Плата

Так и стали проходить их свидания, один из выходных дней Джи Ан проводил в коттедже, они устраивали барбекю, играли в игры, но с ночевкой редко оставался, поэтому по будням Питер напрашивался гостить у него, но часто так делать не получалось, поэтому спустя время накопилась напряжение.

Питер все чаще стал задумываться над тем, чтобы подготовить дом и детей к переезду Джи Ана, но не знал, как об нужно правильно сообщить сыну.

Он не мог посоветоваться с Джи Аном, потому что был уверен, что тот скажет: формат гостевого брака – идеальная для них форма взаимодействия. Но Питеру требовалось больше: времени, тела, внимания и заботы.

Он хотел просыпаться и засыпать в обнимку с Джи Аном каждый день, видеть его в разное время дня и ночи, ощущать живое тепло и слышать голос, а не телефонный ответ. Жадность росла и выплескивалась в сексе очень агрессивными желаниями.

Питер не мог себя контролировать, когда оказывался с Джи Аном наедине. Вжимался в его тело с каждым разом яростнее, поглощал дыхание, забирал все, что тот отдавал и требовал большего. В одну из ночей его напряженный орган уже не мог удовлетвориться простым трением, и он простонал от безысходности.

- Джи, я хочу вставить, - горячее дыхание опалило ухо Джи Ана.

- Нет, - категорично ответил Джи Ан и стиснул ноги так сильно, что Питеру стало больно. Он тут же пришел в себя и перекатился на спину, отстраняясь от желания взять супруга силой.

- Что мне делать? - с мольбой в голосе спросил Питер и закрыл рукой глаза, чтобы не видеть реакцию Джи Ана на свой провал.

Эмоции Питера были настолько концентрированными, что дышать рядом с ним стало тяжело. Джи Ан прильнул к нему и стал поглаживать, очерчивая каждый палец, затем легонько поцеловал лицо там, где не было прикрыто и, когда Питер немного расслабился, то предложил ему вариант.

- Ты можешь заняться сексом с женщиной.

- Что? – ошарашенно спросил он и посмотрел на Джи Ана с изумлением.

- Я понимаю, что наши с тобой потребности в сексе разные, мне достаточно того, что у нас есть сейчас, но если тебе тяжело, то я приму это. Никаких обид, ревности и претензий с моей стороны не будет, - спокойно ответил Джи Ан.

- Ты серьезно, толкаешь меня сейчас в кровать к другой женщине?

- Нет, я предлагаю вариант. Что если ты в порыве страсти не сдержишься и навредишь мне?

- Я себя контролирую.

- Я тоже не слабый и могу дать отпор, но проблему это не решает.

- Это не решение.

- Дело еще и в том, что близость с мужчиной отличается от того, что ты получал от женщины. Ты помнишь те ощущения, что были у тебя раньше, и хочешь их повторения, но от меня ты не сможешь этого получить, в итоге неудовлетворенность будет расти, а разрядка не будет приносить нужного насыщения.

- Изменять для меня не приемлемый вариант, не продолжай.

- Тогда. Что на счет другого вида удовольствия. Напряжение будет высвобождено так, как ты этого хочешь.

- Даже не представляю, о чем ты говоришь.

- Можно разнообразить круг интересов. Начнем с пальпации, как при массаже простаты, постепенно увеличивая толщину, а потом я аккуратно проникну в тебя. Вполне может быть, что, когда ты получишь удовольствие таким способом, то поймешь, что именно этого тебе и не хватало.

- Ты серьезно?

- Да. Знаешь, есть теория о латентных мужчинах. Если ты позволяешь в любой форме проткнуть свое тело, пирсинг, тату, инъекции, серьги, то на психосоматике воспринимаешь удовольствие именно в форме, что в тебя что-то проникает. Я заметил, что у тебя шрам на боку, ты очень реагируешь, когда я целую это место.

- Ты это только что придумал?

- Ты сомневаешься во мне?

- Когда ты врешь, то хмуришь брови. И ты делаешь это сейчас.

- Когда ты стал таким внимательным?

- Что мне с тобой делать, я так сильно хочу тебя, что даже сердиться не могу.

- В моей теории есть разумное звено, просто она еще не доказана. Никто не хочет изучать эту тему, поэтому и исследований не проводилось. Так что я не вру.

