Плата

Обследование не выявило никаких отклонений. Головная боль была следствием выпитого спиртного, а воспоминая вернулись, потому что Питер расслабился.

Так уверял врач, но самому Питеру, все казалось иначе. Стоило решить, что Джи Ан должен уйти из его жизни, как пустующее место тут же заполнилось ностальгическими образами былого, которые цеплялись за исчезающие моменты и вытаскивали на свет то, что было связано с важным человеком, не позволяя забывать о нем.

Это было недалеко от правды. Ведь Джи Ан действительно убрал влияние своего дара из энергополя Джонса, освободил место от себя для его новой жизни, заполнить которое было нечем, поэтому память тут же вытеснила из подсознания забытое.

Вырвавшиеся эмоций было невозможно связать с конкретными событиями, в мозгу сталкивались два бушующих потока: факты и чувства не могли синхронизироваться, переплетались, накладывались, боролись друг с другом, доставляя хлопот хозяину всей этой неразберихи.

Питер мучился и плохо спал по ночам, усталость накапливалась, настроение было отвратительное, а состояние здоровье стало ухудшаться.

Врачи прописали сначала успокоительное и снотворное, затем препараты против мигрени, а после назначали курс физиопроцедур для снятия спазмов, и это на какое-то время помогло, хотя бы не было ярких флешбеков, после которых голова болела до тошноты.

Сам Питер был уверен, что единственное, что могло помочь – это время, которое он дал себе, чтобы постепенно разобраться во всем, в том числе и в себе. Он был уверен, что, когда все встанет на свои места, он сможет пересмотреть свое решение относительно Джи Ана, а может оставит его неизменным.

Только Джи Ан не ждал от него ничего, он пошел своим путем, оставив сердце в той библиотеке, и передав право управления другому.

После торжественного открытия, он собрал вещи и уехал в город, в котором был колумбарий, навестил отца, затем встретился с уже не аспирантом Ми Шоу и показал ему свой научный проект, получив хвалебные отзывы о написанном за полгода труде.

Много новых связей нарастали вокруг Джи Ана ежедневно. Сеть его способностей обретала сложную структуру, превращала людей вокруг в некую паутину взаимосвязей.

То, что попадало в это сплетение, обретало очертания. Это было похоже на рентгеновское зрение, где люди имели четкую эмоциональную конструкцию, даже животные стали видимы дару Джи Ана, если он прикасался к ним.

Со временем след истончался, но стоило вспомнить о нем, как связь вспыхивала, посылая сигнал туда и получая обратно вибрацию в виде некого эмоционального отклика.

Так Джи Ан мог мониторить, что происходит в библиотеке на расстоянии.

Он считывал каждого, кто оказывался в его поле влияния, делал метки на людях, подпитываясь от них и отдавая что-то взамен. Все это не вытягивало из него силу, а плавно перетекало от одного источника до другого, обогащаясь, трансформируясь, наполняясь новым смыслом, словно некий вселенский круговорот энергии, к которому Джи Ан имел доступ с помощью своих способностей.

С новыми знаниями, связями, умениями, полный сил и желания развиваться дальше, он планировал возвращение домой.

Ему нужно было довести развод до логического конца, хоть Питер и сказал, что подпишет документы, но спустя три месяца так ничего и не сделал, поэтому Джи Ан с поддержкой мистера Помпти планировал расторгнуть договор через суд, а без личного присутствия это сделать было невозможно.

Город встретил его майской жарой, запахом цветущих растений и дорожными пробками, от которых он уже отвык, поэтому в такси из аэропорта до отеля его немного укачало. Он хотел бы пройтись пешком, чтобы развеять неприятное ощущение от головокружения, но не мог, потому что был без сопровождения.

Возвращение домой хоть и было спланировано, но в суматохе дел Джи Ан не успел предупредить о времени прилета ни Лайлза, ни адвоката, а понял это только, когда приземлился.

Джи Ан попросил вызвать ему такси и проводить до места посадки. Уже сидя в транспорте, он сообщил всем о своем прибытии и новом месте жительства. Так как в планах не было задерживаться летом в душном городе, Джи Ан решил остановиться в отеле.

