Плата

На следующей день Джи Ан вышел на работу и провел все уроки в обычном режиме, хотя поспал всего два часа. Он экономил ресурс, не распалялся на ответы и не задавал сложных вопросов, методично отчитал материал и сразу после занятий уехал домой. Макс уже освоился жить один и больше ежедневного контроля со стороны Джи Ана не требовалось, но это имело и обратную сторону.

Постепенно его сущность, накопив энергию, стала вновь влиять на настроение и мысли парня, подталкивала его к неправильным решениям.

Джи Ан не мог быть с ним каждую минуту времени, а после событий с матерью выходные стал проводить в Канаде, ухаживая за ней и составляя компанию на прогулке. Он выбирал самые дешевые перелеты в эконом классе в самое невостребованное время, поэтому смог позволить брать с собой сопровождающего, которого Лайлз нашел в кратчайшие сроки.

Джи Ан по пути к матери заходил в ту кофейню, что они посетили с Питером и брал каждый раз новый десерт для матери, пытаясь через еду проникнуть внутрь ее энергетического поля. Но все было безуспешно, вся полученная от него вибрация вытеснялась.

- Это тебе от Питера, - говорил Джи Ан матери, но монстр злорадно смотрел в ответ, давая понять, что такие трюки не сработают.

И это было не просто отторжение, а именно неприятие. Так, словно мать была неприкосновенной территорией, и никто не мог посягать на нее, ни он, ни монстр. Джи Ан предполагал, что именно по этой причине мать, возможно, отталкивает его помощь и не стремиться с ним близиться, не разрешает притрагиваться к себе, даже в форме объятий, старясь минимизировать контакт. Раньше он воспринимал это в контексте детско-родительских отношений, но сейчас в этом уравнении появилась новая переменная, разгадать которую было не так просто.

Она успешно проходила реабилитацию и уже скоро планировалось перевезти ее в санаторий, в котором восстанавливался отчим, тогда Джи Ану не пришлось бы тратить столько денег на перелеты, а пока он экономил на всем, что мог, в том числе еде и одежде.

Аппетита особо не было, поэтому и в разнообразии питания не было смысла. Джи Ан питался один раз в день, в университетской столовой, а в течение дня ел фрукты и пил чай. Холодильник в его квартире был наполнен только водой, словно в квартире живет человек на строгой диете.

Макс без должного контроля со стороны старшего стал скатываться в минусовые вибрации и это привело его в преддверие нового года в полицейский участок за драку.

Одногруппник Макса, который стал свидетелем этих событий не знал к кому обратиться за помощью, поэтому позвонил Джи Ану, памятуя о том, что они в хороших отношениях.

- Мистер Фрост, это Лайл Рейвен, простите за поздний звонок.

- Слушаю, - безэмоционально ответил Джи Ан.

- Я по поводу Макса, он попал в неприятности, его забрали в участок. У него нет никого, кто бы поручился за него, может вы могли бы?

- Да, скажи мне адрес, я приеду, - также спокойно ответил Джи Ан. Он уже чувствовал, что назревает что-то нехорошее, но противостоять этому не было сил, оставалось только ждать, чтобы разобраться уже с последствиями.

Макс был уверен, что проведет ночь за решеткой, поэтому был удивлен, что полицейский сказал, чтобы он с вещами шел на выход.

За столом дежурного сидел Джи Ан и что-то говорил под запись диктофона.

- Мистер Фрост, - виновато начал оправдываться Макс.

- Испугался? – спросил его Джи Ан, протягивая руку, чтобы тот привычно помог ему дойти до выхода.

- Простите, я не хотел.

- Ничего, но придется отработать штрафные часы. Я сказал, что ты будешь убирать снег, надеюсь, ты не боишься холода?

- Нет, я вырос здесь и привычен к такой погоде.

- Сегодня побудь со мной, а завтра вместе поедем к потерпевшему.

- Хорошо.

Джи Ан сначала проводил друга Макса до дома, а потом уже они поехали к нему.

- Может прогуляемся? – предложил Джи Ан, когда они дошли до двери, но еще не успели войти в квартиру.

- Да, конечно, - согласился Макс.