- Мое ножевое ранение не было добровольным, и я реагирую на все твои прикосновения, потому что ты мне нравишься. По этой же причине я не могу спать ни с кем другим.

- Ты сейчас говоришь так, словно у меня нет другого выбора, как отдаться тебе.

- Я подумал о том, что если ты меня, то тогда я могу тебя?

- Нет. Я могу принять в себя только пальцы врача при ежегодном осмотре.

- Может мне таблетки попить, есть ведь что-то?

- Успеешь еще насладиться импотенцией на старости лет. Неси телефон, мы же в 21 веке живем, уже давно придумали секс шоп и игрушки.

- Думаешь, поможет?

- Удовольствие точно получим. Я примерно представляю, что нам нужно, надо попробовать.

Долгое обсуждение очень интересных приблуд для разного вида секса привело в тому, что в корзине за считанные полчаса оказалось много наименований товаров, и уже через несколько дней первые опыты показали эффективность этого метода.

Джи Ан предположил, что потребность Питера не в сексе как таковом, а именно в доминировании и подчинении, поэтому уступил ему в этом.

Он старался принимать положения, при которых оказывался под Питером в беззащитной позе и использовал между ног силиконовую вагину. Они попробовали разные ее варианты и даже такие, где можно было добавлять подогрев и вибрацию.

Эффект был именно таким, как и ожидалось. Тонкая талия Джи Ана была схвачена ненасытным мужчиной несколько раз на ночь. Он атаковал его сзади, сбоку, закинув ноги на свои плечи и даже сидя, восполнял потребность многократно и ни разу Джи Ан не отказал ни в чем, подбадривая использовать разные виды игрушек, ароматические смазки и даже попросил заказать двойную вагину, чтобы они могли одновременно испытывать похожие ощущения.

Разнообразие магазина помогло преодолеть этот, казалось бы, неприступный барьер и позволило насытить голод, что сопутствует таким парам как у них, кто не практикует классическое соитие.

Для Питера это был шаг на пути к его цели завоевать Джи Ана полностью, а вот у того были противоположные ощущения. Ведь очередной раз он убедился, что его воспринимают в роли женщины, и Питер получает самое большое удовольствие именно в тот момент, когда доминирует.

С одной стороны, это не было проблемой, ведь Питер при все этом доводил Джи Ана до оргазма и не брезговал ласкать никакие части его тела, самостоятельно осваивал теоретические знания, изучал, наблюдал, искал новые заветные чувствительные места и охотно соглашался поэкспериментировать, но, с другой стороны, это все имело временный эффект. Ведь сексуальная активность с годами ослабевает, тогда восполнять потребность будет сложнее и Питер начнет проецировать на бытовую жизнь свое желание подчинять, и это станет большой проблемой для обоих.

Но потом Джи Ан вспоминал, что возможно и не будет у них будущего, скорее всего все закончился быстрее, чем стадия отношений достигнет этого рубежа, а значит и не зачем переживать понапрасну.

Сейчас они были на пике сексуальности, насыщали друг друга энергией и получали удовольствие. Хотя бы на короткий период можно было расслабиться и побыть влюбленным дураком.

Поэтому Джи Ан отгонял тревожные мысли и не конкурировал с Питером за главенство в постели, отдавая ему право решать, когда он хочет, в какой позе и как часто. Единственное, что он запрещал категорически, так это оставлять следы как на теле, так и на кровати, и в мусорке.

Особенно чутко следил за прикосновениями Питера и останавливал его от фривольностей, когда они были в коттедже. Джи Ан объяснял все разумно, что детям рано видеть такую сторону жизни, у себя в голове он добавлял, что раз их страсть кратковременна, то незачем показывать Калебу и Магде привязанность их отца к мужчине, поэтому для детей все выглядело как дружеское общение, а небольшие погрешности, когда их застукивали за объятиями, объяснялись тренировкой или тем, что отец помогает переодеться.

Больше всего Питеру нравилось проводить утро у Джи Ана в квартире. Хоть это не было часто, но он всегда с наслаждением созерцал как тот делает зарядку под звуки музыки. Диван в гостиной был отодвинут к стене, освобождая простор для активности, а привычные уже Джи Ану сутры стали воспроизводиться на аудионосителе.

Но что было самым удивительным, что Джи Ан без стеснения занимался обнаженный или одетый в одни легкие штаны, которые натягивались при растяжке и все изгибы тела были отчетливы видны.

