Плата

Он не мог понять, что тревожит струны его души, откуда веет пронизывающий холод тревоги и опасности, но предполагал, что связано это с таинственным официантом.

Причина такой чувствительности была проста, Питер своим активным желанием вознести его на вершину блаженства, достиг самой глубины внутреннего ядра Джи Ана и дал такую мощную подпитку, что все чувства напряглись и обострились, в том числе и дар.

Говоря то, что это слишком для него, Джи Ан не лукавил, ведь ощущал себя как шарик, который надувают силой, и чем больше он становился, тем больше была площадь соприкосновения с неизведанным.

И связь, которая сейчас красной нитью тянула его куда-то, тревожно вибрировала и натягивалась, подталкивая к действию.

Джи Ан устал и хотел подумать обо всем утром, на свежую головой, поэтому сосредоточился на дыхании и попытался уснуть, но все было безуспешно.

Его выталкивало в реальность и сердце неспокойно билось в предчувствии чего-то плохого. Он оделся и вышел в гостиную, чтобы позвонить администратору под предлогом вызвать того же официанта, что был у него ранее, и выведать таким образом настоящее имя. Каково же было его удивление, что они действительно знакомы, даже больше, раньше состояли в достаточно интимных отношениях.

Юм был младше Джи Ана примерно на десять лет и к моменту их последней встречи заканчивал университет по какой-то технической специальности, конкретнее Джи Ан, конечно, не помнил, но работа официантом при отеле точно не входила в планы юноши.

- Простите, а можно пригласить ко мне его еще раз. Я забыл дать чаевые, - сказал Джи Ан администратору, та на миг замолчала и неуверенно ответила, что смена окончена и он скорее всего уже ушел.

- Понятно, а когда будет работать снова?

- Мы не разглашаем персональную информацию сотрудников. Простите.

- Просто передайте, что я спрашивал про него, если еще буду в отеле, то буду рад лично отблагодарить его за усердную работу.

- Да, сэр.

Джи Ан повесил трубку и задумался, почему-то ответ девушки всколыхнул в нем новую волну тревоги, словно сигнальная лампочка загорелась где-то в глубине души, но объяснить это явление Джи Ан не мог.

Он не собирался покидать номер все выходные, планировал нежиться в объятиях любимого, предаваться страсти и дарить всю свою нежность ему, но сейчас сердце бешено стучало от волнения совсем за другого человека и игнорировать это было невозможно.

Джи Ан вышел в коридор, выдохнул свой страх и последовал по следу туда, куда тянула его эта нить судьбы.

И чем ближе приближался Джи Ан к пентхаусу на последнем этаже, шествуя от одного этажа до другого, тем отчетливее ощущал страх смерти и эйфорию безумия на другом конце.

Джи Ан постучал в дверь, которую опознал по характерному боксу для магнитных карт, но в ответ ничего не услышал. Звукоизоляция в отеле была на высшем уровне, поэтому он стучал долго, пока не послышались шаги и дверь не распахнулась, выпуская на волю запах сигарет, разврата и содомии.

- Что? – прозвучал раздражений вопрос.

- Мне нужен Юм, - честно ответил Джи Ан.

- Он занят.

- Я не займу много времени, - настойчивее сказал Джи Ан и сделал шаг вперед, чтобы войти, но его оттолкнули обратно.

- Сказали же, занят.

- В номере нельзя курить, вы можете спровоцировать пожар, я сообщу управляющему.

- Да кто ты такой?

- Я друг Юма и мне нужно с ним поговорить.

- Друг? А может сутенер? Хотя смешно даже, слепой сутенер, может ты его коллега и пришел разнообразить ассортимент?

- Нет. Я настаиваю на том, чтобы вы дали мне поговорить с Юмом, иначе я вынужден буду сообщить, что вы удерживаете его силой.

- Ахххаа, доложить? Кому? Его работодателю? Родителям? Может в полицию?

- Да, я сделаю все именно в таком порядке.

