Плата

Это был неглубокий поцелуй, больше похожий на то, что их губы просто терлись друг о друга, но от этого не менее волнительный. Сердце заходило ходуном от осознания, что все происходящее реально. Питер не закрывал глаза, наблюдая за тем, как первая реакция удивления сменилась на лице Джи Ана покорностью, и тот прикрыл глаза от наслаждения, позволяя руководить процессом. И другого сейчас не требовалось.

Получив негласное согласие, Питер начал действовать более уверено. Он притянул Джи Ана за шею к себе, а другой рукой надавил на подбородок, требуя позволить ему больше. Уста разомкнулись, впуская горячий язык к себе.

В момент контакта Питер не выдержал нахлынувших чувств и закрыл глаза от удовольствия, ведь желанная добыча была в его руках, мощное сексуальное желание прошло от кончика языка до нужного места.

Тело инстинктивно подалось вперед, и Джи Ана тут же оказался прижат к дивану, а крепкое тело Питера нависло над ним.

Их языки беззастенчиво сплетались друг с другом, конкурируя за право обладать. Джи Ан плавился от агрессивного желания, что исходило от мужчины, который напористо завоевывал его разум и тело. Эмоции были настолько сильные, что обжигали своей страстью, лишая сил сопротивляться.

Джи Ан не знал, как вырваться из опьяняющей сознание жажды, которая каждую секунду все активнее поглощала его волю и лишала последних крупиц здравого смысла. Тело полностью отдавалось во власть требовательных объятий и призывно тянулось навстречу неконтролируемому желанию, что исходило от доминирующего партнера.

Джи Ан собрал все свое мужество и оттолкнул Питера от себя, но это не могло остановить зверя, который еще не насытил свой голод.

Питер не обратил внимания на слабое сопротивление и спустя мгновение снова целовал желанные уста. Джи Ан сжал их как можно крепче, давая понять, что не хочет продолжения, но это не мешало Питеру ласкать Джи Ана иначе. Он целовал его глаза, щеки, уголок напряжённых губ.

Джи Ан отвернулся и тут же ощутил, как Питер очерчивает языком линию от подбородка до мочки уха, зажимая ее зубами.

- Мгхх, - простонал Джи Ан от удовольствия, признавая поражение. Его спина выгнулась навстречу ласке, а сердце забилось в бешеном ритме, отчего голова закружилась. Все внутри горело от страсти и это становилось опасным.

- Остановись, - умоляюще выдохнул Джи Ан, и Питер тут же заполнил его рот своим языком, не давая ни единого шанса на словесный протест.

Джи Ан начал задыхаться от нехватки кислорода, в этот момент отрезвел. Он очнулся от сладострастного миража и понял, что угодил в ловушку опытного охотника и противостоять ему возможно только физически, никакими словами остановить сейчас голодного мужчину не получится.

Джи Ан полностью расслабился и позволил жёсткому языку скользить у себя во рту, не встречая сопротивления, все тело Джи Ана стало мягким и податливым. Он с нежностью принимал воинствующий натиск и посылал успокаивающие вибрации. Питер перестал напирать агрессивно и немного смягчился, в этот момент Джи Ан укусил его за губу до крови, приводя в замешательство, и оттолкнул от себя.

Это было неожиданно. Питер на мгновение опешил от боли и этого времени хватило, чтобы Джи Ан вылез из-под него и отошел на безопасное расстояние.

Питер осознал, что перегнул палку, поэтому покорно сел на диване, вытирая кровь с губы, в ожидании приговора.

Он не решался посмотреть в открытую, поэтому виновато опустил голову, а вот Джи Ан, наоборот, очень внимательно его рассматривал своим даром, пытаясь уловить истинные эмоции, спрятанные за этим безудержным порывом.

Но Питер излучал ауру, характерную влюбленному человеку, даже его неконтролируемая потребность обладать была типичной для периода привлечения внимания. Виновато-напуганный шлейф вспыхнул и утонул в горделивом чувстве победителя. Внутреннее бахвальство это человека разозлило Джи Ана настолько, что он не сдержался и выругался.

- Что ты себе позволяешь? – в пылу гнева выкрикнул Джи Ан, но Питер молчал, готовый принять моральную пощечину.

- Иди домой и проспись, ты явно не в себе, - отчитал его Джи Ан и указал рукой на дверь. Питер не пошевелился и с надеждой посмотрел на Джи Ана.

От такой наглости гнев новой волной подступил к горлу, готовый грубостью пролиться на виновника, но аура Питера была полна решительности.

- Раз так, тогда я уйду, - сказал Джи Ан и пошел в сторону двери. Он особо не думал куда и зачем идет, после такого активного противоборства думать логично, у него уже не было сил.

- Прости, я виноват, - тут же перехватил его Питер и зажал со спины в объятиях.

- Уходи, - непреклонно ответил Джи Ан, но его тело тут же обмякло в сильный руках.

- Хорошо, но сначала ты должен меня простить, - Питер чувствовал, как Джи Ана трепещет под ним, словами он отталкивал, но его тело говорило обратное.

- Ты так со всеми, кто тебе нравится, обращаешься?

Питер склонил голову в знак поражения и уткнулся лбом в плечо Джи Ана, но не выпускал его из своей хватки, боясь, что если отпустит, то тот уйдет и никогда больше не вернется.

- Можешь укусить меня еще раз, я не буду сопротивляться, - глупо ответил Питер первое, что пришло на ум.

- Хмм, хорошо, - неожиданно согласился Джи Ан и развернулся в руках Питера, хватая его за лицо и с силой сжимая губы.

Питер зашипел от боли, потому что рана от укуса саднила. Джи Ан тут же сжалился и выпустил его, а вот Питер воспользовался шансом и снова поцеловал, обескураживая своей наглостью.

- Кусай, я не против, - прохрипел он в рот Джи Ана, отчего у того тут же сбилось дыхание, и он повис на крепких руках, полностью обессилив от такого агрессивного соблазнения.

На этот раз Питер был бдителен и улавливал эмоции на лице супруга, чтобы угадать момент, когда тот решит атаковать. Он целовал его бережно и осторожно, давая возможность делать вдохи, вжимаясь в желанное тело все сильнее.

Питер уже понял слабости Джи Ана и бесстыдно пользовался этим. На этот раз выходить из эйфории было сложнее. Горячее дыхание проникало в каждую клеточка тела и растекалось блаженством, даря неимоверное удовольствие.

Это была чистейшая нега, до дрожи в теле, хотелось купаться в ней как можно дольше. Действовать грубо на такую нежную ласку было невозможно, поэтому Джи Ан протянул руку, словно хотел обнять Питера за талию, но в итоге скользнул выше и просунул ладонь между лицами, закрывая соблазнительные уста ладонью.

При этом сам еще тянулся к нему в поцелуе, поэтому какое-то мгновение не отстранялся, чувствуя Питера через барьер и пытаясь вернуть разум на свое место.

