Плата

Джи Ан вышел из кабинета ректора с двояким ощущением. С одной стороны он был преисполнен ожиданиями и воодушевлен желанием стать хорошим учителем, с другой стороны ему было совестно за то, что для погашения конфликта он воздействовал на ректора своим даром и тушил все недовольства и негативные эмоции в нем не работой слова и убеждения, а с помощью некой манипуляции с энергополем собеседника.

В текущей ситуации дефицита сил и усталости, другого способа добиться желаемого результата, Джи Ан не мог придумать, к тому же он не был уверен, что сущность Макса не станет нападать на него по возвращению домой, а погасить острый всплеск агрессии нужно было как можно скорее, иначе она бы вытянула все ресурсы как из Джи Ана, так и из студента.

Помпти осторожно спросил, чем закончилась беседа с ректором. Он настаивал на своем присутствии, но Джи Ан попросил его подождать, чтобы дать возможность поговорить в более непринужденной обстановке. Беспокойство юриста светилось так ярко и отражалось на его лице, что даже без особых способностей, было понятно, как адвокат относиться к своему подопечному.

Помпти немного расслабился, когда выслушал краткий пересказ Джи Ана, но на всякий случай всю дорогу до дома давал ему инструкции и приводил ссылки на статьи в трудовом праве, которые могут помочь в будущем. Так юрист снимал свое напряжение, а Джи Ан внимательно слушал и старался запоминать, но усталость уже захлестнула его с головой и в итоге он отключился от внешнего шума и ушел глубоко в свои раздумья.

Ректор был прав в том, что следует изменить подход к Максу. Джи Ан не может вытягивать его из состояния только на собственных ресурсах, ему было физически тяжело постоянно взаимодействовать с сущностью, это отражалось на состоянии здоровья и к тому же не имело того эффекта, который помогал бы Максу или имел накопительный потенциал, скорее наоборот монстр атаковал в еще более извращенных формах и становился более изворотливым. Все, что делал Джи Ан - избавлялся от последствий, не излечивая саму причину.

Лайлз активно помогал Максу на кухне готовить, когда Джи Ан и Помпти вернулись.

- Как прошло? – спросил Лайлз вместо Макса, тот снова попытался спрятался в свою раковину, как улитка.

- Отлично, мы доказали свою невиновность. Можем это отпраздновать, - воодушевленным тоном ответил Джи Ан, стимулируя позитивный настрой у всех присутствующих, - судя по запаху, вы что-то вкусное сделали.

- Да, тушеное мясо и пирог с брынзой.

- Ничего себе, какие изысканные блюда. Мистер Помпти составите компанию?

- С удовольствием.

- Тогда с меня чай, а вы пока на стол накрывайте. Макс у нас ведь есть стулья для всех? – включил его в деятельность Джи Ан, давая простые бытовые задания.

- Да, в кабинете можно взять.

- Отлично, я переоденусь и приду к вам, - пока Джи Ан был в энергополе этих людей, он посылал всем позитивные вибрации и разгонял напряжение, но стоило двери за ним закрыться, как веселое выражение лица, словно маска слетело с него. Он так устал и был настолько измотан, что казалось держится только на голом энтузиазме.

Он умылся холодной водой, переоделся в заряженную от его медитаций ханьфу и вышел ко всем.

- Так приятно собраться в компании по хорошему поводу, - сказал Джи Ан для всех, - спасибо всем за помощь и простите, что заставил поволноваться.

- У вас ведь не будет неприятностей из-за меня? – скромно спросил Макс.

- Из-за тебя нет, а вот из-за моего неуступчивого нрава может быть, но у меня есть те, на кого я могу положиться, так что не пропаду, - подбодрил его Джи Ан.

- Спасибо, всем вам за помощь.

- Пожалуйста, а теперь давайте есть, - подытожил Джи Ан.

Джи Ан нахваливал блюда, хотя даже не чувствовал вкуса, он старался вести себя непринужденно и открыто, поддерживая нейтральные темы беседы и активно расчищая окружающее пространство от токсичного влияния темноты, которая расползалась из глубины души Макса.

Пока сущность не придумала другой способ отравить жизнь парню, нужно было сломать ее вместилище, но для этого нужно было подготовить Макса морально.

Главным приоритетом было озвучить чувства, найти истоки их возникновения и проработать с помощью техник детские травмы, но все упиралась в то, что Макс выстроил в своем мире много барьеров, путь к прощению каждый раз упирался в непреодолимую стену гордости, страхов, бессилия, отчужденности, неприятия ситуации и деперсонализации.

Ценестезия была тем фактором, который не давал Максу двигаться дальше и мешал психике самостоятельно регулировать процессы внутри сознания.

И это чувство пустоты, утрата собственного «Я» особо ярко проявилось на сегодняшнем заседании, когда Макс словно пустая оболочка сидел перед коллегией и не мог сказать ничего в свою защиту.