Лайлз был в отпуске, но выделил для помощи своего лучшего помощника, который должен был встретить его у входа в гостиницу. Они уже сотрудничали, когда тот еще был студентом и подрабатывал на пол ставки, поэтому они легко нашли общий язык и объяснять про свои особенные потребности Джи Ану не пришлось.

После долгого перелета и смены часовых поясов было трудно вклиниться в ритм, но дела не ждали и уже на следующее утро мистер Помпти приехал к нему, чтобы оговорить детали будущего судебного процесса.

- Мистер Помпти, я не хочу тратить на это много времени, поэтому готов выплатить неустойку по договору и расторгнуть соглашение по собственной инициативе.

- Да. Это самый быстрый вариант, судья утвердит решение прямо в зале суда в этом случае, но это не маленькая сумма, вы уверены?

- Да, у меня есть деньги, которые мистер Джонс перевел мне. Пусть вернуться владельцу, также мой проект по онлайн образованию набирает обороты, я буду в порядке.

- Мистер Джонс настаивает на отсрочке и все время придумывает какие-то странные причины, словно решил пройтись по всему семейному кодексу. Это означает, что у него есть сомнения. Не хотите переговорить с ним лично.

- Нет. Я дал ему достаточно времени. Сейчас моя задача развивать научную деятельность, в сентябре вернуться к преподаванию, не собираюсь качаться на этих качелях дальше.

- Все же. Он будет настаивать на отсрочке.

- Если так, найдите такую причину расторжения, при которой суд сразу удовлетворит мое требование. Можете использовать записи моего состояния здоровья, что угодно. Я не возражаю и даю вам полный кард бланш. Через неделю я хотел бы уехать в Канаду, навестить мать и братьев, будет лучше, если к этому времени я не буду обременен этим утратившим свою значимость брачным договором.

- Я вас понял. Все сделаю. Заседание назначено на завтра в два часа. Джонса оповестят, поэтому лучше не контактируйте с ним напрямую.

- Хорошо. Я не буду выходить из отеля, мне пока трудно ориентироваться в шумном городе, побуду здесь.

- Я приеду за вами в двенадцать.

- Отлично.

- Даже не вериться, что завтра скорее всего все будет кончено.

- Почему вы расстроены?

- Я же ваш семейный юрист. Столько всего произошло за это время.

- Вы останетесь моим юридическим консультантом. Поверьте, еще много интересного будет.

- Я не сомневаюсь.

Джи Ан выключил телефон, чтобы не слышать надоедливых звонков от Джонса и сосредоточился на медитации. Ему нужно было набраться сил перед завтрашним заседанием. В том, что оно пройдет успешно, сомнений не было.

Как бы Питер не тянул, точка была давно поставлена. Некоторые истории должны получить достойный финал, а не растягиваться, превращаясь в рутинную писанину ни о чем, а раз один из героев не может решиться на это, придется обрывать повествование другому.

У них получилась интересная история брака, растянутая на четыре года. Символичная и печальная цифра, но содержание было насыщенное, с неожиданными взлетами и падениями, полная искренних чувств, переживаний, радости и любви. У всего есть конец, это неизбежная цена начала нового, и сейчас пришло время оплатить ее.

Джи Ан чувствовал себя прекрасно утром в день заседания, вкусно позавтракал, послушал новости и так сложилось, что все они были позитивные, понежился в ванной с ароматными маслами, затем долго выбирал наряд, в котором предстанет перед судьей и остановил выбор на ярком образе.

Это был черный ханьфу с красными манжетами и отворотами. В тон им Джи Ан выбрал очки с цветными стеклами, а волосы помощник завязал в хвост и обвил кожаным жгутом.

Для любого, кто не знал про мягкий нрав Джи Ана, он казался величественно неприступным и опасным, в его осанке и расправленных плечах отражалось что-то воинственное, словно он сошел с картинок о древней эпохе, и напоминал генерала перед битвой, также себя и ощущал.

Даже мистер Помпти засмотрелся на него и забыл, что хотел еще раз проинструктировать о том, что говорить судье.