Джи Ан уже давно не гулял вот так вот спокойно по парку, поэтому не торопился и шел медленно. Почти год назад умер его верный пес и на годовщину Джи Ан зажег ради него ладан и приготовил символическую трапезу из фруктов для себя и мясных консервов, которые съел кот. Было странным думать, что жизнь не остановилась с уходом собаки. За это время было столько событий, но на каждом был отпечаток, что Джи Ану не хватает такого друга как Джерри.

- Тихо сегодня, - сказал Джи Ан, - так непривычно.

- Время позднее, все уже по домам разошлись.

- Как тебе живется одному? Не трудно?

- Сначала нравилось, теперь стало неприятно, словно кто-то смотрит на меня по ночам.

- Замок сменил?

- Да.

- А перед сном не усердничаешь с тренировками или учебой?

- Стараюсь за час до сна ничего не делать, теплый душ, читаю книжку или смотрю что-нибудь по телевизору, а затем спать.

- Сегодня, когда будешь спать, если почувствуешь это, разбуди меня.

- Зачем?

- Я умею кое-что делать с такими фантомами, попробую уловить психический след.

- Как это возможно? Я могу научиться?

- Это доступно мне, потому что я слеп. Что-то вроде синестезии, только нужно быть в моменте, чтоб уловить что-то. Не думаю, что это может развить каждый. Я в силу профессии долгие годы был сфокусирован на эмпатии, учился расширять видение мира через доступные органы восприятия, поэтому это скорее, как побочный эффект появилось.

- Вы невероятный, не престаёте удивлять.

- Только не говори никому, не хочу интереса к себе в такой форме, это утомляет.

- Да, конечно, но все же. Как такое развить?

- Я не думал об этом, возможно, что смогу ответить тебе попозже. Мне надо обмозговать этот вопрос.

- Я готов к экспериментам.

- Мне нравиться твой энтузиазм, начнем с того, что ты расскажешь мне, что привело тебя в участок.

История Макса была банальной для тех, кто слушал ее, не зная особенностей его внутреннего мира.

Парень столкнулся на улице с другим, классика жанра - не поделили дорогу, а потом кулак одного полетел в сторону другого.

Макс оказался зачинщиком драки по показаниям свидетелей и нанес гораздо больше увечий, чем получил сам. По большей части он уклонялся, но бил слишком точно в болевые места, пары ударов хватило, чтобы соперник упал на землю и залил снег кровью.

- Как ты выбирал место для удара? Наугад или точно знал, куда бить?

- Я вообще не собирался его бить, сначала просто защищался и отталкивал от себя, со стороны казалось, что я нападаю, но я не прикладывал сил, но потом он резко замахнулся, я подумал, что целится в голову и среагировал. Я знал, как выбить из него дух одним ударом, и бил уверенно, что это значит?

- Ты использовал приемы из дзюдо?

- Нет, я только начинающий, я пока осваиваю стойку и захват. Никаких ударов.

- Значит, в памяти возник какой-то пример точного удара. Раз действовал на рефлексах, значит знание глубокое и проработанное.

- Но я никогда не занимался ничем, кино только смотрел.

- Фанат Брюса Ли?

- Нет, я не сильно люблю такое, больше про машины и скорости, а там всегда все драками сопровождается.

- В экшене борьба построена на красоте эффекта, а вот в старых фильмах все очень реалистично, по ним можно учиться, как по учебнику.

- То есть я запомнил и применил какой-то навык, и сам этого не понял? Звучит фантастически.

- Так и есть. Только в твоем случае все несколько сложнее, мне нужно поговорить со вторым участником, чтобы подтвердить это.

- О чем вы?

- Слышал что-нибудь про ретропамять?

- Это про прошлые жизни?

- Да, на самом деле это уже доказанный факт, что есть люди, транслирующие опыт из прошлых жизней.

- Я был бойцом?

- Скорее солдатом. У них отточен навык убивать за минимальное время. Обычно это проявляется в стрессовом моменте как инстинкт. Какие эмоции сопровождали тебя во время удара и после?

- В момент удара я ничего не чувствовал, словно отключился от мира и просто бил, потом какое-то время был доволен результатом, а потом меня окликнули, и я очнулся, тогда уже испугался.

- Да, это так и работает. Но в твоем случае не потому, что ты какой-то особенный и талантливый. Этот навык не так приходит к человеку, не из-за усилий и стараний, как награда за труд, а скорее, как защитная реакция от очень древнего рептильного мозга. К этому причастен тот, кто сломал твою психику в раннем детстве. В трещинах образуется не только слабое место для проникновения негативных установок, но есть и обратный эффект, когда из недр подсознания пробуждается что-то совершенно тебе не свойственное.