Огромную пропасть в его душе создал тот человек, который сломал психику ребенка в самый уязвимый период взросления, но на этом он не остановился и продолжал ломать его душу дальше, уже и повзрослевшего юноши, каждый раз проникая в его разум под разными предлогами и искажая мировосприятие.

Мягких методов, чтобы справиться с долгим воздействием тирана, не существовало. Единственным методом борьбы с устойчивой конструкцией было только сломать ее полностью, а на ее прахе воздвигнуть новую, жизнеутверждающую модель.

Джи Ан осознавал, что уже думал об этом, но наивно полагал, что сможет справиться без радикального способа, используя свой дар как амортизирующую подушку. Снова слова ректора прозвучали не просто как совет, а как пророчество. Джи Ан не может решить проблему вместо Макса, как бы не старался, ведь даже если сгорит заживо, не добьется результата. Только сам хозяин дома может решиться на капитальный ремонт, никакие косметические работы не помогут, а влияние извне не принесет нужного результата. Ядро проблемы запрятано слишком глубоко, только изнутри можно вытолкнуть решение, а значит пришло время подготовить к этому Макса.

Джи Ан проводил гостей и сел на кухне за кружкой чая, размышляя, что же делать дальше.

- Мистер Фрост, вы устали? Выглядите бледным, может нужно что-то? – участливо спросил Макс.

- Посиди со мной, - ответил Джи Ан, - как ты себя сейчас чувствуешь? Голова не болит?

- Немного да, я выпил таблетку еще в обед.

- Да, заставили тебя понервничать, - выдохнул Джи Ан с сочувствием слова поддержки, - ректор не сможет предоставить тебе общежитие, к сожалению, наш план провалился. Твоя тетя действительно отдала тебе ключ?

- Нет. Я ничего от нее не получал.

- Может она через соседей его оставила?

- После того, как она меня выгнала, я больше не приезжал туда.

- Если говорит с уверенностью, что отдала, значит какое-то сообщение или письмо должна была оставить. Давай завтра утром заедем, проверим почтовый ящик.

- Хорошо.

- Как думаешь, почему ты растерялся сегодня на встрече?

- Я не знаю, вначале все было хорошо, я был настроен на разговор и проговаривал в голове ответы, а потом что-то меня как будто выбило, я выпал из реальности, был в состоянии, словно во сне все происходит, руки и ноги онемели и слабость вот здесь появилась, - Макс показал на свое плечо, но потом посмотрел на Джи Ана и вспомнил, что он слепой, поэтому протянул руку и показал на его теле.

- Это у тебя давление упало, физическая реакция на стресс обычно противоположная, начинается тремор рук, головокружение. А у тебя обратный эффект, апатия, угасание действия центральной нервной системы, отсюда и все физические проявления. Откуда такая реакция, как думаешь?

- Страх от подавленных воспоминаний.

- Думаю да. Ты вернулся в то состояние, о котором тебе напомнила встреча, тело среагировало также, как и в тот раз. Это паттерн, который нужно разобрать в дневнике. Это будет твое домашнее задание на неделю. Торопиться некуда. После такого эмоционального подъема будет период затишья, воспользуемся им для рефлексии и работы над ошибками. Хорошо?

- Вы никогда не спрашиваете меня о прошлом, почему?

- Я бы хотел покрасоваться и сказать, что мой опыт такой большой, что я знаю ответы на все вопросы, но нет. Мне не так важно знать конкретные события твоего прошлого, я вижу отражение боли и ищу варианты как проработать ее, для этого нет нужны детали. Пока ты не готов поделиться и рассказать обо всем сам я буду просто объяснять тебе на других примерах.

- Чем больше слушаю вас, тем больше понимаю, что никогда не смогу работать также как вы, я совершенно никчемный, не могу справиться со своей жизнью, куда мне до помощи другим.

- Я понимаю твои опасения и страхи, так себя чувствует любой студент и начинающий специалист. Все, пока молоды, думают, что для какой-то профессии нужно иметь особые таланты, предрасположенность. Это так, но не в том понимании, что если у тебя нет задатков, то ты не сможешь что-то освоить. Если есть талант, то тебе просто дается все легче и быстрее, скажем так. Но вот о чем не стоит забывать, никто не рождается с уже готовыми навыками и умениями. Человек учиться ходить, говорить, писать и читать, также и в своей профессии он начинает с того, что осваивает азы, потом переходит к практике и набирается опыта, уже потом начинает становиться уверенным и растет с каждым новым опытом все шире и глубже. Но у тебя есть преимущество перед другими специалистами. Большинство психологов теоретики, они прекрасно знают механизмы и как с ними работать, но они не могут уловить, когда пациент врет сам себе и врачу. Это может понять только тот, кто уже сталкивался и проживал подобное, поэтому твоя травма – это и возможность увидеть то, что другие не замечают.

- С вами было также? – Макс спросил это по-детски наивно, но ответить на такой вопрос было очень сложно.