- Не делай то, о чем потом пожалеешь, - нравоучительно выдавил из себя Джи Ан.

Питер хотел что-то ответить, но Джи Ан зажал ладонь сильнее и продолжил.

- Мы через многое прошли вместе, ты привязался, чувствуешь благодарность, возможно и симпатия есть, но это не то, что тебе следует развивать по отношению ко мне. Как только я пропаду из поля твоего зрения, ты поймешь, что на самом деле не испытываешь ко мне чувств и тебе станет стыдно за свой необдуманный порыв.

Джи Ан был очень близко и говорил правильные слова, но они не трогали сердце Питера, который уже вкусил запретный плод и не собирался ни о чем сожалеть и забывать. Джи Ан был как всегда упрям и своенравен, победить его в словесной схватке было невозможно.

Питер кивнул головой, давая понять, что все понял, и Джи Ан отпустил руку, освобождая дарящие столько теплоты уста из плена.

- Давай, на какое-то время возьмем тайм аут и вернемся к этому разговору, когда оба остынем, - продолжил поучать Джи Ан, но ответом было легкое касание его губ губами Питера.

- Что ты делаешь? – возмущенно ответил Джи Ан и отстранился, но его снова притянули обратно, целуя хаотично лицо.

Места, куда прикасались горячие губы, начинали гореть, и Джи Ан вздрагивал толи от испуга, толи от удовольствия. Он сам не понимал, что испытывает сейчас, ведь должен злиться и ругать Питера, но настойчивая ласка была слишком приятной, чтобы отрицать тот факт, что тело реагировало вопреки здравому смыслу.

- Прекрати, что ты делаешь? – жалобно сказал Джи Ан, а сам сильнее прижался к Питеру, не желая, чтобы тот останавливался.

- Я знаю, что ты прав, - ответил Питер, - ты умнее и проницательнее в таких вопросах, у меня нет ни единого шанса убедить тебя, кроме как не дать говорить дальше свои очень разумные выводы.

- Не слишком ли ты самоуверен? – возмущенно ответил Джи Ан.

- У меня нет другого способа привлечь твое внимание. Знаю, что сам виноват в той стене, что была между нами все время. Я хочу тебя узнать, дай мне шанс. Возможно, в итоге это чувство не перерастет ни во что и останется простым интересом, возможно, ты прав, и это лишь иллюзия, но может все будет совершенно иначе.

- Ты говоришь об этом так легко, но для меня все сложнее. Я не могу просто наблюдать, к чему все это приведет, ведь понимаю, какие могут быть последствия.

- Я знаю, чего ты боишься, осознаю ответственность, которую ты возлагаешь на меня своими ожиданиями. Что бы не случилось в будущем, я всегда буду уважительно к тебе относиться. Если у нас не получиться быть возлюбленными, я сделаю все, что в моих силах, чтобы сохранить дружеские отношения и всегда буду твоей поддержкой. Но если есть хоть малейшая надежда, что между нами возможно нечто большее, чем просто партнерство на бумаге, прошу отдай этот шанс мне. Я не жду, что ты полюбишь меня, просто не отвергай. Если наступит такой момент, что мы отдалимся или ты поймешь, что не хочешь быть со мной, я приму твое решение и не стану удерживать, но до тех пор будь рядом.

- Это не отменяет того факта, что ты не гей. Как ты вообще собрался начать строить со мной отношения, если первое что сделал, насильно меня поцеловал, - возмущенно ответил Джи Ан, вырываясь из захвата Питера, который после этих слов вынужден был его отпустить.

- Я согласен, что поторопился, но ты тоже уехал, ничего не сказав, все произошло слишком внезапно, вот я и отреагировал бурно.

- Твой тон совсем не раскаивающийся, - пожурил его Джи Ан.

- Я уже получил по заслугам, губа болит очень сильно, у тебя острые зубы.

- Больше не целуй меня без согласия, а то в следующий раз откушу тебе твой настырный язык.

- Хорошо, я умею ждать, сколько? Уже можно? – заигрывающее ответил Питер.

- Нет, езжай домой, дай мне время все обдумать, - отошел от него Джи Ан подальше, но Питер не собирался отступать.

- Нет, не уеду, пока не получу от тебя гарантии, - пошутил Питер, но Джи Ан не оценил такого юмора.

- Отлично, твоя комната свободна, спи здесь, - беззаботно сказал Джи Ан.

- Ты же не хочешь, чтобы Дейзел ночевал в машине? – серьезно сказал Питер, и Джи Ан расширил глаза от его наглости.

- Пусть спит на диване, - с возмущением ответил он на манипуляцию.

- Нет, в твоем доме не будут спать мужчины, кроме меня, - безапелляционно ответил Питер, но осекся, подумав, что снова переходит черту.

Он устал и плохо сдерживал темперамент сейчас. Хоть и говорил искренне, но не хотел открывать сразу свою ревнивую сторону.

- Не слишком ли ты властный, мистер Джонс, у нас еще даже первого свидания не было, а ты уже своевольничаешь. В моем же доме, - оправданно резко высказался Джи Ан, и Питер пристыжено проглотил эту критику.

- Да, ты прав. Но Дейзел не будет здесь спать все равно.

- Ты ведешь себя как капризный ребенок, - отругал его Джи Ан, - я не буду давать тебе гарантий, что это еще за условие такое? Мне что расписку написать надо?

- Поцелуя достаточно, но, чтобы ты был инициатором, а не я, - тут же придумал Питер еще более неловкий выход из ситуации.

- Тебе пять лет что ли? – саркастично ответил Джи Ан.

- Если скажу, что да, поцелуешь?

- Нет, никаких тактильных контактов, пока мы нормально не договоримся о том, какие между нами отношения.

- Ты совсем не умеешь уступать. Проще целовать тебя непрерывно, чем договориться.

- Ты жалуешься мне на меня же?

- Кому мне еще на тебя жаловаться? Почему ты такой непрошибаемый?

- Говорит мне человек, который отказывается уходить, когда его открыто выгоняют.

- Как только я уйду, ты придумаешь что-нибудь такое, что не позволит к тебе приблизиться.

- То есть я злодей в этой истории, а ты невинная овечка?

- Это ты овечка, но с зубами. Не знаю, когда именно нападешь на меня, так что это самозащита.

Джи Ан не сдержался и рассмеялся. Питер серьезным тоном высказывал опасения, но в такой смешной форме, что оставаться равнодушным было невозможно.

- Туше, - сквозь слезы от смеха выдавил из себя он, - ты чего всполошился, как будто я на Луну улететь собрался. Ты знаешь, где я живу, работаю, в конце концов мой номер телефона не изменится. Я никуда не денусь.

- И не будешь убегать? – обиженным голосом спросил Питер.

