Плата

Одним из пунктов там было посещение нейропсихолога и консультация по медикаментозной поддержке в виде ноотропов. Джи Ан знал о том, как это работает, о способе приема и дозировках, но полагаться на себя как раньше больше не мог, потому что понимал, что будет сомневаться в своей объективности, а значит лучше довериться в этом вопросе специалисту.

Джи Ан уже проходил тестирование когнитивных функций у профессора и зафиксировал начальный уровень, который показывал вполне оптимистичный прогноз, но сейчас явно ощущал, что стал сдавать позиции.

Выросшая нагрузка тоже давала о себе знать, но для этого ему требовалось только время, чтобы адаптироваться физически, а вот поддерживать свой умственный потенциал на внутреннем аутотренинге было уже недостаточно.

Он никогда не боялся работать много, а теперь еще поставил цель - успеть создать онлайн курс, пока функциональность его мозга на стабильном уровне, поэтому с усердием взялся за дополнительный блок тем, которые могли стать бонусными уроками.

До поздней ночи Джи Ан делал наброски будущего материала, надиктовал себе памятки, заметки, мысли и даже фантастические ожидания.

Выплескивал в дневник все, что накопилось невысказанного, и устал так сильно, что уснул прямо в одежде с телефоном в руках.

Севший аппарат и отсутствие будильника не помещало ему проснуться с первыми лучами солнца. Только сегодня болела голова и тело снова закостенело от неудобной позы.

Джи Ан поставил телефон на зарядку, затем попытался размяться и застонал от сковывающей боли.

- Старость что ли подкрадывается? – сказал сам себе Джи Ан и пошел делать зарядку на улицу.

Сегодня было прохладно, и он никак не мог поймать правильный ритм для движений, все получалось скомкано и резко, поэтому сдался и делал обычную разминку в виде махов ногами и руками.

Затем прошел несколько кругов вокруг дома в размеренным темпе, благо в этом помогала плитка, которая удачно вела слепого по заданной траектории.

В итоге разочарованный собой ушел к себе, чтобы смыть усталость и плохое настроение под струями горячего душа.

День был такой же, как и утро, все не задалось с самого начала, так и закончилось. Вторая встреча с родителями прошла сложнее, технические моменты курса обсудили очень быстро, а затем стали поступать вопросы личного характера, о самом Джи Ане, откуда он родом, кто его родители, давно ли живет в стране.

Аура публики начала сгущаться, и тема разговора стала уходить в русло компетенций Джи Ана как слепого преподавателя, его навыки стали оспариваться, а доводом послужил тот факт, что он был на больничном два месяца и не мог преподавать, если такое повторится, то как быть с обучением, будет ли возврат денег за не пройденный материал. Затем прозвучал неожиданный вопрос о его частной практике и причинах аннулирования лицензии терапевта, что тоже всколыхнуло бурю негодования у старшего поколения, которые сомневались в надежности Джи Ана.

Следом гул перешептываний захлестнул аудиторию, когда кто-то отыскал старую статью о том, что имя Джи Ана упоминается в скандале о применении спорных методов лечения пациентов.

Джи Ан знал, что такой вопрос может возникнуть и спокойно объяснил свою позицию, привёл ссылки на статью-опровержение, а также документы, в котором было указано, что в его действиях не выявлено ничего предосудительного.

Но недовольство уже захлестнуло присутствующих и продолжать разговор было невозможно, поэтому Джи Ан закончил раньше, чем планировал, и сообщил контакты для вопросов в частном порядке.

Его настроение было сложное, встречу нельзя было назвать провалом, но остался неприятный осадок от того негатива, что люди выплеснули на него.

Сильнее всего расстраивало, что в его биографии слишком много спорных моментов. Нельзя вычеркнуть из жизни опыт, пусть и трагичный, именно он позволил ему вырасти профессионально и стать сильнее, но так было только для него, для всех остальных это выглядело, как череда ошибок, доказывающих некомпетентность.

Питер был на этом мероприятии. Он, как и вчера, сидел на последнем ряду и сжимал кулаки от злости. Ему казалось, что присутствующие издеваются и унижают Джи Ана, что провоцировало на активные действия.

Потребность помочь возникла в голове быстрее, чем он смог обдумать последующий шаг. Он поднялся в кабинет к ректору и попросил его о встрече. Единственное, что Джонс мог сделать сейчас, это материальная поддержка, но Джи Ан бы точно отказался от финансирования в таком формате, поэтому Питер сообщил ректору, что готов стать меценатом проекта на этапе его развития и в качестве благотворительного жеста внесет определённую сумму на счет университета, которую было бы хорошо адресно направить на развитие идей конкретного преподавателя.

Единственным условием было не афишировать его участие, для всех он должен остаться анонимом.

