Плата

Сезоны превращались в года, двигая ленту жизни все ближе к роковому моменту, когда она оборвется. Таков исход у любого живого существа. Время, данное взаймы быстротечно, и рано или поздно наступает момент прощания.

Джи Ан не сразу уловил изменения. Пока он находился внутри бурлящего потока жизненных перипетий, то все воспринимал как обычное течение судьбы, но однажды он уловил что-то странное в энергетике Питера.

Это было за завтраком. Они уже давно жили одни, но привычка накрывать большой стол еще сохранилась. Дети разъехались по своим жилищам, а двоим мужчинам на пенсии не нужно было много места, поэтому большая часть коттеджа пустовала в темноте, дожидаясь гостей, но утром экономка в привычном графике накрывала стол и расставляла приборы, чтобы создать ощущение полноты пространства.

- Лили, приготовь мне чашку кофе, пожалуйста, - попросил Питер, хотя врачи запретили ему пить тонизирующие напитки.

- Эй, ты плохо спал? – участливо спросил Джи Ан.

- Что-то голова не соображает, а утром совещание, нужно поддержать новый проект Калеба. Ты же знаешь, эти старики лучше слушают, когда я присутствую.

- Поехать с тобой?

- Я быстро. К обеду уже вернусь, - сказал Питер.

Джи Ан ощущал тревогу весь день и не стал ждать возращения Джонса домой, поехал к нему в офис и застал того в очень плохом состоянии.

Голова Питера так сильно болела, что он сжался над унитазом, извергая из себя желчь.

- Не стоило пить кофе, - сказал он, когда отдышался после очередного позыва.

- Таблетку выпил?

- Да, еще утром.

- Поехали к врачу, - сказал Джи Ан, понимая, что его дар не может проникнуть вглубь, словно упирается в неприступную стену.

- Я посплю и все пройдет. Чего ты всполошился? Не первый раз же, - утешающе сказал Питер, видя взволнованное лицо любимого.

- В этот раз по-другому, поэтому стоит провериться, - непреклонно прозвучал указ, и Питер послушно последовал за ним.

Врач провёл полный осмотр, взял анализы, но ничего, кроме уже ранее диагностированных проблем не нашел.

- Нужно сделать МРТ с контрастом, – настаивал Джи Ан, и спорить с ним никто не стал, потому что его беспокойство было написано у него на лице.

Питер уложили в аппарат и приготовились к процедуре.

- Я бы хотел держать его за руку, можно? – внезапно попросил Джи Ан, и врач удивленно посмотрел на него.

- В принципе да, но это займет много времени.

- Я скажу вам, где остановиться и посмотреть повнимательнее, – не обращая на его слова, сказал Джи Ан и пошел в сопровождении медсестры в процедурную.

- Ты чего здесь? – спросил уставшим голосом Питер.

- Я буду тебе задавать вопросы, а ты должен отвечать как можно быстрее, только не вслух, а про себя. Хорошо?

- Да, надеюсь не как в тот раз. Про теорию как его там, Эллиса?

- Я буду спрашивать задачки для дошкольников, а автор теории Эллиса, Эллис, запомни.

- Да я уже понял, - с улыбкой ответил Питер.

- Закрой глаза и слушай мой голос, - скомандовал Джи Ан, подавая знак врачу, что они готовы.

На десятой минуте, энергия Джи Ана уперлась во что-то прочное, и он попросил зафиксировать этот момент. На снимке под контрастом было четко видно темное пятно, что означало одно - опухоль.

- Она небольшая, но давит на старую рану, отсюда головные боли. Оперировать можно, но я бы советовал сначала попробовать медикаментозное лечение. Место не самое удачное для хирургического вмешательства. Могут быть осложнения.

Питер и Джи Ан сидели на лавочке при больнице и молчали. Каждый думал о своем, но их души понимали друг друга без слов.

- Не надо отчаиваться. Может все поправимо, в прошлый раз лечение ведь помогло, - сказал Питер скорее в утешение самому себе.

- Да. Мы все попробуем, - ответил ему Джи Ан, - начнем с того, что менее травматичное.

- Да, так и сделаем.

Джи Ан думал о том, что мог бы заметить проблему раньше. В какой-то момент он перестал узнавать Питера по походке. Его чуткий слух легко отличал поступь близких, но с ним он стал ошибаться и предположил, что его подводит память. А оказалось, что изменения были именно в Питере, и начались они уже давно. К сожалению, раннюю стадию они упустили, медикаментозная терапия оказалась неэффективной.

Джи Ан чувствовал вину, что недосмотрел, но вернуть обратно время невозможно, поэтому сконцентрировался на том, что можно сделать сейчас.