- Может я тебе и нравлюсь уже какое-то время, но для меня это откровение прозвучало неожиданно, дай мне время все переварить. Я не собирался уезжать по-тихому или прятаться, просто хотел избежать неловкого разговора. Это все-таки твой дом, твоя семья, твои люди вокруг, мне совсем не хотелось чувствовать себя нежеланным гостем или тем, кого попросили уйти, потому что он загостился, понимаешь?

- Да, это моя ошибка, мне следовало давать более прозрачные намеки.

- Питер, мне не понятны твои намеки, говори прямо, иначе я додумаю свой вариант.

- Да, это я уже понял.

- Тебе нужно отдохнуть, ты слишком бурно на все реагируешь, потому что устал.

- Пообещай, что не будешь меня избегать.

- Как будто это возможно, - хмыкнул Джи Ан и сложил руки на груди.

- Это значит так, словно тебе понравилось то, что было? – самодовольно заявил Питер.

- Хвастаешься своими умениями? Хочешь поговорить о том, с кем ты так много практиковался или послушаешь о моем опыте? – аура Питера отреагировала на провокацию и вспыхнула недовольством.

- Нет, ты прав, мне нужно поспать, - сдаваясь, сказал Питер и расстроенные эмоции растеклись по его телу.

- Иди, не заставляй Дейзела переживать о твоей безопасности, а то еще съем тебя, - Джи Ан уловил нотки ревности и закатил глаза.

Этот самец был не просто пещерным человеком, но неожиданно превратился в половозрелого ребёнка. Он подтолкнул Питера к выходу и открыл перед ним дверь.

- У тебя завтра выходной? - спросил Питер, когда уже перешагнул порог дома.

- Да, я никуда не денусь, буду здесь, - снова проговорил Джи Ан успокаивающую мантру для Питера.

- Хорошо, спокойной ночи, - ответил чересчур спокойно Питер, но его аура светилась решительностью, и Джи Ан понял, что он собирается снова атаковать его губы, поэтому захлопнул дверь прямо перед носом Джонса.

- И тебе спокойной ночи, отдохни как следует, - прокричал ему Джи Ан и щелкнул замок, означавший, что дверь закрыта.

Питер улыбнулся такой явной капитуляции, и положил руку на дверь, пытаясь почувствовать человека по ту сторону. Джи Ан в этот момент прислонился к двери спиной и пытался услышать удаляющиеся шаги, но их не было. Зато затылок словно обожгло горячее дыхание и вскоре послышался самодовольный голос с нотками веселья.

- Тебе так понравилось, что ты испугался своего желания? – спросил Питер не громко, но Джи Ан его услышал и беззвучно ответил: «Да».

Питер еще какое-то время постоял, но за дверью не было слышно никакого движения. Джи Ан сжимал свой рот, чтобы не выдать волнения дыханием. Он чувствовал себя Алисой в стране чудес, что провалилась в кроличью нору и падает. Это было слишком сильное ощущение, которое невозможно было контролировать, и оно прорывалось в виде широкой улыбки на лице и бешено стучащего сердца.

Понадобилось много времени, прежде чем он успокоился и постарался трезво оценить ситуацию, но мысли снова и снова возвращали его в то состояние, когда Питер впускал его глубоко в недра своей души и окутывал энергией, заполнял собой все сознание.

Это было похоже на смешение двух стихий в нечто пока неизведанное для Джи Ана, но настолько мощное, что возносило на вершину мироздания.

После такого фейерверка из эмоций немудрено, что он не мог уснуть до самого утра и пребывал в прострации. Ему казалось он только закрыл глаза, как в его дверь кто-то громко позвонил, а затем начал стучать.

Дезориентированный во времени и пространстве, задевая края мебели и косяки дверей, он отправился открывать тому, кто так настойчиво беспокоил его в такое раннее время.

- Почему ты даже не спросило кто там? – возмущенно сказал Питер, когда Джи Ан открыл ему дверь.

- Кто еще в такую рань может прийти? – сонно ответил Джи Ан. Питер посмотрел на часы и на уставший вид супруга.

- Уже обед, ты только проснулся? – с беспокойством спросил Питер, понимая, что Джи Ан всегда встает очень рано и для него нехарактерно спать до полудня, он начал беспокоиться, что тот заболел.

К тому же телефон до сих пор был выключен, поэтому Питер приехал раньше, чем сам себе дал зарок не появляться.

Джи Ан не ответил на этот вопрос, казалось, что спит на ходу, поэтому Питер подошел ближе и положил ладонь на его лоб, проверяя температуру.

Джи Ан тут же нырнул в объятия и уткнулся головой в изгиб шеи. Питер замер, пораженный такой реакцией, боясь спугнуть свою удачу. Еще вчера этот сердитый ежик обнажал иголки и прогонял, а теперь доверчиво прижимается.

- Сбил мне весь режим, - недовольно пробухтел Джи Ан, чем вызвал улыбку на лице Питера. Все-таки ежик никуда не делся.

- Поспи еще, - сказал Питер ласково и погладил Джи Ана по голове.

- Угу, - с теплым дыханием этот смиренный ответ щекотал не только шею Питера, но и сердце, которое стало стучать быстрее от этого невинного прикосновения.

Питер обнял Джи Ана покрепче и закрыл глаза, наслаждаясь близостью.

- Ты чего приехал то? – вдруг спросил Джи Ан уже бодрее, видимо, крепкие объятия и громкий стук сердце его все же разбудили.

- Я привез тебе обед, - это было правдой, но все же больше поводом.

Питер думал под каким предлогом навестить Джи Ана, и Лита предложила ему такое решение, он зацепился за него и тут же примчался сюда.

- Врушка, - тут же разоблачил его ложь Джи Ан, потому что аура Питера светилась совсем другими эмоциями, нежели говорили его слова.

- Ты забыл включить телефон, я переживал.

- Из-за тебя я обо всем забыл. Так что возьми на себя ответственность за это, - пробухтел Джи Ан недовольно.

- Я могу тебя поцеловать, и ты сразу проснешься.

- Нет, - категорично ответил Джи Ан, и Питер тут же сник, - я еще зубы не чистил и не умывался.

- Только из-за этого? – хитро спросил Питер, но Джи Ан проигнорировал его вопрос.

- Хорошо, что ты меня разбудил, а то я бы проспал целый день и ничего бы не успел сделать, - сказал Джи Ан и отлип от Питера, - пойду приведу себя в порядок.

Джи Ан развернулся и немного пошатываясь пошел в сторону своей комнаты.

Питер снял пиджак, закатал рукава рубашки, вымыл руки и стал заниматься тем, чтобы подогреть обед и разложить его по тарелкам.

Джи Ана долго не было, поэтому Питер прошелся по квартире и убрал ненужные пакеты, собрал мусор и вынес его к баку на улицу, затем убрал ведро и швабру, которые стояли у стены, сообщая о том, что хозяин мыл полы самостоятельно.