- То есть я могу стать за счет этого сильнее.

- Да, можешь, если будешь развивать свои природные задатки с помощью внутренней силы. Это неизученная область, последствия непредсказуемы и довольно опасно влезать в это глубоко, будучи неподготовленным.

- А что может случиться?

- Конфликт интересов, душа уйдет в астрал, а тело будет пустой оболочкой.

- Откуда вы это знаете? С вами что-то подобное происходило?

- Я изучаю эту тему в институте психиатрии. Я выдвинул теорию о том, что люди с травмами подвержены не только психическим отклонениям, которые безусловно нужно лечить и помогать преодолевать, но и таким вот эффектам неосферы. Когда сознание на границе жизни и смерти, то включается некий механизм и можно его вычленить как отдельное чувство, потом интегрировать в подготовленное сознание и вывести на новый уровень.

- Я ваш подопытный?

- Нет, я не сумасшедший ученый, чтобы тестировать свою теорию на неподготовленных людях. Я пока собираю данные у тех, кто вернулся из боевых точек. У них в стресс-срезе это ярче всего проявляется, ничего не нужно имитировать.

- Есть результаты?

- Как только он появиться, мои исследования запретят как аморальные, поэтому я стараюсь собрать как можно больше статистических данных и вывести изучение в ранг лечения ПТСР, без мистификации.

- Я бы хотел вам помочь в исследованиях.

- Это возможно, когда ты станешь аспирантом, но на практике все скучнее, чем звучит. Это монотонная работа и тонны писанины.

- Я могу помочь практически, - сказал Макс, - я бы мог пойти на войну и спровоцировать своей мозг на раскрытие потенциала.

- Юношеский максимализм в ярком проявлении, - ответил Джи Ан, - сначала доучись, мне нужен твой здоровый мозг для будущей работы.

Джи Ан с Максом сделали круг вокруг парка и вернулись к дому. За час прогулки оба замерзли и утомились.

- Я приму душ и лягу спать, а ты не стесняйся, пользуйся всем, что нужно. Комплект постельного в шкафу, там же чистая одежда, что ты оставил у меня.

- Да, хорошо. Спокойной ночи.

Макс принял теплый душ, переоделся и загрузил в стиральную машинку свою одежду. Он сидел на кухне и ждал, пока она закончит сушку, чтобы вытащить вещи.

Макс открыл холодильник, чтобы перекусить что-нибудь и удивился тому, что кроме воды и двух яиц там ничего не было. Тогда он проверил ящики и нашел только полупустую пачку каши, несколько кусочков хлеба и фрукты на столе.

Макс почесал голову, размышляя, почему нет еды.

Может экономка уволилась или заболела и Джи Ан голодает, хотя он способен заказать онлайн доставку или попросил бы его, по старой памяти.

Может это специальная аскеза или разгрузочные дни.

Может он слишком много работает и забывает о еде.

Мыслей было много и разных. Джи Ан ел в столовой, и Макс видел это, значит все в порядке, но на всякий случай не стал ничего брать, оставив скромный провиант хозяину квартиры.

Сон долго не приходил к парню, он ворочался на диване, перекладывал подушку из одной стороны в другую, а потом и вовсе открыл глаза и уставился в потолок. В три часа пятнадцать минут ночи, когда стало понятно, что он уже не уснет, ощущение, что кто-то смотрит на него снова появилось.

Холодок и давление из определенного угла квартиры был очень ощутимым, поэтому Макс испугался. Раньше он чувствовал такое спросонья и не осознавал опасность, но сейчас не спал и на все реагировал трезво, к этому добавились вечерние разговоры о сущностях из подсознания, поэтому сполз с дивана и спиной дошел до комнаты Джи Аны.

- Мистер Фрост, - заплетающимся языком сказал Макс и тихонько постучал.

Спустя мгновение Джи Ан открыл дверь и взял Макса за руку, пропуская через него свой дар.

Все трещины, входы и выходы внутреннего дома парня были окутаны теплой энергией, в груди стало жарко и спокойно, тревога ушла и сон сморил парня мгновенно. Он дошел до кровати и тут же уснул.

