Плата

Питер вернулся домой с Джи Аном под руку только к вечеру, поэтому Калеб звонил уже несколько раз и спрашивал, где они застряли и почему так долго.

Джи Ан примерно помнил, как в доме обустроен первый этаж, но все равно ступал осторожно. У него не было с собой трости и это несколько затормаживало его при движении по территории, потом при подъеме по ступеньками и переходах через пороги.

- Майстер Фрост, как вы? – первым делом поприветствовал его Калеб.

- Все хорошо. Ты еще на больничном?

- Да, до конца семестра меня перевели на дистанционное обучение. Я только слушаю и читаю учебники. Скукотища.

- Совсем не дают отдохнуть, да?

- Я сам попросил, надоело ничего не делать, так хоть что-то полезное.

- Я составлю тебе компанию по ничего неделанию. Я тоже на больничном.

- Я так рад, что вы в порядке. Я не успел вам сказать спасибо, если бы не вы, - голос Калеба сорвался и на глазах навернулись слезы.

- Ей, плакать надо от радости, что мы живы и целы. Так что давай отметим нашу выписку, как думаешь отец разрешит заказать пиццу?

Эти двое так хорошо ладили и свободно общались, что Питер почувствовал себя лишним и немного рассердился, что его игнорировали. Причем его сын был очарован Джи Аном и ластился к нему, словно был к нему ближе, чем к собственному отецу. В нем говорила ревность и желание тоже быть частью дружной компании.

- Пап, можно?

- Доставку точно нет, а вот попросить Литу приготовить можно. Какую вы хотите?

- Я там, где много мяса, а вы мистер Фрост?

Питер с интересом прислушался, он ни разу не видел, чтобы Джи Ан ел фастфуд, поэтому не знал любит он вообще что-то из такой еды.

- Что-то с креветками и красной рыбой, если есть ингредиенты.

- Хорошо, я спрошу.

- Ты не будешь с нами? – спросил Джи Ан, он уже давно заметил напряжение от Питера, но подумал, что тот сердиться на близкое общение с его сыном, но в этом и был план, поэтому стоило дать посмотреть ему подольше на то, что будет в будущем, если он здесь задержится.

- Я буду то же, что и Калеб.

- Эй, так не интересно. Ты должен выбрать что-то свое. Так мы сможем попробовать у друг друга, - беззаботно сказал Джи Ан. Он вел себя так открыто, словно пришел в гости к очень хорошим знакомым.

Питеру понравилось веселое настроение и захотелось поддержать его. Он был так занят последнее время, что не уделял должного внимания сыну и тот действительно заскучал в одиночестве, тем более вдали от друзей.

Питер не отпускал его в город даже с телохранителями, боясь повторения прецендента, и даже врачей на осмотр вызывал для него на дом. Было хорошей идеей провести вечер по-семейному.

- Тогда я вас удивлю, будет сюрприз, - сказал Питер и пошел на кухню.

- Проводить вас до комнаты? – спросил Калеб.

- Да, я бы переоделся во что-нибудь другое. В чем вы ходите дома обычно?

- Эм, я в майке и спортивных штанах. А папа всегда в костюме, мне, кажется, я его в другой одежде и не видел никогда.

- Интересно, спит он тоже в нем? – пошутил Джи Ан, но не ожидал, что Питер услышит это.

- Хватить сплетничать про меня, я нормальный человек и сплю в пижаме.

- Я этого не видел, значит это может быть и не так, - поддержал шутку Калеб.

- Я тоже не видел, так что мы не верим, - ответил Джи Ан и оба посмотрели на Питера в ожидании, что он придумает в свое оправдание.

- Тогда пиццу будем есть в пижаме, так вы мне поверите?

- Пижамная вечеринка, - с восторгом прокричал Калеб, - я наделю лучшую, что у меня есть.

- Иди, собирайся. Лита сказала через час все будет готово.

