Плата

Секретарь был неприступен. Они не могли уйти с середины мероприятия, это было не просто некрасиво, но сулило много проблем в будущем. Слава тухнет моментально, а вот плохая репутация живет вечно. Питеру пришлось смириться с этим, но улыбался он теперь натянуто, был задумчивый и грустный.

Экономка сообщила, что мистер Фрост попросил собрать вещи, чтобы покинуть коттедж и ищет переноску для кота, что означало, что уезжает он насовсем. Питер звонил Джи Ану много раз, но тот не отвечал. Он был уверен, что сделал что-то неправильно или спровоцировал супруга чем-то, что заставило его в спешке покинуть дом.

Вещей у Джи Ана было не много, они все вместились в несколько сумок и уже к обеду он с котом был в своей пыльной квартире.

Он решил пока не вызывать клининговую компанию, хотелось побыть в тишине, почувствовать себя на своем месте, привыкнуть к одиночеству, которое раньше всегда было его спутником, но за последние полгода он отвык от него.

В доме было трудно дышать, поэтому Джи Ан вооружился тряпкой и стал протирать столы, подоконники там, где мог дотянуться, а потом вымыл как смог полы, перестелил постельное белье, закинул все залежавшееся в стиральную машинку. Затем ощупал каждую вещь в доме, вспоминая расположения ранее выученных наизусть предметов, а теперь ему приходилось заново со всем знакомиться. В итоге весь день Джи Ан был так сосредоточен на домашних делах, что не слышал никаких звонков.

Ему стало гораздо легче после того, как он смог сделать все самостоятельно. Пусть и небрежно, но зато своими руками. Для него это означало, что он сможет жить дальше один, постепенно вспомнит, как это завтракать одному, гулять одному и засыпать, желая себе самому спокойной ночи.

Так он жил всегда, в этом не было чего-то плохого, просто такова была его жизнь и в какой-то мере выбранная им самим плата за безопасность близких.

Кот пришел к Джи Ану на колени, когда тот присел на диван, чтобы отдохнуть, и очередной раз напомнил, что не такой уж тот и одинокий. Мурлыкающий звук погрузил Джи Ана сначала в глубокие раздумья, а потом и убаюкал.

Джи Ан так устал, что уснул прямо на диване и проснулся от того, что его живот призывно заурчал. Внутренние часы сообщали, что уже ночь, а значит для доставки еды было поздно, поэтому Джи Ан достал из холодильника емкость, в котором была томатная паста с грибами, приготовленная Литой и заботливо упакованная ему с собой, и поставил ее на разогрев.

Затем покормил кота и заварил себе травяной чай. Он ждал, когда таймер оповестит о готовности, но в итоге что-то напутал со временем и перегрел блюдо. Капли горячего томатного соуса, брызнули ему на лицо и одежду, когда он приоткрыл крышку контейнера.

Джи Ан еще не успел купить салфетки, поэтому попытался оттереть их рукой, отчего растер все только сильнее, его лицо и руки были в красных жирных подтеках.

В этот момент в дверь позвонили. Джи Ан пошел открывать машинально, не задумываясь о безопасности. Он совершенно забыл, что уже поздно для гостей, за время жизни в коттедже с охраной и помощниками совершенно отвык проявлять бдительность, поэтому даже не спросил кто там.

- Что с тобой? – прозвучал взволнованный голос Питера, который зашел в квартиру без разрешения и притронулся рукой к лицу Джи Ана.

- Ой, что там? – невинно спросил Джи Ан, отстраняясь от прикосновения.

- Что-то красное, это ведь не кровь? – с беспокойством ответил Питер, проходя дальше и закрывая за собой дверь.

- А, нет, это соус. Я пытался разогреть еду, но перестарался. Ты же в командировке, как ты тут оказался? – спросил Джи Ан и пошел на кухню, чтобы умыться.

- Я уже вернулся. Ты не брал трубку целый день, я решил тебя проверить, - объяснил Питер свой неожиданный визит.

- Я был занят, телефон, наверное, сел, - прокричал ему Джи Ан, но Питер стоял рядом и смотрел с беспокойством на то, как Джи Ан пытается смыть жирный соус, а также оглядел кухню и гостиную, отмечая, что местами убрано, но в целом квартира выглядит неопрятно.

- Где твоя домработница? Почему не попросил ее прибраться? – с претензией в голосе спросил Питер.

Джи Ан замер от его сердитого тона.

- Она умерла зимой, я не успел никого найти, займусь этим завтра, - ответил он и пошел к стиральной машине, чтобы вытащить оттуда полотенце, которым можно вытереться.