Когда стало ясно, что лечение не приносит результатов, то в ход пошли уже более серьезные препараты и процедуры. Боль отступала, но опухоль росла и с каждым исследованием становилась все отчетливее. Вскоре начались проблемы серьезнее, речь Питера стала сумбурной. Скрывать недуг от остальных стало невозможно, поэтому пришлось все рассказать детям и матери Питера.

Мистер Джонс скончался после десятой годовщины их второй свадьбы и с тех пор миссис Джонс уже десять лет была вдовой и все внимание и заботу посвятила внукам и правнуку, который вошел в их семью уже трехлетним, потому что Магда усыновила мальчика, когда поняла, что готова впустить в свою жизнь кого-то еще.

Но ребенок оказался с приданным в виде сестры и отца, который подал иск и стал оспаривать усыновление. Он потерял право на опеку, потому что задолжал большую сумму банку и его арестовали. Мальчика и девочку разделили, поэтому их судьба сложилась по-разному.

Магда была настроена решительно не отдавать ребенка, ведь много сил вложила в то, чтобы найти к нему подход и адаптироваться к его присутствую в доме.

Она готова была идти до конца, чтобы победить в этой битве. Джи Ану пришлось подсказывать ей другую дорогу, и она предложила Скотланду Маерсу стать ее мужем, но только при условии, что он возьмет ее фамилию и даст официальное разрешение на удочерение его дочери.

Других вариантов у бедного отца не было, и он согласился. Интересы детей были для него важнее личного счастья, но со временем такой союз оказался очень даже плодотворным. Магда много работала и ездила по всему миру, ей некогда было думать о романтических свиданиях и ухаживаниях, она была готова смириться с одиноким существованием, таким же, как и у ее матери, о недуге которой Магда очень скоро все узнала.

Они много времени проводили вместе и были близки, особенно в те периоды, когда болезнь давала о себе знать. Со временем Магда решила, что рисковать будущим своих детей не будет, поэтому приняла меры, чтобы не иметь кровных потомков, но ощущение неполноценности жизни все же ее тревожило.

Посоветовавшись сначала с Джи Аном, а потом и с врачами, она решилась на усыновление. А тут судьба ей сама подкинула в руки готовый вариант семьи.

Верный муж, ждущий дома, присмотренные дети, которые, как ни странно, относились с теплотой к такой вот странной матери, а главное, совсем ее не боялись, в отличие от их отца, который даже смотреть в глаза властной женщине не мог без того, чтобы не покраснеть до кончиков ушей.

Со временем Магда стала мягче в общении, проявляла участие в их проблемах и внимательно слушала о детских переживания, стараясь включать себя в их мир через заботу. Вскоре и отношения с фиктивным мужем тоже наладились. Он заслужил ее доверие и доказал свое право быть рядом не только как биологический отец, но и как надежный спутник и муж.

Он стал активно помогать ей в бизнесе, и их встречи стали все чаще заканчиваться совместным утренним пробуждением в одной постели.

Благодаря упорству Магды и ее настойчивости, компания Джонс вышла на мировой уровень всего за пять лет и стала огромным китом в красном океане больших проектов. Штат увеличился в сотню раз, а филиалы, которые каждый месяц открывались усилиями Калеба и его супруги Пенелоппы, были заветным местом стажировки и работы для многих талантливых архитекторов.

О свадьба Калеба Питер до сих пор не мог вспоминать без чувства вины. Сын озадачил его вопросом женитьбы сразу после возвращения с острова.

Он попросил отца посватать ему порядочную девушку, чтобы та могла стать для Софи матерью. Калеб уже обжегся в любви и понимал, что не может рисковать спокойствием и счастьем дочери, пока будет искать себе жену, поэтому решил сконцентрироваться на более важных аспектах.

Для него это было стабильность, общие ценности и уважение. Тратить время на узнавание девушки у него не было, к тому же страх, что она через год или два разочаруется и уйдет, а Софи успеет привыкнет к ней, тоже присутствовал в его душе.

Поэтому лучшим решением, как он решил, был партнерский брак. От этого разговора голова Питера болела весь день, и он пришел с этой проблемой к Джи Ану, чтобы выговориться.

- Я так старался, чтобы он вырос в достатке и ни в чем не нуждался. Сделал все, чтобы ему не пришлось идти против себя, а все в итоге свелось к браку по расчету. Это все я виноват, я недостаточно времени уделал ему, где я ошибся? – ныл Питер, уткнувшись в шею Джи Ан.

Поток слов изливался из него, выталкивая наружу страхи, обиды, недосказанность, и все то, что тот обычно сдерживал глубоко внутри своего отцовского сердца.

- Все ты сделал правильно. Ты воспитал прекрасного мужчину, готового взять ответственность на себя. Он хочет не брака как такового, а лучшего для своей дочери, а ей нужна мать. Думает головой, а не сердцем, разве это плохо?