В обычные дни он спал в пижаме, но в те, когда Питер оставался у него, они засыпали в обнимку уставшие и голые, а утром одеваться уже не было нужды. Было тепло, окон в гостиной не было, поэтому Джи Ан отдавался во власть любимой тренировки, которая больше походила на изящный танец, а Питер наблюдал за ним завороженно до тех пор, пока его желание не начинало болезненно пульсировать. Тогда он присоединялся к любимому и помогал ему тянуться, бесстыдно лапая желанное тело.

Джи Ан был гибкий и изворотливый, поэтому всегда находил способ дотянуться до потребности или руками или ногами, и дать ей выплеснуться. Такое пробуждение было таким вдохновляющим, что весь день после этого у Питера не сходила улыбка с лица, а при воспоминании об откровенных стонах, приходилось делать долгие перерывы в туалете.

Питер был счастлив, он купался в этом чувстве и не ощущал тревожности. Это была его прямолинейная черта характера, в бизнесе он был несгибаемым и упрямым, что приносило пользу делу, но в отношениях это означало, что он снова надел розовые очки и воспринимал многое буквально, если ему хорошо, значит и партнеру тоже.

Джи Ан не пытался учить его и не проявлял недовольства, подстраивался под особенности его мира, будь то рабочий график, внезапное желание близости или потребность в общении, хотя сам уставал настолько, что в большинстве случаев хотел побыть наедине с собой, но если Питер сообщал, что соскучился, то дожидался его и удовлетворял все прихоти.

Учебная деятельность Джи Ана кипела в нескольких направлениях. Научная сдвинулась с этапа сбора материала и теперь он анализировал статистику, которую для него успели оцифровать аспиранты.

Еще он читал лекции по своему курсу три раза в неделю, которые пользовались популярностью, студенты слушали внимательно и не пропускали занятия. Материал был хорошо структурирован и наложен на канву пройденных ранее тем, поэтому был понятен и актуален. К тому же яркие презентации, что с каждым разом становились все более интерактивными, прибавляли интереса.

Джи Ан помимо лекций оставался, чтобы ответить на вопросы и в какой-том момент осознал, что отвечает не по пройденному, а на волнующие в данный момент студентов вопросы. Его совета стали спрашивать не только по учебному курсу, но и на другие темы, и он старался прислушиваться к каждому голосу и отвечал вдумчиво.

Потребность была такой большой, что Джи Ан стал приезжать на занятия на два часа раньше и давал возможность поговорить с ним до начала занятий. Он сделал некий график. Сначала он появлялся в столовой в полдень и привлекал к себе внимание этим, давая понять, что он здесь и свободен, затем выходил в парк у университета и медленно бродил по дорожкам территории, в этот момент к нему подходили самые смелые или те, кто его хорошо знал и посещал занятий.

Затем он садился на дальнюю лавочку и уже там его подлавливал тот, кто был стеснительный по натуре и боялся разговаривать в открытую. Джи Ан хорошо запоминал имена студентов и их проблемы, именно этим он обычно и покорял их сердца, ведь всегда точечно задавал вопросы и не нужно было напоминать суть разговора.

И вопросы становились все более личные. Джи Ан начал переживать, что после одной беседы не даст исчерпывающего ответа, ведь его дар не был всесильным, он не мог моментально уловить истинную потребность человека и расшифровать причину возникновения проблемы, а значит его совет мог стать в лучшем случае бесполезным, а в худшем запутать человека еще сильнее.

Поэтому он предложил ректору создать литературный клуб, где каждый мог выплеснуть на бумагу все, что было заперто внутри, но не могло быть озвучено словами. Это в свое время сработало с Максом и было вполне рабочей схемой для работы с большим количеством людей.

Для обработки всех писем Джи Ан попросил помощи у Мэри, он выбил для нее ставку ментора, и она с большим азартом и интересом принялась за новую деятельность.

Джи Ан еще в первую встречу с ней убедился, что девушка чахнет на своей работе. Ее душа требовала отдачи в другом русле, но денежный вопрос всегда побеждал, поэтому вскоре он предложил ей работу над своим курсом, и она возглавила его учебный проект сразу, как только уволилась из офиса.