Спустя долгие полчаса Джи Ан посвежевший и бодрый вышел из своей комнаты.

- Ты сегодня не работаешь? – спросил он Питера.

- Нет, я решил помочь тебе обустроиться. Хочешь приглашу клининг, а мы пока погуляем?

- Значит, к посторонним женщинам в моем доме ты не ревнуешь?

Питер возмутился от такой наглости, но Джи Ан так по-детски самодовольно улыбался, что он тут же успокоился.

- Ешь, - коротко на это ответил Питер.

- Чем угощаешь? – спросил Джи Ан и нащупал на столе ложку.

- Перед тобой куриный бульон, слева рис, справа салат из овощей, на двенадцать часов тушеный овощи, на десять стакан соевого молока, а на час паровая булочка, - методично перечислил все Питер, и Джи Ан кивнул головой в знак того, что понял.

- Я помогу тебе с уборкой, можем сходить потом в магазин, заодно коту что-нибудь купим вкусненького.

- Хорошо, - согласно кивнул Джи Ан, - ты не голоден? Я все равно столько не съем.

- Нет, не голоден. Я могу привозить тебе еду, Лита уже привыкла готовить для тебя.

- Я ем в университете, но домашняя еда все же отличается особым вкусом. Я раньше не придавал этому значения. Белки, жиры, углеводы, какая разница, кто все это соберет в единое блюдо, но все же разница есть.

- Я мог бы готовить для тебя завтрак, потом подвозить до работы.

- У меня сейчас нет ранних занятий, все после обеда.

- Ты ответил на вторую часть, а что насчет первой?

- Знаешь, приглашение поужинать означает, что с тобой хотят провести веселую ночь, а вот позавтракать вместе – это уже намек на то, что тебя хотя узнать получше.

- Я не против поужинать, а потом и позавтракать, и пообедать.

- Ты такой ненасытный, у меня в отличие от тебя есть строгая диета и я ее придерживаюсь.

- И в чем ее суть?

- Не нагружать желудок и питаться один раз в день.

- Но этот один раз выбираю я.

- Хорошо, - согласно кивнул Джи Ан и ухмыльнулся, - со мной можно договориться.

- Это значит да?

- Я не успел подумать, так что не знаю, что тебе ответить. Давай для начала хотя бы научимся разговаривать друг с другом. Я не уверен, что смогу выдержать твой характер, ты слишком давишь.

- Потому что ты все время сопротивляешься.

- Да, определённо нам есть над чем работать.

- Вместе.

- Ну да, это только так и работает.

- Хорошо, - ответил Питер той же интонацией, что и Джи Ан ранее, - со мной тоже можно договориться.

- Ты сегодня с Дейзелом? – беззаботно спросил Джи Ан.

- Нет, у него выходной, - сухо ответил Питер.

- Почему ты к нему ревнуешь, он что красивее тебя?

- Я не ревную.

- Знаешь, что тебя выдает?

- Что?

- Ты начинаешь спорить.

- Я не спорю.

- Обычно ревнуют неуверенные в себе люди, но про тебя так сказать нельзя. Ты в детстве не любил делиться игрушками? Один ребенок в семье и привык, что внимание только твое? Или это влияние твоей профессии, слишком агрессивная конкуренция и желание все контролировать?

- Ничего из этого.

- Других своих женщин ты тоже ревновал?

- Нет.

- Значит, дело во мне?

- Да, думаю так. Я не совсем понимаю, что тебя может удержать рядом со мной. Для пары мужчина и женщина верность – это необходимость в пользу безопасности, ради создания семьи и совместного выращивания потомства. Но что объединяет двух мужчин, я пока в этом не разобрался.

- Для меня верность – это состояние, когда тебе не нужно другое, ты принимаешь партнера и дорожишь гармонией. По большей части, потому что уважаешь свой собственный выбор.

- Значит, пока ты не принял решение быть со мной, кто-то может перехватить инициативу.

- Думаешь, я переключу внимание на любого, кто поманит меня?

- Нет, я про тебя так не думаю. Но есть много вариантов, возможно, более подходящих для тебя, разве нет?

- Не знаю, я их не вижу, - пошутил Джи Ан, - моя слепота ограничивает меня во многих вещах, для тебя это хорошо, ведь меня не подкупить привлекательностью или молодостью, потому что для меня это не важно, а вот искренностью можно. Мне важно получать от тебя правдивую информацию о том, что ты думаешь, как ощущаешь себя рядом со мной. Для тебя это может ощущаться как допрос с пристрастием, но так я синхронизирую свои ощущения с твоими словами. Если чувствую, что есть несоответствие, то начинаю докапываться, будет нехорошо, если в итоге додумаю то, чего нет на самом деле.

- Меня поражает твоя проницательность, я уже давно обратил внимание, как тонко ты считываешь людей, это наработанный навык?

- Не совсем, у меня есть врожденная чувствительность к состоянию других людей, со временем получилось развить ее в некую эмпатию, а вот причину возникновения конкретных эмоций я уже научился с опытом определять.

- И что я чувствую сейчас?

- Ты боишься, но я не знаю чего.

- Почему-то у меня стойкое ощущение, что ты сейчас прогонишь меня, а вся твоя лояльность ко мне – лишь актерская игра.

- Я испытаю нечто схожее. Мне кажется, как только ты поймешь во что ввязался, то разочаруешься. Я стараюсь не привязываться к людям, хотя и вынужден полагаться на других постоянно, потому что у меня есть страх стать зависимым и в итоге утратить самостоятельность. Быть одиноким для меня всегда было выбором в пользу безопасности, так я точно не потеряю себя.

- Я понимаю и не собираюсь ничего отнимать у тебя. Я готов предоставить тебе свое плечо как поддержку, конечно, тебе решать опираться на него или нет.

- Да, это тоже нужно оговорить. Для меня важна моя работа, с помощью нее я чувствую свою значимость, немаловажен и финансовый аспект. Я не хочу чувствовать себя иждивенцем, поэтому ты должен уступать мне право платить за что-то, не покупать мне дорогие подарки, не спонсировать мою деятельно втихую от меня. Еще я должен делать то, что могу, сам. Это касается готовки, уборки, любых домашних дел, мне не нравиться, когда ко мне относятся с осторожностью, будто я фарфоровый.

- То есть в сексе я могу не сдерживаться?

- Тебе не обязательно.

- Что?

- Что что?

- Почему не обязательно?

- Я буду бережно к тебе относиться.

- Я предполагал, что сверху я.

- У тебя ведь нет опыта, как я понимаю?

- Нет.

- Ты явно крупнее меня, представляешь, что со мной будет, если сверху будешь ты? Я меньше, в этой части в том числе, так что не доставлю тебе дискомфорта. Простата находиться неглубоко, моего размера хватит, чтобы доставить тебе удовольствие.

- Я не думал об этом так подробно.