- Он просит найти кандидаток, но я совершенно не понимаю, как это сделать. Что, если ему никто не понравится?

- Твоя задача отсечь тех, кто не подходит и сузить выбор для него до нескольких кандидатур. Он не просит тебя решить за него свою судьбу, а просто снизить риски. Тебе нужно поговорить со своими родителями, у них есть опыт такого рода сватовства, они подскажут советом. А может у них кто-то уже есть на примете.

- Я никчемный отец.

- Ты самый лучший, умный, добрый и терпеливый. Твой сын пришел именно к тебе за помощью, потому что ты его опора и безопасная гавань. Поверь мне, это главное достижение в жизни в любого отца.

- Думаешь?

- Да, ты тот, кто протоптал ему дорогу вперёд своим трудом. Вырастил его сильным и независимы. Теперь он готов идти дальше сам, подтолкни немного в правильную сторону. Чтобы не случилось, просто будь на его стороне, этого достаточно.

- Поможешь мне? Я даже не знаю, с чего начать.

- Начни со знакомых, тот кто имеет такой же статус в обществе и у кого дочери брачного возраста. Будь честен при разговоре, но не делай акцент, что вы рассматриваете кандидатуру исключительно на роль матери для Софи, обыграй это как партнерский брак, где оба будут соблюдать интересы друг друга и помогать. А потом договорись о свидании, чтобы они смогли пообщаться наедине.

- Ему всего двадцать, я в его возрасте не был готов к браку, а он уже отец трехлетнего ребенка.

- Дети нынче быстрее взрослеют. В этом нет ничего страшного. Такова плата за прогресс.

- Завтра поеду к родителям, поговорю с ними. Может ты и прав и лучше довериться их опыту.

- Да. На самом деле браки по сватовству более крепкие. Многие до сих пор выбирают именно так суженого, доверяют взгляду со стороны.

- Да, и гадают по дате рождения. Это все слишком непредсказуемо.

- Это судьба. Она просто ведет нас к нужному человеку таким путем. Ты ведь так нашел меня.

- Да, ты мое благословение.

- А ты мое.

Питер не ожидал, что своим запросом поднимет на уши весь высший свет. В его кабинет выстроилась очередь из желающих пристроить своих дочерей, даже про сыновей намекали, помня о том, что сам Питер женат на мужчине.

Он устал отказывать лично, поэтому через секретаря стал анкетировать кандидатов и сразу отсекал тех, кто не попадал под критерии здравомыслия, ведь сватали несовершеннолетних отпрысков или тех, кто больше по возрасту подходил Питеру, а не его сыну.

На помощь пришли бабушка с дедушкой, которые по своим каналам узнали о подходящих семьях и организовали встречу с их родителями.

За неделю Питер побывал на десятках переговоров, больше похожих на собеседование, ведь вопросы были очень точные, а требования с обеих сторон конкретные.

Джи Ан не присутствовал на них, чтобы не создавать неудобств для тех, кто не считал брак с мужчиной тем, что стоит афишировать и открыто демонстрировать.

Питер так устал от этой бесконечной вереницы вопросов и ответов, что уговорил его пойти с ним на второй круг, где уже должны были дети встретиться друг с другом под бдительным контролем старших.

Из всего числа претендентов осталось всего пять и именно из них и предстояло выбирать Калебу свою будущую жену.

Первая встреча оставила в его душе двоякое ощущение, ведь девушка смотрела на него настолько влюбленными глазами, говоря всем своим видом, что они созданы друг для друга и это любовь с первого взгляда. Такого явно наигранного пафоса он не ожидал и сразу охладел к ее энтузиазму.

Вторая была настолько стеснительной, что ни единого слова не смогла выговорить сама, к ответам ее подталкивала мать и по большей части говорила вместо дочери, превознося ее заслуги в учебе и таланты как свои собственные.

Третья и четвертая ничем не запомнились Калебу. А пятая была настолько холодна и так презренно смотрела на него, что было неловко поддерживать беседу. Калебу было неуютно, но он не отводил глаза и отвечал на все вопросы честно и четко, глядя в пылающие от высокомерия глаза отца девушки, надменность которого прожигала насквозь, но уходить сразу было невежливо.

- Где вы предполагаете жить после свадьбы? – спросил отец семейства Макгрузе, намекая на то, что ждет предложения со стороны жениха.

- Думаю, что со временем, они сами выберут подходящий вариант, а пока будут жить с нами, - ответил Питер, но потом пояснил, - Софи еще маленькая, ей тяжело адаптироваться к новому месту, поэтому все должно быть постепенно.

Джи Ан навострил уши, уловив странный эмоциональный всплеск от отца невесты.

- Пусть живут отдельно. Так будет правильно. Мы растили дочь в строгих моральных устоях, незачем ей пребывать в окружении мужчин.