Ректор выдвинул свои условия для такого щедрого взноса, который был выписан тут же в виде чека. Они договорились, что треть средств будет потрачено на обновление фондов библиотеки и обустройство территории, а все остальное будет выдано в виде гранта на обучение и студенты вправе будут сами решать на какие занятия его потратят.

Джонс не знал всех премудростей и тонкостей образовательной бюрократии, поэтому согласился с таким решением, предполагая, что напрямую скорее всего невозможно поддержать супруга по ряду сдерживающих факторов. Но хотя бы так, это было уже подспорьем талантливому человеку на пути реализации своей цели.

Джи Ан был в некой прострации, но не от усталости. Он анализировал ошибки, допущенные при сегодняшней презентации, которые в итоге привели к такому бурному эмоциональному отклику.

Большинство острых углов можно было бы избежать, если бы он заранее создал сайт-визитку и выложить там информацию о своем образовании, диплом, сертификаты о повышении квалификации. Там же нужно было указать краткую программу курса, контактные данные, форму обратной связи и добавить страницу с отзывами. Это было пока единственное, что он успел продумать, но не это было самое важное.

Вопрос пропуска занятий беспокоил родителей не просто так. Ведь те, кто готов платить деньги, хотят получить максимум от обучения, причем как от преподавателя, так и от собственного ребенка.

Но никто не может гарантировать, что в течение года не заболеет или не случиться какой-то форс-мажор. Групповое обучение не подразумевает индивидуального плана, а значит для кого-то часть материала будет не освоена.

В голове Джи Ана уже созрело решение в виде онлайн трансляции занятия в режиме реального времени, с последующей интеграцией записи на платформу для самостоятельно просмотра в удобное время.

Это можно было использовать как одну из стратегий для тех, кто отсутствует, и даст некий гарант, что весь материал доступен и проговорен в полном объеме. В будущем его можно было видоизменить до полноценного онлайн курса для более широкой публики.

Но это было уже другое взаимодействие со слушателем и требовало иной методики, технической подготовки, редактуры звука, цветокоррекции и добавление интерактивности.

Успех своих занятий Джи Ан объяснял именно живым общением со студентами, он улавливал их настроение, считывал какие темы их интересуют, что беспокоит, и делал акцент на конкретной проблематике вопроса в контексте текущего времени, новостной конъектуры, что тоже сильно влияло на настроение массы.

Онлайн подход – был другим видом внедрения себя в инфоток, это вещание на огромную публику, угадать что из всего числа материала будет нужно и важно невозможно, а значит придется перекраивать или перезаписывать уроки постоянно, убирать конкретику, где указаны текущие события и больше давать обобщенной информации. А это обезличивало личностный подход в обучении.

Джи Ан ранее придумал, что сделает записать видео вводных уроков для самопрезентации, они должны были быть бесплатными, общедоступными и носить ознакомительный характер, а дальше предполагалось общение со студентами в формате очных лекций и семинаров, но теперь явно требовалось пересмотреть свое решение.

Джи Ан задумчиво шел по коридору в сопровождении Макса, который тоже был молчаливый, потому что не знал, что сказать и как подбодрить учителя.

Телефонный звонок и рингтон, сообщающий, что звонит ректор, стал неожиданностью, и Джи Ан вздрогнул, выходя из оцепенения.

- Мистер Фрост, вы еще не уехали? – деловито спросил ректор.

- Нет, господин ректор, я на первом этаже у выхода, - пояснил Джи Ан.

- Вы, наверное, устали, не буду вас сильно задерживать. Хочу только сообщить хорошую новость.

- Слушаю.

- Университет получил солидную сумму в качестве спонсорской поддержки вашего курса.

- Правда? Кто же?

- Помощь анонимная, но так как вы не являетесь сотрудником университета, то не могу отдать ее на ваше распоряжение, но готов профинансировать лучших студентов в качестве меры поощрения.

- Ох, это хорошее предложение. Но отличники могут освоить материал без моих занятий, а вот те, кто отстает больше нуждаются в этой поддержке.

- Интересное предложение, я подумаю над этим. Давайте обсудим все в понедельник.

- Да, хорошо.

Джи Ан сбросил звонок и обратился с Максу.

- Ты не знаешь, на потоке есть студенты из очень обеспеченных семей?

- На сколько я знаю нет. Только если кто-то из младших курсов.

- А на собрании кто-то был из первогодок?

- Я никого не видел.

- Странно, - задумчиво ответил Джи Ан.

- Что случилось?

- Сегодня пришла большая финансовую помощь от анонимного спонсора. Это отличная новость. Теперь можно пригласить на курс тех, кто хочет, но не может себе это позволить из-за финансовых причин.

- Здорово.

- Да, - ответил Джи Ан, но подозрительное ощущение не покидало его.

На улице он встретил Питера, который перехватил инициативу в сопровождении у Макса, и повел Джи Ана к машине.

- Ты был сегодня на собрании? – уточнил у него Джи Ан, и аура Питера вспыхнула от испуга.