- Да, я потерял зрение и был уверен, что не смогу работать по выбранному направлению. И физически мне, действительно, невозможно заниматься многими вещами в психиатрии, я не вижу человека и его выражение лица, не могу считывать многие сигналы, поэтому учился заново воспринимать информацию другими органами чувств, старался улавливать интонацию и тембр голоса, запахи, эмоциональный фон. Это помогло мне остаться в профессии, но не в том русле, где я изначально планировал работать. Я размышлял о том, что было бы, если я бы, например, не мог говорить, но видел, или не слышал или не мог двигаться, что было бы тогда. Смог бы я развить чувства также эффективно или пришлось бы заниматься чем-то совсем другим, тогда моя дорога пошла бы по другому направлению. Если смотреть на жизнь как на поток реки, то ты поймешь, что итог хоть и предрешен в конце, но ты влияешь на все окружение пока протекаешь в своем русле, по пути ты можешь изменить направление своего течения из-за завала камней или наткнуться на пороги и водопады, а можешь уткнуться в дамбу и думать, что это и есть конец, но там за стеной огромный пласт нового опыта. Психика такая же гибкая, как и вода, и стремиться найти выход, главное помогать ей и себе искать что-то другое.

- А если нет пути?

- Если отвечать на твой вопрос с точки зрения философии, то у воды нет конца, есть только другое состояние, и все в итоге циклично возобновляется, если отвечать на твой вопрос религиозно, то ты не можешь знать, где конец пути и должен просто плыть дальше, подчиняясь всевышнему проведению. А если отвечать тебе, с точки зрения психологии, то ты просто устал, отдохни в тихой гавани, наберись сил, наполни свою жизнь новым смыслом, закончи внутреннюю войну и успокой свою душу, через принятие и прощение.

- Я должен простить себя?

- Это самое сложное, как бы ты не анализировал и находил оправдания и объяснения, твой внутренний ребенок всегда будет недоволен чем-то. Это естественный процесс для любого человека, так работает механизм самосовершенствования, но с таким вот побочным эффектом. Прощение себя можно достигнуть через прощение к миру. Это работает также как и с отражением. Представь, что ты смотришь на себя в зеркало, ты прекрасен по факту своего рождения, невинен и чист, с красивыми чертами лица и добротой изнутри, но тебе кто-то испортил настроение, и вот уже появилась недовольная складочка между бровями, а потом, кто-то ударил и выступил синяк, возраст, обиды, травмы, следы трудностей проявляются на твоем лице все отчетливее и уже на тебя смотрит гримаса страха, ужаса, разочарования, усталости. Но ты можешь понемногу отпускать обиды, залечивать ранки, ухаживать за собой, любить себя и в итоге образ преображается и становится уже зрелой красотой, с мужественными чертами лица, мудрым взглядом, а те раны, что исцелить не получается превращаются в твою изюминку и шарм, и не выглядит как уродство, а доказывают твою силу.

- И с чего мне начать?

- С самых близких. Твоя родня. Тетка, другие родственники, даже умершие. Начни с того, что выкажи им свое уважение, попроси у них помощи. А умерших родственников надо навещать и разговаривать с ними, почитать их память.

- Я постараюсь.

- Не торопись, действуй постепенно, шаг за шагом. Не нагружай себя всем и сразу, иначе психика будет протестовать и запустится механизм регресса до более ранних, менее зрелых и адекватных образцов поведения, это древний принцип самозащиты от тревоги и стресса. Ты испытал его на себе сегодня на заседании.

- Как с этим справиться?

- Разреши себе быть слабым для начала. Проговори эмоции, которые ты подавляешь. Потом можно использовать метод систематической десенсибилизации, но я бы посоветовал использовать его для бытовых фобий, например, страха публичных выступлений. Для людей с глубокой травмой этот метод может иметь много нежелательных последствий. Поэтому пока не поймешь откуда у тебя рождается негативная установка, не прибегай к крайним мерам.

- Значит, если я боюсь конкретного человека, то должен с ним много контактировать и страх пройдет?

- Простого общения с ним недостаточно, нужно разрушить паттерны, что он заложил в основу твоей травмы, отвязать его себя, но тут важно понимать, что есть так называемая физиологическая сцепка, которую разрушить не так просто. Ведь он является частью фундамента твоей индивидуальности, так как имел большое влияние в процессе формирования твоей личности. Образно, это можно представить как дом из блоков, но в котором есть пустоты, заполненные чем-то инородным. Из-за изменения внешних условий, дом подвергается усадке и нагрузке, но так как он неоднороден, то менее устойчив к этому воздействию. Ты можешь попытаться укрепить бракованные блоки, можешь заменить их правильными, а можешь сломать все строение и отстроить его заново. Выбор зависит от количества брака от общего числа здоровых установок, от степени влияния их на твою жизнь, а также твоей эмоциональной зрелости и устойчивости.