Джи Ана озадачила не сама фраза, а тот страх, что истончали слова мужчины. Он явно что-то скрывал, но что именно было непонятно.

- Мы будем жить в доме моего отца только первое время, - вмешался Калеб, - я проектирую свой загородный коттедж неподалеку от него, скоро он будет готов. Если это принципиальный вопрос мы можем обручиться, а поженимся, когда дом будет готов.

- Незачем ждать, - высокомерно ответил тесть, - думаете, вы единственные, кто просит руки моей драгоценной дочери. Когда я делал предложение своей жене, то уже знал, где мы будем жить, а не просил подождать, но видимо у современной молодежи другие ценности. Хотите жить за счет родителей и не знать проблем.

- Нет. Это не так, - выдержав суровый взгляд тестя, ответил Калеб, - интересы семьи для меня на первом месте. На данный момент я думаю о том, что будет правильнее для ребенка, а это - быть в окружении родных и близких.

- Значит, интересы моей дочери не в счет? – с возмущением высказался тесть, и Джи Ан совсем перестал понимать, что происходит. Разговор стал больше походить на базар, где купец набивал цену своему товару, а не на диалог заинтересованных лиц.

- Я не это сказал, - ответил на его недовольный выплеск Калеб, - интересы семьи – это интересы и моей будущей супруги в том числе.

- Тогда нужны гарантии, что ты готов нести за нее ответственность. Пусть это будет свадебным подарком. Ты должен оформить на нее недвижимость и обеспечить активами, тогда я поверю в искренность твоих слов.

Джи Ан понял, что отец пытается торговаться и буквально продает свою дочь подороже. Это совершенно не состыковывалось с той репутацией, что была у этого семейства.

Джи Ан кашлянул, чтобы сбить накаливающуюся обстановку, а затем громко произнес.

- Попросите подать чай, - сказал он как будто официанту, но на самом деле, это был кодовый сигнал, что ему нужно обсудить что-то наедине Питером.

- Пойдем, выберем сорт, - тут же сказал Питер и помог Джи Ану подняться и сопроводил его на выход.

Они быстро дали поручение организовать напитки и десерт и попросили не оставлять собеседников одних в комнате, а сами удалились в уборную.

- Я и не думал, что это так тяжело, - поделился своим впечатлением Джи Ан.

- Меня уже ничего не удивляет, но в этот раз перебор.

- Нет, их требования вполне нормальные, но за этим стоит отчаяние и страх, видимо есть какой-то секрет, и он очень сильно подпортит репутацию, если вскроется, поэтому они вынуждены уже сейчас продумывать отступные.

- Думаешь?

- Да, определенно что-то не то, но сами они не признаются.

- Не будем рисковать, лучше выбрать вариант без скелетов в шкафу.

- У всех они есть.

- Да? И какой был у тебя?

- Мой слишком очевидный. Слепота и член между ног, - пошло отозвался Джи Ан, когда Питер прижал его стене в тесной комнате.

- Какой аппетитный секрет, можно я посмотреть повнимательнее, - соблазнительно посасывая красные от смущения уши, сказал Питер.

- На свой смотри, у нас все одинаковое.

- Твой симпатичнее, - ответил Питер, всовывая колено между ног Джи Ана и надавливая на уже вполне согласное на все достоинство.

Было очень легко определить степень желания и готовности к продолжению, а получить быструю разрядку вообще не составляло труда, потому что все эрогенные зоны были хорошо изучены, поэтому Питер бесстыдно соблазнял супруга везде, где только мог.

- Не здесь же, - проворчал Джи Ан, откинув голову от наслаждения и наваливаясь на ногу Питера.

- Мне надо снять напряжение, иначе я не выдержу и взорвусь, помоги мне, а я тебе.

- Ты похотливый засранец, нашел место, не можешь потерпеть до дома?

- Я не могу выйти к ним со стояком, - шептал Питер, просовывая руку в штаны и вытаскивая свой напряженный от томительного ожидания агрегат.

- Не испачкай одежду, - предупредил Джи Ан, ловко объединяя два ствола в руке и выверенными сильными движениями начал дергать их вверх-вниз.

Питер обернул две головки в салфетку и помог Джи Ану создать нужное давление, сдавливая своей рукой поверх.

- Джи, - стонал ему на ухо Питер, прикусывая мочку уха, - так хорошо.

Джи Ан кончил первый и расслабленно облокотился на стену, чтобы отдышаться. Уши были его слабым местом, он всегда отключался от внешнего мира, стоило Питер начать что-то шептать или целовать его там.

Видя его таким раскрасневшимся и довольным, Питер не смог сдержаться и излился следом, уткнувшись в шею любимого, чтобы не застонать слишком громко.