Она стала изучать и внедрять новейшие способы визуализации, форматировала на блоки темы, подбирала живые примеры и искала уникальный материал для презентаций, даже сама записывала звуки в темах, где требовалась озвучка, собирала отзывы со студентов, корректировала неточности и обрабатывала вопросы в чате поддержки.

Проект рос с объёмом информации, размещенном на платформе, и вовлекал в свою реализацию все больше средств и людей. Зато благодаря таланту и усердию Мэри, нагрузка с Макса постепенно снизилась, и он сосредоточился на подготовке к защите диплома.

Но контактов с Джи Аном стало меньше, и вскоре темная сущность снова стала вызывать колебания в душе парня, провоцировать негативные ситуации и выбивать его из колеи.

Джи Ан был связан с его энергополем и реагировал на изменения. Он подпитывал Макса изнутри, отдавая ему свою энергию для борьбы, но так не могло продолжаться вечно, рано или поздно птенец должен вылететь из гнезда, а значит нужно найти способ отсечь сущность.

Джи Ан продумывал, как это сделать безопасно для Макса и был постоянно сосредоточен на этой проблеме, пытаясь отыскать ответ.

Как только в жизнь Джи Ана вернулась работа в разных ее ипостасях, то он стал все чаще просить Питера об одолжении, в виде сопровождения его телохранителя. И конкретно ему был нужен Дейзел. Как-то так всегда получалось, что все дела были связны с Мэри и помощью ей с переносом вещей на новое рабочее место, затем поездка с ней по магазинам, чтобы найти правильное оборудование для записи видео и звука, перенос коробок с письмами к ней домой, чтобы она успела прочитать и оцифровать все в свободное время, и много вот таких вот мелких дел, но Джи Ан и Дейзел всегда были рядом. Хотя у Мэри были старшие братья, которые вполне могли помочь ей, но Джи Ан настаивал на личном присутствии. Мэри привыкла за годы работы к таким странностям, а вот Дейзел понял не сразу, что в таких выездах есть подвох.

В какой-то момент Джи Ан стал все время молчать или засыпал в машине, пока они куда-то ехали. Все больше они общались друг с другом и проводили вместе времени, обменялись в итоге телефонами, затем остались вдвоем на мероприятии, посвященным новейшим медиа проектам в области образования, потому что Джи Ан оттуда уехал с Питером и попросил Дейзела проводить Мэри до дома.

Такое откровенное сводничество принесло плоды не сразу, но тесное взаимодействие не могло не тронуть сердце стойкого парня, он сам не заметил, как стал ждать новых поручений от Джи Ана, чтобы увидеться с милой девушкой.

В один из вечеров Джи Ан снова попросил его сопровождать, и Дейзел специально переоделся в новый костюм и даже натер запястья легкими духами, но его ожиданиям не суждено было исполниться.

Шлейф разочарования был настолько очевидным в ауре телохранителя, что даже отражался на его лице. Джи Ану стало даже не ловко, что он позвал Дейзела по личной причине, и стал продумывать, как их состыковать, но ничего так быстро сообразить не успевал.

Он написал честное сообщение Мэри, что если она не против, то может неожиданно появиться сама по такому-то адресу, где Джи Ан задержится до условленного времени вместе с помощником.

Он всегда называл Дейзела помощником, из-за этого несколько раз они оказывались в неловких ситуациях, ведь по долгу службы телохранитель не мог помогать перетаскивать тяжелые коробки, его руки должны были быть свободны для защиты, тогда Джи Ану приходилось придумывать что-то на ходу, но он не всегда мог сделать это убедительно, Дейзелу приходилось выкручиваться самостоятельно. Но Мэри была доброй и понимающей. Поэтому делала вид, что не заметила, как неуклюже эти двое пытаются помогать ей.

Сегодня Джи Ан искал подарок для Питера в очень необычном магазине для взрослых, а так как это был сюрприз, то взять сюда кого-то другого он не мог.

Стоило двоим мужчинам войти в темное помещение, располагающееся на нижнем этаже крупного торгового центра, как все внимание было сосредоточено только на них. Редкие посетители и продавцы неотрывно следили за тем, куда именно отправится парочка.

Джи Ан видел их интересующуюся ауру, но не придавал этому значения, его почти везде встречали именно так. А вот Дейзелу было настолько неловко, что покраснел, и от волнения даже перестал выполнять свою работу как следует и опустил глаза в пол, смотря на пятки Джи Ана, стараясь не разглядывать витрины с откровенными предметами.