- Зачем ты его пугаешь? – спросил Джи Ан темного человека в углу квартиры. Тень ничего не ответила, но придвинулась ближе.

- Защищаешь? Я не причиню ему вреда. Видишь? Он спит.

Тень приблизилась и притронулась к белым щупальцам Джи Ана, обжигаясь.

- Да, так работает моя сила, я вытесняю то, что вредит ему.

Тень расслоилась на туманное облако, заполнило все пространство комнаты.

- Это не поможет, ты слишком силен для него. Он не выдерживает твоего присутствия.

Тень снова собралась в образ человека и нырнула под кровать.

- Да, пока лучше так. Он станет сильнее и сможет принять твою помощь, пока просто наблюдай. Будь якорем и не позволяй влипать в неприятности.

Джи Ан погладил Макса по голове, прогоняя тревожные сны. Тот что-то пробубнил и расслабился, поэтому Джи Ан тоже со спокойной совесть ушел спать.

Странность всего этого была за гранью разумного объяснения. Джи Ан понимал механизм появления этого создания, и видел, что это не добро, но и не зло. Это что-то большее и настолько могучее, что с ним нужно взаимодействовать осторожно и почтительно.

Утром Макс проснулся с первыми лучами солнца и чувствовал себя отдохнувшим и полным сил. Он пытался вспомнить, как уснул и вчерашнее чувство тревоги вернулось. Он подскочил на диване и огляделся, но ничего не было. В полутемной комнате был только он один и никаких намеков на что-то потустороннее.

- Выспался? – спросил Джи Ан из кухни.

До носа Макса дошел запах варенных яиц и тостов.

- Да.

- Я оставлю завтрак на плите, разберешься?

- Да, вы куда-то уходите?

- Нет, я немного потренируюсь в комнате, в моем возрасте без зарядки тело скрипит как старая дверь.

- Вы не старый.

- Я планирую жить долго, так что нужно тренироваться ежедневно, - с улыбкой ответил Джи Ан.

Пока Макс убирал кровать, умывался и завтракал, Джи Ан уже закончил растяжку и принял душ.

- А вы не ели? – спросил Макс с беспокойством.

- После тренировки не стоит нагружать желудок, я взял в привычку есть в университете, там хорошо кормят и с коллегами можно поговорить в процессе. Два в одном.

- Если вам нужна помощь, то говорите, я могу в магазин сходить в любое время.

- Нет, я не часто сейчас бываю дома, а выкидывать еду мне не позволяет мораль и воспитание, так что не беспокойся.

- Понятно. Вчера что-то произошло? Мне же не приснилось это?

- Нет, к тебе кое-кто приходил, - сказал Джи Ан спокойно, но уловил в ауре Макса испуг и недоверие.

- Кто?

- Он не причинит тебе вреда, не бойся, это скорее защитник.

У Макса было сложное чувство, когда он услышал эти слова, и Джи Ан моментально считал его растерянность. Хоть с Максом они были близки и говорили свободно на многие темы, все же тот не мог поверить, что его учитель видит что-то невидимое глазу и рефлекторно отторгал эту информацию.

Джи Ан понял это и снова включил свой профессиональный навык заговаривать зубы.

- Ты сам об этом сказал вчера, не помнишь?

- Нет.

- В момент засыпания мозг очень чувствителен и легко выведать из человека нужную информацию. Это не гипноз, но похоже на состояние транса. Я спросил тебя, почему ты боишься, а ты ответил, что страха нет, просто тебе некомфортно, словно что-то давит на тебя. Тогда я предложил тебе помириться с этим и попросить не пугать тебя. Ты так и сделал и после этого уснул.

- Это мои страхи на подсознательном уровне?

- Твоя сила, чтобы бороться с ними. Твоя потребность победить травмы. Она становятся сильнее, потому что ты хочешь этого сам.

- Визуализация эмоций?

- Да, верно. Прими это как часть себя, тогда перестанешь испытывать тревогу.

- Что для этого надо сделать?

- Есть быстрый способ, но изнуряющий, а есть долгий, но менее травматичный.

- Я за первый.

- Помириться с тем злом, что искалечило тебя.

- Что?

- Да, ты правильно услышал.

- Как? Он убил мою семью, уничтожил меня и сделал с моим телом и душой непростительное.