Питер получил сообщение о заседание и был шокирован тем, что дата назначена на завтра. Он думал у него будет больше времени, что успеет еще раз поговорить с Джи Аном лично, попробовать уговорить его или хотя бы наладить с ним контакт, но теперь этого времени не было вовсе.

К тому же Джи Ан не отвечал на звонки, а адвокат сменил свой дипломатичный тон на категоричный и сообщил, что все обсуждения теперь будут перенесены в зал суда. Такой поворот событий был внезапным и заставил Джонса понервничать.

На заседание он приехал с темными кругами под глазами и тяжелой от усталости энергетикой. В противовес его разобранному виду на скамье истца дожидался полный сил, яркий и прекрасный ангел мести.

Именно так о нем подумал Питер, когда понял, что Джи Ан намерен довести дело до завершения сегодня и отвергал все попытки примириться.

- Господин судья, прошу учесть тот факт, что истец является инвалидом, ему требуется сопровождение и помощь на долгосрочной перспективе. Мистер Джонс проявил себя как ответственный опекун в сложный период реабилитации мистера Фроста, а также готов взять на себя все финансовые обязательства и гарантирует поддержку.

- У мистера Джонса здоровье не лучше моего клиента, содержать кто кого еще в итоге будет, - парировал Помпти, предоставляя выписки со счетов своего подопечного, доказывая несостоятельность выводов стороны ответчика.

- Также стоит учитывать, что по вине мистера Джонса, мой клиент понес большие издержки, потерю деловой репутации, своего дела как частного терапевта, а его здоровье ухудшилось исключительно по вине стороны ответчика. Мистер Фрост не требует возмещать эти убытки, но дальнейшее сотрудничество невозможно из-за конфликта интересов, - напирал Помпти все агрессивнее и смелее на каждый шаг адвоката Джонса, его подбадривал несокрушимый вид Джи Ан, на лице которого не дрогнул ни один мускул, когда судья стал читать вслух их брачный договор, в котором было описано много личного.

- Сумма прописана конкретно, требования о расторжении соответствует тексту договора, не понимаю, почему вы против? – уточнила судья у Питера и тот не знал, как ответить ей.

- Я требую отметить компенсацию. Мне не нужны эти деньги, - выпалил Питер и у судьи разболелась голова от этого странного развода, в котором в первые в ее практике деньги требуют не взыскать, а наоборот просят вернуть.

- Перерыв пятнадцать минут, потом продолжим, - озвучила судья и удалилась.

Джи Ан сидел неподвижно, он не собирался никуда уходить из комнаты, а вот Питеру требовалось переговорить с ним до возвращения судьи.

- Джи Ан, мы может поговорить наедине? – спросил он осторожно, когда подошел ближе.

- Нет. Говори при свидетелях, - отрезал холодным тоном его инициативу Джи Ан.

- Скажи, что мне сделать, чтобы ты передумал?

- Мне не нужен фиктивный брак.

- Я думаю, что сможем договориться, все-таки мы стали близки за это время, доверяем друг другу.

Джи Ан не ответил, и Питер продолжил.

- Дети про тебя все время спрашивают, они скучают и ждут твоего возвращения.

Джи Ан молчал, давая понять, что этот аргумент для него ничего не значит. Его прямой взгляд прожигал даже через очки, и Питеру было неуютно.

- Я стал вспоминать. То, что было. Когда память вернется полностью, то возможно все будет как раньше. Дай мне время.

- Я не хочу жить в ожидание твоей милости или немилости к себе. Даже если память вернётся полностью, отношения между нами не станут прежними.

- Все же, не будь так категоричен, даже без этого, я готов нести ответственность за все обещания, что дал тебе раньше.

- Ты мне ничего не должен. Таков был уговор с самого начала.

- Позволь хотя бы быть рядом.

- В качестве кого? Супруг? Друг семьи? Личный психотерапевт?

- Мы могли бы начать с дружбы.

- И ты готов удовлетворять мои потребности?

- Конечно.

- И в сексе тоже?

- Что?

- Я, по-твоему, не имею влечения? Я здоровый мужчина, полный сил и желаний, что мне с этим делать? Искать себе партнера будучи в браке с тобой? Или поделишься своей любовницей, будет одна на двоих, в семье ведь все общее: и горе, и радость, и удовольствие.