- Ты хоть знаешь кто я?

- Мне нет до вас дела. Я здесь за другим, и лучше вам сотрудничать.

- Иначе что? Думаешь я боюсь твоих жалких угроз? Ты даже не видишь, как я выгляжу, что ты мне сделаешь, инвалид несчастный?

- Юм, ты там? – закричал громко Джи Ан, - выйди. Мне нужно тебе кое-что сказать.

Крик спровоцировал парня на агрессию, он втащил Джи Ана в номер и пригвоздил к двери.

- А ну заткнись, - злобно прорычал он ему в лицо.

- Что? Испугался огласки? И кто же ты такой, раз боишься шумихи? Папочка будет ругаться? – ехидничал Джи Ан, распаляя недовольство.

- С кем ты трепишься? – появился в проходе другой мужчина и озадаченно посмотрел на слепого незнакомца.

- Юм, ты в порядке? – прокричал еще раз Джи Ан, - я уже вызвал полицию, скоро они приедут, не бойся.

- Что ты мелешь? Ты кто такой?

- Врет он все. Никого он не вызывал, - выпустил его из захвата первый.

- Ты его знаешь?

- Нет. Впервые вижу. Говорит, ему Юм нужен.

- А-а-а, так тебе эта шлюшка понравилась. Вставай в очередь, а лучше проваливай. Вышвырни его.

Джи Ан не слышал последних слов, потому что его сердце стучало очень быстро, готовое вырваться из груди, а потом вдруг остановилось и в ушах застыл гул пустоты.

Он ринулся вперед, расталкивая всех на своем пути, и пошел по следу исчезающей нити жизни. Он четко ощущал агонию в теле юноши и понимал, что тот сдался и принял свою участь, только вот на другом конце этого сигнала был тот, кто не был готов его отпустить.

- Звоните в скорую, - громко сказал Джи Ан, отпихивая с пути очередного мужчину, вышедшего из душа и вытирающего волосы полотенцем. Он четко следовал в самую дальнюю комнату, где на кровати, задыхаясь в судорогах, извивался Юм, а рядом с ним стоял мужчина, наспех застегивая штаны.

- Что происходит? – всполошился один из друзей, вбегая следом за Джи Аном в спальню.

- Не знаю, он вдруг стал задыхаться.

- Что ты ему дал?

- Ничего, он уже обдолбанный пришел.

- Что делать?

- Надо сваливать.

- Куда? Нас найдут же.

- Нафига ты его привел?

- Меня винишь? Сам же сказал, он проверенный.

- Ну да, его Майкл нам подсунул, кто ж знал, что он больной.

Разум четверых парней был опьянён гордыней, они не понимала, что перед ними вершиться судьба живого человека и лишь одно простое действие отделяет его от смерти.

Но никто не позвонил в скорую, не вызвал врача, не пытался помочь и даже сочувствия или страха за него не испытывал. Никто, кроме Джи Ана, который пытался не дать Юму захлебнуться пеной, что вытекала из его рта, поэтому удерживал его голову на боку и говорил успокаивающие слова.

Джи Ан не знал, что именно помогло, может его присутствии и поддержка или то, что он надавил на нужные точки, но тело Юма перестало дергаться, дыхание выравнивалось, и он погрузился в транс.

Это не было похоже на потерю сознания или сон, его эмоции словно заледенели, запертые внутри выстроенной им внутри себя защитной оболочки.

Джи Ан опустил его голову на подушку и хотел найти телефон, чтобы позвонить администратору отеля, его мобильный остался лежать на столе в номере, а ждать участия от парней было пустой тратой времени.

Но четверо друзей успели сговориться и начали действовать совсем по-другому сценарию. Их одурманенный мозг был способен только на одно решение: переложить всю вину на слепого и замести следы своего участия во всем этом.

Как только Джи Ан приподнялся и начал искать руками тумбочку у изголовья кровати, один из парней ухватил его за волосы сзади и потащил на себя.