- Насмотрелся фильмом да? В реальной жизни это не очень романтично. Таким сексом не занимаются под влиянием страсти и момента, потому что требует подготовки не только моральной. К тому же активу приходится все время сдерживаться, чутко реагировать на потребности партнера снизу, тут расслабиться не получиться, что уж говорить про оргазм. В большинстве случаев только один получает удовольствие. На мой взгляд, такой секс доставляет удовольствие, только если меняться позициями, чтобы понять потребности друг друга.

- Можно же без проникновения?

- Да, большинство пар довольствуются оральными ласками, для меня это приемлемо. Но быть снизу – это не то, что я хочу испытать.

- Ты гей и ни разу не занимался таким сексом?

- Потому что я не гей, ты, кстати, тоже, поэтому твое признание меня удивило.

- Но ты встречался с мужчинами, разве нет?

- Я бы назвал себя бисексуалом. С мужчинами проще договориться на отношения без обязательств именно в моем случае. Так как я слепой женщины чувствуют ко мне жалость, это не настраивает на романтичный лад, мужчины в этом плане проще и сговорчивее.

- У тебя не было близких отношений ни с кем за все время?

- После Джии нет.

- Тогда почему вы с ней не вместе? Возможно, она ждет тебя до сих пор.

- Надеюсь, что нет. Когда я вспоминаю о ней, то сразу думаю, что если бы я принял другое решение, если бы не ослеп, если бы не та авария. Когда слишком много если будущее меркнет, остается только сожаление.

- Даже если встретишь ее сейчас, то не захочешь попробовать заново?

- Я не хочу жить прошлым, поэтому иду дальше без нее.

- Значит ли это, что у меня есть шанс стать особенным для тебя?

- Позволь напомнить, что мы вообще-то женаты. Ты уже особенный для меня. Еще до того, как я решился на этот брак, я точно был уверен, что он будет единственным в моей жизни.

- Тогда я буду целовать тебя, когда захочу.

- Нет, никаких поцелуев до первого свидания.

- Я приглашаю тебя сейчас.

- Ты обещал помочь с уборкой, сначала дела.

- Хорошо. Что мне делать?

- С тебя пыль и мытье полов, я пока развешу белье и разложу вещи по полкам.

- Ладно, но потом пойдем на свидание.

- Так это не работает. Ты должен продумать место, выбрать правильный день, пригласить заранее, чтобы я успел принарядиться.

- Ты специально так делаешь?

- Что? Нагулять аппетит полезно, привык получать все и сразу?

- Я понял, когда у тебя следующий выходной?

- Мне нужно свериться со своим расписанием, я очень занят последнее время.

- Твой характер еще хуже моего, - сказал Питер и пошел делать дела, оставив Джи Ана одного.

Он сердился и это можно было ощутить, даже не имея никаких способностей. Джи Ан провоцировал его намеренно, он не мог сдаться без боя, в этом была его мужская гордость, но ему и самому натерпелось получить большего, поэтому боролся он скорее со своими желаниями.

Признание Питера было слишком внезапным, и Джи Ан не относился к нему со всей серьезностью, был уверен, что после некоторого времени, проведенного вместе, когда Питер увидит его истинную натуру в ее малейших проявлениях, таких как привычки, режим дня, желания, потребности, сложности слепого мира и самое главное физическая близость, то его пыл поутихнет, и он переключит внимание на кого-то другого.

Питер был трудоголиком и не часто выбирался куда-то помимо деловых встреч, а после рождения ребенка зациклился на маршруте: дом-работа, отсюда и дефицит в неформальном общении, а как следствие фокус внимания угодил на доступного в этот момент Джи Ана.

Воспринимать себя в таком ключе не было чем-то обидным, такова была мужская природа, проявленная через физиологические потребности. Джи Ан понимал механизм формирования влечения и думал о том, что может получить свои выгоды от близости, ведь был похож в своем одиночестве на Джонса гораздо больше, чем хотелось бы.

Только в отличие от него понимал, как это сложно, построить отношения двум мужчинам, тем более, когда у одного есть дети. Питер не представлял в полной мере всю ответственность, что собирается взвалить на свои плечи. Он был уверен, что одной симпатии достаточно, чтобы начать встречаться, что разговоры по душам сближают, а физический контакт станет завершающим этапом принятия себя и партнера.

Только все было гораздо сложнее. Его признание было лишь проявлением сиюминутной слабости, но когда весь спектр сложностей выйдет наружу, то Питер пожалеет о своем порыве.

И для этого не требуется много времени. Страх Питера, что Джи Ан всего лишь играет роль покорного возник не на пустом месте, ведь не было веских причин легко соглашаться на свидание и подпускать Питера близко к себе.

Но Джи Ан хотел увлечься, насладиться романтикой, которой в его жизни уже давно не было, по крайней мере до тех пор, пока контролирует себя и не будет заигрываться до серьезных чувств, в нужный момент он найдет правильный способ увести отношения в другое русло.

Так он думал разумом, составляя некий временной план из этапов отношений, в которых завещающим должно было стать охлаждение.

Джи Ан старался думать головой, но сердце его трепетало, когда он думал о ласковых поцелуях, крепких руках, обнимающих его и сладких словах-признаниях. Ему нравилось чувствовать себя особенным, хотелось окунуться в эту негу и насладиться ею сполна.

Питер в эйфории влюбленности не был, как думал Джи Ан. Он стратегически продумывал в голове план по строительству крепких дружеских связей, которые должны были растопить сердце Джи Ан и пробить его неприступную броню, сделать это быстрее возможно было только если запретить супругу думать головой, а это возможно при условии физической близости, которою была единственным средством обезоружить упрямого человека и сделать его податливым и уступчивым.

После совместной уборки дома, когда они так сильно оба устали, что даже гулять в парк не пошли, Питер решил, что действовать нужно активно по двум направлениям: общение и объятия.

С тех пор, при разговорах он стал более открытым, много спрашивал и сам рассказывал, а при встречах, когда утром перед работой привозил Джи Ану завтрак, они контактировали физически через допустимые прикосновения, легкие объятия и невесомые поцелуи, каждый раз позволяя себе все более смелые действия.

В будничной суете они разбегались каждый по своим делам, которых было так много, что вечерние встречи и свидание приходилось откладывать дальше и дальше. Загруженность обоих была огромной и это сказывалось на настроении, ведь желание побыть наедине было обоюдным, но времени для этого постоянно не хватало.

Спустя месяц легкого флирта, Питер понял, что нужно действовать более решительно, иначе с точки легких поцелуев в щеку на прощание у них ничего не сдвинется.

Он попросил Кливленда найти хороший ресторан, где можно провести вечер романтично, написал Джи Ану, что заедет за ним к положенному часу, принарядился в менее формальный костюм, надушился сладким парфюмом и был в полной боевой готовности.