- Полегчало? – спросил Джи Ан, когда они уже явно подзадержались.

- Немного.

- Пойдем скорее обратно, не хорошо оставлять Калеба наедине с ними.

- Он знает наш сигнал, поэтому будет держать оборону.

- Вы еще те партизаны, - с улыбкой ответил Джи Ан.

Их не было всего десять минут, но атмосфера в комнате изменилась полностью. Девушка была на взводе и что-то рьяно доказывала толи отцу, толи Калебу, потому что очень бурно жестикулировала, говорила громко и таким угрожающим тоном, что ее было слышно даже за дверью.

- Простите, мы задержались, что вы обсуждаете? - сказал Питер, усаживая Джи Ана, и подавая ему в руку кружку.

У Джи Ана после такого приключения немного пересохло в горле, поэтому он хотел сделать глоток и поднес чай ко рту.

В этот момент девушка громко ударила руками по столу, что-то доказывая, и это так напугало его, что он аж подскочил на стуле и облился чаем.

- Не горячо? – тут же среагировал Питер, вытирая мокрое пятно на его рубашке.

- Нет. Все нормально. Я просто не ожидал.

- Давайте перенесём встречу. Мне нужно проводить супруга переодеться, - начал говорить Питер.

- Все нормально, - остановил его Джи Ан очень мягким тембром, успокаивая взъерошенную ауру, - это просто чай, высохнет.

- Простите, я не хотела вас напугать, - сказала девушка под недовольным взглядом Питера.

Тот снял свой пиджак и укрыл им Джи Ана. Затем позвал официантов, чтобы они все убрали и подали новый чай.

- Вы всегда такая эмоциональная? – спросил ее Джи Ан, - или вас расстроили какие-то слова, сказанные здесь?

- Я не считаю уместным обсуждать интимную жизнь при свидетелях, - ответила девушка недовольно.

- Я не хотел вас смутить, но все же обсудить это стоит сразу. Брак строиться ведь не только на словах, но и на близости. В том числе физической, - пояснил Калеб.

- Если у вас какие-то особые требования, то мы готовы вас выслушать, но Калеб прав, этот брак не фиктивный, вы станете друг для друга полноправными супругами, поэтому стоит обговорить ключевые моменты сразу, - плавно произнес Джи Ан.

- Я не готова жить в одной комнате с тем, кого почти не знаю, поэтому настаиваю на раздельном проживании.

- Калеб, ты против?

- Я не то, чтобы против, но считаю, что это отдалит нас. Не обязательно спать буквально вместе, но хотя бы в одной комнате. Я не буду требовать исполнения супружеского долга, если вы этого не хотите.

- Ох. Вы уже дошли до этого этапа, значит все остальное вас устраивает? – уточнил Джи Ан.

Они с Питером пропустили гораздо больше, чем ожидалось. Калеб был решительно настроен выбрать эту девушку, только вот она отталкивала его как могла.

- Да. Я думаю, мы сможем поладить, - уверенно ответил он и посмотрел на Пенелопу открытым взглядом, а затем перевел взгляд на тестя, - я согласен на ваши требования о финансовой подушке. Мы оформим все документы сразу после свадебной церемонии, но у меня тоже есть условия.

- Какие? – взволнованно прозвучал вопрос.

- Брак продлиться не менее десяти лет, расторгнуть его раньше возможно только при условии полного возврата приданного или равнозначной суммы в денежном эквиваленте.

- Согласен, - поспешно ответил тесть и посмотрел на свою дочь довольным и горделивым взглядом. А вот ее аура тут же потухла, словно вся радость в миг испарилась из ее жизни.

Питер тоже понял, что пропустил нечто важное. Он доверял выбору сына, поэтому соглашался с каждым его словом. Двое отцов пожали друг другу руки, и встреча была окончена.

Домой они ехали в тишине, каждый думал о своем, но кое-что Джи Ану не давало покоя. Обреченность и чувство потери, которые испытывала девушка, было настолько ощутимым, что на его душе тоже стало тоскливо.

- Почему ты выбрал ее? – спросил Джи Ан, разрезая тишину своим голосом.

- Мы сможем найти общий язык, я уверен в этом.

- А другие?

- Другие выглядят так, словно я принц на белом коне и обязан носить их на руках до конца своих дней. Пусть этим занимаются их родители, мне такое не нужно.

- Вторая была не такой.

- Она живет в своем мире. Ей вообще нет дела ни до меня, ни до чего-то либо еще.

- Пенелопа другая?

- Да. В ее глазах я увидел решительность и силу. Она взрослее остальных, хотя их ровесница.

- Но внутри она совсем не такая, скорее потерянная, одинокая и уставшая.

- Да, в точности, как я. Я не знаю, что все это значит, но мы с ней похожи.