- Тем ни менее, это уже произошло. Ты можешь жить с этим и использовать гнев как топливо для роста, но быть глубоко несчастным и одиноким, а можешь сломать все то, что он построил в твоем мире и трансформировать это в нечто новое.

- Это немыслимо.

- Да, это то, что неподвластно большинству, только такие как ты способны на такое, поэтому я тебе и показываю этот путь.

- Мне кажется, вы меня переоцениваете.

- Нет, это результат наблюдений за твоими реакциями. У тебя хватит ресурсов сломить его волю внутри себя, но ты пока не знаешь, что построить на пустом месте, поэтому и сопротивляешься. Подумай, что ты действительно желаешь, каким видишь свое будущее, найди свой путь. Когда будешь готов, мы поедем к нему и отсечем пуповину, связывающую вас все это время.

- Откуда вы знаете о нем?

- На выездном мероприятии ты напился и сам рассказал, я не вдавался в подробности, не расспрашивал детали, но и без этого было все понятно.

- Вы все знали с самого начала?

- Да, я же говорил тебе уже, что я не добрый, я оценил возможности и принял решение. Поэтому помогаю тебе.

- И у вас нет ко мне чувства омерзения?

- Откуда ему взяться?

- Но я ведь порочный, у меня грязные мысли, я столько дел наворотил нехороших.

- Ты можешь быть плохим. Я твой учитель, а не проповедник. Моя роль во всем этом как проводника, потому что ты заблудился. Мне нет дела чистый ты или грязный, какие твои истинные помыслы, ты можешь быть любым со мной, пока я направляю тебя. Как наставнику, мне хочется видеть в итоге твое просветление и счастье, но я лишь временный путник на конкретном отрезке твоего жизненного пути, поэтому моя задача идти рядом, но конечная точка мне не известна.

- И вы простите меня даже если я убью его? Стану преступником?

- Тогда придется поменять формат обучения, это несколько сократит наше общение, но в целом ничего не изменит. Я не оцениваю тебя, твой выбор остается твоим, я лишь объясняю, что у каждого пути свое предназначение и последствия. Ты вправе выбрать любую дорогу.

- И для того, чтобы открыть для себя другой путь, мне нужно простить его.

- Да, он такой же учитель для тебя, как и я. Только у нас разные ценности, задачи и мотивы. Ты никогда не сможешь отпустить его, если не смиришься с тем, что он уже вложил в тебя.

- Он только брал, ничего не давал.

- Травматичные события – это тот опыт, что ты получил, не желая этого, умение прощать, бороться с внутренними демонами, взращивать в себе мощь, стать сильнее своего противника и победить его - это огромный пласт знаний, который не даст тебе ни одна теория и ни один университет. Я не говорю, что то, что он сделал – правильно. Это ужасно, и он наказан лишением свободы правомерно. Но ты не он. Тебе дальше нужно жить с этим багажом страдания. Тот путь ненависти, что ты выбрал, не помогает тебе, а только углубляет психопатическую любовь к насильнику. Он связал тебя своими оковами, внушил тебе большинство негативных мыслей и самоубийственных паттернов. Зачем они тебе нужны? Ради какого результата ты бережешь все это глубоко внутри?

- Я не знаю.

- Подумай над тем, что такое любовь. Она сама по себе великая сила, благодать, дар человеку от вселенной. Она объединяет абсолютно разных людей, учит принимать и прощать, позволяет нам не чувствовать себя одинокими, но у нее есть формы. Любовь безусловная, природная и космическая. Как ты думаешь, что ты испытываешь к этому человеку, какую любовь?

- Природную?

- Нет, природную любовь можно познать, понять, подавить и взрастить, а вот космическую - нет. Она возникает там, где возникать не должна, для нее нет объяснения. Например, когда ты влюбляешься в того, кого даже не видишь. Это не просто чувство, а некая связь с человеком, переплетение судеб, то, что ты не можешь контролировать или предсказать. Вы встретились согласно некоторому замыслу вселенной, это привело к определённому результату и последствиям, но ты как маленький человек не можешь знать какая у вселенной была задумка для всего этого, мозгом познать это невозможно, мы ограничены своими чувствами восприятия и не умеем мыслить за пределами законов физики. Но если рассмотреть весь мир, как сеть из переплетенных судеб, то понятно, что ничего не случайно. Твоя беда пришла к тебе не по твоей воле, связала с этим человек ради какой-то цели, вполне возможно, чтобы сделать сильнее, и ты передал бы возросшую силу дальше миру, в виде каких-то поступков, рождению новых детей, спасению чужих жизней или стал бы первооткрывателем других планет, изобрел бы лекарство от неизлечимой болезни, что угодно можешь вставить в этот перечень, все равно не узнаешь будущего, поэтому можешь пофантазировать. Но у человека всегда есть выбор, ты можешь жить дальше, как жил, судьба будет подбрасывать тебе новые испытаний, чтобы взрастить в тебе нужные качества, а ты вправе принять это или отвергнуть.