Калеб убежал наверх, а Питер стоял в дверях в комнату Джи Ана и наблюдал как он ощупывает пакеты, словно ищет что-то.

- Тебе помочь найти пижаму? – предложил он.

- Я не взял ее, забыл. Найди мой голубой ханьфу, его надену.

- Да, я упаковал его в чемодан. Он в коридоре, сейчас принесу.

Джи Ан сел на кровать и прислушался к звукам дома. На верху слышался топот ног Калеба, на кухне гремела посуда, а с улицы был гул голосов, судя по тембру, это были мужчины лет за тридцать. Скорее всего охрана. Потом Джи Ан услышал детский голос, это была Линь, и она, видимо, только что проснулась. Калеб очень громко хлопнул дверью и разбудил ее, поэтому она была недовольна и кряхтела, готовая заплакать.

Питер вошел в комнату Джи Ана и увидел, что тот низко опустил голову и сосредоточился.

- Ничего не болит? – спросил Питер, - если устал, то ложись отдыхать.

- Линь проснулась, - ответил Джи Ан на его слова, - она же тоже может быть с нами?

Питер не знал, как Джи Ан умудряется это услышать, ведь стены не были такие уж тонкие, чтобы пропускать звук с одного конца дома до другого, и даже усомнился, что тот говорит правду, но как доказательство громогласный плач дочери дошел до его ушей.

- Эм, вообще-то ей положено спать в это время, лучше не сбивать график, - сказал Питер честно, он не хотел отказывать, но как отец не мог все время потакать капризам дочери.

- Да, это правильно. Режим очень важен, - подтвердил Джи Ан его слова.

- Пойду посмотрю, почему она плачет.

- Она все равно не спит, можно я с тобой? Я не буду брать ее на руки.

Питер был поражен, что, не помня ничего о том времени, что Джи Ан жил здесь, его все равно тянуло к девочке, он даже говорил теми же словами, что и тогда.

- Да, только недолго, няне тяжело ее укладывать.

- Я помою руки, - воодушевленно ответил Джи Ан, подскакивая с кровати в нетерпении.

Питер улыбнулся его очевидному энтузиазму и сказал, что подождет в гостиной.

Джи Ан сделал все так быстро, как умел, и уже спустя пять минут был готов.

- Не поднимайся по лестнице один, - напомнил ему Питер.

- Почему? Я не могу ходить, где хочу?

- Нет, - сконфуженно ответил Питер, - это для твоей безопасности, ты же с лестницы упал и руку повредил.

- Так для этого же поручни есть, я не такой беспомощный теперь, как раньше.

- Все равно, я переживаю.

- У меня больше шансов упасть, споткнувшись о порог, но если ты категорично против, то я, конечно, не буду подниматься. Это твой дом и твои правила, только озвучь их все, чтобы я не доставлял хлопот.

Питеру не понравилось, что Джи Ан понял его слова в таком смысле, поэтому попытался перефразировать.

- Нет, ты можешь ходить, где хочешь, но пока не привык к дому и планировке, то зови на помощь экономку или Калеба.

- А ночью кого звать? – спросил Джи Ан с серьезным лицом.

- Куда звать? – не понял его Питер.

Джи Ан усмехнулся озадаченному тону Питера.

- Никуда, я просто спросил, расслабься. Не буду я подниматься, раз ты переживаешь.

- Я не это имел ввиду, - начал оправдываться Питер.

- Да понял я, не надо объяснять, - пощадил его Джи Ан, видя, как Питер нервничает все сильнее.

Когда они дошли до детской, то Магдалина уже была вся красная от недовольства, что ее сон потревожили, и плакала так горько, что казалось маленькую крошку, очень обижают в этом доме.

- Привет Линь, - сказал ей Джи Ан, но она не отреагировала на его голос и Питер подумал, что она не услышала из-за собственного крика.

- Не сердись, я пришел сразу как смог, ты ждала меня очень долго? – продолжил говорить с ней Джи Ан, но близко не подходил.

