмахивает крыльями, словно нимфа.

Да, для Клифорда Джи Ан всегда был внеземным созданием, хрупким, но твердым, красивым, но недостижимым, словно нефритовая статуя, которая своей тончайшей резьбой производит величественное впечатление божественной красоты, но при этом недосягаема обычному смертному. Можно смотреть, но нельзя трогать. Клифорд прогнал навязчивые мысли и сосредоточился на деле.

Джи Ан вложил в руку Кайла свои четки, с другой стороны, сам держал их, постепенно они нагрелись, объединяя тепло обоих людей. Это был контакт двух энергетических тел. Джи Ан очень аккуратно проникал своим даром глубже в ментальное сознание Кайла, стараясь не навредить.

Он задавал вопросы в реальном мире, самые обычные, что он любит пить утром, какие яйца предпочитает на завтрак, какую музыку слушает при беге, любимое время года, название улицы на которой он живет, марка пены для бриться, время, в какое он вечером выходит на пробежку. Вопросы сыпались хаотично и казалось нет никакой системы в них, но только не для Джи Ана.

Он прощупывал, где сознание волнуется, на чем застревает поток и куда не хочет пускать его. Джи Ан начал с событий за день до происшествия, они обсудили рабочий график, с кем Кайл пил кофе в перерыве, куда пошел после обеда. В какой-то момент тот даже вспомнил шутку, которую ему рассказал Мейсон по телефону. Кайл был обычно с гарнитурой на работе, поэтому начал неожиданно смеяться. В офисе никто не понял, что он разговаривает по телефону и ему стало так стыдно от этого спонтанного смеха, ведь кто-то мог подумать, что он смеется сам над собой, поэтому второпях вышел на лестницу и продолжил разговор с Мейсон там.

В этот момент аура заалела опасностью, но веселое событие не вязалось с сигналом тревоги. Джи Ан осторожно проник глубже и спросил, кто еще был на лестнице. Кайл задумался и сказал, что никого, но его эмоциональный фон говорил, что он врет. Джи Ан попробовал зайти с другой стороны и уточнил, во что был одет Кайл, тот расслабился на этом вопросе и описал свой обычный синий костюм, белую рубашку и черный галстук.

- Во что был одет человек на лестнице?

- Красный пиджак и такого же цвета брюки, - ответил Кайл рассеяно и тут же осекся. Он же не видел там никого, откуда тогда в голове всплыл этот образ.

- Это была женщина?

- Да.

- Вы ее знаете?

- Да. Я ждал ее, должен был отвезти в ресторан.

- Кто это?

- Мелисса, она приезжала пообедать вместе с мистером Джонсом.

- Вы отвезли ее, куда планировали?

- Нет. Она сказала, что у нее появились дела и я провел весь день в офисе до самого вечера, потом отвез мистера Джонса домой.

Джи Ан поймал за хвост негативное воспоминание. Словно змея она уползала глубоко в недра мозга и там сворачивалась в маленький клубочек, прячась так незаметно, что увидеть ее можно было только через отражения в других воспоминаниях. Кайл уже устал от разговоров и начал зевать, но именно этого Джи Ан и добивался, ему требовалось его пограничное состояние, чтобы проникнуть туда, где оборона была крепкой в трезвом состоянии.

Он попросил Кайла послушать слова и стал говорить успокаивающим голосом белый стих без рифмы, но слова подобраны так, чтобы создать в голове Кайла образ того вечера, когда он бежал по заснеженной дороге, затем посмотрел на дорогу и увидел, что в машине такси спит водитель. Он подумал про себя, что это нехорошо, ведь тот может замерзнуть или угореть от выхлопных газов, поэтому постучал по окну и увидел, что тот вздрогнул и проснулся, стал тереть глаза и смотреть по сторонам.

Кайл помахал ему рукой и сказал, чтобы тот ехал домой и отдохнул как следует, а сам побежал дальше. Затем Кайл увидел вдалеке перекресток, светофор горел красным светом, и он начал размышлять, успеет ли добраться до перекрестка за двести шагов или нет.