- Я могу полностью истребить его из своей жизни?

- Да. Но последствия будут непредсказуемы.

- Как это сделать?

- Полностью изменить вектор своей жизни. Сломать себя другими способами, например уйти работать в ту сферу, где надо спасать жизни как врач, армия тоже ломает человека и включает его в систему, которая трансформирует сознание. Но не обязательно делать такие радикальные вещи. Можно начать с того, что добавить в свою жизнь осознанную альтруистическую помощь. Например, помогать в приюте для животных, оказывать материальную помощь нуждающимся, раздавать горячее питание или любая другая благотворительность. Ты можешь соединить свою действующую профессию и новую роль в единое целое и усилить эффективность. Например, пойти работать в фонд помощи бойцам с тяжелыми формами ПТСР расстройств или на горячую линию помощи самоубийцам. Любая такая спецификация работы ломает привычные устои жизни, изменяет сознание, приводит к некой деформации восприятия. Но если ты не можешь изменить себя классическими способами, есть и такой путь. Думаю, на сегодня хватит, у тебя завтра занятия, как и у меня, поэтому стоит хорошенько отдохнуть. А еще лучше, завтра возьми отгул, прогуляйся по парку, посиди где-нибудь один или с друзьями, почитай книжку, проведи время иначе, не зацикливайся только на учебе и проблемах.

- Хорошо.

Макс ушел к себе, оставив Джи Ана одного. Хоть тот легко советовал провести досуг расслабленно и непринуждённо, в кругу близких, сам же своему совету не последовал и весь следующий день усердно работал.

Ему не с кем было пойти погулять, некого было позвать в кафе, не кому было даже просто позвонить и поговорить. Просить Лайлза и дальше сопровождать его было уже чрезмерно, во-первых, он был не единственным его подопечным, а во-вторых, Джи Ан боялся, что спровоцирует свое проклятье и навлечет неприятности. Так вот неожиданно, сидя вечером дома, Джи Ан осознал, что никого другого у него не было, кроме кота, который ласково мурчал на коленках.

Друзья как-то сами собой отстранились. Те, с кем Джи Ан раньше общался и проводил время были по большей части как-то связаны с его работой, а те, кто раньше приглашал его куда-то, после его замужества перестали это делать. Увлечения и хобби отошли на второй план после травмы, от которой Джи Ан до сих пор ощущал тянущие боли и скованность движения, а растяжку и физиопроцедуры он проводил дома, чтобы экономить на поездках и индивидуальных тренировках.

С началом преподавания уровень дохода сильно упал, научная деятельность еще не давала результатов и говорить о бонусах было рано, а для других подработок просто не было времени. Для того, чтобы подготовить часовую лекцию Джи Ан тратил по три-четыре часа, это при условии, что большую часть учебной литературы он успел оцифровать за лето и перевести в аудиоформат, а то, что требовало дополнительной информации искал ассистент в библиотеке и начитывал Джи Ану нужные главы. Пока Джи Ан завтракал, занимался зарядкой или ехал в такси на работу, он слушал свои наработки и повторял важные моменты, но бывали тяжелые дни, когда память его подводила, термины не вспоминались, даты путались, а имена ученых забывались. Джи Ан в такие моменты подключал помощь зала и спрашивал то, что забыл в виде вопрос-ответ у студентов, словно специально подлавливал их и тренировал внимание. Всегда находился тот, кто добросовестно выполнял все задания и знал правильный ответ.

Осенняя хандра была свойственна многим в этот период времени года, но обычно у Джи Ана всегда находились какие-то дела, чтобы скрасить досуг, семейные мероприятия, выходы в люди, концерты, увлечения, но в последнее время, кроме работы ничего не осталось, а это не могло не расстраивать.

Джи Ан думал о том, чтобы съездить к братьям в Канаду на их день рождение, хоть никто и не звал его туда и обычно даже здесь его не приглашали на этот праздник, ссылаясь на то, что молодежь празднуют не дома, а с друзьями, все же налаживать родственные отношения было нужно.

Джи Ан обычно писал им текстовые сообщения, стараясь не отправлять голосовые, но отвечали оба брата всегда коротко, словно нехотя, могли вообще не ответить, пока он не писал им еще раз.

Мать просила не отвлекать мальчиков от учебы, а подарок на день рождения, который Джи Ан хотел передать лично, сказала, что сама передаст и подарит от его имени.

Джи Ан не знал адреса, где они живут, поэтому согласился с этим предложением, но все равно нашел способ поздравить лично, отправив электронную книгу в подарок старшему и аудиокнигу младшему. Хоть Джи Ан и не знал их близко, все же помнил, как в детстве оба любили сказки, один смотрел картинки, а второй слушал сам рассказ. Удивительно, что братья ответили на сообщение Джи Ана и поблагодарили за презент. Обычно даже таких простых слов в их общении не было.