- Я не знал. Тебе нужно было сказать мне, что хочешь вернуться, я бы все подготовил, - смягчившись сказал Питер, - почему ты так неожиданно уехал?

- Я просто вернулся домой, мы же договорились, что я живу, пока дело не закроют, - сказал Джи Ан спокойно, но его вид показывал, что он обиделся.

Питер понял, что снова все испортил, с порога начал ругать вместо того, чтобы проявить заботу.

- Прости, - прозвучало слово, которое Питер почти не использовал в своем лексиконе, - я только с самолета, ты не отвечал целый день, я просто переживал за тебя и переволновался.

- Все в порядке, я понимаю, - равнодушно ответил Джи Ан и сердце Питера ухнуло вниз, потому что они вернулись в тому, с чего их отношения начинались, дипломатичный тон, нейтральное выражение лица и полная закрытость. Нужно было как-то исправлять ситуацию, но Питер устал и мозг плохо соображал из-за смены часовых поясов и долгого перелета.

- Подожди, - сказал он Джи Ану, - дай мне собраться с мыслями. Мне нужно тебе все объяснить нормально.

- Не нужно так переживать, я уже обо всем догадался, - ответил Джи Ан так уверенно, что Питер даже испугался, что тот умеет читать мысли, но потом пришел в себя и облегченно выдохнул.

Это прекрасно, что Джи Ан все понял сам, но почему тогда уехал? Потому что не готов ответить взаимностью или считает, что это невозможные отношения между ними или у него есть кто-то другой в сердце?

Эмоции Питера менялись слишком быстро, Джи Ан не успевал их анализировать, поэтому решил взять инициативу разговора в свои руки.

- Питер, то, что ты чувствуешь, это прекрасно. Я очень рад, что ты готов начать новые отношения. Я искренне желаю тебе счастья, - сказал Джи Ан четко, но Питер не понял значения его слов.

- Что? – смог спросить он спустя время, - Почему ты мне это говоришь?

- Я надеюсь, у тебя и твоей избранницы все сложиться благополучно, - ответил Джи Ан и нахмурился, он не понимал, почему у Питера такая странная реакция на его слова. Он позволил себе слишком много этим поздравлением, пересек дозволенную черту?

- Стой. О какой избраннице идет речь?

Джи Ан тоже замолчал, потому что не понимал суть вопроса, поэтому решил проговорить все более детально, чтобы понять, что именно вызывает у Питера такой диссонанс в ауре.

- Я заметил, что ты стал вести себя по-другому, задерживаешься после работы, вставать начал позже. Ты не подумай, что я тебя как-то стыжу этим, это нормально, что вы с ней допоздна общаетесь, узнаете друг друга. Это замечательно, ведь ты стал чаще улыбаться, у тебя приподнятое настроение, думаю, она хороший человек, раз влияет на тебя так позитивно.

- Когда у меня мог кто-то появиться, если я никуда не хожу, кроме работы, – ошарашенно ответил Питер.

- Ничего, даже если ваши отношения начались как рабочие, постепенно присмотритесь другу к другу, в любом случае, это здорово. Ты даже душиться стал новыми духами, чтобы привлечь внимание. Обычно такой запах выбирают те, кому до тридцати, она, наверное, моложе тебя.

- Их купил Кливленд, - задумчиво ответил Питер.

- А, ну пусть так. Обычно от тебя пахнет тяжелыми ароматами, но этот парфюм приятно освежает. Хороший выбор, - начал оправдываться Джи Ан,.

Он уже пожалел, что озвучил свои предположения, аура Питера так сильно потемнела от напряжения, что он сразу понял, что скорее всего сказал то, чего не следовало.

- Еще что ты заметил? – серьезно спросил Питер.

- Ничего, - испугался его тона Джи Ан и решил, что больше говорить ничего личного не будет, - ты сказал, что у тебя серьезный разговор ко мне, я догадался о чем. Согласись, лучше это сделать без свидетелей, поэтому я переехал заранее, чтобы не смущать тебя.

- Понятно, - устало сказал Питер.

- Ну вот и поговорили. Можешь больше ничего не объяснять, я не буду лезть в твою личную жизнь. С Калебом мы постепенно тоже перестанем общаться, у него сейчас новые друзья, активность, а Линь про меня забудет со временем. Если ты хочешь развесить, то я подпишу все документы как можно скорее и не буду затягивать этот процесс, - Джи Ан старался говорить уверенно, но голос дрожал от волнения. Каждое слово словно обух молота ударял по Питеру, разрушая его ожидания.

В конце своей пламенной напутственной речи Джи Ан не сдержался, и его глаза увлажнились от переполняющих эмоций, поэтому он опустил голову и часто моргал, чтобы прогнать непрощённые слезы.