- Ты будешь делать, как мы скажем, иначе живым отсюда не выйдешь, -угрожающе сказал тот, кто встретил Джи Ана первым у двери. Он был сильный и вырваться из его зажима не получалось.

- Тащи порошок, пусть занюхнет.

- Этой дозы хватит?

- А если помрет?

- Главное его отпечатки на пакете, поэтому везде сотрите наши.

- Держи его крепче, - нервно сказал самый молодой голос.

- Слепого испугался? – язвительный комментарий был лишь желанием замаскировать страх под пустой бравадой, потому что аура парня, удерживающего Джи Ана, дрожала и вибрировала от нервозности. Джи Ан чувствовал это и ждал удобного момента.

Пока двое избавлялись от улик, в комнате остались только Юм, Джи Ан и двое парней, один из которых был так сильно напуган, что его руки тряслись и он не мог открыть пакетик с запрещенным веществом.

- Дай я, - нервно сказал тот, кто держал Джи Ана, и разжал пальцы.

В тот же миг Джи Ан рывков вырвал себя из захвата, крутанулся и вывернул руку парня назад. Он неожиданности и боли тот тут же рухнул на колени. Джи Ан придавали его ногой, вжимая в пол и дернул руку под прямым углом, вышибая плечо из сустава.

- Аааа, – заорал он, но Джи Ан не отпустил.

- Урод, пусти меня, больно, - кричал парень и пытался встать, но Джи Ан только сильнее вдавливал его.

- Чего ты стоишь, помоги, - взмолился парень, и его друг ринулся на помощь.

Джи Ан не видел, но мог чувствовать вибрацию движения, он примерно предполагал, где находится второй, и как он может напасть, поэтому выждал несколько секунд и, выпустив жертву из хватки, наотмашь ударил приближающегося товарища рукой. Тот отлетел к стене и врезался во что-то стеклянное, что с грохотом упало и разбилось о кафельный пол.

- Что происходит? – тут же вернулись в комнату отсутствующие участники.

У Джи Ана не было возможности справиться со всеми разом, поэтому он отступил и забрался на кровать как можно глубже, перелезая через тело Юма, чтобы создать препятствие между собой и нападающими. Победить их было невозможно, даже если бы он был зрячий: численное превосходство, парни были явно сильнее, к тому же под действием препарата, который отключал совесть.

Джи Ан знал основы самообороны и понимал, что у него есть всего два варианта: первый – бежать и звать на помощь, но пентхаус был звукоизолирован, а добраться к выходу или до телефона ему не дадут.

Второй - бить так, чтобы соперник больше не поднялся.

Он отслеживал по ауре ненависти как его обходят с двух сторон, третий стоит у двери, перекрывая путь к побегу, а четвертый вышел из игры и сидел на полу, зажимая травмированную руку.

Адреналин позволял мозгу работать быстрее, а хорошо натренированное тело действовало как по учебнику.

Джи Ан резко дернулся, перепрыгивая через Юма, и накинулся на того, кто в этот момент был самый слабый, потому что боялся больше остальных, сбивая своим весом его с ног. Парень рухнул на пол и Джи Ан успел ударить его кулаком в лицо, разбивая нос, прежде чем его дернули к верху и зажали в тиски.

Он не слушал, как парни ругаются и злобно орут на него и друг на друга, потому что был сосредоточен на других звуках и ощущениях.

На его тело больно давили мощные руки, но зато теперь он отчетливо представлял, куда бить дальше. Уязвимое место любого мужчины было беззащитно в этот момент, и Джи Ан со всей силы ударил затылком назад, а когда хватка ослабла, то со всей мочи зарядил коленом в пах.

Парень тут же согнулся и Джи Ан добил соперника локтем в солнечное сплетение.

Он не жалел и бил во всю силу, что смог сконцентрировать в ударе. Двое оставшихся в строю набросились на него одновременно, но не учли, что преимущество всегда за тем, кто не играет по правилам.