- То есть вы хотите сказать, что со мной все это произошло, чтобы я стал как бы сверхчеловеком.

- Этого я не знаю наверняка, но может быть.

- Нет, не думаю.

- Возможно и так, что я ослеп ради того, чтобы встретить тебя и помочь. Мы этого тоже никогда не узнаешь.

- Это уж слишком.

- Почему? Ты считаешь себя маленьким человеком, но все люди – лишь крупинки на огромной вселенской площадке. Представь, что твой выбор станет решающим для судьбы кого-то другого. Сейчас ты выбираешь жить, бороться, стать сильнее и изменить мир, а через тысячу лет твои потомки спасут планету от инопланетного вторжения.

- Эм, ну это вряд ли.

- Ты этого не знаешь наверняка, именно поэтому сомневаешься, но твоя задача и не думать так далеко, просто живи и иди своей дорогой. Думаешь, Ван Гог знал, что его картины посмертно станут шедеврами, а Ньютон мог предположить, что его труды будут иметь такое влияние в будущем и станут толчком к познанию вселенских законов. Даже если ты не изобретешь ничего сверхважного, ты можешь повлиять на жизни тех, кто это сделает. Твоя жизнь ценна сама по себе, потому что ты постоянно взаимодействуешь с окружением.

- Это для меня чересчур.

- Пока да, но ты растешь, взрослеешь и придет момент, когда поймешь, о чем я говорю.

Макс пребывал в странном состоянии после разговора, он был дезориентирован и смотрел на окружающий мир, словно впервые его видел.

Если думать, как говорит Джи Ан, и у него есть миссия в этой жизни, разве не должен был он уже понять ее, получить какой-то знак свыше. Макс еще не понял, что встреча с Джи Аном и есть тот самый знак, ведь видел не дальше своего носа и был сконцентрирован только на себе и своей боли, поэтому не мог смотреть на мир шире.

Джи Ан не собирался наставлять Макса на такой путь, он понимал, что берет на себя слишком много, навязывая такое решение неокрепшей психике, но было чувство, что иначе парню с его трудной судьбой без великой миссии в жизни не выжить. Пусть это был некий обман для самого Макса, но на деле так и работала проведение, его нельзя было объяснить разумом, только принять в том виде, в каком оно дается свыше. А медлить было уже нельзя.

Сущность, что разрывала Макса изнутри и провоцировала окружение нападать на парня, росла вместе с силой самого Макса, победить ее невозможно, запереть на ключ бессмысленно, но и жить с ней дальше становилось опасно, ведь сегодня это непреднамеренная драка, а завтра Макс окажется втянут в череду непоправимых событий и станет жертвой еще одного токсичного влияния.

Сейчас Джи Ан только подсветил проблему и указал на возможный путь, осталось дать Максу созреть до принятие этого способа. В долгосрочной перспективе нет ничего плохого в том, чтобы оборвать связь с растлителем физическим способом, через разговор и прощение, это было в рамках допустимой психологической терапии, но на деле Джи Ан планировал своим даром отсечь сущность вместе с тем, кто стал ее прародителем.

Джи Ан с Максом приехали в больницу, где приходил в себя жертва нападения. Он как раз рассказывал о своем самочувствии врачу, делающему обход, когда в палату постучали и после слов: «Войдите», вошли двое мужчин. Пострадавший смутно помнил Макса, а вот второго человека не знал совсем.

- Добрый день, - поприветствовал Джи Ан врача и пациента, - я опекун господина Макса Стомака, мы приехали узнать, как ваше выздоровление, - Джи Ан специально выбирал фразу, указывающие не на негативные последствия после драки, а на исцеляющем результате.