- Мы вас оставим, - тут же вмешался в разговор адвокат Питера и потянул за собой Помпти, который не знал, стоит ли уходить, но невозмутимый вид Джи Ана его успокоил.

Питер же был сконфужен и пытался найти правильные слова для ответа, но в голову ничего не приходило.

- Я готов и на это, - выдал он, подумав.

- На что именно?

- Я про физическую близость, мы можем быть любовниками.

- Мне не нужна твоя снисходительность, к тому же ты прекрасно понимаешь, что без обоюдного влечения никто из нас удовольствие не получит.

- Я уверен, что когда память вернётся, то смогу преодолеть психологический барьер.

- Допустим. Но после всего того, что ты мне наговорил, я не буду больше терпеливо и смиренно принимать тебя.

- Что это значит?

- До встречи с тобой, я всегда был активным партнером, так и будет впредь. Больше никаких уступок с моей стороны.

- Это важно для тебя?

- Сейчас мы не обо мне, а о тебе.

- Не думаю, что смогу.

- Я в этом уверен. Ты не можешь дать то, что мне нужно, поэтому хватить придумывать новые отговорки. Я не собираюсь жить как евнух до старости лет, ты тоже не должен ломать себя. Согласен?

- Да.

- Память? Вернется - хорошо, но не она делает из тебя Питера Джонса, а твое мышление, взгляд на мир, воспитание. Я другой не только в ориентации, но и во всем остальном. Перестань мучить себя и меня, это не путь к счастью.

- Я знаю, но не могу тебя отпустить.

- Ты говоришь так, словно я на другую планету улетаю жить. Мы будем пресекаться, может я снова воспользуюсь услугами твоей фирмы, когда решу построить что-то. Я могу навещать детей, если ты будешь не против, мы останемся друг для друга хорошими знакомыми без веса обязательств, которые ты не способен выполнить. Поэтому смирись с тем, что наша история сегодня закончится.

- Да. Ты прав.

- Вот и отлично. Позови адвокатов, скажи, что мы договорились.

- Хорошо.

Судья была очень озадачена, когда вернулась после небольшого перерыва, на котором успела выпить только чашку кофе, а в кабинете атмосфера изменилась полностью. Теперь Джонс был согласен на условия и подписал все без вопросов и споров. Спустя час формальности были улажены и обе стороны вышли из суда свободные и холостые.

- Тебя подвезти? – спросил Питер у Джи Ана.

- Нет, я хочу погулять в парке, меня сопроводит помощник.

- Погода и правда хорошая. Я кое-что хотел тебе отдать, не стал говорить в суде, чтобы не вызвать недопонимание.

- Что?

- Жена старосты отдала мне его на второй день свадьбы. Это мой проект библиотеки.

- Хочешь оспорить права на него?

- Нет, конечно, нет. Это подарок, я не собираюсь его забирать. Но думаю, стоит оформить все юридически, если не занят, то можем подписать договор у меня в фирме.

- Мистер Помпти у вас есть время сейчас?

- Да, я освободил целый день для вас.

- Хорошо, поехали.

Питер был в абстракции, он до конца не осознавал, что все происходящее реальность, а не сон. Джи Ан не применял свои способности, этого и не требовалось, ведь Джонс сам понимал, что развод неизбежен, ему нужен был небольшой толчок из доводов к нужному решению, и Джи Ан его предоставил, все остальное произошло естественным путем.

Дорога до фирмы не заняла много времени, каждый в пути был занят собственными размышлениями, поэтому сообщение от водителя, что они прибыли прозвучало неожиданно резко.

Телохранитель открыл дверь, и Джи Ан сразу узнал его энергетику и приветливо улыбнулся.

- Господин Митт, рад встрече.

- Мистер Фрост, взаимно, - лаконично ответил он, но довольная аура выдавала его истинные эмоции.

После того, как Джи Ан уехал, в доме стало тревожно и беспокойно, а Джонс стал вести себя странно и непредсказуемо. Он сократил охрану дома, а задачи Митта стали больше походить на водителя-сопровождающего, а не телохранителя, поэтому большую часть времени он ничего не делал, в ожидании, когда закончится очередная встреча и нужно будет отвезти начальника домой.