- Я успел только под самый конец, но почти ничего не слышал, меня постоянно дергали со звонками.

- Тебе не обязательно меня забирать, я могу ездить сам.

- Мне по пути, лучше вместе возвращаться. Тяжелый день?

- Очень информативный, голова кипит от мыслей, придется пересмотреть всю программу. Критика - лучший двигатель прогресса.

- Ну, если ты так думаешь, то хорошо.

- Как прошел твой день? – спросил Джи Ан, когда они уже сели в машину.

- Мой день? – озадаченно спросил Питер.

- Ну, как мой я знаю, поэтому, конечно, твой?

- Как обычно, - озадаченно ответил Питер. Он не привык делиться рабочими событиями.

- Можешь не рассказывать, если не хочешь.

- Нет, не то, чтобы не хочу, просто ничего интересного не было.

- У тебя каждый день что-то новое: проект, люди, места. Или обед, например. Что ты сегодня ел?

- У меня был деловой обед, я заказал салат и стейк.

- С кровью?

- Нет, средней прожарки.

- Телятина?

- Да.

- С подливкой?

- Ягодным соусом.

- Вкусно было?

- Да.

- Ты так аппетитно рассказываешь, - иронично ответил Джи Ан.

- Ты застал меня врасплох, - с улыбкой ответил ему Питер, он думал, что Джи Ан будет подавлен после сегодняшней встречи, но все было наоборот.

- Ладно, я расскажу тебе про свой обед. Я пошел в университетскую столовую, где было тепло и пахло сладкой выпечкой. Одним этим запахом можно насытиться, но я решил побаловать себя чем-то интересным, поэтому спросил у повара, что у них новенького, и она любезно сосватала мне весенний салат из морской капусты, который я не стал есть, потому что он пах морем слишком сильно. Еще я взял куриный суп с клецками. Насыщенный бульон с порезанный туда зеленым свежим луком и половинкой яйца был выше всяких похвал, а нежнейшие клецки таяли во рту. Я до сих пор вспоминаю этот вкус и мне хочется еще.

- Хочешь попрошу Литу приготовить.

- Нет, я хочу ассоциировать столовую с этим блюдом, это будет моя вкусовая метка.

- И как это работает?

- Представь, что ты поехал в Италию и съел там пиццу, ты нигде больше такую же никогда не найдешь и захочешь вернуться туда только ради повторения гастрономического удовольствия.

- Для меня еда не ценность, чтобы ради нее возвращаться.

- Да, тут важно и то, в чьей компании ты ел эту пиццу. Если это дорогой тебе человек, или у вас, например, свидание, то любая пицца будет вкуснее в этот момент.

- А у тебя много таких меток?

- Не очень, я мало путешествовал после того, как ослеп.

- Есть что особенное? Блюдо или место?

- Да, у меня на родине готовят острый пряный суп, нигде такой больше не встречал. Он настолько густой, что ложка стоит, а когда остывает, то превращается в желе. Не знаю, в чем его секрет, но съев его, все плохие мысли уходят из головы.

- Интересно, я бы хотел попробовать.

- Я тебе угощу как-нибудь.

Питер посмотрел на Джи Ана так, словно тот говорил о каком-то важном обещании, захотелось записать слова или заверить официально, чтобы он не смог взять их обратно.

- Не забудь, - тихо сказал Питер.

- Что ты сказал?

- Я спросил, нужно ли тебе сегодня куда-то заехать?

- Нет, сегодня без торта обойдемся.

Дома Джи Ан сразу ушел к себе и не собирался выходить даже к ужину, сообщив, что не голоден. Но потом передумал и составил компанию за столом большому семейству Джонсов.

Он все время улыбался и беззаботно разговаривал с Калебом и Магдой, которая перебивала брата и вклинивалась своим детским лепетом в разговор.

На душе Питера становилось теплее от этой радостной атмосферы и хотелось, чтобы так было всегда. Он представил будущее как солнечный день, пикник на зеленой траве, дети играют неподалеку и весело смеются, Джи Ан лежит рядом и подставляет лицо лучам, которые ласкают бледную кожу. Он что-то рассказывает, а Питер внимательно его слушает и наслаждается этим безмятежным состоянием.

Эта картинка красочно вспыхнула в сознании Питера, и его сердце наполнилось нежностью. Он уже давно не испытывал такого умиротворения и был поражен, что Джи Ан стал тем, кто пробудил в нем забытое ощущение.

Все разбрелись по комнатам и занялись своими делами. Джи Ан качал Линь на руках и пел ей сладенькую песню про конфетные берега, зефирные облака и мармеладных зайчиков, что разбегаются от капелек карамели. Девочка засыпала с улыбкой на лице и всю ночь ей снились хорошие сны, поэтому она спала крепко.