Но в какой-то момент понял, что если в итоге все закончиться утренним пробуждением в квартире Джи Ана, то следует взять второго телохранителя для пересменки.

Таким образом перед ужином, чтобы немного нагулять аппетит четверо мужчин гуляли по уютному скверу в центре города. Атмосфера была напряженная.

Джи Ан был немного скован, он заранее спросил, куда его приглашают, и когда узнал, что в ресторан французской кухни, то оделся соответствующе.

Но он не очень любил такие заведения, не по вкусовым критериям, скорее сложностью пользования вилками и ножами, обилием соусов, которыми легко испачкаться, а также необходимостью соблюдать столовый этикет.

Все требовало максимальной концентрации и расслабиться было нельзя даже на мгновение, потому что сориентироваться быстро в незнакомом месте для него было очень непросто.

В последний свой такой выход Джи Ан просидел с бокалом вина весь вечер и ел только то, что смог подцепить вилкой не глядя, в основном сыр, порезанный кусочками, и овощи. К большинству блюд он так не притронулся, потому что предоставил выбор блюд даме, попросив для себя тоже самое. В итоге закуски в виде брускеток с разными начинками разрезать ножом не получалось, а можно ли есть их руками он не знал, а основное блюда в виде запечённых в панцире улиток есть слепому было практически невозможно аккуратно.

В итоге Джи Ан все свидание делал вид, что внимательно слушает собеседницу и много говорил сам, чтобы не показывать вида, что ему сложно есть здешние прекрасные по запаху, но такие неудобные блюда.

Даже вино остался в итоге нетронутым, так как бокал был слишком широким и как из него пить правильно и красиво Джи Ан не знал, поэтому делал вид, что наслаждается запахом, а сам считал минуты, когда уже эта пытка закончится.

Это было свидание с дочерью какого-то партнера отчима по бизнесу, не первое, но последнее в череде неловких встреч, в памяти отпечатался этот негативный опыт, и Джи Ан переживал, что снова просидит весь вечер как на иголках.

Питер уже давно не ходил на свидания, с Мелиссой они чаще ужинали в номере отеля или на деловых встречах. По этой причине Кливленду было поручено найти ресторан, который бы подошел для первого свидания и имел хорошую репутацию. Чтобы забронировать здесь столик, пришлось потрудиться, но ради счастья своего босса было приложено много усилий и даже подкуп.

Питер был далек от понимания, что такое романтичная обстановка и куда позвать, чтобы произвести впечатление. О том, что этот ужин у него с Джи Аном, Питер умолчал, не посчитал нужным говорить о личной жизни секретарю, но пожалел об этот сразу, как только они сели за столик.

Сам ресторан был шикарный, украшен живыми цветами, панорамный вид на город поражал своей красотой, а живая музыка тут же настраивала на правильный лад.

Только вот все столики были заняты классическими парами мужчина-женщина, таких как Питер и Джи Ан здесь не было.

Обычно в столь дорогое заведение ходили влюбленные, чтобы произвести впечатление или сделать предложение руки и сердца, отпраздновать годовщину свадьбы. Двое мужчин, решивших поужинать здесь, не вписывались в общую канву заведения, поэтому привлекали любопытные взгляды посетителей и персонала.

Питер понял это не сразу, а вот Джи Ан почти моментально уловил взгляды на себе. Он молчал и ничем не выдавал волнения, но чувствовал себя настолько неуютно, что не знал куда деть руки и попросил налить бокал вина до того, как официант успел открыть рот, чтобы зачитать меню.

Всполох недовольства тут же был погашен его профессионализмом, но то, что Джи Ан поступил некорректно, не скрылось от внимания тех, кто сидел рядом, шепот осуждения дошел до его чувствительного слуха. Это был скорее интерес и любопытство, но ощущаюсь так, словно его рассматривали со всех сторон.

Выбор вин был катастрофически огромный, и почти все неизвестные Джи Ану, поэтому он выбрал то, что запомнил в череде перечислений и участливо спросил, что будет Питер.

- Мне тоже самое, - коротко ответил Джонс, осматриваясь по сторонам.

- Хорошо, - подтвердил официант и уже через мгновение разлил по бокалам дорогой напиток.

Меню было Джи Ану непонятным, названия блюд он слышал, но что они из себя представляют не знал, поэтому внимательно выслушав все, вежливо предоставил выбор партнеру и сказал, что будет тоже самое.

Питер выбрал вишсуаз, помня, что Джи Ану прописаны легкие блюда, на второе утку в кисло-сладком соусе и привычный ему рибай на трюфельной подушке с салатом нисуаз, а на десерт клафути и зеленый чай.

- Ты здесь уже был раньше? – спросил Джи Ан после первого глотка вина.

- Нет, но слышал об этом месте много хороших отзывов.

- Его не ты выбирал, да? – догадался Джи Ан.

- Нет. Я попросил Кливленда, - виновато ответил Питер, скрывать что-то от Джи Ана было не просто, но тот был великодушен на прощение, если виновник сознавался сразу.

- И не сказал ему, что идешь сюда со мной.

- Зачем мне ему говорить, это наше личное дело, - опротестовал Питер обвинение.

- Он явно подумал, что у тебя свидание с прекрасной девушкой, раз выбрал такой ресторан.

- Тебе не нравиться здесь?

- Нет, что-то ты, очень хорошее место, - сказал Джи Ан и выпил бокал вина залпом, чем произвел впечатление очень невежливого гостя, который пришел напиться.

В этот момент Питер понял, что на них постоянно кто-то смотрит, причем оценивающе, и осознал, что Джи Ан имел виду.

- Давай уйдем? – предложил он вариант.

- Мы уже сделали заказ, это неправильно, - пояснил Джи Ан.

- Мне это не важно, я хочу, чтобы тебе было комфортно.

- Это же часть культурной жизни, посещать такие места иногда нужно. Ты здесь, поэтому мне нравиться.

- Хорошо, - согласился Питер, но попросил пересадить их в более уединенное место.

- Есть место в вип зале, но через час его займут.

- Что думаешь? – спросил Питер у Джи Ана, давая ему возможность выбрать.

- Без десерта мы успеем.

- Хорошо. Я вас понял, - сказал официант и сопроводил гостей в отдельную комнату, где еще не было накрыто, поэтому в помощь присоединились другие сотрудники и спустя десять минут подано первое блюдо. Питер и Джи Ан, наконец, остались наедине.

- У тебя легкий суп из зеленых овощей, он в виде пюре и не горячий, - пояснил Питер и подал ложку в руку Джи Ана.

- Тебя не утомляет объяснять мне и помогать ориентироваться?

- Нет, не думал даже об этом. Как-то само собой выходит.

- Наверное, ты привык помогать детям, поэтому даже не задумываешься.

- Тебя это смущает?

- Нет, если ты не воспринимаешь меня как ребенка.

- Сейчас точно нет. Хотя иногда хочу тебя наказать.