- Хмм, надо с ней поговорить без родителей, как бы это организовать?

- Примерка платья будет на следующей неделе.

- Жених не должен видеть невесту до свадьбы, – вмешался Питер.

- Может устроить званный обед в честь помолвки? – предложил Джи Ан.

- Да, это хороший вариант. В ресторане?

- Там все на виду. Может у нас дома?

- У нас места мало. Может у бабушки с дедушкой?

- Хорошо, я все организую. Надо продумать список гостей и обсудить все с ее родителями, дел будет много.

- Хорошо, что я костюм заранее заказал, хоть это не будет отвлекать.

- Я тоже так сделал, - сказал Джи Ан.

- Да? – удивился Питер, потому что не знал этого, – и когда это было?

- Сразу после первого свидания, что организовала мне мать.

- Это же было задолго до нашей встречи?

- Да. Оно ждало своего часа много лет. Я надел его один раз и на всю жизнь. Так что, оно того стоило, - самодовольно сказал Джи Ан.

- Я бы хотел также, - с тоской в голосе ответил Калеб, - одну на всю жизнь.

- Чего приуныл? Вполне может быть, что так и будет.

Девушка, которую Калеб выбрал была непростой. Ее семья была богата когда-то, но кризис истончил их запасы и от былой славы осталась громкая фамилия и амбиции, которые они демонстрировали всем и везде.

Все их дети учились в закрытых учебных заведениях, поэтому о них было мало что известно, но зато на фотографиях в социальных сетях и в новостных лентах часто мелькала информация об их ученических заслугах, наградах и благотворительных мероприятиях, в которых они участвовали.

Жизнь напоказ разительно отличалась от того, что видел Джи Ан своим даром. Оба старших брата Пенелопы были помешаны на карьере и зарабатывании денег, поэтому каждое их рукопожатие сопровождалось обменом визитками и кратким опросом на предмет нужности связей для их дела.

Мать семейства была одета слишком вычурно для семейного торжества, что сильно выделяло ее на фоне других дам. Даже миссис Джонс цокнула языком от недовольства, глядя на нее.

Отец семейства очень нервничал и сильно потел, поэтому постоянно вытирал лысину платком, что выдавало в нем беспокойство вовсе не за судьбу дочери, а скорее за то, что свадьба сорвется.

Обед уже подходил к концу, когда удалось отвлечь внимание старшего поколения за беседой и оставить будущих молодоженов наедине. Джи Ан подгадал момент, чтобы дать им побольше времени и чутко мониторил пространство, если девушку начнут искать, то он подаст сигнал.

Но беседа закончилась слишком быстро. Девушка вышла из комнаты, оставив растерянного Калеба одного.

- Что она сказала? – вмешался Джи Ан.

- Сказала, что влюблена в другого, но отец не одобряет ее выбор и пригрозил расправой, если она не откажется от него.

- Что еще? – спросил Джи Ан, потому что Калеб был слишком расстроен и явно не из-за соперника, - Считает аморальным брак без любви. Попросила отменить все.

- Что-то не состыковывается, - многозначительно сказал Джи Ан.

- О чем ты?

- Не похожа она на ту, кто готов на все ради любви.

- Отца боится?

- Боится, но не поэтому.

- А что тогда?

- Мне надо с ней поговорить самому.

- Она дала мне день, чтобы я принял окончательное решение и сказал ей ответ.

- Где вы договорились встретиться?

- В том же ресторане. Она скажет отцу, что поедет на осмотр к врачу, поэтому у нас будет время перед приемом.

- Хорошо.

- Может она права? Брак без любви – аморально?

- Я считаю аморальным строить отношения, основанные на лжи, думать исключительно о собственной выгоде, не заботясь о чувствах другого. Если обе стороны четко оговорили условия, желания, опасения и согласились быть друг другу опорой, это прекрасно. У вас может не быть пылких чувств в начале, но симпатия и интерес, может привести в итоге к крепкому союзу. Это лучше, нежели утопать в иллюзии страсти и потом разочароваться. За тем, что она сказала, кроется нечто другое. Скорее она считает аморальной себя, потому что обманывает. Попробуем во всем разобраться, хорошо?

- Да. Но я подумал, что раз все не просто, то может, стоит сдаться. Магда ведь как-то выросла без матери, Софи тоже сможет.

- Они разные, у Линь другой взгляд на жизнь, она как колючка, что сможет прорасти в любых условиях. Не ждет одобрения от других, очень самоуверенная и добивается того, чего хочет, любыми способами. Софи мягкая, как зефирка, ей нужно много заботы и тепла, чтобы она смогла чувствовать себя комфортно, словно тепличное растение, чуткое и нежное к внешнем обстоятельствам. Ей нужна полная семья, такая же, как и всех остальных, чтобы она не чувствовала себя другой.