Джи Ан разговаривал с консультантом, спрашивал у него про новинки, очень открыто и свободно себя вел, а вот Дейзел пыхтел как котелок и в какой-то момент Джи Ан понял, что с ним твориться что-то странное.

- Дейзел, если плохо, то можете выйти и подождать меня снаружи, я закончу и попрошу кого-нибудь меня вывести.

- Нет, сэр, все в порядке, - ответил телохранитель.

- Вам неловко или замкнутое пространство так влияет? - предположил Джи Ан.

- Все нормально сэр, - выдал из себя слова Дейзел и покраснел еще сильнее, потому что консультант посмотрел на него с таким озорным блеском в глазах, думая, что парочка разыгрывает ролевые игры босса и подчиненного и пришли сюда ради острых впечатлений.

- Хорошо, я недолго, - сказал Джи Ан и повернулся к консультанту, аура которого горела от восторга.

Джи Ан подумал, что Дейзел привлек совсем не то внимание, что нужно, поэтому решил не задерживаться.

- Что-то еще желаете? – лукаво спросил продавец, - у нас большой выбор плеток и игрушек для доминирования.

- Для этого мы еще не созрели, но кляп я бы потрогал, какие есть?

- Для начинающих мягкие, с эластичными фиксаторами, а вот для опытных жесткие силиконовые с кожаными ремнями.

- Звучит заманчиво, а цвета разные?

- Да, есть красные, черные, фиолетовые и неоновые, которые подходят для вечеринок с гостями.

- Разрешите я потрогаю несколько вариантов.

Для Джи Ана распаковали экземпляры разных степеней жесткости, и он поочередно сжимал мячики руками, оценивая будет ли это комфортно и не повредит ли зубам, если вставить в рот.

- Нет, пожалуй, не подойдет, я лучше возьму яйцо Тенге и колечки. Покажите, какие у вас есть варианты.

Продавец ушел искать товар, а Джи Ан подумал, что было бы неплохо разнообразить досуг, прикупив что-то из одежды. Ему это было неважно, но вот Питера могло заинтересовать.

- У нас небольшой выбор здесь, поэтому можете оформить доставку из интернет-магазина. Вот что есть с витрины.

Джи Ан ощупал рельеф игрушек изнутри и выбрал несколько вариантов, а колечки подобрал для себя и Питера разной толщины.

- А что есть из одежды на мой рост?

- Есть готовые комплекты ковбоя, полицейского.

- А из женских? – уточнил Джи Ан, и Дейзел в этот момент так бурно среагировал, что пришлось прекратить допросы продавца и взять первое, что он предложил, чтобы поскорее выйти.

Дейзел был не просто смущен, а пылал от неловкости, и Джи Ан понял, что у парня скорее всего нет никого опыта в этом деле, а судя по его реакции он особо не интересовался этой темой раньше.

- Я бы перекусил чего-нибудь, здесь есть кафе на первом этаже, у фонтана, пойдем туда.

- Да, сэр, - сказал телохранитель и быстрым шагом устремился в сторону лифта.

Джи Ан не знал, как начать разговор, но все же решил принести извинения.

- Простите, я не подумал, что вам будет неловко, в следующий раз я буду предупреждать о таком.

- Это моя работа, все нормально.

- Вы знаете, я купил все это в качестве подарка на годовщину ста дней с начала отношений. Это, конечно, ребячество, но хотелось удивить немного, - Джи Ан хотел сгладить недоразумение по поводу одежды, но эффект от его слов был противоположный, - пожалуй не стоит с вами это обсуждать, да?

- Да, сэр.

- Вы не приемлете секс до брака?

- Да, сэр.

- Понятно, я мог бы и догадаться. Простите еще раз.

В этот очень напряжённый момент появилась Мэри, как лучик солнца и развеяла тут же своей улыбкой неловкую тишину между мужчинами.

- Как ты тут оказалась? – притворно удивился Джи Ан.

- У сестер будет осенний фестиваль овощей, я ищу для них костюмы, но ничего стоящего нет, думаю придется шить самой.

- О, а что ты хочешь? Расскажи, - Джи Ан тянул время, потому что уже написал Питеру сообщение с просьбой забрать его из торгового центра и получил ответ, что тот выехал к нему.