Наверное, проще было уже смириться, что так будет всегда, но Джи Ан не мог потерять эту тонкую нить с близнецами и цеплялся за нее, ненавязчиво, но систематически напоминая о себе. Возможно, когда-нибудь эта связь станет крепче, и получится выстроить теплые отношения, а может все так и останется инициативой только с его стороны, но он никогда не отпустит свой край и будет стараться ухватиться за возможность быть частью семьи.

Вечером Джи Ан вернулся домой уставший и в раздумьях. Он планировал готовиться к занятиям, но собраться с силами не получалось, поэтому бездумно сидел перед телевизором и слушал какой-то фильм. Потом покормил кота, принял душ и уже в девять вечера лег спать.

Утром, как и планировалось, они заехали на квартиру к тете, и Макс вытащил огромную кучу бумаги из почтового ящика. Это была реклама, счета за коммуналку, газеты, письма из университета с табелем успеваемости. На самом дне лежал ключ, и Макс смотрел на него, как на что-то невероятное.

- Может, ты забыл, как она звонила и говорила про него?

- Она ни разу не связывалась со мной тех пор, как уехала. Я сначала подумал, что там связь плохая, но время шло, а от нее не было новостей, поэтому решил, что она номер сменила.

- Не пытался с соседями поговорить?

- Когда ее искал, то соседка на стук вышла, сказал, что тетя уехала, а мне велела исчезнуть и на глаза не попадаться. Я больше с тех пор не приезжал сюда.

- Понятно. Пойдем, попробуешь открыть.

Квартира была очень маленькая и пыльная, за время без хозяина она стала выглядеть, как заброшенное жилище. К тому же в ней было душно, пахло плесенью и старостью.

Сразу чувствовалось, что люди, жившие здесь еле-еле сводили концы с концами, экономя на ремонте и мебели, весь уют заканчивался на потертых занавесках.

Не было ничего лишнего: кровать, старый телевизор, в углу раскладушка и маленький полупустой шкаф. Макс использовал обеденный стол, чтобы учить уроки и на нем еще лежали его учебники для первокурсников, а также стопочка писем. По штампу было ясно, откуда и от кого они были отправлены.

Перед тем, как уехать, тетя получила всю переписку Макса с учителем за многие годы. И содержание явно говорило, что Макс общается и навещает заключенного, а также признается ему в чувствах и обещает ждать.

Она не смогла понять этого, была в ужасе от того, во что превратился в итоге ее племянник. Она сделала для Макса все, что могла, помогала справиться с депрессией, лечила в клиниках, вытаскивала с того света, а он все равно продолжал лезть в петлю, теперь еще и в таком виде.

Сначала она хотела поговорить с Максом, но выбрала тот момент, когда оба были на взводе. Вспышка гнева, вызванная растерянностью и непринятием ситуации, переросла в обвинения и скандал, а следом прозвучал хлопок двери, и Макс больше не появлялся дома.

Она не могла найти в себе силы бороться за него дальше, бросив все, уехала к родственникам подальше от этой грязи и черноты, а ключ кинула в почтовый ящик. Она оставила записку соседке, которая была свидетелем всей драмы с самого начала и частенько позволяла выплакаться несчастной женщине на своей кухне.

Тетка рассчитывал, что Макс вернется, когда остынет и будет жить самостоятельно так, как хочет и с кем хочет. Она больше не хотела быть его опекуном, главное в виде крыши над головой она ему оставила, пора и о себе подумать, не могла она больше тянуть эту лямку одна.

Вначале связь с ней в сельской местности действительно была плохая, но потом она поняла, что, наконец, дышит свободно и не пыталась связаться с племянником.

Джи Ан не стал заходить внутрь, потому что от спертого воздуха ему было нехорошо. Он ждал на лестнице и понял, что Макс долго не выходит. Он зажал платком нос и вошел внутрь, придерживаясь стены.

- Макс, ты где? – громко спросил Джи Ан, но ответа не было.

Джи Ан прошел дальше и уловил очень черную ауру на кухне. Макс впал в транс и не реагировал на внешний шум. Джи Ану пришлось потрясти его за плечи, только тогда тот очнулся.

Если бы Джи Ан мог видеть, то заметил бы, что Макс сжимает письма в руке с такой силой, что костяшки пальцев побели, как и лицо Макса.

- Что ты нашел? Записку? – предположил Джи Ан.

- Нет, это мои письма, тетя их прочитала. Теперь понятно, почему она меня бросила, - обреченно ответил Макс, и слезы потекли из его глаз.

Джи Ан подошел ближе и обнял голову парня, притягивая ближе.

- Плачь. Не держи в себе, - сказал Джи Ан, и Макс схватился за него, как за спасительную соломинку.

- Зачем я вообще родился, - между всхлипами говорил Макс, - почему я должен так жить?

- Ты жив, значит, все можно исправить, - утешал его Джи Ан, но Макс не слышал его, потому что рыдания стеной стояли в душе, не пропуская внутри ничего, кроме стыда, боли и унижения.