- Да, я понимаю.

- Ты делаешь для нее все возможное, но заменить мать ты не можешь.

- Возможно, стоит выбрать вторую девушку, она хотя бы мягкая.

- Твое сердце екнуло на Пенелопе, это не стоит игнорировать. К тому же она только внешне такая яростная, внутри очень ранимая и добросердечная.

Джи Ан был уверен, что сможет разговорить девушку, но все равно попросил Питера быть рядом. Он не мог полагаться только на свой дар, ему нужно было визуально оценить реакцию и как они отражаются на ее лице, чтобы уловить, где несостыковка слов и чувств.

Трое мужчин приехали в ресторан заранее и забронировали комнату. Пенелопа приехала с телохранителем и попросила его подождать снаружи. Это было нормальным, никто не любил есть под пристальным взглядом надсмотрщика, поэтому он проверил вип зал и ушел. Девушка перешла в соседнюю комнату и замерла на входе, увидев, что Калеб пришел не один.

- Эмм, мы же договорились поговорить наедине, - смущенно сказала она, но уходить было некуда, поэтому зашла и села напротив семейства Джонс.

- Мы ненадолго, - уверил ее Джи Ан, - есть несколько вопросов, которые следуют обсудить, прежде чем Калеб даст тебе ответ.

Пенелопа не понимала, причем тут старшие члены семьи, ведь четко сказала, это дело они должны решить между собой. Ее уверенность в том, что Калеб порядочный человек и не станет ее обманывать рухнули. Она начала паниковать, что отец тоже знает о ее замысле и вскоре ворваться сюда с охраной.

- Не надо нервничать, - почувствовав, ее состояние, сказал Джи Ан ласково, - в нашей семье не принято хранить секреты от близких. Мы привыкли делиться друг с другом проблемами и решать сложные задачи сообща. В том, что Калеб попросил у нас совета, нет ничего плохого. Разговор останется в этих стенах и не выйдет за пределы, не переживай.

- Я уже все сказала, - нерешительно ответила Пенелопа.

- Твой молодой человек знает о свадьбе? – начал Джи Ан издалека. Под столом он сжимал руку Питера, посылая ему сигнал наблюдать за ее реакцией.

- Да, но он не может ничего сделать. У моего отца большое влияние.

- Что будет с тобой, если брак с Калебом не состоится? Отец найдет другого кандидата?

Девушка посмотрела на Джи Ана с испугом, но тут же взяла себя в руки и ответила уверенно.

- Если свадьба отменится не по моей инициативе, то отец смириться с моим выбором в итоге.

Питер сжал руку Джи Ана, посылая ему сигнал, что девушка что-то недоговаривает. Об этом говорил ее бледный вид и сжатые плечи, она словно пыталась спрятаться в раковину, ограждаясь от правды.

- Вполне возможно, он сосватает тебя тому, с кем не так просто будет договориться, - ответил на ее слова Джи Ан, - твой отец слишком торопит зарегистрировать брак, а это наводит на подозрения.

Девушка ничего не ответила, но сжала губы и прикусила их, пока не стало больно, чтобы отрезвить себя.

- Пойми нас правильно, - продолжил Джи Ан, - мы не собираемся насильно тебя принуждать ни к чему. То, что у тебя есть любимый человек, это прекрасно, мы желаем вам добра, поэтому эта встреча сейчас проходит так, а не в присутствии твоих родителей. Если для твоего счастья нужен только наш отказ, мы готовы пойти навстречу.

Девушка с надеждой посмотрела на троих мужчин напротив. Никто не давил на нее, но она ощущала очень мощную силу, исходившую от них. Ей было знакомом это ощущение. Ее отец был таким же, всю жизнь решал за нее, что правильно, как лучше, с кем дружить, где учиться, во сколько просыпаться и когда выходить замуж.

- Но кое-что ты должна учитывать, принимая решение, - продолжил Джи Ан, - входя в семью Джонс, ты будешь под нашей защитой, твои интересы будут соблюдены, мы поможем преодолеть сложности, можешь положиться на нас.

- Вам это не нужно, - торопливо ответила Пенелопа, но осеклась, что сболтнула лишнего.

- Почему? Говорите точнее, - напирал Джи Ан, разрушая стену недоверия, - мы сообщили о наших обстоятельствах максимально честно и открыто, и ждем того же от тебя.

- Я беременна, - тут же выпалила Пенелопа, зажмурившись. Ее нервная система не выдерживала давления последних дней. Стоило Джи Ану надавить посильнее, она тут сломалась.

- Поздравляю. Отец твой возлюбленный? – не придавая значения ее пред истеричному состоянию, продолжил говорить Джи Ан.