- Тяжело вам приходится после увольнения Дейзела?

- Все в порядке. Я справляюсь, - уверенно прозвучал ответ, но аура вспыхнула недовольством, сообщая о том, что раньше было лучше.

- Вы всегда были для меня примером стабильности и хладнокровия. Но все же не забывайте о полноценном отдыхе, не только сон восполняет энергию, но и смена активности.

- Да, сэр. Я стараюсь делать то, что вы мне советовали хотя бы раз в неделю.

- Правда? Это хорошо. Где были в последний раз?

- Кинси на Мостерре.

- Не произвело впечатление?

- Нет. Я такое не понимаю.

- Сходите на Понтурака, он совсем не такой как о нем пишут, вы будете очарованы его весенним призывом.

Питер шел рядом, но казалось, что его нет здесь вовсе, так дружелюбно эти двое общались, не замечая никого вокруг.

На самом деле Джи Ан слушал шаги Питера и ориентировался на его поступь, поэтому, конечно, чувствовал его, но делал вид, что увлечен разговором, чтобы не давать ему ложных ожиданий.

Они разведены и теперь официально чужие друг другу люди. Каждый вправе пойти своей дорогой.

Они уже были у входа в здание, когда Джи Ан уловил шлейф нездоровой энергетики неподалеку. Он слушал, что ему говорит Митт, но все внимание было сконцентрировано на сгущающейся темноте впереди, но раз никто больше не реагировал на агрессию, значит человек скрывался или затаил злобу, но не показывал ее открыто.

Злость была очень сильной и направлена точно на Питера, и Джи Ан подумал о том, что Джонс кого-то уволил или отругал, сотрудник спрятался в укромное место, чтобы выплеснуть негатив, но чем ближе они подходили к источнику, тем гуще становилась чернота вокруг этого человека, а значит нехороший замысел зрел в душе уже давно.

Питер злился, что не он тот, кому Джи Ан так искренне улыбается, и собирался уйти вперед, чтобы не слышать любезных речей, но его путь перегородила трость.

- Питер, отойди назад, - неожиданно холодно прозвучал строгий голос, и лицо Джи Ана с приветливого тут же стало встревоженным.

- Зачем? – непонимающе ответил Джонс, но послушно сделал шаг назад, а Митт в привычно жесте загородил его.

- Мистер Фрост? – спросил телохранитель, пытаясь проследить за сосредоточенным слепым взглядом Джи Ана.

- Стойте здесь, - сказал Джи Ан и сделал несколько быстрых шага вперед, точно угадывая, где заканчивается колонна входной группы.

Он остановился напротив скрытого от прямого взгляда прохода.

- Выходите и объяснитесь, - сказал Джи Ан громко, но ничего не произошло. Питер собирался подойти ближе, чтобы понять, что происходит, но в этот момент из угла выскочила тень и попыталась убежать.

Джи Ан среагировал мгновенно, он поднял трость и перегородил путь беглеца.

- Господин Митт, задержите, - скомандовал Джи Ан и отступил назад, отталкивая спиной Питера назад, давая возможность телохранителю сделать свое дело.

- Отпустите, - прозвучал жалобный женский крик, - я ничего не сделала.

- Ты ее знаешь? – спросил Джи Ан.

- Нет, - ошарашенно ответил Питер.

- У вас дело к мистеру Джонсу? – спросил Джи Ан.

- Ненавижу, пусть горит в аду, - кричала обезумевшая женщина.

Помимо страха, Джи Ан также ощущал от нее ярость, которая поглощала эмоции и красной пеленой застилала разум.

- Господин Митт, вызовите полицию, - Джи Ан подошел к женщине.

Он не сомневался в том, что делал, а вот у Питера вызвало панику, что тот сделал шаг навстречу сумасшедшей, и остановил его.

- Ты что делаешь?

- Отойди на безопасное расстояние, я поговорю с ней, - категорично прозвучал ответ, и Джи Ан резко дернул плечом, сбрасывая руку Питера.