- Они обе такие высокие, я хотела нарядить их тыковки, но теперь думаю, что больше им подойдет наряд фасоли.

- Забавно будет, если фасолинки как подушки можно будет вытаскивать из живота.

- О, я даже не подумала об этом. Это произведет впечатление.

Они беззаботно разговаривали и вспоминали смешные случаи с детских утренников, когда к ним подошел Джонс в сопровождении Митта.

- Питер, как ты ту оказался? – сыграл роль удивленного Джи Ан, не очень правдоподобно, поэтому быстро вскочил со своего места и протараторил, - ну, раз ты все равно тут, то поедем вместе. Дейзел, спасибо за помощь сегодня, больше мне ничего не требуется, поэтому ты свободен. Пока Мэри, встретимся на работе, удачи с костюмом.

Джи Ан схватил Питера за руку и сдавил ее, чтобы тот подыграл ему.

- Да, я отвезу Джи Ана домой, ты свободен на сегодня, - сказал Питер, оценивая по лицу Джи Ан угадал он или нет. Джи Ан кивнул и довольно улыбнулся.

- Да, сэр, - ответил Дейзел и покраснел, потому что Митт подмигнул ему, глядя на Мэри.

- Пойдем, пойдем, - поторопил Джи Ана супруга, чтобы оставить молодых одних.

- Это что было? – спросил его Питер.

- Что?

- Ты их пытаешься свести?

- Я просто по тебе соскучился, нельзя что ли? – фыркнул Джи Ан и обиженно нахмурился.

- Я уже освободился, куда хочешь пойти?

- Ко мне домой, у меня есть для тебя подарок, - сказал Джи Ан и всунул в руки Питера пакеты, - не открывай раньше времени.

Питер был голоден, поэтому пока она ехали, заказал доставку еды, и в итоге до подарков дошло только после того, как они поели и приняли совместный душ.

- Ты купил это для меня? – спросил Питер, рассматривая кожаный костюм и плетку.

- Ты про что?

- Про наряд.

- Нет, это для меня, твоих таких больших размеров не бывает.

- Примеришь?

- Без твоей помощи не справлюсь, помоги мне.

Питер был шокирован таким сюрпризом настолько, что даже не осознавал, что Джи Ан, облаченный в кожаный корсет и обтягивающую юбку, выглядит странно. Он подыгрывал ему, говоря, что это сексуально, но аура выдавала истинные эмоции, а точнее сомнение и растерянность.

- Странно выгляжу?

- Необычно, тебе идет, конечно, но что-то не то, - признался Питер.

- Ты его правильно надел?

- Вроде да.

- Может дело в том, что мое тело плоское? Я чувствую, тут объема не хватает, - сказал Джи Ан и сжал корсет в области груди.

- Нет, мне нравишься ты без костюма, вот и все, - сказал Питер и притянул Джи Ана к себе, развязывая тугие завязки.

- Если тебе нравлюсь я, то без разницы в чем я одет, - поспорил Джи Ан.

- Без одежды ты соблазнительнее, - с улыбкой ответил Питер, затыкая следующее возражение языком.

Костюмы отправились в шкаф, а вот другие приблуды оказались более практичными, и почти все их использовали в тот же вечер.

Время шло вперед быстро, Джи Ан не успел опомниться, как наступили первые холода и его гардероб изменился на теплые вещи.

Для Питера это была сложная пора на работе, конец года всегда сопровождался повышенной активностью, многие уходили на длинные праздники и требовалось успеть сделать много дел, поэтому видеться они стали реже.

Зато Джи Ан больше времени уделял студентам, придумывал для них студенческие игры, творческие конкурсы, поощрял участие в внеучебной деятельности, почти все свободное время проводил в университете с Мэри и Максом, который успешно сдал промежуточные экзамены и на каникулы планировал уехать к тете в деревню, чтобы с гордостью продемонстрировать свои успехи.

Они общались через письма, потому что к ней было не дозвониться, и каждый раз она просила его не тратить время на дорогу сюда, а усердно учиться, но он хотел ее увидеть.

Со временем пришло понимание, что она единственный родной человек из всех родственников, кто пытался заботится о нем, сделала для него так много, а он не ценил этого.

Только сейчас осознал, что рад одному только факту ее существования в своем мире. Он хотел отплатить ей за доброту, был готов заботиться о ней и хотел, чтобы она вернулась в его жизнь.