Джи Ан кинулся навстречу тому, кто был сильнее из двоих, и как кошка, напрыгнул сверху, вцепляясь в него руками и ногами. Парень пытался сбросить Джи Ана с себя, но тот ногтями вжимался в тело соперника, оставляя красные полосы на лице и шее, а затем беспощадно укусил его за ухо и не отпускал, пока не почувствовал вкус крови во рту.

От боли парень завыл и рухнул вместе с Джи Аном на пол, придавливая его своим весом.

Джи Ан был хоть и худым, но зато ловким и юрким. Он тут же выскользнул из-под тяжелого тела и пополз в сторону выхода, который был теперь свободен, но его успели перехватить и отшвырнули обратно вглубь комнаты.

Джи Ан споткнулся обо что-то на полу и полетел спиной вниз. На его удачу он упал рядом с журнальном столиком, на котором были разложены атрибуты вечеринки, в том числе сигареты и зажигалка. Джи Ан узнал по контурам предмет, что оказался у него в руке и стал искать какую-нибудь бумагу, чтобы поджечь.

Ему попался буклет с рекламой отеля. Красочные картинки обещали райское наслаждение всем, кто посетит это место, но теперь фотография улыбающейся женщины, выходящей из бассейна, горела красным пламенем, уничтожая иллюзию красоты и безопасности.

Дымовая сигнализация не сработала, поэтому Джи Ан стал трясти бумагой сильнее, ища, рукой, что еще можно поджечь и наткнулся на толстый глянцевый журнал, который очень быстро вспыхнул в его руках и стал неким барьером от нападающего.

Датчик уловил открытый огонь, и сигнализация сработала, спустя всего пару минут в пентхаус вбежали сотрудники и застали ужасающую сцену.

Тем, кто был в опасности был явно не слепой, который с воинствующим видом стоял в оборонительной стойке с догорающим журналом, а четверо покалеченных парней, некоторые из которых даже подняться на ноги не могли и лежали пластом на полу.

Скорая приехала вместе с полицией, и Джи Ана в наручниках повезли в участок для выяснения обстоятельств. Он не думал о себе и своей защите, только о Юме, поэтому осознал, что попал в сложную ситуацию, когда для него вызвали общественного защитника, специализирующегося на людях с особенностями здоровья.

- Кому мне позвонить? - спросить уставший мужчина, которого выдернули из теплой кровати посреди ночи.

- Эм, - размышлял Джи Ан, - дайте подумать.

Он бы и рад был с кем-то связаться, только не мог вспомнить ни одного номера. Раньше в его памяти хранились все важные контакты: матери, юриста, Питера, Мэри. Но теперь он стал забывать такие вещи и полагался исключительно на возможности телефона, который остался в отеле.

- Простите, а в файле нет номера опекуна? – спросил Джи Ан.

- Нет, - задумчиво листая досье, сказал правозащитник, - только ваш.

Джи Ан вспомнил, что после развода попросил удалить всех доверенных лиц из дела, чтобы не тревожить никого своими постоянно возникающими проблемами, а после воссоединения с Питером даже не подумал, что надо внести телефон обратно. Они не были в официальном браке до сих пор, поэтому база не соединяла их картотеки.

- Позвоните по моему номеру, пожалуйста, - сказал Джи Ан, в надежде, что Питер проснётся и возьмет трубку.

В глубокий и безмятежный сон Джонса вмешалась настырная мелодия и вибрация, которая была настолько не в тему сладких грез, что он недовольно забурчал.

- Джи, у тебя телефон звонит, - но никто не ответил, поэтому Питер провалился тут же в сон, но мелодия начала звонить снова, а вибро отклик от поверхности тумбочки был надоедливый, поэтому Питер протянул руку и схватил жужжащее устройство и сунул его под подушку.

На мгновение все затихло, но затем снова начало трястись и звучно требовать обратить на него внимание.