- Я ничтожество, ни на что не способен, - говорил сам себе парень, углубляя свои страдания, обесценивая все старания и успехи, которых достиг.

- Ты справишься, не отчаивайся, сейчас самый темный час твоей жизни, но вскоре наступит рассвет, ты сможешь преодолеть трудности.

- Почему? Зачем я должен был встретить его на своем пути? Потому что я плохой, а он мое наказание, да? Я не смогу его победить, только смерть освободит меня.

- Смерть никого не освобождает, она лишь порог между мирами, там за пределами физического мира ты также будешь мучиться и страдать. Все горе нужно прожить в этой жизни, чтобы получить избавление, - говорил Джи Ан спокойным голосом, посылая с помощью дара положительную энергию исцеления.

- Я так устал, ничего не хочу, - Макс начал затихать, поддаваясь влиянию, вбирая в себя ритм умиротворения от несильных похлопываний по спине.

- Теперь у тебя есть дом, ты приведешь его в порядок, покрасишь стены, починишь мебель, купишь красивые яркие вещи. У тебя есть работа, учеба, друзья, все это ступеньки к твоей новой жизни. Постепенно все наладиться. А сейчас отдохни, - говорил Джи Ан все медленнее и тише, успокаивая дыхание парня.

Джи Ан стоял неподвижно, давая возможность Максу немного вздремнуть. Положение тела было неудобное, да и времени до начла учебы мало, но эти пятнадцать минут сна были необходимы, чтобы мозг парня перезагрузился.

- Ой, я уснул, - вздрогнул парень и подскочил со своего места.

- Да, пора на учебу. Я вызову такси, какой точный адрес?

- Сильвер Роунд 28, третий корпус.

- Я подожду в коридоре, - сказал Джи Ан и, выставив руку вперед, начал искать путь к выходу.

Квартира была такой маленькой, что полностью пересечь ее можно было всего за три шага, поэтому Джи Ан справился с этим без посторонней помощи. Он позвонил в таксопарк и попросил подогнать машину по адресу.

Макс умылся, еще раз обошел скромное жилище и вышел в коридор. Он хотел что-то сказать, но увидел, что из щели квартиры напротив на него поглядывает соседка.

- Миссис Портвайдер, здравствуйте, вы меня помните? – сказал Макс громко, привлекая ее внимание, - Я жил здесь с тетей. Я Макс Стомак, ее племянник.

Соседка захлопнула дверь и ничего не ответила.

- Наверное, я сильно изменился, - сказал Макс скорее сам себе.

- Поищи в квартире документы на право собственности и возьми их с собой, - ответил ему Джи Ан и посмотрел в сторону очень недовольной ауры за дверью.

- Да, минутку, я знаю, где тетя хранила их.

Макс вытащил папку с важными документами, удостоверился, что там есть нужный сертификат, и вышел снова из квартиры, закрывая ее на ключ.

- Я нашел.

- Хорошо, а теперь пойдем, поздороваемся с твоей соседкой.

- Зачем?

- Ты будешь здесь жить, а значит нужно налаживать контакт. Предупреди ее, что скоро переедешь, оставь ей свой номер, если что пусть обращается к тебе за помощью. Понял?

- Да, понял.

Макс сжал папку на груди и осторожно подошел к двери, постучал, но никто не ответил.

- Миссис Портвайдер, это снова я. Вы, наверное, меня не помните, но я жил здесь раньше с тетей, - Макс прислушался, но за дверью не было никаких звуков.

- Говори, она слушает, - сказал ему Джи Ан, изучая как грубеет и ожесточает женщина за дверью на каждое слово парня.

- Я буду здесь жить теперь. Приберусь, сделаю ремонт и переду. Я не буду вас беспокоить, но если что-то нужно, то говорите, я вам помогу. Хорошо?

Макс услышал щелчок отпирающего замка, и недовольная дама посмотрела на него.

- Зачем ты вернулся? Без тебя спокойно было, нечего тут жить, из-за тебя Катрин уехала, а ты заявился спустя столько времени, - недовольно пробухтела соседка.

- Простите, пожалуйста, - вмешался Джи Ан, - меня зовут мистер Фрост, я учитель Макса в университете. Мы доставили вам неудобство ранним приходом.

- Что вам надо?

- Не так давно Макс стал моим ассистентом, как вы понимаете, это для него непросто.

- Еще бы, он не такой, каким кажется, - злобно поворчала соседка.

- Да, вы правы, - задумавшись ответил Джи Ан, - как вы заметили я слепой и мне нужна постоянная помощь, а Макс лучший студент, он идет на красный диплом, думаю, в будущем его ждет блестящая карьера с его то задатками. А тут я со своими проблемами его отвлекаю.

Соседка замолчала и сердито скрипнула зубами.