Поэтому все время писал ей об этом, но она словно не верила в искренность слов, говоря, что ничего для него особенного не сделала, просила простить, что не справилась и бросила.

Он решительно настроился сказать ей обо всем лично. Все обиды и недопонимания между ними нужно было отпустить, а для этого он первый должен пойти навстречу.

Джи Ан поддерживал это начинание, но чувствовал, что в письмах тети сокрыта какая-то тоска и искупительная нотка в слоге, так словно она чего-то недоговаривала.

Предчувствие чего-то нехорошего вернулось в его жизнь. Он не совсем понимал, откуда веет холод, с кем именно должно случиться плохое, поэтому вел себя тревожнее обычного, чаще стал звонить Питеру и спрашивал, как у него дела, постоянно был на связи с Калебом и няней, беспокоил своими звонками мать, был словно на пороховой бочке, готовой взорваться в любой момент.

Он не мог никому рассказать о своих страхах, потому что понимал, все в его жизни хорошо и стабильно, он просто не привык быть счастливым, поэтому придумывает тревоги и зря накручивает себя.

Но потом ему стали сниться кошмары. Его выталкивал из сна чей-то голос. Когда он спал с Питером, то ничего такого не было, но стоило остаться наедине с собой, как он слышал шепот у самого уха, но разобрать слова было невозможно.

Джи Ан уже сталкивался с таким явлением, легкий, еле уловимый женский голос бормотал что-то похожее на чтение молитвенных текстов. Тогда он был уверен, что это связано с матерью найденного в подворотне ребенка, но сейчас понял, что это нечто иное.

Кошмары истощали Джи Ана сильнее, нежели раньше, и он снова запирал себя в шкафу, изолировав тело от любого внешнего раздражителя, и это помогало прийти в себя, но ощущение назревающей беды усиливалось с каждым разом все сильнее.

Макс уехал в деревню и пропал. Его телефон был выключен и это очень беспокоило Джи Ана. Они договорились, что тот свяжется при первой возможности, но прошло уже три дня, а новостей не было.

Питер заметил, что Джи Ан подавленный, но был уверен, что тот переусердствовал на работе, ведь и сам валился с ног от нагрузки.

Он ждал праздник, чтобы собраться за праздничным ужином всей семьёй. В этот год он хотел пригласить в родительский дом Джи Ана и представить его, как полноправного супруга. Заодно и Калебу все объяснить, но этим планам не сужено было сбыться, потому что Джи Ан за два дня до Рождества сообщил, что уезжает искать своего пропавшего студента и не знает, когда вернётся.

Джонсу даже право высказаться не дали, огорошив по телефону тем, что Джи Ан уже в поезде с Лайлзом и скорее всего будет какое-то время не в сети.

Питера одолевали противоречивые мысли и чувства.

Сначала он опешил и даже не расспросил толком, что случилось, а потом так разозлился, что решил не перезванивать. Раз студент Джи Ану дороже семьи, то он не будет отвлекать его от столь важного дела.

Затем его захлестнула волна ревности к молодому парню, ради которого Джи Ан все бросил и побежал на выручку.

Питер чувствовал себя так, словно его обманули и предали. Чтобы отвлечься от этого ощущения он погрузился в предпраздничные хлопоты и пытался не думать о супруге.

Когда обида утихла, то на смену пришло раскаяние, он осознал, что ведет себя по-детски, ведь чувство долга и ответственность у Джи Ана всегда были сильно развиты, а его деятельность была важна для него.

Он не должен ставить на чащу весов и оценивать важность главных базовых ценностей этого человека.

Порыв догнать Джи Ана настиг Питера внезапно, он собирался поехать следом, но понял, что не знает куда, а когда начал звонить, то телефон уже был вне зоны доступа.

Питер нервничал и переживал за безопасность Джи Ана, но успокаивал себя тем, что тот не беспомощный, к тому же не один, с Лайлзом они много куда ездили вместе, тот был надежным и проверенным человеком, которому Джи Ан доверял. А он должен доверять выбору супруга.

В этот момент для него открылось неприятное откровение. Не его выбрали, а другого человека, кто поможет в сложной ситуации, и это ощущение вызвало болезненное отрезвление.