- Да, что такое, кто тебе звонит в такое время, - проворчал Джонс и вытащил телефон, чтобы отключить его.

Яркость на нем была минимальной, но это все равно ослепила на мгновение и выдернула из сонного состояния.

- Джи, ты в ванной? – прокричал Питер, понимая, что владельца раздражающей штуковины нет рядом, - Джи?

Телефон снова зазвонил и Питер принял звонок.

- Слушаю, - раздался на проводе очень серьезный голос.

- Питер, это я, - взволнованно сказал Джи Ан.

Джонс посмотрел на незнакомый номер на экране, а затем снова поднес телефон к уху.

- Джи Ан?

- Да, я звоню с номера общественного защитника.

- Ты где?

- Ох, тут такое дело. Я в полицейском участке, мог ты приехать и привезти мне документы и телефон.

- Что? – не понял ничего из сказанного Джонс.

- В каком я участке? - послышался голос вроде бы Джи Ана, но Питер не мог до конца поверить, что слышит именно своего Джи Ана, что это не розыгрыш каких-то аферистов.

- Двадцать пятый округ, - послышался ответ в телефоне чужим голосом.

- Слышал? – снова прозвучал до боли знакомый тембр.

- Ты это ты? – спросил Питер.

- Я это я, – ответил Джи Ан.

- Скажи мне то, что знаю только я, - прозвучал серьезные голос.

- Эмм. Я много, что знаю.

- Что?

- У тебя аллергия на мандарины, но ты все равно их ешь, закусывая антигистаминами.

- Ладно, допустим, ты это ты, но почему ты не здесь, а там?

- Это длинная история.

- Ничего не понимаю, тебе точно здесь нет?

- Нет. Меня точно там нет.

- Подожди, я проверю, - на другом конце было слышно, что человек встает с кровати и ходит из комнаты в комнату, попутно включая свет и открывая двери шкафов, - да, тебя и правда здесь нет.

- Я в двадцать пятом участке, так мне сказали. Найди меня здесь, ладно?

- Да, я найду тебя. Только не уходи никуда.

Джи Ан сидел перед офицером полиции, прикованный к его столу наручниками, и не мог не улыбнуться, услышав такие слова.

- Я буду ждать тебя, приходи скорее.

- Угу, - сказал рассеянный голос и в телефоне послышали гудки.

- Это ваш опекун? – уточнил адвокат.

- Да. Подождем его, - скромно сказал Джи Ан и боязливо опустил голову.

Так это выглядело со стороны, но на самом деле он не был напуган или растерян, скорее наоборот, очень сосредоточен. Ему требовалось время для концентрации своих сил, чтобы вплести в сеть всех, кто был причастен к сегодняшнему инциденту.

И чем больше он вливал энергии в сложную схему, тем охват людей становился интереснее, а фигуры в деле более серьезные.

Джи Ан уже поймал след и тянул за ниточки, получая отклик от тех, от кого не хотел бы ничего слышать как можно дольше.

Парни, что пострадали от его рук, бурно излагали свое виденье происшествия, распаляясь в эмоциональных эпитетах и не скупясь на жонглирование фактами, которые успели сообща продумать.

Джи Ан не включался в полемику, на радость адвокату никак не реагируя на токсичные и громкие обвинения в свой адрес.

Но было то, что Джи Ану очень не нравилось во всем этом, внутри он постепенно закипал от злости, когда понял, куда его втягивает вся эта заварушка.

Питер появился в участке спустя всего пятнадцать минут, он уже успел осознать, что это не шутка, но верить в это ему все равно не хотелось.

Парни затихли, когда рослый мужчина в дорогом костюме вошел в отделение и уверенным шагом направился в их сторону.

Разъярённую ауру почувствовали все, поэтому замолчали и наблюдали за тем, как он остановился напротив слепого и тот виновато поднял на него взгляд.

- Да как? – попытался спросить Питер, рассматривая своего взлохмаченного и побитого супруга, - Когда? Зачем?