Питер понял, что все, что тот говорит совсем не то, что он чувствуют на самом деле. Джи Ан не хотел, чтобы о нем забывали, но ему никто не сказал, что он уже часть семьи и не должен уходить ради того, чтоб освободить для кого-то место. Питер подошел к нему вплотную и обнял этого одинокого и такого хрупкого человека, готово отдать все, что у него есть, ради счастья других.

- Прости, - снова Питер просил прощения, и Джи Ан замер в его объятиях, не понимая, что из его слов вызвало такую реакцию, - мне следовало догадаться, что ты подумаешь именно так.

- О чем ты?

- Мне нравишься ты. Это ты виновник моего хорошего настроения, я попросил секретаря купить модный парфюм, чтобы привлечь твое внимание. Я думал, ты поймешь, что все мои изменения из-за тебя, - меланхолично сказал Питер. Он представлял признание совсем иначе, более торжественно, с эмоциональным откликом, а не так.

Питер не отпускал Джи Ана из объятий, потому что не хотел разлучаться с ним. Тепло этого человека сейчас было очень важной связующей между реальностью и мечтой. Пусть пока это будет только так, но Джи Ан позволял себя обнимать, и Питер воспринимал это как маленькую победу.

- Я хотел сказать тебе о своих чувствах, когда вернусь, - продолжил Питер, - но ты так неожиданно уехал, я подумал, что противен тебе.

- Подожди, - ошарашенно ответил Джи Ан на его слова и отстранился, вглядываясь в Питера своим белесыми глазами, - повтори еще раз.

- Ты мне нравишься, - спокойно ответил Питер, выдержав этот пристальный взгляд, и добавил, - не по-дружески.

- У тебя есть ко мне сексуальное влечение? – спросил Джи Ан профессиональным тоном?

- Да, - коротко ответил Питер.

- И как давно ты это понял?

- Недавно.

- Подожди, - снова сказал Джи Ан и потащил уставшего Питера за руку к дивану.

Он усадил его, а сам сел рядом, в задумчивости потирая лоб.

- Почему мое признание тебе шокирует? – спросил Питер, видя, что Джи Ан долго о чем-то размышляет.

- Я не шокирован, просто это совсем не то, что должно было произойти. Я думаю, у тебя сработал перенес интереса, - деловито сказал Джи Ан.

- Что?

- Возможно, в твоем окружении появился кто-то новый, привлекательный, но по каким-то причинам вы не можете быть вместе, потому что она замужем или не принимает твои ухаживания, и ты перенес это чувство на меня, как близкого в данный момент человека.

- Нет, это точно не так, - спокойно ответил Питер, всматриваясь в серьезное лицо супруга, - нет никого, кто был бы мне интересен, кроме тебя.

- Тогда, скорее всего, у тебя накопилось неудовлетворенность, тебе нужно сходить в стриптиз-бар, например, отдохнуть телом, так сказать, - предложил Джи Ан второй вариант.

- Я пробовал, не помогло, - соврал Питер, потому что решил понаблюдать за попытками Джи Ана решить проблему, у которой был только один правильный ответ, но до него еще нужно было дойти. Джи Ан уловил издевку в интонации и сердито нахмурил брови.

- Питер, позволь напомнить, что ты не гей, - сурово сказал он, - твой интерес ко мне вызвал не влюбленностью, а скорее чувством одиночества, страхом вступать в отношения с женщинами в связи с недавним обманом, и если копать еще глубже, то психологическая травма тянется с тех пор, когда тебя покинула твоя супруга, поэтому ты не хочешь проходить через глубокую привязанность с кем-то снова. Тебе кажется, что я для тебя безопасный вариант, со мной комфортно, спокойно, к тому же я уже в контакте с твоими детьми и это тоже в какой-то мере снимает градус напряжения. Ты мог подумать, что со мной проще построить отношения, нежели искать кого-то другого. Я понимаю откуда такие мысли, я не конфликтный, не притязательный и податливый, но это потому, что я контролирую себя, разговариваю с тобой терапевтическим языком, ты не знаешь меня настоящего. У тебя ко мне скорее дружеская симпатия, а не то, что ты себе там напридумывал.

Джонс слушал длинную речь молча. Все, что говорил этот человек имело место быть, но не было главным. Джи Ан легко мог победить словесно в этой психологической битве, поэтому Питеру не оставалось ничего другого, как пойти ва-банк. Он был бизнесменом, рискующим постоянно, и сейчас он не боялся шагнуть в неизвестность даже ради маленькой надежды на ответное чувство. Питер притянул Джи Ана к себе и заткнул все его разумные доводы поцелуем.