Девочка стала плакать еще громче и отвернулась от него. Няня решила, что она забыла Джи Ана или не узнала и с беспокойством посмотрела на Питера.

- Ну как же так, - ответил на ее плач Джи Ан, - такое красивое личико все заплаканное, не знаю, даже, кто это девочка.

Джи Ан говорил высоким голосом, привлекая ее внимание, но она не поддавалась, продолжала отворачиваться и плакать.

- Где же Линь-Линь? Никто не видел, где маленькая принцесса? Нет ее, нигде, пойду поищу в другом месте, - сетовал Джи Ан и уже готов был и вправду уйти. Тогда Магдалина опомнилась и тут же перестала плакать. Она посмотрела на Джи Ана с такой обидой, что у него даже сердце екнуло от жалости, он не хотел ее расстраивать так сильно, поэтому попытался развеселить.

- Так вот ты где? – радостно сказал Джи Ан, - я скучал по твоей улыбке, ты же не разучилась смеяться, принцесса?

Магда не поддавалась на его уговоры, но зато потянулась к нему своими крошечными ручками.

Джи Ан видел, как белое свечение становиться все ближе и шагнул к нему навстречу, но не ожидал, что у малютки будет столько сил в руках, она схватила Джи Ана за одежду и потянула на себя. Джи Ан не ожидал этого и слегка накренился в ее сторону.

Ни няня, ни Питер не могли разжать очень сильную хватку. А когда Питер потянул дочку на себя, она заверещала с такой громкостью, что даже Калеб прибежал из другой комнаты.

- Что происходит? – взволнованно спросил он, видя, как девочка висит на Джи Ане, а двое взрослых пытаются ее отцепить, уговаривая и разжимая кулачки, - Линь-Линь тоже хочет на пижамную вечеринку?

Питер посмотрел на сына, потом на дочь, потом на Джи Ана, который не знал, что происходит и просто стоял неподвижно, опустив голову вниз.

- Веди себя хорошо, тогда сможешь немного посидеть с нами, - сказал Питер верещащему ребенку, и она тут же затихла.

Джи Ан молчал, он не имел права вмешиваться в решения в Питера и просить его о чем-то, но внутри был очень рад такому исходу, и Магда светилась озорством ему в ответ. Она так сильно изменилась за это время, ее эмоции стали сложнее, она быстро считывала окружающий и соображала, как надо себя вести в изменившейся ситуации, поэтому отцепилась от Джи Ана и посмотрела на няню, говоря ей беззвучным голосом: «папа разрешил, пойдем переодеваться».

- Это пижамная вечеринка, - сказал ей Джи Ан, сам того не осознавая, что понимает ее без слов, - так что ты уже готова.

Линь посмотрела на него, потом на отца и переодетого в желтого пикачу Калеба, потом на себя и снова посмотрела на няню, говоря, что так не пойдет, она должна быть самой красивой.

- Маленькая модница, - сказал ей Джи Ан, - мы подождем тебя, не торопись.

Няня смотрела на Джи Ана такими круглыми глазами от удивления, что Питер решил взять дочку из ее рук, чтобы переодеть самостоятельно.

- Мне тоже нужно подготовиться, встретимся внизу, - сказал ей Джи Ан и повернулся в сторону двери.

- Дя Цяфу, - радостно прокричала Магда ему вслед и Джи Ан замер в проходе.

Через его тело прошла дрожь и волнение от услышанного. Это было настолько мощное чувство, что казалось он в эту секунду заново родился.

- Ох, - выдохнул Джи Ан, и на его глазах появились слезы, поэтому он зажмурился посильнее и поторопился выйти, чтобы никто не увидел его в таком состоянии.

- Калеб, проводи Джи Ана вниз по лестнице, - попросил Питер и занялся тем, что сосредоточился на своей малышке, которая счастливо улыбалась и сосала кулак в трепетном ожидании праздника.