Питер пытался собраться с мыслями, но ничего не выходило, поэтому просто сжал в своих объятиях Джи Ана, чтобы удостовериться, что он это он.

- Ты в порядке? – почувствовав знакомое тепло, Питер, наконец, смог сформулировать нормальный вопрос.

- Да, я в порядке, - ответил Джи Ан.

Он не мог обнять Питера в ответ, поэтому уткнулся лицом в его грудь и вдохнул аромат любимого человека.

- Почему ты здесь? Где твой адвокат? Кого надо засудить за это? – методично говорил Питер, рассматривая разбитую губу и приглаживая растрепанные волосы Джи Ана.

- Я устроил пожар в пентхаусе и подрался, меня привлекают к ответственности за хулиганство, адвокат мне не потребуется, потому что я признаю себя виновным и готов понести наказание, - отрапортовал Джи Ан громко, так, чтобы его услышали все присутствующие.

- Подождите, не протоколируйте, мой подзащитный под влиянием стресса, - вмешался правозащитник, - вы что такое говорите?

Но Джи Ан уверенно повторил еще раз, что признает свою вину, а напоследок добавил, что защитник ему не требуется и тот может идти.

Питер закрыл глаза, злобно вдохнул, затем выдохнул и только спустя некоторое время смог спокойно спросить.

- Тебе со мной скучно? Ты решил меня наказать таким способом?

- Нет, ты что?

- А ты что? Совсем потерял инстинкт самосохранения, что это за игры такие?

- Я не играю, - раздраженно отвели Джи Ан.

- Давай поговорим наедине, - сказал Питер и попросил офицера выделить им место.

Ничего кроме комнаты для допросов не было, поэтому сержант сопроводил их туда, освободил руки Джи Ана от наручников и закрыл за собой дверь, давая возможность пообщаться приватно, хотя это было не совсем так, потому что стекло было двустороннее, а все разговоры записывались.

Прежде чем Питер начал серьезный разговор, Джи Ан вцепился в его пиджак и притянул к себе, жадно целуя сердитые губы.

- Что ты делаешь?

- Обними меня, у меня до сих мерзкое ощущение на коже, как они притрагиваются ко мне, - выплеснул Джи Ан недовольство.

- Расскажи по порядку, что произошло? – строго спросил Питер, не поддаваясь на такой маневр в отвлечении внимания, но из объятий Джи Ана не выпустил.

- Помнишь, я тебя спрашивал про официанта, он показался мне знакомым.

- Да.

- Я позвонил администратору и выяснил кто это.

- Так, и что?

- Мы раньше с ним встречались и меня удивило, что он сделал вид, будто не знает меня.

- Он мог забыть или просто не узнал тебя.

- Я действительно сильно изменился, но моя слепота то, что не так просто забыть, особенно, когда общение между нами было очень близкое, понимаешь, о чем я?

- Допустим, и ты пошел это выяснить?

- Да, но не совсем это, а почему его голос был таким удрученным, словно случилось что-то очень плохое в его жизни.

- Решил его спасти, значит?

- Не буквально, конечно, я просто хотел узнать, чем могу помочь, и чуть не опоздал. Если бы я нашел его на минуту позже, он был бы уже мертв.

- Опустим детали, как и где ты его отыскал, но зачем было подвергать себя опасности? Вызвал бы кого-нибудь из персонала, меня бы разбудил, - ворчал Питер.

Такие выходки были в духе Джи Ана, но последнее время тот изменился, осторожничал и не подвергал себя опасности, а тут собрал все неприятности разом, словно до этого сдерживался.

- Я просто не успел об этом подумать, я же не знал, что меня там ждет. Но все это неважно, потому что дело оказалось очень запутанным.

- Ты ведь защищаешь его не потому, что у тебя остались к нему чувства?

- Нет, для меня есть только ты, - Джи Ан тут же обнял Питера так, как умеет только он.