- О, я тоже. Даже чаще, чем иногда.

- У нас много общего, - со смехом ответил Питер.

Подали второе блюдо и с ним у Джи Ана были проблемы, потому что мясо располагалось не в центре большой тарелки, а с краю и он не знал, как разрезать его так, чтобы оно не убежало на стол.

- Попробуй, - сказал Питер, видя, что Джи Ан не решается приступить к еде, - открой рот.

Джи Ан послушно сделал то, о чем его просили и сочный кусочек мяса оказался у него на языке. Это было очень вкусно, нежно и совсем не так, как он представлял себе. Трюфельный соус не был сладким, а скорее терпким и очень приятно дополнял насыщенный вкус сочной телятины, а стручки фасоли, которые следом были поданы прямиков в рот, забавно хрустели и все ингредиенты вместе создавали неповторимое послевкусие.

- Очень вкусно, - довольно сказал Джи Ан и уже уверенно стал есть свою порцию.

Питер был доволен, что его выбор оценили. Хоть он и не был знатоком французской кухни, все же заранее почитал меню ресторана и выбрал то, с чем уже был знаком.

Через сорок минут их вежливо попросили пересесть в общий зал, но они попросили рассчитать их.

- Счет на двоих? – уточнил официант.

- Нет, я оплачиваю, - сказал Питер, потом вспомнил, что Джи Ан просил не платить за него и уточнил, - ты не против?

- Нет, но в следующий раз плачу я, - тоже вспомнил свое требование Джи Ан и решил, что так будет правильно.

Они вышли под руку из ресторана. Обслуживание было на высоте, качество блюд отменное, ресторан приятный, но ощущение после посещения этого места не настраивало на романтичное продолжение.

Питер с Джи Аном решили еще раз прогуляться по парку, где также под руку гуляли влюбленные парочки. Два телохранителя шли следом, на тактическом расстоянии, что со стороны выглядело несколько странно.

- Питер, - тихо позвал его Джи Ан, - тебе не кажется, что на свидание не ходят вчетвером?

- Что?

- Я уверен, что со стороны это выглядит, как три ротвейлера выгуливают пуделя.

- Эм, нет, ничего подобного, - озадаченно ответил Питер и посмотрел на двоих телохранителей в черных строгих костюмах, потом на себя, а затем на одетого в светлый летний наряд Джи Ана. Да, выглядело это не как свидание уж точно.

- Я, конечно, понимаю, что ты переживаешь за безопасность, но не до такой же степени, чтобы брать с собой толпу людей.

- Забудь о них, ты все равно их не видишь, - выдавали из себя Питер первое, что пришло на ум.

Джи Ан рассмеялся на такое простое решение проблемы.

- Что ты предлагаешь? – сдаваясь сказал Джонс, он не был тем, кто мог придумать хороший план для свидания, поэтому решил делегировать эту ответственность.

- Куда еще могут пойти четыре мужика в субботу вечером? – спросил Джи Ан и сам же ответил, - спортивный бар, ночной клуб или в тир пострелять.

- В тир?

- Ну да, прикольно же. Тут наверняка есть что-нибудь рядом.

Как ни странно, но Джи Ан был прав, рядом было очень известное место, куда приходи и любители, и профессионалы, чтобы ощутить вкус настоящего пороха в крови. Питер забронировал час стрельбы на четверых и их увели в зал с мишенями.

Джи Ан уже бывал в таких местах, когда проходил профподготовку в полиции. Хоть он и был нештатным психологом, все-таки обязан был уметь обращаться с оружием, поэтому стабильно раз в месяц его привозили на учебный полигон и показывали, как стрелять. Все это помогало в его работе как профайлера, поэтому он изучал теорию самостоятельно, а здесь уже под бдительным надзором инструктора оттачивал навыки слепого прицела и умение держать стойку при отдаче.

Сейчас же ему выдали обычный пистолет, похожий на те, что используют для самообороны, он был легкий и не имел дальнего радиуса поражений, поэтому Джи Ан попросил что-то посерьезнее.

Хоть он и был незрячим, но обращался с оружием уверенно и не боялся его в отличие от Питера, который с некоторой брезгливостью держал рукоять и слушал тренера со страхом в ауре.

Джи Ан сосредоточился на мишени и снял один наушник, чтобы попросить инструктора помочь ему прицелиться.

- Два градуса левее, ниже, замерли, пли, - давал команду специалист, и Джи Ан выпустил подряд три пули, каждая из которых попала чуть выше предыдущей.

- Отличный выстрел, но сбиваетесь в момент отдачи, нужно возвращать руку в стойку-упор и стрелять на выдохе, попробуйте еще раз.

Джи Ан запомнил положение мишени, и второй раз встал правильно уже самостоятельно, он сделал снова несколько выстрелов и каждый попал в нужную зону поражения, но не в самый центр.

У телохранителей результат был впечатляющий, весь центр был изрешечен, а вот у Питера задета только белая часть.

- А есть что-то потяжелее? – спросил Джи Ан с азартом, хоть и было очень шумно, и голова гудела от громкости, ему нравилось ощущение настоящего металла в руках, а также чувствовать выстрел и вибрацию, когда патрон выходил из дула.

- Да, выбирайте, - сказал инструктор и разложил варианты на столе. Все они были не заряжены, поэтому он ждал, когда Джи Ан определиться с выбором и позволял брать в руки любой вариант.

- Мне этот нравиться, можно я его соберу сам? – спросил Джи Ан.

- Знаете как?

- Нет. Мне нужно ваше сопровождение.

- Тогда не торопитесь, я буду говорить пошагово, - сказал инструктор и методично помогал Джи Ану исполнить небольшую прихоть.

Раньше в руках Джи Ана всегда было готовое к использованию оружие, слепому никто не доверял его сборку и разборку, поэтому сейчас это было сродни исполнению маленькой мечты.

Джи Ан вообще любил такие моменты, где он мог делать что-то от начала до конца сам. Например, покупка продуктов в магазине и затем приготовление из них блюд, или заваривание чая до идеального вкуса, мытье дома до ощущения чистоты или самостоятельная прогулка по маршруту, который он нарисовал у себя в голове в виде карты.

Но было много такого, что было недосягаемо для него и иногда он ловил себя на мысли, что скучает по многих вещам, что не успел увидеть или испытать, пока был зрячий.

Например, погонять на гоночной машине или порулить катером, спрыгнуть с тарзанки или хотя бы увидеть своими глазами, как это встретить закат на самой высокой точке города или увидеть живого слона хотя бы в зоопарке.

Пока молод и полон надежд, кажется, что вся жизнь впереди, все успеется, а потом случается что-то непредвиденное и этого потом уже никогда не случится, и рождается сожаление, что не успел столько всего сделать, ощутить, попробовать.