Джи Ан стоял неподвижно у выхода из комнаты, словно ждал, когда его сопроводят, но на самом деле его тело настолько онемело от шока, что он просто не в состоянии был даже дышать самостоятельно, не то, чтобы двигаться.

- Мистер Фрост, - позвал его Калеб.

- Да? – ответил Джи Ан.

- Пойдем?

- Угу, - Джи Ан сделал шаг, еще один и очень медленно двинулся в противоположную сторону от того неожиданного откровения, что только что услышал.

- Вам помочь с вещами? – спросил Калеб участливо, видя, что Джи Ан очень растерянный и медлительный.

- Нет, я уже вытащил то, что мне нужно, просто переоденусь. Я буду ждать вас в гостиной.

- Ладно, я быстро.

Калеб закрыл за собой дверь и Джи Ан, наконец, смог вдохнуть полную грудь воздуха. Ему было больно дышать, так словно изнутри все распирало от нового, незнакомого ему чувства. Это была прекрасная боль, та, что доказывает, что ты имеешь право дышать, а значит жить, поэтому он терпел ее и дышал глубоко, наполняя себя изнутри новым словом, которым его щедро наградила такая крошечная девочка.

Семейство Джонс было уже в полном составе в гостиной, когда Джи Ан присоединился к ним. Вокруг невысокого журнального столика на полу были разложены подушки и на них уже сидел Питер с Магдой на руках, а Калеб суетился, раскладывая стаканы, тарелки и приготовленную горячую пиццу.

- Вкусно пахнет, - сказал Джи Ан, когда подошел ближе. Он не знал куда ему сесть, поэтому прислушивался к звукам и понял, что они исходят снизу, а не с уровня дивана.

- Мистер Фрост, мы решили есть на полу, я вам покажу ваше место, - воодушевленно говорил Калеб и потянул Джи Ана за кисть вниз.

Питер нарядил дочку не совсем пижаму, а скорее в бальное платье, которое больше подходило для выхода в свет, а не для домашних посиделок, но она отказывалась надевать что-то иное, поэтому пришлось пойти навстречу.

- Все готово, можно есть, - торжественно сказал Калеб, - я положил вам кусочек на тарелку.

Джи Ан нащупал пальцами кромку холодного фарфора, по бокам были нож и вилка, но он взял пиццу руками и откусил небольшой кусочек, отмечая, что повар у Питер отменный, потому что было очень вкусно. У начинки был богатый рыбный вкус и текстура ингредиентов однородная, чувствовался соус песто и кислинка каперсов, тесто было толще, чем у ресторанной, но это придавало изюминку и съев один кусочек, Джи А чувствовал сытость.

- Дай попробовать твою пиццу, – сказал Джи Ан Калебу.

Одна рука была в гипсе и это сковывало движения, но пальцы отлично работали и Джи Ан мог и сам все взять, но ему хотелось, чтобы Питер видел, как его кормят с рук. Все-таки это было негигиенично и должно было подстегнуть некоторое отвращение и брезгливость.

- Сейчас, - сказал Калеб, и протянул кусочек поближе ко рту Джи Ана. Тот укусил, стараясь задевать ее только зубами, не оставляя слюней на кромке.

- Мммм, вкуснотища, - довольно простонал Джи Ан и выжидающе посмотрел на эмоции Питера, ища подтверждение, что он злится, но Питеру не было дела до детских игр, он был сосредоточен на дочери.

- Питер, а у тебя что? Дай мне укусить, - подначивал его Джи Ан, но не ожидал, что супруг подыграет и действительно угостит его.

Пицца была сырная и тянулась так долго от куска ко рту Джи Ана, что он никак не мог разорвать ее. Поэтому пришлось оторвать руками и сырная нить повисла на губах.

- Четыре сыра? –спросил Джи Ан, - я думал ты хотел удивить.

- Не угадал, - ответил Питер, - укуси побольше.

Джи Ан потянулся снова в сторону куска и в этот раз понял, что у пиццы был хрустящий сладкий ингредиент помимо сыра.