Руки он просунул за его спину и схватился кончиками пальцев за плечи, надавливая на них, а носом уткнулся в изгиб шеи, щекоча ее своим теплым дыханием.

- Джи, скажи, что все сон, это не по-настоящему, - умоляюще прошептал Питер, покоренный этой обескураживающей лаской.

Джи Ан спрятался за барьером, который Питер распространял вокруг себя, и вся его выстроенная структура стала меркнуть, а найденные следы тускнеть, поэтому он вынужден был отстраниться.

- Питер, я должен довести это до конца, - сказал он, - тебе придется уйти.

- Почему?

- Ты слишком оберегаешь меня. Так я ничего не узнаю и не смогу найти ответы.

- Издеваешься? Как я могу тебя оставить здесь одного?

- Я не один, если бы я мог сделать все сам и по-тихому, но нет же, эта настырная прокурорская лиса обязательно все усложнит, - начал возмущаться Джи Ан и очень эмоционально высказывал свое недовольство, - почему все дела обязательно в итоге сводятся к тому, кто манипулирует и разменивает людей как пешек в своих играх. Он что спит и видит, как я делаю за него всю грязную работу? Может датчик вживил в меня? Нет. Он как муха, летит на запах дерьмового дела, даже хуже кровожадный паук, что так и хочет сожрать всех за один присест. Что за невезение такое?

- Тише, тише, успокойся, - ободряюще сказал Питер, успокаивая недовольного супруга, - ты говоришь на китайском, я ничего не понимаю.

- Это все не имеет к тебе отношение, поэтому не вмешивайся, – строго сказал Джи Ан, когда подавил всплеск, который перенял от Питера.

- Нет. Я так не могу.

- Я не птичка в клетке, ты же это понимаешь? – очень жестко ответил на его беспокойство Джи Ан и оттолкнул от себя, потому что чем он был ближе к Питеру, тем слабее становилась связь с Юмом.

- Джи, я сойду с ума от беспокойства, а если с тобой что-то случится?

- Если такова судьба, то она свершиться вне зависимости от того, где я и с кем, - категорично ответил Джи Ан, но затем немного смягчил тон, - Все будет в порядке, но для этого тебе придется опустить меня.

Холодный ответ Джи Ана отрезвлял быстрее любого тонизирующего средства, и Питер склонил голову перед его непоколебимой решительностью.

Так было всегда. Уже не первый раз Джи Ан уходил по зову, слышимому только им, и не было ничего и никого, кто мог бы удержать его. Клетка? Никакая клетка не удержит вольный дух этого человека, даже слепота не стала для него ограничением, что уж говорить про какие-то запреты, придуманные Питером пусть и во благо под видом заботы.

Ничего не могло сдержать нрав Джи Ана, живущего по каким-то своим законам. Питер был единственным, кто жил в клетке, не способный или не желающий выйти за ее пределы.

Для него это была зона безопасности и раньше наличие устойчивой структуры никогда не мешало, но не сейчас, когда его супруг беспрепятственно уходил от него навстречу опасности и делал это так легко и естественно, словно для него не существовало никаких преград. И только надежда, что он передумает под влияем уговоров, отделяла Джонса сейчас от полного отчаяния.

Джи Ан чувствовал его, но не мог уйти с намеченного пути, поэтому дотронулся до сжатых кулаков Питера и уверенно сказал.

- Я вернусь к тебе. Только к тебе. Всегда. Не бойся, я не хрупкий, и не буду лесть на рожон, моя роль во всем этом только как советника, я не намерен углубляться во все слишком сильно. И когда все закончится, давай уедем в свадебное путешествие, что думаешь?

- Ты не должен говорить так только из-за обстоятельств.

- Я уже давно принял тебя во всех смыслах, формальности меня не пугают, просто не хотел усложнять твои отношения с родителями.

- Не правда. Ты говоришь так, только чтобы заставить меня уйти.

- Я даже кольца купил, - признался Джи Ан, - они в кофре с очками, на самой верхней полке. Можешь примерить свое.