На счете пятьдесят он увидел вдалеке тень человека, кто-то вышел из парка ему навстречу. Это была мужская походка, несмотря на объёмный пуховик и широкий капюшон шаг был тяжелый, поэтому Кайл сразу понял, что это мужчина. Он остановился и что-то искал в сумке. Кайл не обращал на него внимание больше, потому что пробежал мимо. Он почувствовал, что ботинок ослаб и посмотрел вниз, шнурок на правом кроссовке развязался.

Он присел, стал наспех завязывать неуклюжий бантик. Затем снова посмотрел в сторону перекрестка, увидев там зеленый свет, подумал, что успеет добежать до него, пока он не переключился на красный свет и поднялся, с намерением побежать дальше.

В этот момент его ударили сбоку и он упал под колеса машины, его тело перекатилось через капот, ударилось о лобовое стекло и рухнуло на дорогу.

Было очень холодно, темно и больно, но он четко видел, что знакомая женщина смотрит на него из тени парка, а потом ее фигура исчезает и мир погружается в темноту.

Джи Ан видел эти воспоминания вместе с Кайлом, он словно погрузился в его сон и просматривал все образы как кадры фильма и то, что Джи Ан увидел было настолько реальным, что он невольно задержал дыхание, боясь разрушить картинку. Кайл почти уснул, когда из его рта выскочило потерянное воспоминание.

- Это была она, стояла в тени. Я ее узнал.

Джи Ан осторожно вышел из сознания и Кайл тут же уснул. Тишина в палате сообщала о том, что все были в шоке.

- Выйдем, пусть спит, - сказал Джи Ан шёпотом и протянул руку, чтобы кто-нибудь помог ему найти выход. Сейчас он еще был в пограничном состоянии и плохо ориентировался в пространстве.

Клифорд взял его за руку, контакт кожи к коже сыграл также, как и общие четки с Кайлом и Джи Ана затянуло в сознание капитана. Джи Ан был так сосредоточен, чтобы скрыть пути, по которым он проник в Кайла, что совсем забыл, что его душа осталась открытой и сейчас он был очень восприимчив к любому вторжению.

То чувство, что тут же захлестнуло его, было феерично и прекрасно. Джи Ан ощущал себя там, где его любят, каждая эмоция ласкает и дарит тепло, было так хорошо, что Джи Ану не хотелось покидать это место. Но как только он сжал руку полицейского сильнее, желая проникнуть еще глубже и почувствовать, что там дальше, то эмоции с безобидных сменились более откровенными и по телу прошел жар желания.

Джи Ан не знал, была ли это его собственная реакция или только мысли капитана, но его тело отреагировало достаточно быстро и честно, посылая жар в ту область, о которой Джи Ан не вспоминал уже очень давно. От переполнявшего его вожделения, откровенно выпирающего внизу, он простонал и согнулся.

- Что случилось? Больно? – с беспокойством спросил капитан, чем сменил фокус внимания на другие эмоции и жар немного отхлынул, давая возможность Джи Ану выбраться и грез.

- Мне нужно в туалет, - еле слышно ответил он.

Щеки раскраснелись, а в уголках глаз собралась влага, готовая пролиться слезной бисеринкой. Джи Ан моргнул несколько раз, прогоняя наваждение и сделал шаг вперед, потом еще один. Капитан не торопил его, но и руку не отпускал, с беспокойством всматриваясь в нежное лицо, которое сейчас выглядело по-детски невинно.

Клифорд довел Джи Ана до уборной, открыл дверь и зашел внутрь, чтобы включить там свет.

Джи Ан был слеп и ему было не важно освещена комната или нет, но привычка капитана проявлять внимание к нему в таких незначительных деталях, была словно бальзам на рану.

Он делал это, не задумываясь о нужности, но для Джи Ана это было так необходимо, словно живительная влага для путника, пересекающего пустыню. Он успел подумать, что будет ругать себя потом за идиотизм, но сейчас он не мог контролировать свое тело, потому что пропускал через него огромную энергию любви, нежности, трепетной заботы. Ему хотелось большего, дойти до самого дна этого глубокого чувства и насытиться им сполна, так чтобы хватило на всю жизнь.

Джи Ан прошел в уборную следом за Клифордом и закрыл дверь на щеколду, прислоняясь к прохладной двери и блокируя путь к отступлению для растерянного капитана.

- Вам нужна помощь? Костюм неудобный? – предположил капитан.

- Мне удобно. А вам, капитан?

- Что?

- Вам удобно быть со мной так близко?