- Что это? – спросил Джи Ан, разжевывая и пытаясь отгадать, но вкус был странный.

- Груша, - ответил Калеб, не выдержав интриги, - у папы очень странные представления о пицце. Он любит много сыра, но добавляет туда совершенно несочетаемые продукты: ананасы, мандарины и даже орехи. Вообще то это уже не пицца, а пирог какой-то.

- Неожиданно, - ответил Джи Ан, - я был уверен, ты выберешь что-то мега острое.

- Острое я тоже люблю, но сейчас задача была удивить. Как тебе?

- Ужасно, сладкая груша совсем не вписывается в идеологию пиццы. Правильная пицца не должна быть сладкой, - нравоучительно ответил Джи Ан, и Калеб закивал головой в знак согласия.

- Агррр балял грр, - загулила Магда, подключаясь к разговору.

- Как ты можешь его поддерживать, если даже не пробовала? – ответил на ее лепет Джи Ан.

- Бллла дии агаа, - ответила ему девочка.

- Ладно, ладно, ты права, у всех свои вкусы, - ответил Джи Ан так, словно говорил с ней на одном языке.

- Как вы ее понимаете? – спросил озадаченный Калеб, и о том же подумал Питер.

- Так понятно же все, - так же озадаченно ответил Джи Ан, - разе нет?

Тишина была многозначительнее слов, поэтому Джи Ан перевел все в шутку.

- Просто с детьми нужно говорить на равных, я понимаю ее по интонации, вот и все.

- Абзяк гууу, - ответила Магда.

- Что она сказала? – заинтриговано спросил Калеб.

- Ооо, это очень большой секрет, она попросила не говорить никому, – ответил Джи Ан, но аура мужчин вокруг него была такая серьезная, что он не выдержал и рассмеялся, - вы такие доверчивые.

- Кьяять, - рассмеялась Магда, повторяя за Джи Аном.

- Я поверил, - с улыбкой ответил Калеб и ущипнул сестренку за ее пухленькие щечки, - ты меня провела.

- Бзяяяк, - ответила Магда и потянулась к брату.

- Что? Пойдешь ко мне? Да, неужели? – недоверчиво сказал он, и, как только перехватил ее на руки, получил смачный шлепок по голове.

- Кудяка, - пролепетала девочка и стала вырывать брату волосы.

- Вот погоди, я тебя проучу, - с улыбкой ругал ее Калеб и щекотал, отчего Магда захохотала так заливисто и громко, что у Джи Ана даже уши заложило и он поморщился.

Питер наблюдал за всем с интересом и заметил, что Джи Ану некомфортно.

- Ладно, хватит, не играй с ней перед сном, а то она не уснет, - сказал он, забирая дочку.

- Можно? – спросил Джи Ан, когда Питер еще не успел перехватить ее поудобнее и она зависла между ним и Калебом.

- Ты не устал? – спросил Питер.

- От чего? – уточнил Джи Ан.

- Сегодня был тяжёлый день, - объяснил Питер.

- Я отдохнул в обед, да и не делал ничего, ты все на себя взял. Я подержу, пока ты поешь.

- А рука не болит?

- Нет, она же в гипсе.

- Хорошо.

- Калеб, подай салфетку, - попросил Джи Ан и вытянул руку.

- Вот, держите.

Джи Ан вытер рот и руки и облокотился на спинку дивана, чтобы иметь упор и выжидающе замер. Он всегда так делал раньше и в этом отношении его привычки ничуть не изменились. Магда уже кряхтела от нетерпения и тянулась к нему руками.

Она была смышлёная девочка и понимала многое, особенно то, что папа всегда нервничал и напрягался, и не хотел ее отдавать на руки никому, кроме няни и брата, а ей очень хотелось общаться с разными людьми, особенно она любила своего дяцяфу, но его давно не было в поле ее зрения.