- Я ему так благодарен, что решил помочь с жильем, условия в которых он жил раньше были просто ужасные. Вот так вот мы здесь и оказались. Я пытался дозвониться до его тети, но она не отвечает. Вы не поддерживаете с ней связь?

- Нет, она раньше звонила, но потом перестала. Значит, все у нее теперь нормально.

- Понятно. Рад за нее. Но если получиться с ней поговорить, то передайте, что у Макса тоже все хорошо. Он старается изо всех сил.

- Не буду я ей ничего передавать, она освободилась от этого и теперь живет спокойно.

- Да, вы правы. Благодарность за ее терпение и титанические усилия в воспитании ребенка лучше приносить лично. Я найду способ связаться с ней. Она сильная и мужественная женщина, взяла на себя огромную роль быть матерью в трудный период жизни ребенка и сделала так много для него. Вы, наверное, тоже помогали, раз так хорошо обо всем знаете.

- Что вы мне тут зубы заговариваете.

- Ох, простите, я отвлек вас дольше нужного. Мы сейчас едем в университет, потом Макс вернется, чтобы прибраться. Может попросит друзей помочь, поэтому заранее просим прощения, если будет шумно. Вот мой номер телефона, так как это мой студент, то мне отвечать за все неудобства. Не стесняйтесь, звоните, если что-то понадобиться, Макс тоже если что вам поможет. Да, Макс?

- Да, да, миссис Портвайдер. Я не доставлю никаких проблем.

- Знаю я вас молодежь, одно на уме.

- Я задаю им столько домашней работы, что он ни о чем больше думать не успевают, - улыбаясь, ответил Джи Ан, - нам пора. Приятно было познакомиться.

- И вам не болеть, - сказала соседка и закрыла дверь.

- Такси приехало, - сказал Джи Ан Максу и протянул руку, чтобы тот сопроводил его вниз.

- Зачем вы с ней так говорили?

- Это называется социальная репутация. Знаешь, что это?

- Нет.

- Очень опасная вещь, - сказал Джи Ан, когда они уже сидели в машине, - в нашу эпоху глобализации, личность человека можно скрыть, но не мнение о нем, оно формируется за счет социальной репрезентации, которую формирует большинство. Например, твоя соседа, которая живет в доме давно, имеет влияние на мнение других. Ты можешь приходить и уходить поздно, тебе кажется, что никто и не видит тебя, но при этом всегда грустный и подавленный, необщительный, не коммуницируешь ни с кем. О тебе появляется нехорошая репутация, не основанная на твоих действиях и поступках, то есть абсолютно вымышленный образ тебя в глазах других. В спорной жизненной ситуации неприглядное мнение сыграет против тебя, даже если ты ничего плохого никогда не сказал и не сделал. Социальный генезис репутации состоит из таких вот маленьких хороших впечатлений. Вежливость, улыбка, предложение помощи, соблюдение чистоты и тишины, дальше уже пойдут более сложные аксиологические процессы, где ты специально превращаешь себя в ценность для микрогруппы и формируешь свою репутацию в том ключе, в каком тебе выгодно.

- Я должен все это делать?

- Не все. Достаточно минимальных усилий, постепенно формируй нужное представление о себе.

- Но это же иллюзия, а не настоящий я.

- Да, верно. Это социально приемлемый обман, но сам посуди, разве наш мир не сплошная иллюзия, где человек улыбается через боль, скрывает за фото в соцсетях истинную картину жизни, за дипломом стоит некомпетентность, а за добродетелью корыстные интересы.

- Вот и я о том же, это же порождает круг безнравственности, из которого нельзя вырваться.

- Одна из важнейших функций обмана состоит в том, что он способен обеспечивать возможность сохранения коммуникативных структур в условиях практически несовместимых интересов, чья это цитата?

- Дубровский в вопросах этики и морали.

- Верно. У тебя хорошая память. Человечество выбрало путь развития, в котором каждый индивидуум имеет право выбора, как ему развиваться, в этом контексте мы слишком разные, чтобы не поубивать друг друга. Поэтому параллельно было сформировано то, чему мы дали название этика, мораль, законы, устои, традиции и философия, а обман - необходимая составляющая этих понятий. Он как клей, который сцепляет все человечество в единую массу. Кто-то противопоставляет ложь и правду, а кто-то понимает, что нет четко белого и черного. Другое дело, если обман вводит в заблуждение ради конкретной цели, например вымогательство, мошенничество, сокрытие преступления. Тут в силу вступают другие механизмы, назовем их - защита личного права. В твоем случае обман – это форма найти опору в жизни, но для других – это будет ложь, ради искажения действительности.

- Это похоже на двойные стандарты, да?

- Да, это компромисс между реальностью и моралью, но у всего есть несколько сторон, поэтому не все плохие.

- А если я не хочу быть таким.

- Ты не песчинка, оторванная от мира и парящая сама по себе в невесомости. Ты крупица огромной энергии, поэтому, либо со всеми пользуешься дарами этой мощной силы, либо постоянно существуешь в состоянии борьбы и изоляции, тогда тратишь ресурсы на это.