Митт удерживал обессиленное тело женщины, чтобы она не рухнула на землю. Джи Ан как губка впитал весь ее бурлящий негатив и рассеял по сотням нитям, что тянулись в разные стороны, возвращая успокаивающие вибрации.

- Что у вас случилось? Откуда столько ненависти? – спросил ее Джи Ан, находясь на расстоянии вытянутой руки.

Если она проявит агрессию, он успеет среагировать и отскочит, но все же был в зоне близкого контакта, сразу проникая барьером в ее энергополе и пытаясь разгадать причину недоброго умысла.

- Вы не понимаете, моя жизнь разрушена, - уставшим голосом ответила она.

- Мистер Джонс причастен к этому?

- Да, - злобно процедила она сквозь зубы, глядя исподлобья на виновника.

От ее взгляда по спине прошли мурашки, и Питер инстинктивно сделал шаг назад.

- Скажите точнее, - напирал на нее Джи Ан, выталкивая негатив, оставляя внутри нее только чистые эмоции. И это была не злость, а страх, желание справедливости и безысходность.

- Мой муж ни в чем не виноват. Как он может спокойно жить, зная, что упрятал за решетку хорошего человека? – яростные слезы потекли из ее глаз, но она не вытирала их, потому что последние полгода плакала постоянно и привыкла к тому, что ее лицо всегда мокрое.

- Что вы прячете? – спросил ее Джи Ан.

Все переглянулись, не понимая, о чем он говорит. Женщина, не думая, вытащила из-под кофты пластиковую бутылку с прозрачной жидкостью.

- Положите на землю, не стоит никому причинять вред.

- Меня никто не слышит, никто не понимает.

- Я вас слушаю, говорите.

Питер ощущал от Джи Ана такую мощную энергетику, что не мог шелохнуться от напряжения и вслушивался в каждое слово. Но так было со всеми, кто стал свидетелем странного диалога.

- Мой муж не подписывал акты, он не виноват в пожаре и обрушении конструкций. Его даже не было на объекте в тот момент, когда привезли проводку.

- Почему вы уверены в этом?

- Он был со мной в тот день в больнице, у меня была угроза выкидыша, и он не отходил от меня весь день и ночь. Только утром уехал на объект. Но следователи мне не верят, его нет на записях, я поступила в отделение по скорой, он приехал позже. Та медсестра, что выдавала ему халат и приходила менять капельницу, не помнит его. Но он был все время рядом со мной, держал за руку, даже в туалет не выходил, поэтому нет свидетелей.

- Где ваш ребенок сейчас?

- Дома.

- Один?

- Я оставила его с соседкой.

- Зачем вы решили навредить мистеру Джонсу? Он не виноват точно также в том, что случилось.

- Я только хотела, чтобы на мои слова обратили внимание и дело расследовали снова. Кто-то явно подкупил рабочих и судью. Как такое возможно, чтобы невиновный сидел, а настоящий преступник был на свободе?

- Вам стоило поговорить обо всем, а не угрожать самосожжением, - выдал Джи Ан то, что ошарашило Питера еще сильнее.

- Я пыталась, но он постоянно отменял встречи, его никогда не было на месте, попасть к нему на прием невозможно.

- Что же, я прослежу, чтобы у мистера Джонса нашлось время выслушать вас как следует, мне самому интересно, чем же он был сильно занят, что чуть не довел ситуацию до катастрофы. Поговорим в полицейском участке.

- Что? Я не могу. Как же моя дочь?

- О ней нужно было думать раньше.

- Я не хотела никому навредить, честно.

- Хотели и сделали бы это. Зато теперь вас точно услышат. Где вы живете?

- Я снимаю комнату в хостеле стар на улице Понтелей.

- Я сообщу в опеку, чтобы они забрали вашу дочь.

- Не надо, пожалуйста.

- Будет лучше, если за ней присмотрят профессионалы, а не соседка. Вы же желаете добра своему ребенку?

- Да.

- Тогда не стоит доверять ее чужим людям, намерения которых вы не знаете. О ней позаботятся, а вы должны думать о себе и своей защите. У вас есть адвокат?

- Нет. У меня нет денег на адвоката, все счета арестованы в счет долгов.