С тех пор как Джи Ан стал активно контактировать с ней, она спокойно спала ночью, а днем уверенно изучала мир вокруг, без страха училась новому и очень быстро взрослела. Ее настроение стало стабильнее, а капризы направились в русло познавательной активности. Это сняло напряжение и тревожность не только с няни, но и Питера, что позволило всем передохнуть.

Укачивающие движения помогали Джи Ану неспеша подумать о своем. Его волновал вопрос таинственного мецената. Он прокручивал в голове варианты, кто это мог быть. И в какой-то момент понял, что кроме Питера больше некому.

Университет психологии был не тем местом, куда идут учиться отпрыски богатых родителей. Видеть своего ребенка психологом или психиатром не было заветной целью состоятельных родителей, по причине, что хоть это и была гуманитарная специализация, но все же обучение длилось, как и у медиков шесть лет, потом ординатура, годы бесплатной стажировки и только потом был шанс выйти на доход, позволяющий чувствовать себя комфортно.

В любой другой сфере достичь престижа, набраться нужного опыта, познакомиться с правильными людьми было проще, чем здесь, поэтому сюда шли те, кто чувствовал в себе призвание помогать, даже безвозмездно.

Таких как Джи Ан, кто открыл свою практику и вел частные приемы, было тоже достаточно, но для этого нужно было много лет набираться мастерства, работать в том числе с асоциальными личности, наркоманами, алкоголиками, игроманами, пройти сложнейшую практику в больнице для душевнобольных и непрерывно взращивать себя как многопрофильного специалиста.

Это не было мечтой для тех, кто видел своего сына или дочь успешными сразу после выпуска. По этой причине богатых меценатов среди студентов и их родителей быть не могло. Ректор тоже не стал бы устраивать представление и завуалированно помогать Джи Ану. Его старые знакомые и клиенты не могли знать об этом проекте, он возник слишком спонтанно и никакой информации в интернете о нем не было.

Остается только один человек, достаточно импульсивный и обеспеченный, чтобы внести большую сумму и попытаться скрыть свое очевидное участие.

Джи Ан передал Линь няне и пошел целенаправленно в комнату Питера, чтобы получить ответ на подозрение. Он постучался, но никто не ответил, тогда он постучал громче и спустя мгновение послышались шаги, и дверь открылась.

- Что случилось? – спросил Питер, который принимал душ и второпях вышел почти голый, успев только обернуть полотенце вокруг бедер.

- Это ты тот аноним, кто перевел кучу денег?

- О чем ты? – неубедительно ответил Питер, и Джи Ан собирался шагнуть в комнату, чтобы не говорить на пороге. Он выставил руку вперёд, с целью понять, где дверь, но уткнулся ладонью в мокрую грудь Питера.

- Ой, - сказал Джи Ан, - я не вовремя, прости.

- Ничего, я уже закончил, заходи.

Джи Ан неохотно убрал руку от крепкого тела, с которого стекала вода. До его носа дошел приятный мужской аромат, смешанный с запахом геля для душа, поэтому он замер на входе.

Рука еще горела от соприкосновения к мощному торсу, а кончики пальцев покалывало от приятного тактильного контакта. Кожа Питера была упругой и горячей, мускулатура хорошо развита, и это чувствовалось даже по мимолетному касанию.

Сразу в голове вспыхнул образ брутального мужчины с накаченным прессом, мощными грудными мышцами и сильными руками. Разгоряченное дыхание коснулось лица Джи Ана, и он сглотнул от напряжения, которое тут же возникло от наэлектризованных тел.

- Я в общем-то, - начал говорить Джи Ан, но немного заикался из-за переполнявших его эмоций от разыгравшейся фантазии о красивом мужском теле перед ним, - что я хотел сказать? А! Спасибо. Я уже понял, что это ты, не отнекивайся. Мои студенты не из богатых семей, чтобы позволить себе такое щедрое пожертвование, но благодаря тебе у них будет возможность обогатиться умственно. Спасибо еще раз. Я пойду спать, прости, что помещал.

Джи Ан быстро проговорил, что успел придумать, и убежал, оставив Питера со смешанными чувствами.

Тот смотрел вслед быстро удаляющемуся от него человеку и ощущал потерю. Взгляд Джи Ана был слепой, но чувствовалось как он оценивающе смотрел на него, а по его смущенному румянцу то, что он увидел рукой, ему понравилось.

Сердце Питера застучало сильнее от такого невысказанного словами комплимента, и кровь тут же поступила куда надо, что вызвало вполне физиологическую реакцию, отчего Джонсу стало стыдно, как подростку, для которого все было впервые.

Питер не мог спать в таком возбужденном состоянии, поэтому снова принял душ, только в этот раз гораздо продуктивнее.

Он представлял, как к нему прикасаются в изучающем жесте тонкие пальцы и опускаются ниже. Ловкие руки быстро находят причину беспокойства и обхватывают сначала осторожно, массируют и сжимают аккуратно, но спустя мгновение движения становиться сильнее и увереннее, а румянец, сообщающий, что этот человек все прекрасно осознает, все ярче и соблазнительней.