- То есть выбора у меня особо нет.

- Всему свое время. У кого-то много энергии и за ними стоит сила рода, деньги, влиятельные покровители, они способны противостоять миру и быть открытым для него, у них появляется выбор каким путем в мир проявляться, а для кого-то каждый день - это борьба маленького человека с огромной стихией, уже выжить – это большая победа. Репутация – это сложная система взаимоотношений человека и сообщества, ее не создать за день, но она не фундамент. Поэтому тебе не стоит думать о ней, как о глобальной перестройки личности, это как этикет за столом. Придерживайся правил, наблюдай за другими, а уже когда освоишься, то сможешь вносить свои коррективы или не есть там, где требуется три вида ложек и вилок.

- Мне нужно учиться этому прямо сейчас?

- Конечно. Это иллюзия, которую ты создаешь ради того, чтобы набраться уверенности. Глазами других мы поднимаем и свою значимость, самоутверждаемся и даем себе сил расти и развиваться дальше, словно удобрение для растений. Но сильно на нее не полагайся, разрушить и исказить репутацию легко, поэтому на ближнем круге ты просто будешь тренировать этот навык, разбирать как работает коллективное сознание. Понятно?

- Да. Но соседка меня явно ненавидит, может лучше вообще с ней не контактировать.

- Обрати внимание, соседка первым делом заявила о твоей тете. Значит, знает, через что та проходила, она была с ней в сложный период жизни, видимо, выслушивала и поддерживала. Негатив не к тебе, а к той ситуации, в которой оказалась она через боль твоей тети. Ты безусловно триггер и должен переломить это мнение в другую сторону. Не дави, не усердствуй, потихонечку улучшай мнение о себе. К тому же, ты должен быть ей благодарен, она помогала твоей тете, а значит косвенно и тебе. Благодарность за помощь можно высказать в любой формулировке, например реши для себя, что ты ее понимаешь и не обижаешься на злые слова. Постепенно она увидит твои искренние намерения и оттает. Она явно не плохой человек, раз так переживает за чужого человека. Но тебя она боится, осторожничает. Поэтому первое время дай ей к себе привыкнуть, уже потом можешь говорить с ней, здороваться, предлагать помощь с тяжелыми сумками и покупками, помыть ей окна, например, собрать что-то или починить.

- Она не будет мной пользоваться?

- Будет. Поэтому потом ты будешь учиться на ней выстраивать личные границы. Это прекрасный опыт прямо под носом. Чудесно же.

Макс не разделял оптимизма Джи Ана, но решил, что не будет сомневаться в его советах. Лучше набираться жизненного опыта, пока рядом есть тот, кто поможет, чем так, как делал раньше Макс, тыкаться в неизвестность и не понимая, что делать дальше с полученным результатом.

Макс попросил своих друзей помочь ему с переездом. Он пригласил одногруппников к себе домой и рассказал максимально честно, почему раньше не мог жить здесь. История сводилась к тому, что тетя срочно уехала, а ключи не оставила, а Макс жил у других родственников все это время, пока те внезапно не переехали, тогда его приютил на время мистер Фрост. Он же и помог найти тетю, и та выслал ключ.

Друзья взялись за помощь с усердием, многие уважали Макса и считали его негласным лидером, поэтому с удовольствием поучаствовали в его жизни. К концу вечера изможденные они ели пиццу и обсуждали предстоящую сессию. Макс чувствовал себя счастливым, просто по-дружески болтать с кем-то, запивать вкусную еду газировкой и знать, что завтра у него будет крыша над головой и что поесть. Это наполняло его жизнь смыслом, пусть и ненадолго, но ему стало легче.

Джи Ан был уверен, что Макс вернется переночевать к нему, но тот решил остаться на квартире, чтобы остаться с собой наедине и проанализировать, какие это вызовет в нем чувства.

- Если почувствуешь тревогу, странные навязчивые мысли, беспричинный страх или желание покончить со всем, то сразу приезжай, ладно? – предложил Джи Ан.

Он дал парню запасной парашют и толкнул в самостоятельную жизнь. Не было никакой уверенности, что Макс быстро справиться со стрессом и разберётся во всем, но для мужчины по-другому не работает взросление, только через преодоление себя.

Джи Ану было первую ночь тревожно, он размышлял над тем, что Максу все же лучше жить с кем-то, возможно стоит предложить ему квартиранта, но потом отмел эту мысль, ведь одиночество даст Максу ресурс времени, он сможет побыть с собой наедине и поговорить со своей сущностью. Скука в этом отношении помогает разобраться в себе быстрее психоаналитика.

Джи Ан снова напомнил себе, что он больше не терапевт, а учитель, поэтому помощь должна быть в виде информации, а не советов. Тогда в голову пришла идея про следующий курс на факультатив.