- Где ваш супруг?

- Он в тюрьме.

- Но ему дали лишь условный срок, почему он там?

- Он пытался искать правду, но нашел только новых проблем. Это сговор. Его намеренно подставили, - новый поток рыданий вырвался из горла женщины, и она затряслась всем телом, словно осенний одинокий лист на ветру.

- Не надо слез, следствие обязательно во всем разберется, держите себя в руках, - подбодрил ее Джи Ан словами, но не подходил ближе, если все так как она говорит, то стоит выбрать нейтральную позицию, чтобы ему дали возможность участвовать в расследовании, поэтому не стоило проявлять публично жалость и симпатию к ней.

Полицейские приехали мгновенно, усадили виновницу в машину, взяли краткие показания с очевидцев, записав фамилии и номера телефонов.

- В какой участок ее повезут? – уточнил Джи Ан.

- В сорок восьмой, - ответил младший лейтенант.

- К ней приедет адвокат, не допрашивайте ее до этого, - надменно, почти приказным тоном заявил Джи Ан, чем вызвал удивление у молодого полицейского.

- Да, сэр.

- Мистер Помпти. Вы ведь свободны сегодня? – уточнил Джи Ан у своего юриста и тот покачал головой в знак согласия, забыв, что его клиент слепой, - Да, свободен, - ответил он, прочистив горло.

- Возьметесь за ее дело? Или может посоветуете кого-то?

- Я не занимаюсь уголовным правом, боюсь моего опыта мало.

- Не страшно, думаю до уголовного не дойдет, отделается административным.

- Я не уверен в своей компетенции.

- Вы себя недооцениваете. Конечно, дело для вас непривычное, но зато даст качественный толчок в карьере. После него к вам выстроится очередь из клиентов. Сможете даже нанять секретаря и переехать в офис побольше, - уговаривал его Джи Ан.

- Зачем вам это?

- Я ей верю. Если ее муж невиновен, стоит помочь доказать это.

- Хорошо, я возьмусь.

- Если ее слова подтвердятся, то счет за ваши услуги оплатит мистер Джонс, если нет, то я. Питер, ты согласен?

- Что?

- Ты где витаешь? Сосредоточься, это дело имеет к тебе непосредственное отношение.

- Да, я понял. Хорошо.

- Я поеду в участок с мистером Помпти, тебя скорее всего вызовут попозже.

- А как же договор?

- Подготовь проект и отправь его мистеру Помпти для ознакомления.

- Да, хорошо, но как же ...

- Сейчас мне не очень удобно, я свяжусь с тобой потом, - отрапортовал Джи Ан деловым тоном и последовал за своим адвокатом, оставив дезориентированного Питера у входа в компанию.

- Что за чертовщина? – выругался Питер, провожая взглядом удаляющеюся машину, которая увозила от него Джи Ана.

- Можем поехать в участок сразу, - предложил Митт.

- Да, наверное, стоит так и сделать. Я предупрежу Кливленда и поедем.

- Хорошо, сэр.

Питер приехал в участок, но застал там только Помпти, Джи Ана же там не было.

- А где? – рассеянно спросил он адвоката и тот сразу понял, о ком речь.

- Он с опекой уехал забирать дочку миссис Флайер.

- Зачем?

- Если бы я знал, – устало ответил Помпти, который тоже не понимал, как сложилось, что он теперь представляет интересы невменяемой женщины, которая после того, как ее привезли в участок, не проронила ни слова, словно впала в оцепенение.

Конечно, это было ему на руку, но что делать с ней дальше, он не знал, и вызвал врача и психиатра для освидетельствования.

Джи Ан не заставил себя долго ждать, он приехал спустя всего час и сразу направился в комнату допросов, чтобы дать показания. Питер как раз подписывал акт, когда в комнату вошел его бывший супруг. Думать о нем так было непривычно, но все же стоило привыкать к этому.

- Мистер Джонс, господин следователь, - официально поприветствовал их Джи Ан. От его тона на душе стало так холодно, что Питер поежился, - вы уже закончили?

- Да, - отозвался Джонс и встал, чтобы освободить место.