- Я думал тебя в тюрьму забрали, - раздраженно ответил Джозеф.

- Меня отпустили под залог.

- И что, вот так вот просто, ты меня чуть не убил, - негодовал парень.

Джи Ан подошел ближе, простукивая тростью дорогу к койке.

- Разрешите, я присяду? – спросил Джи Ан у второго человека в палате, предполагая, что это врач или медсестра.

- Да, стул справа от вас, - сказал голос средних лет, и Джи Ан понял, что это именно врач. Тембр голоса был властный и уверенный, у медбратьев такого не услышишь.

- Как его состояние? – обратился Джи Ан к врачу, игнорируя слова Джозефа.

- Перелом ребра и носовой перегородки, ушиб колена, ссадина по всей спине и сотрясение.

- Вы вчера пили, я даже отсюда чувствую запах перегара, - сказал Джи Ан громко, - у вас что-то случилось, середина недели, а вы в загул решили уйти?

Аура парня вспыхнула злостью и раздражением, но он промолчал.

- Видимо, что-то на личной фронте, раз стесняетесь говорить. Девушка бросила? Может с парнем поссорились, - напирал Джи Ан.

- Прекратите, что вы себе позволяете, - вмешался врач, видя, как краснеет от злости его пациент.

- Мы уже нашли свидетелей, которые поделились с нами интересными фактами. Мы не будем выдвигать встречных обвинений и портить вашу репутацию такой глупостью, как драка из-за разбитого сердца. Но впредь не ищите на кого выплеснуть негатив, поорите песни в караоке, поплачьте на плече друга или выспитесь. Не надо задирать прохожих, тем более студентов, которые только окончили сессию.

Джи Ан встал со своего места и сказал врачу, что оплатит сутки стационара данного пациента в качестве компенсации.

- На этом наша помощь будет считаться оказанной, претензии вы можете предъявлять только в судебном порядке, ясно? – подытожил Джи Ан и двинулся в сторону выхода.

Макс вышел следом за ним.

- У меня нет денег, - сказал он тихо.

- Да, это проблема, тебе придется поработать, чтобы компенсировать мне потраченную сумму, - сказал Джи Ан строго, - я пришлю тебе свои надиктовки лекций за второе полугодие, нужно их перепечатать и оформить в виде методички, потом сделать презентацию. Если справишься за новогодние каникулы, то выпишу тебе премию.

- Конечно, можете положится на меня.

- Не забывай, у тебя еще тридцать часов общественных работ.

- Да, вместо бега буду чистить снег, это даже полезно.

- Надо перед учебой заехать в участок, отметиться.

- Хорошо. Он ведь не будет предъявлять больше обвинений?

- Нет, у него стыда больше, чем злости. Остынет скоро. Если будет тебя искать, скажи мне, ладно?

- Да, хорошо.

Дар Джи Ана был полезен в работе с молодежью, он легко считывал их скрытые мотивы и распутывал загадочные, по их мнению, хитросплетения чувств и эмоций.

Раньше ему требовалось затрачивать на это много сил, а сейчас он выцеплял своими щупальцами нужный фрагмент и раскрывал самую суть за считанное мгновение. Это было интересное сочетание его образования, многих лет практики и мистических способностей, которые обострились со слепотой, а за последний год значительно выросли и стали проникать все глубже в самое ядро личности.

Делать это необдуманно Джи Ан не хотел, ведь боялся навредить. Он осторожно прощупывал почву и действовал медленно, стараясь не задевать базовые устои личности. Попрактиковавшись на Максе, он уже увереннее действовал и с незнакомыми людьми.

Рождество встречал Джи Ан снова в обнимку с котом. Его мать перевели на домашнее наблюдение, и они отмечали этот день тихо в Канаде. Джи Ану было велено не беспокоиться и наслаждаться праздником со своей семьей.

В этот момент он ощутил себя девушкой как в старых временах, выданной замуж. Ее отправляли в семью мужа, и путь в родительский дом был закрыт. Если бы Джи Ан был девушкой, то отнесся бы с пониманием к такому древнему обычаю, ведь в подсознании у каждого сидит родовая память и не было протеста устойчивой модели. Но Джи Ан не был девушкой, он был тем, кого выпроводили из своей семьи, а в чужую не приняли. Пограничье вызывало неприятное опустошение, словно силы уходили в никуда, а восполнить этот ресурс было не от куда.