Джонс осознал, что его видение их отношений было совершенно иное, нежели у Джи Ана. Он представлял, что идет с ним под руку в будущее, где они будут счастливы вместе, только вот Джи Ан ощущал себя временным человеком на этом пути и не видел их вместе.

Многие факторы, как пазл, сошлись в цельную картину: уверенные доводы, почему они не должны жить вместе, объясняя удобством добираться до работы и соблазном побыть только вдвоем; осторожные разговоры о планах через месяц или год, в которых Джи Ан всегда уводил беседу в русло заботы о детях, их учебе, каникулах, потребностях и сложностях.

Теперь уже не казалось странным слишком покладистое поведение и явное желание угодить. Питер осознал, что они даже не ссорились, и это явно не было связано с тем, что уступал Питер, именно Джи Ан всегда был тем, кто регулировал неровности в отношениях, и делал это за счет собственных ресурсов, не прося ни о чем Питера.

Так было с самого начала из знакомства и ничего не изменились после того, как они стали встречаться. Можно было объяснить это профессиональными навыками, но Питер знал, какой Джи Ан в обычной жизни, он помнил его другим, а значит сейчас тот сдерживался, маневрировал и избегал искренности, блокировал свои истинные желания и эмоции.

В какой-то момент стало тошно от понимания, что близость никогда не была настоящей, вся эта игра в семью только ради Питера.

Нет, Джи Ан не был лицемером, скорее понимал, что не задержится надолго в жизни семьи Джонс, и каждый раз выбирал путь подстроиться, нежели раскрыться.

Это подтверждалось и тем, что Джи Ан ни разу не пожаловался на свои проблемы или усталость, не попросил помощи или совета, был абсолютно независимым в своих решениях, не требовал ничего для себя, ни усилий, ни поддержки, ни времени.

Питер почувствовал себя дураком, который был рад такому формату отношений, искренне полагая, что все складывается идеально, поэтому снова не заметил, как угодил в ловушку собственных иллюзий.

Он думал обо всем так мучительно долго, что, когда прозвучал долгожданный звонок от Джи Ана, не мог поверить, что слышит его голос.

- Я вернусь послезавтра, передай от меня поздравления детям и своим родителям, - сказал Джи Ан спокойно, но на фоне его голоса было слышно, что он в том месте, где люди прощаются навсегда плачем.

- Слышишь меня? – спросил Джи Ан, потому что Питер ничего не ответил, - здесь плохо ловит.

- Я слышу тебя, - выдохнул Джонс слова, и связь оборвалась.

Звонить еще раз не было смысла, Джи Ан вернётся и это было сейчас главное, но что делать дальше, как разговаривать с ним, Питер не знал.

Джи Ан вышел снова в сеть, когда сел в поезд. Питер сказал, что встретит его на вокзале и Джи Ан осторожно ответил.

- Со мной поживет какое-то время Макс, у него умерла тетя, это удар для него, - по извиняющемуся тону Питер понял, что нет смысла спорить.

- Понял, - смирившись, ответил он, - в холодильнике есть готовая еда, в доме убрано, я постелю ему в свободной комнате, что-то еще нужно?

- Нет, ничего не нужно. Он будет спать на диване, как и в прошлой раз. Ему сейчас тяжело быть одному.

- Ты будешь ему помогать?

- Ему поможет время, мы все через это вынуждены пройти рано или поздно. Он крепкий парень, просто одинокий. «Как и я».

Питер был уверен, что Джи Ан сказал последнюю фразу вслух, но на самом деле тот молчал.

- Я рядом, - ответил на этот зов Питер, - не буду вмешиваться, но если я буду нужен, то сразу приеду.

- Спасибо, - искренность этих слов немного смягчило Питера, и он даже смог улыбнуться, говоря про себя: «Я скучаю по тебе Джи».

- Я тоже скучаю, - ответили ему спустя мгновение.

Сердце Питера пропустило удар, потому что он ничего не говорил, но Джи Ан почувствовал его, на расстоянии, не видя и не прикасаясь, он услыхал его и это было больше, нежели сотни слов откровений и обещаний.

Все душевные муки тут же исчезли, и все стало неважным. Он имел место в мире Джи Ана, они были друг у друга, пусть пока не так, как он этого хотел, но маленькой надежды было достаточно. Он научиться быть важным для этого неприступного человека, станет для него тем, на кого он сможет положиться, а пока будет просто рядом.