Питер кончил от ощущения, что его рука была не его, оргазм был ярче по ощущением, чем обычно, поэтому он уткнулся головой в стену, чтобы привести дыхание в норму и позволил воде смыть следы своего грехопадения.

Горячая вода смешалась с мужскими выделениями, и запах похоти проник в нос, отчего в голове снова вспыхнул образ невинного белоснежного лица с приоткрытыми розовыми губами, которые шептали имя Питера очень соблазнительным тембром. Джонс повторно изверг из себя накопившееся желание и снова это было в присутствии воображаемого Джи Ана.

Питер не знал, в какой момент стал смотреть на супруга иначе, что стало отправной точкой, и что с этим теперь делать. Первая мысль была - он сексуально неудовлетворен, поэтому его тянет к этому человеку. Джи Ан не был красавцем в медийном смысле, скорее про него можно сказать интересный, а необычная внешность вызывала желание разглядывать и улавливать тончайшую привлекательность в изгибах лица и тела.

Джи Ан каждое утро занимался на улице, и Питеру было видно из окна комнаты его зарядку, тонкий стан, плавные движения, а чем теплее была погода, тем более открытый и облегающий костюм был на нем.

Джи Ан любил носить простую белую майку и штаны, пока упражнялся. Это была самая обычная, удобная одежда, но когда он делал растяжку, то оголял щиколотки, спину или живот. Безобидное обнажение небольших участков кожи провоцировало Питера принимать холодный душ снова и снова. В какой-то момент он запретил себе подглядывать и специально вставал попозже, когда Джи Ан уже возвращался к себе, и теперь они встречался только на завтраке.

Джонс придумал план, по которому ему требовалось меньше времени проводить с Джи Аном наедине, тогда и напряжение в нижней части тела должно немного улечься.

«Думать нужно правильным мозгом», - говорил себе Питер, но каждый раз при близком контакте снова попадал в плен своей фантазии, в которой представлял Джи Ана в своих объятиях, а тот податливо прижимался к нему в ответ.

Несмотря на то, что мечты были без вульгарных движений и похотливых стонов, даже такое невинное действо будоражило кровь и заставляло усомниться в своей нормальности.

Питер понимал, что ему за сорок, он отец двоих детей, глава большой компании, и не должен вести себя как подросток во время полового созревания, но что-то в Джи Ане было настолько притягательно завораживающее, невинно обольстительное и искушающее, что выкинуть из головы его не получалось.

И чем больше Питер пытался отдалиться, тем сильнее было это влечение. А вскоре осознал, что Джи Ан интересует его гораздо сильнее и не только с физиологической точки зрения.

Питер сам не заметил, как стал улавливать микровыражения и разные оттенки настроения супруга, подмечал, что он по-разному хмурился, например так из-за капель дождя, упавших на его лицо, а так от того, что оказался в незнакомом месте, а иначе, когда был сосредоточен на важных размышлениях.

Когда Джи Ан пугался, то сжимал губы в тонкую линию и затем постепенно расслаблялся, возвращая этим розовым устам привычную форму. Еще у него было забавное надменно-игривое выражение лица, в момент репетиции своей речи, когда он расхаживал по гостиной, устраивая концерт для благодарного слушателя, а именно Магды.

Иногда Джи Ан мог спросить у Питера что-то неожиданное, например, хорошо ли он спал сегодня или в какой кофейне самый вкусный кофе, какого цвета его галстук или любит ли он сельдерей. Казалось, такие разговоры их сближают, ведь вопросы о предпочтениях другого нужны для того, чтобы узнать получше объект интереса.

Но каким-то образом все ответы трансформировались в некий формат благодарности. Джи Ан в качестве ответного жеста за финансовую помощь его курсу делал небольшие подарки в виде покупки зерен любимого напитка для домашней кофемашины, помогал Калебу выбрать подарок на день отца и сам дарил небольшие презенты в виде пахучих аромоподушечек для лучшего сна, просил Литу приготовить полезные коктейли из зеленых овощей для улучшения тонуса и по-своему старался улучшать жизнь Питера заботой о его питании, полноценном отдыхе и хорошем настроении. И у Питера появлялось желание заботиться об этом человеке еще больше в ответ, узнавать о его вкусах, исполнять желания и быть с к нему ближе.

И эти чувства укреплялись с каждым днем. Все, кто был рядом с Питером, подмечали в нем изменения, но трактовали каждый по-своему.

Джи Ан работал над своим проектом каждую свободную минуту, он делал это и дома и в университете и, казалось, даже во сне. Таким воодушевлённым его раньше никто не видел и все старались помогать или хотя бы не отвлекать.

Когда график лекций устаканился, то стало ясно, встречать лично у Питера его больше не получится, тогда Джонс выделил водителя, который отвозил, а потом забирал Джи Ана в оговоренное время.