В какой-то момент, держа пистолет уверенно в руках и попадая в цель, Джи Ан ощутил полную решительность, что хочет быть с Питером, даст себе право испытать с ним все то, в чем отказывал себе из-за страхов и опасений. Ему не нужно многого, всего лишь месяц, может два, но он проведет их так, чтобы не жалеть ни о чем.

Так на него действовал драйв от оружия, это было похоже на одну из форм сексуальной энергии. В руках был видоизмененный фаллический предмет, держать который для выполнения боевой задачи нужно было также крепко и властно, а затем получать удовольствие от результата.

Джи Ан был под впечатлением от мероприятия. Он успел пострелять из всех видов оружие и даже вызвал интерес у других посетителей, которые обсуждали возможности слепой стрельбы для снайперов в зоне нулевой видимости по словесной наводке, глядя на его неплохой результат.

Питер был под впечатлением не меньше, собственно, как и телохранители, которые молча наблюдали за тем, как Джи Ан разбирает довольно сложное устройство с довольным видом.

Никто не мог и предположить, что такой чувствительный на звуки и деликатный человек, увлекающийся йогой и классической музыкой, будет в такой восторге от возможности пострелять.

Когда они вышли из тира, то Джи Ан улыбался широко и был взбудоражен, поэтому Питер предложил посидеть в кофейне, чтобы немного успокоиться.

- Что тебе взять?

- Сок свежевыжатый, если есть.

- Апельсиновый?

- Яблочный.

Питер сделал заказ, официант попросил подождать, пока напиток будет готов, а чашку кофе принес сразу.

- Ты пьешь кофе с молоком?

- Нет, американо, от молока у меня несварение.

- Да, такое часто бывает, у европейцев хотя бы частично усваивается, а вот у китайцев вообще жуткая непереносимость, поэтому в ход идут соевые, растительные или ореховые аналоги.

- Это расовая особенность?

- Скорее те, в чьих корнях не было кочевников или скотоводов, утратили ген толерантности к лактозе, а те, кто из покон веков питался молоком, у них с этим все в порядке. Хотя научно доказано, что после трех лет все теряют способность усваивать молоко, это обусловлено тем, что обычно к этому сроку рождается второй ребенок, не должно быть дефица грудного молока для младенца.

- Откуда ты все это знаешь?

- Я не умный, просто, когда мне нечем заняться, я слушаю подкасты или аудиокниги, пока еду на работу или делаю какие-то дела по дому. Может показаться, что я эрудированный, то все мои знания поверхностные, но для красивого диалога на первом свидании вполне достаточно, - с улыбкой ответил Джи Ан.

- Хочешь произвести на меня впечатление?

- Еще бы, конкуренция большая, я использую свои методы.

- О чем ты?

- Не замечаешь? – вздохнул Джи Ан, - еще бы, ты такой самоуверенный, что тебе незачем видеть себя через других.

- Чего я не замечаю?

Джи Ан приманил Питера ближе и сказал ему негромко.

- В этой кофейне все смотрят на тебя. Женщины с интересом, мужчины с ревностью.

- Ты придумываешь, - не веря, ответил Питер и незаметно оглянулся.

- Ну, твои телохранители тоже вызывают интерес, но я уверен, что у них на лице написано не подходи, а ты видимо, более располагающий.

- Нет, думаю, ты не прав.

- Хочешь эксперимент?

- Какой?

- Вполне безобидный, - сказал Джи Ан и провел рукой по пальцам Питера, заигрывая с ним.

Он очень близко приблизился к лицу Питера, шепча на ухо.

- Многие хотят быть на моем месте, - выдохнул Джи Ан порцию слов с придыханием, отчего мурашки прошли по всему телу Питера. Он замер, слушая этот соблазнительный тембр.

- Снять с тебя это тесный галстук, - сказал Джи Ан притягивая Питера за него еще ближе.

- Расстегнуть верхние пуговицы неудобной рубашки и вдохнуть твой непередаваемый мужской запах, - Джи Ан еле касался уха Питера, пока говорил все это.

- А теперь посмотри вокруг с каким интересом сейчас на тебя смотрят, даже замолчали и перестали разговаривать.

Джи Ан тут же отстранился и сделал вид, что смотрит в другую сторону, давая возможность Питеру прийти в себя. Рассматривать других, даже из любопытства желания не было, Питер сконцентрировался на беззаботном, но соблазнительном супруге, и прожигал в нем дыру своей похотью, потому что естество было разбужено и пришло в полную готовность, а этот хитрый лис делал вид, что ни причём.

- Ваш сок, - прервал их официант, и Джи Ан выпил его через трубочку очень быстро.

- Пойдем? – спросил он у Питера, и тот в два глотка допил свой остывший кофе, остужая жар внутри.

Когда автомобиль подъехал к дому Джи Ана, Питер собирался выйти, чтобы пойти к нему, но его почему-то не пригласили.

- Отлично провели время, мне понравилось, - неожиданно выдал Джи Ан, - но это не свидание.

- Почему? – озадаченно спросил Питер.

- Не знаю, как у тебя, но меня нет фетишей быть шведской семьей. Свидание – это когда вдвоем, а нас было четверо. Так что считай, что мы просто по-дружески погуляли.

- Ты издеваешься?

- Ничуть, хорошо добраться до дома, - сказал Джи Ан и вышел из машины.

- Подожди, - сердито сказал Питер, догоняя его у самой двери, - ты рассердился, что я попросил Кливленда найти ресторан?

- Есть немного, я надеялся, что ты проявишь ко мне больше внимания, а не станешь делать свидание со мной пунктом задач и дел в графике твоего подчиненного.

- Это не так, я просто не знаю, куда сейчас ходят, в конце концов разве место так уж важно. Главное, побыть вместе.

- Да, согласен. Поэтому я не сержусь, сейчас по крайней мере точно.

- Почему ты не хочешь пригласить меня к себе, боишься?

- Нет, я переусердствовал в тире, у меня голова раскалывается. Хочу лечь спать пораньше.

- Почему я не могу читать твои мысли? – сдаваясь, сказал Питер.

Джи Ан обнял его и уткнулся лбом в подбородок.

- Я правда устал, сто лет никуда не ходил, понервничал, потом было громко. Чувствую себя старпером, но что делать. Я сейчас даже думать не могу, так сильно в голове трезвонит.

- Ладно, выпей таблетку, не терпи. Станет хуже, звони, я приеду.

- Хорошо.

- Через две недели у Линь день рождения, приедешь?

- Да, где будете праздновать?

- По-семейному дома в субботу. Мои родители сейчас в путешествии, поэтому никого больше не ждем. Только тебя.

- Хорошо. Я буду, - сказал Джи Ан и оторвался от Питера.

- Иди, хочу увидеть, как ты заходишь домой.

- Хорошо, - сказал Джи Ан и чмокнул Питера туда, куда попал, - спокойной ночи.

- И тебе, - ответил ему Питер и выпустил из объятий.