Макс праздновал со своими друзьями, и Джи Ан не звал его к себе. Это была гордыня, а может страх, но он не хотел, чтобы кто-то видел его в таком плачевном одиночестве с двумя апельсинами на столе. В этом году у него не было желания даже заказать готовый ужин.

Калеб звонил много раз и звал Джи Ана в гости, потом порывался приехать, но Джи Ан сказал, что его нет дома. Свет всегда был выключен, поэтому имитировать свое отсутствие было не сложно. Все каникулы Джи Ан посвятил работе над исследованием и изредка выходил подышать на крыльцо. Холодная погода стимулировала воспоминания событий годовой давности и желание бродить по округе не было, все ассоциировалось с тем ужасом, через что он прошел тогда. Даже ту пекарю, в которой умер на руках его пес, Джи Ан не мог посещать и старался близко не подходить, а в парке гулял только в сопровождении кого-то.

Обычно Питер не писал первый и уведомлял о чем-то важном через секретаря, но после той поездки в Канаду их отношения стали теплее.

Теперь Джи Ан получал от него сообщения напрямую и это было слишком очевидным снисхождением. Жалость, что его супруг испытывал к нему, не была приятной заботой и вызывала лишь раздражающее и зудящее чувство беспомощности.

Было бы куда лучше, если бы Питер злился и высказывал все как обычно в своей привычной манере. Что делать с его вежливыми и участливыми посылами Джи Ан не знал.

Он мог бы ответить в той же манере, но знал, что сострадание к нему скоро пройдет, а значит нет смысла лицемерить. Время убирает ненужную остроту любых чувств, превращает когда-то яркие эмоции в обыденные и вскоре интерес к нему как объекту, требующего внимание, утихнет.

Незачем было цепляться за эту иллюзию заботы, ведь именно Джи Ану в итоге будет больно от разочарования. Даже понимая цену такого мимолетного участия в его жизни, в глубине души Джи Ану хотелось, чтобы о нем беспокоились, не мог не реагировать на участливые сообщения от семьи Джонсов.

Потом он злился на себя за это, от этого ему было невыносимо находиться в одиночестве, приходилось придумывать легенды, что он проводит время с друзьями или связь плохая, поэтому не может долго разговаривать. В итоге для убедительности в сам Новый Год Джи Ан не выходил из дома и погрузился в мир науки с головой, забывая обо всем, даже вовремя поесть.

Экономка Лола не вышла на работу после праздников, и Джи Ан не мог до нее дозвониться, поэтому был вынужден просить помощи у Лайлза в поиске ее. Его нехорошие опасения оправдались, с ней случилось несчастье, и она попала в больницу с острой почечной недостаточность.

Это был рак в поздней стадии. Родственники отказались от операции и ее перевели на паллиативную поддержку, которая заключалась в медикаментозной блокаде боли.

Большую часть дня Лола спала и не узнавала никого. Агрессивная болезнь сжигала ее силы каждый день, превращая крепкую женщину в иссохшею тростинку. Джи Ана не пустили к ней в палату, требование семьи было категоричным и уговорить их было непросто, но Джи Ан все равно пытался с ними поговорить, узнать, нужна ли им помощь или альтернативное мнение.

К сожалению, к февралю сердце Лолы не выдержало, она умерла во сне. Джи Ан узнал об этом уже после ее похорон, но все равно провел ритуал прощания и почтения.

Он не хотел нанимать новую помощницу и вызывал раз неделю клининговую компанию. На это время уходил на работу и приходил в уже чистую квартиру.

Так как большую часть дня он проводил вне стен дома, то мусорить было некогда, а стирать вещи он приловчился сам.

Все кофты были подписаны шрифтом, и он четко знал состав и цвет, поэтому узнать условия стирки в интернете было не сложно.

С глажкой помогала паровая установка, которую Джи Ан заказал на сайте для слепых. Она была проста в использовании и безопасна.

Большинство бытовых вопросов Джи Ан научился решать сам, а в случае непредвиденных обстоятельств звонил Максу по видеосвязи и просил помочь, например найти пульт, который кот скинул на пол и задвинул лапой под диван или непонятный символ на телевизоре, который Джи Ан не видел. Такая мелкая поддержка была все равно необходима, но даже без нее это не сильно влияло на качество жизни.