От телохранителя тот категорически отказался, и переубедить его было невозможно, в ход пошел подкуп в виде Дейзела, как личного помощника, но Джи Ан сказал, что лучшие люди должны охранять большого босса, а не скромного учителя. Спорить было бесполезно. Джи Ан уверил Питера, что не будет выходить за пределы университета, а там за ним присмотрят сотни любопытных глаз его студентов.

Понадобилось время, прежде чем Питер смирился с таким положением дел, и тревога постепенно утихла, вскоре Калеб вышел на учебу и внимание переключилось на его безопасность.

Дейзел посоветовал взять молодого телохранителя, чтобы тот не выделялся среди студентов и посещал занятия вместе с подростком. Это было хорошей идеей, ведь Калебу натерпелось начать учиться вживую, он готов был потерпеть постоянный надзор ради этого.

Все стало в жизни Джонса гармоничным. Его провожали утром вкусным кофе и сытным завтраком, а встречали приятной атмосферой дружного семейства, проекты легко выполнялись, дела шли в гору, даже Кливленд перестал ворчать и пребывал в хорошем настроении, потому что вся обычно сверхурочная работа укладывалась в рабочие часы, теперь он возвращался к жене и сыну вовремя.

Питер приехал уже привычно в семь часов вечера домой и увидел супруга, который шел к нему навстречу из сада. Его неуклюжая торопливая походка и взволнованный вид насторожил не только Джонса, но и Дейзела, который выжидающе смотрел на приближающегося к ним Фроста.

- Питер, пойдем, скорее, поторопись, - схватили он его за руку и потащили к пруду.

Никого уже давно не удивляло, как Джи Ан безошибочно определяет разных людей и четко знает, кто где находится, поэтому послушно пошел за ним, ни о чем не спрашивая.

- Почему ты так громко топаешь? – прошипел Джи Ан, - иди тише.

Питер был обут в оксфордах, и каблуки цокали по плитке, поэтому стал наступать мягче. Дейзел шел за ними следом бесшумно, как всегда.

- Куда ты меня ведешь?

- Тише, чего ты так кричишь? – отругал его Джи Ан и ускорился.

Он остановился, не дойдя до пруда несколько метров.

- Слушай, - приказал Джи Ан и замер, перестав даже дышать.

- Что?

- Не слышишь?

- Нет.

- Я не могу ближе подойти, вон туда, сходи сам. Там кто-то плачет, - Джи Ан указал рукой направление и выжидающе посмотрел на Питера.

- Хорошо, - сказал Питер, переступил бордюр и двинулся в сторону пруда.

Там было много больших камней, которые создавали рельефный ландшафт и служили каркасом для террасного ландшафта.

Дейзел шел следом за Питером и тоже прислушивался. На самой высокой точке оба замерли, потому что кто-то действительно пищал.

Питер с Дейзелом переглянулись. Телохранитель пошел вперед, чтобы посмотреть кто там, но Питеру тоже было интересно, поэтому он последовал за ним.

- Сэр, это гнездо, - сказал Дейзел, - один птенец вылупился, но трое еще нет.

- Что за птица?

- Не знаю, крупная какая-то, может даже хищная.

Джи Ан уловил писк, когда гулял, и тут же поторопился домой, чтобы попросить Калеба или Сьюзан проверить это место, но удачно встретил Питера и притащил в итоге сюда его.

- Ну, кто там? – спросил он нетерпеливо, когда услышал, что они возвращаются.

- Там птенец, еще три яйца не вылупились.

- Вы сфоткали? – спросил Джи Ан.

- Да, - ответил Дейзел.

- Загрузите в поиск по фото, надо узнать, что это за птица, - дал команду Джи Ан, а сам заметно нервничал. Питер подумал, что тот скорее всего слышит писк и воспринимает его как призыв о помощи, поэтому переживает за птенца.

- Похож на пустельгу, это хищная птица семейства соколиных.

- Думаете мать бросила гнездо? – спросил Джи Ан.

- Вряд ли, скорее всего охотится.

- Погугли как они гнездиться, разве мама и папа не поочерёдно должны в гнезде сидеть.

Трое мужчин увлеченно изучали материал из интернета и в итоге пришли к выводу, что гнездо по какой-то причине оказалось брошено и, если оставить птенца на ночь, он скорее всего замерзнет или умрет от голода.

- Надо вызвать специальную службу, - предложил Питер.

- Лучше оставить их здесь, - вмешался Дейзел, - вдруг мать вернётся.

- Их может съесть кто-то, змея, например, - с беспокойством ответил Джи Ан.

- Тут нет змей, - успокоил его Питер.

- Ну, ежи или другая хищная птица, - ответил Джи Ан и так жалобно посмотрел, что двое мужчин переглянулся между собой в немом диалоге.