- Если будет тяжело говори, - нравоучительно сказал Питер, но Джи Ан уже не слушал, он полностью погрузился в детский мир и перешептывался с Магдой о чем-то веселом, потому что девочка улыбалась и довольным голосом отвечала ему.

- Бабазяка, гуки му, - говорил ей на ухе Джи Ан абракадабру.

- Ииить, бяяя, - отвечала Магда.

- Пубидуддуби ду.

- Агзякаак.

- Пуми бутуми.

Они так увлеченно разговаривали, что не обращали внимание ни на кого вокруг.

- Теперь они еще и свой язык придумали, - обреченно вздохнул Калеб, - нам за ними не угнаться.

- Ты маленький тоже так говорил, я даже к психологу тебя водил, чтобы узнать нормально ли это?

- Да?

- Угу, ты прям целые истории мог выдумать из вымышленных слов, а потом само прошло, переключился, когда стал в саду с детками общаться.

- Да, у Линь нет друзей-сверстников, может стоит позвать кого-то в гости?

- Точно не сейчас, тем более у нее есть друг, который говорит с ней на ее уровне.

- А где мой кот? – неожиданно спросил Джи Ан.

- Он не выходит их моей комнаты, - ответил Питер, - наверное, спит там сейчас.

Джи Ан стало неловко, что он забыл про своего питомца, поэтому вздохнул с сожалением и Линь повторила это за ним. Она обняла Джи Ана за шею, утешая и прижалась всем телом к его груди.

- Во ай ни, Линь, вань ань, - сказал ей Джи Ан на китайском, и Магда расслабилась. Они так и сидели, прижавшись к друг ругу, пока девочка не стала засыпать.

- Давай, я ее заберу? – тихонечно сказал Питер.

- Пусть уснет покрепче, мне не тяжело, - ответил Джи Ан. Он не хотел ее отдавать, она была теплая и дышала так мирно, это было таким волшебным ощущением слышать и чувствовать ее, хотелось побыть с ней подольше, пока была такая возможность.

- Я уберу со стола, - сказал Калеб, и Питер помог ему все отнести на кухню.

Джи Ан дышал ритмом младенца, он вдыхал ее молочный запах и прикасался кончиками пальцев к нежной коже. Она была такой маленькой и беззащитной, но такой сильной и властной. Кем она станет, когда вырастет? Может продолжит дело отца, хотя с ее непоседливостью, это вряд ли, ей нужно движение и активность, поэтому она скорее всего станет дипломатом или переводчиком, может даже выберет университет международных отношений и облетит весь мир, увидит, как огромен он и прекрасен.

А пока он может держать ее на руках, и она была всем для него в эту секунду, таким необъемлемым и огромным чувством любви, что все казалось нереальным, так доверчиво спала и впускала в свой мир без каких-то условий и требований, это было невероятным и очень приятным чувством.

- Пора отдыхать, - сказал Питер, присев на корточки перед Джи Аном, который уткнулся носом в волосы Магды и казалось сам уже засыпает.

- Да, конечно, - тихо ответил он, - спасибо.

Это была такая трогательная благодарность, сказанная искренним голосом, что Питер на миг растерялся. Раньше он воспринял бы это «спасибо» как признательность за то, что у него забрали ношу и освободили от тяжести, ведь всегда думал, что Джи Ан не любит детей, не хочет заботиться о них и не знает как с ними поладить, но это было надуманное самим Питером представление.

Джи Ан любил детей и был бы прекрасным отцом, а его решение не иметь своих было явно трудным выбором, который навсегда остался в виде шрама на его сердце. И трогательное «спасибо» означало именно благодарность за то, что ему позволили прикоснуться к этому счастью, которого у него никогда не будет.

- Калеб тебя проводит. Спокойной ночи, - ответил Питер, потрясенный своим открытием новой грани личности супруга.

- Да, тебе тоже.

Джи Ан поднялся и вытянул руку вперед, ища точку опоры, и Калеб перехватил ее, помогая обогнуть диван.