Он произносил все тоном, словно ничего необычного в ее признании не было, и они обсуждают такую же обыденную вещь, как марка машины, которую стоит приобрести.

- Я не хотела, чтобы так получилось, - со слезами в голосе ответила девушка.

- Калеб подай воды, Питер салфетки, - скомандовал Джи Ан, а сам протянул руку через стол, призывая Пенелопу взять ее.

Она ухватилась за нее от отчаяния и почувствовала, как уверенность хлынула в нее мощным потоком и тут же перестала плакать.

- Твой отец знает о ребенке? – продолжил спрашивать Джи Ан.

- Да. Он узнал даже раньше, чем я. Каждый месяц я обязана проходить полный медосмотр, все результаты приходят ему на почту.

- И после этого он все равно против вашего союза? Для этого есть причина?

- Мой парень, мой бывший парень, - поправила себя Пенелопа, - обманывал меня. Отец вызвал его на разговор, чтобы сообщить о беременности и поговорить о свадьбе, но тот не дал и слова вставить, сразу озвучил сумму денег за то, что готов исчезнуть из моей жизни. Он так уже делал раньше, как выяснилось. Я не верила, пока отец не показал мне запись из разговора скрытой камерой.

- Это тяжело принять, ты очень стойко держишься, - подбадривал ее Джи Ан.

- Я сообщила отцу, что хочу оставить ребенка. Даже если его отец мошенник, малыш ведь ни в чем не виноват. Он отреагировал предсказуемо, сказал, что не будет воспитывать отпрыска негодяя в своем доме. Если я хочу его, то должна выйти замуж и рожать в браке.

- Тогда почему, ты так отчаянно отказываешь нам?

- Вы хорошие люди, я не хочу вас обманывать, - сказала Пенелопа, – отец прав, не стоит рожать. Срок маленький, я успею прервать беременность без последствий для здоровья. Забуду обо всем, как о страшном сне.

- Может есть другой путь?

- Вы не знаете моего отца, для него репутация – это все. Он не позволит мне рожать вне брака без мужа.

- Значит, ты все же хочешь родить?

- Я не знаю. Все непросто.

- Я готов признать его своим, - вмешался в разговор Калеб.

- Не нужно делать мне одолжение, мы даже не знакомы толком.

- У нас будет время узнать друг друга получше. Я уже озвучил свои требования ранее, и они все те же. Да и моя ситуация не лучше твоей. Софи растет без матери, потому что та отказалась от нее. Я понимаю, через что ты проходишь, как никто другой. Если хочешь этого ребенка, то я помогу. Но если ты уже все решила, то я помогу тем, что откажусь от свадьбы.

- Пенни, - ласково назвал ее Джи Ан точно угадывая детское имя, которым называла ее бабушка, - рождение ребенка – это чудо. Быть матерью – это благословение, но и тяжкий труд и ответственность. Никто не вправе решать в этой ситуации кроме тебя. Если ты готова войти в нашу семью, мы примем тебя и ребенка, но ты не должна в этом случае искать встреч и надеяться на воссоединение с бывшим, понимаешь, о чем я?

- Да, я не хочу этого.

- Мы сделаем вид, что ничего не знаем, твой отец не будет давить на тебя. Свадьба пройдет по плану, ты переедешь жить к нам. На твое имя будет оформлена недвижимость и денежные активы, никто не будет притеснять тебя ни финансово, ни морально. После рождения мальчика, Калеб будет отцом в свидетельстве о рождении, тогда не будет никаких и правовых проблем, - лаконично говорил Джи Ан инструкцию к дальнейшим действиям, словно все уже было решено, - но вам с ним следует поговорить о том, будете ли вы сообщать ребенку правду о его рождении, когда он вырастет, и закрепить все договоренности в брачном договоре.

- Да. Я понимаю, - смиренно сказала Пенелопа.

- Не бойся милая, мы позаботимся о вас.

- У меня ведь нет выбора, да? – обреченно ответила девушка.

- Есть, всегда был и будет, но тебе предстоит сделать выбор за двоих. Подумай, как следуют, обо всем и сообщи Калебу свое решение.

- Я согласна, не о чем тут думать. У меня нет выбора и никогда не будет.

- Быть родителем, означает, что иногда приходится отодвигать свои желания ради ребенка. Ты уже думаешь, как мать, поэтому кажется, что у тебя нет выбора. Просто ты выбрала дать жизнь этому крошечному созданию. Твой сын хочет родится и увидеть тебя.

- Сын?

- Да, здоровый и крепкий малыш. Он уже чувствует, как ты любишь его.

- Я так хочу, чтобы он родился, - заплакала Пенелопа, выталкивая всю свою боль со слезами.

- Он обязательно родится, и будет очень похож на тебя.

- Спасибо. Я так благодарна вам.

- Все будет хорошо, ты справишься.