- Ладно, мы их защитим, пока их не заберут в питомник, - сдался Питер, который только что осознал, что не умеет отказывать супругу, когда он так на него смотрит.

- Для начала надо их перенести в безопасное место, - ответил Джи Ан, - Дейзел заберешь их к себе?

- Я не умею высиживать птенцов, - растерялся телохранитель.

- А у меня кот, - ответил Джи Ан, - Питер, остаешься ты.

- Эм, можно просто оставить их на кухне, там тепло.

- А если он умрет без присмотра, - начал спорить Джи Ан и снова взволнованно посмотрел на Питера, который уже не сопротивлялся, а просто принял факт полного поражения.

- Хорошо, я заберу их к себе, - вздохну Питер, почему-то все дети спят с ним в итоге.

- Нужно их во что-то завернуть, снимай пиджак, - скомандовал Джи Ан и Питер возмутительно посмотрел на него.

- Что? На мне одна майка, хочешь я ее сниму, - тут же ответил Джи Ан на ауру возмещения от Питера.

- Не надо, заболеешь, - тут же ответил Питер, представляя, как будет соблазнительно смотреться обнаженный Джи Ан, но у него в комнате поселяться дети и незачем им быть свидетелями мокрых снов после такого искушающего зрелища.

- Сэр, я принесу старое одеяло, подождите, - вмешался Дейзел и тут же побежал в сторону хозяйственной постройки.

- Как думаешь, три оставшихся яйца вылупятся? – спросил Джи Ан.

- Если в инкубатор их поместить, думаю да.

- Еще не поздно, поедем купим? Наверняка подойдут для куриных яиц, такие ведь продают в большом каком-нибудь магазине.

- Я отправлю кого-нибудь.

- Все уже отдыхают, поехали вместе, заодно узнаем, чем их кормить, купим что-нибудь съестного.

- Хорошо, но кто присмотрит за ними, пока нас нет?

- Я Калеба попрошу, он парень ответственный.

Дейзел вернулся спустя всего минуту и вместе с Питером отправился на спасение птенца и яиц, а Джи Ан с волнением ожидал окончания этой миссии.

Орнитологи, не приехали по первому зову, чтобы забрать приемышей, поэтому все в коттедже наблюдали за тем, как поочередно из яиц вылупляются птенчики.

Их кормили с помощью пинцета сырой курицей и опарышами, и спустя пару недель белоперые малыши окрепли и стали выбираться из своего жилища.

Когда стало ясно, что птенцы выживут, за ними приехали из фонда дикой природы и забрали все птичье семейство в питомник. Вскоре вышла статья в журнале о том, что семья Джонс выходила четверых редких хищных птиц и им дали даже награду в виде почетного зеленого медальона, сделанного из вторсырья.

После стольких ночей в заботе о малышах, Питер был рад, что избавился от ответственности, но ему было жаль терять ту атмосферу, что появилась между ним и Джи Аном в ходе совместной деятельности по уходу о птичьих детях. Они много вечеров проводили возле инкубатора, изучали повадки, особенности меняющихся птенцов, выбирали для них имена.

С тех пор, как птиц увезли, в доме стало долгожданно спокойно, но Джи Ан больше не приходил к Питеру в комнату, чтобы поговорить, поэтому он начал скучать по нему, хотя тот был всего лишь в другой части дома.

Питер понимал, что увязает в этом человеке все сильнее. Влияние Джи Ана росло и крепло, как и оперенье тех птенцов. Было волнительно и тревожно думать о том, во что этот интерес может в итоге превратиться, если все будет продолжаться так и дальше.

Но еще страшнее становилось от осознания, что без Джи Ана все вернется к тому периоду, когда в доме для него царил полумрак усталости и безысходности.

Джи Ан привносил столько радости в жизнь каждого члена семьи, завоевал доверие не только у детей и персонала, но и самого Питера, был поддержкой в виде напутственных слов и грамотного совета, стал примером самодисциплины и решительности, очевидно, оказывал гармонизирующее влияние на окружающее пространство.

Питер это чувствовал на себе и замечал, что стал искать повод побыть с ним рядом, поговорить, посоветоваться.

Он впервые за время после смерти супруги чувствовал, что живет, а не выживает, стал чаще улыбаться, меньше тревожился, казалось, наполнялся силой изнутри.

Но как бы не было прекрасно это окрыляющее чувство, все оставалось в отношениях с Джи Аном сложным. Хоть они и были законными супругами, но ничего объединяющего, кроме совместного проживания под одной крышей, у них пока не было.

Питер не мог решиться на признание, что хочет большего, а не фиктивного брака. Раз этот человек его интересовал, и не только как человек, но и в более интимном плане, то стоило об этом поговорить с ним открыто.

К простейшим потребностям в виде желания обладать физически, прибавлялись более глубокие чувства, где Джи Ан занимал место в душе Питера, потому что хорошо ладил с детьми, был интересной личностью, умным и приятным собеседником с легким нравом и необычным взглядом на мир, верным другом и привлекательным мужчиной.