- Лесли, тебя вызывает к себе начальник, - позвал следователя секретарь.

- Не уходите пока, - коротко пояснил полицейский и вышел из помещения, закрыв за собой дверь.

Это была стандартная комната без окон, с двусторонним стеклом во всю стену. Питер понимал, все, что будет сказано здесь, услышат и запишут на камеру, поэтому молчаливо стоял в стороне, а вот Джи Ан озирался по сторонам и прислушивался к чему-то.

- Как неожиданно, - выпалил он, и в тот же миг дверь открылась и в нее зашел знакомый им обоим человек.

Это был обвинитель по делу Мелиссы. Питер узнал его надменный взгляд.

- Мистер Фрост, мистер Джонс, мы снова встретились, - улыбчиво поприветствовал их прокурор, но его дыхание было сбивчивое, как будто он сильно торопился сюда.

- Разве дело уже передано в суд? Почему вас подключили, прокурор Пал? – холодно ответил на его радостную ауру Джи Ан.

- Я попросил отдать его мне как ведущему дознавателю, - с нескрываемым азартом ответил Пал.

- Оно имеет пересечения с вашим расследованием?

Прокурор молчал, но его лицо красноречиво горело от восторга, когда Джи Ан сделал вывод и попал точно в цель своим умозаключением.

- Значит, что-то общее есть и с мистером Джонсом? Все гораздо сложнее и замешаны влиятельные люди? Вам поручили громкое дело, и вы почти его распутали, но не хватает общественного резонанса, чтобы вывести всех на чистую воду?

- Вы как всегда очень проницательны.

- Надеюсь, в этот раз мне не придется делать за вас работу.

- Все еще обижаетесь на меня за тот случай? Дело было раскрыто и с вас сняты все обвинения, не держите на меня зла.

- Вы примчались сюда, потеснили следователя, которому поручено это дело, чтобы сказать мне это?

- Я не знал, что здесь будете вы, я хотел поговорить с вашим супругом. Но это хорошо, что вы оба здесь.

- Мы сегодня развелись и больше не связаны юридически. Вам не стоит допрашивать нас вместе, - строго сказал Джи Ан, - пожалуй, оставлю вас наедине.

- Не торопитесь, вы же тоже хотите знать правду?

- Нет, господин Пал. Если вам нужны мои показания, вызывайте меня официально.

Джи Ан был не намерен играть в игры этого социопата, меньше всего тот был заинтересован в правде, он всего лишь хотел использовать Джи Ана в своей афере и вовлечь его в резонансное дело, сделав приманкой. Но это не входило в планы Джи Ана, а нехорошие намерения прокурора были слишком очевидны.

Джи Ан вышел в коридор и по памяти сам нашел выход, где его уже ждал Помпти.

- Она ничего не говорит, - выпалил он сразу.

- У нее шок. Врачи ее уже осмотрели?

- Да, ей дали успокоительное и поместили в камеру.

- До утра она будет спать, поэтому поговорить сможем завтра.

- Как ее дочь?

- Не очень хорошо. К моему приезду ребенок уже охрип от плача. А соседка слушала телевизор на полной громкости, чтобы заглушить ор. Девочку отвезли в больницу, у нее явное истощение.

- Она за ней не следила?

- Да. Думаю, специально оставила ее у этой женщины, чтобы та сдала ребенка в соцслужбу. У самой рука не поднималась, но и ухаживать за младенцем не могла. Загнала себя в угол.

- Я проверил. Ее муж напал на прораба с ножом. Ничего не сделал, но его посадили за покушение. Дали год. Квартира у них в ипотеку, как только они перестали за нее платить банк их выселил. А то, что было в собственности продано в счет выплаты компенсации мистеру Джонсу, они еще должны около трети.

- Идти ей некуда, будет лучше, если ее признают невменяемой и поместят в лечебницу, там я смогу с ней поработать.

- Я того же мнения.

- Тогда нужно навестить мужа, сможем сделать это сегодня?

- Да. Я подам прощение, но вас скорее всего не пустят.

- Скажите, что я его брат.

- Эм, вы не похожи на брата.

- Двоюродный.

- Я попробую, но не обещаю.

- Хорошо.