Питер думал о нем перед сном все чаще и понимал, что невозможно больше отрицать привязанность, но должен мыслить разумно, а для этого требовалось посмотреть на ситуацию холодной головой.

Он стал задерживаться на работе, чтобы осмыслить свою будущую жизнь, если примет решение открыться. Требовалось не просто найти правильные слова, чтобы поговорить обо всем честно, но и подготовиться теоретически к тому, как это - строить отношения с таким же мужчиной, как и он сам.

Именно это было сложным для Питера, который не был романтичным и чутким. Вся эмоциональная составляющая отношений всегда были в руках женщин. Они брали инициативу на себя и устраивали свидания, намекали на желанные подарки, напоминали о годовщинах и подавали намеки на близость.

А как это сделать с Джи Аном Питер не знал и боялся, что оттолкнет своей грубостью или оскорбит чем-то, о чем даже не подозревает. Ко всему прочему Питер не представлял, как быть с интимной частью, если в итоге отношения у них сложатся по классической схеме, и они начнут жить именно как пара.

О том, что Джи Ан принимающая сторона, Питер даже не сомневался и, просматривая материал о сексе и его вариациях между мужчинами, всегда обращал внимание именно на то, как сделать приятно пассивному партнеру.

В интернете было огромное количество статей, как довести до анального оргазма, какие нужны подготовительные мероприятия и что сделать, чтобы настроить партнера на интим.

Для полноты картины Питер стал смотреть соответствующее видео, но сразу понял, что соитие других вызывает отторжение, так и до полного отвращения к этому процессу было недалеко, поэтому он бросил это занятие и сосредоточился на том, чтобы подготовиться морально к своему признания и намекнуть о своей симпатии Джи Ану.

Для этого Питер стал сообщать в доступной для Джи Ана восприятия форме, что он относиться к нему особенно. Это были совместные прогулки, вечерние разговоры, все чаще Питер стал отправлять Джи Ану сообщения, особенно, если задерживался после работы, просил не ждать, проявляя заботу о его отдыхе.

Также Питер больше времени сал проводить в зале, куда ходил с сыном, ведь понимал, что Джи Ан видит тактильно, а значит нужно быть в форме к моменту такого знакомства.

Чтобы привлечь внимание, Питер начал пользоваться новыми ароматами парфюма, стал чаще шутить, стараясь проявлять себя с лучшей стороны.

Ему казалось, все это приведет к тому, что Джи Ан поймет сам причину изменений в Питере, проявит инициативу и скажет, что испытывает тоже самое. Именно так и представлял в своей голове это Питер.

Лето уже вступило в свои права и с первыми жаркими днями пришла новость, - по делу похищения нашлись улики, виновники найдены и вскоре понесут наказание.

Как и предполагал Джи Ан, все было связано с пирсом, на дне которого следователи нашли много противозаконного, начиная с трупов в бочках, заканчивая остатками утопленного товара.

Постепенно, все, кто был причастен к этого крупному инциденту, клюнули на грамотно расставленные ловушки полиции и были заключены под стражу. Суд был быстрым, а наказание безжалостным.

Джонс попросил не афишировать в СМИ его фамилию, чтобы избежать ненужного интереса к своей семье, поэтому все прошло гладко. Груз опасности полностью ушел из жизни, и дышать стало гораздо легче.

Питеру предстояла командировка в Шанхай, где он год назад курировал проект и теперь его приглашали на юбилей открытия. Отказаться было невозможно, поэтому он сообщил семье, что несколько дней будет отсутствовать.

Он не стал говорить, что это именно по работе, думая, что и так все понятно, ведь кроме работы и дома у него в жизни больше ничего и никого не было. По возвращению от поставил себе цель, поговорить с Джи Аном о совместном будущем. Все сейчас было спокойно, сложности преодолены, отношения нормализовались, а значит можно было думать и о своей личной жизни.

В день вылета Питер был взволнован, он нервничал и вел себя как подросток, готовящийся к чему-то важному. Его аура светилась от нетерпения уже сейчас все высказать, но сдерживал порыв, чтобы не напугать Джи Ана своим чрезмерно эмоциональным поведением.

Питер думал, что впереди еще несколько дней вдали от этого человека, он успеет немного протрезветь и успокоиться, тогда разговор о чувствах не будет выглядеть как фарс. Джи Ан услышит и поймет всю серьезность его намерений.

Командировка была обычной, за исключением того, что Питеру очень хотелось вернуться обратно, и он считал часы до обратного вылета.

Он заранее узнал, где будет Джи Ан к моменту возвращения, и сообщил ему, что им нужно поговорить.

Но намеченным планам не суждено было исполниться, звонок от Сьюзан отрезвил Питера настолько, что он тут же попросил Кливленда забронировать билет на ближайший рейс домой.