Плата

Они вышли из дома как раз в тот момент, когда когорта из машин ровным рядом вкатилась на парковку школы и заняла собой все пространство перед ней.

- Что происходит? – спросил Джи Ан, сбитый с толку звуковой феерией.

- Ты случайно не из тюрьмы сбежал?

- Нет.

- Джи, - услышал Джи Ан знакомый голос сквозь толщу сирены.

- Калеб? – удивленно ответил он.

- Джи, - чуть не плача закричала Магда.

Оба подбежали к нему и начали осматривать со всех сторон.

- Ты в порядке? Не ранен?

- Все в порядке. Вы что не получили сообщение?

- Ты нас напугал, мы думали тебя силой удерживают.

- Что? Кто? Зачем?

- Ты хоть сам прослушал его?

- Нет, я телефон выронил и разбил. Что происходит?

- Джулион Фрост, я сержант Гилберт, пройдемте со мной, - прозвучал голос полицейского.

- Куда?

- Мы должны убедиться в вашей безопасности.

- Я правда в порядке. Я здесь живу. Мистер Морисс любезно предложил мне комнату. Там мои вещи, можете посмотреть.

Стивен наблюдал за всем с таким странным ощущением, словно все происходящее сон. Толпа людей окружала слепого и наперебой спрашивали, как он, почему уехал, почему был не на связи. Полиция протоколировала все в отчете, пытаясь в гуле голосов услышать ответы виновника переполоха.

- Вы подтверждаете, что вас не удерживают силой, к вам не применена никакая форма насилия, шантажа и манипулирования.

- Да, я здесь в отпуске. Простите, что потревожили вас. Я буду аккуратнее с телефонов и куплю местную сим карту, чтобы до меня было возможно всегда дозвониться.

- Ты здесь останешься?

- Почему не хочешь вернуться домой?

- Ты расстроился из-за слов бабушки?

- Да, нет, нет, - отвечал Джи Ан на вопросы, что сыпались на него как град.

- Мы вас оставим, - подытожил сержант, и машины полиции уехали.

На миг стало тихо, поэтому Джи Ан смог немного сориентироваться в происходящем.

- Вы чего всполошились, меня не было всего двое суток.

- Семьдесят два часа, - ответила Магда, - ты был вне сети. Мы не знали где ты, что с тобой.

- Мы подождали день, - продолжил Калеб, - не дергали тебя, но ты так и не вышел на связь, и мы начали искать. Обзванивали больницы, всех знакомых на уши подняли, а ты оказывается так далеко уехал.

- Я же позвонил, - виновато ответил Джи Ан.

- Вот тут мы по-настоящему испугались, на фоне странных звуков твой голос дрожал и был напуганный. Пришлось подключать полицию.

- Просто связь плохая и телефон старый. Я не хотел вас пугать, простите.

- Главное, что ты цел и невредим. Пожалуйста, поехали домой.

- Я, - Джи Ан запнулся и опустил голову вниз, - не могу.

- Почему?

- Его там нет. Я не хочу возвращаться туда, где нет для меня места.

- А как же мы?

- Мы тебя любим, ты нужен нам.

- У вас своя жизнь, а моя, - слезы потекли по его щекам, и он не успел их стереть, - я не знаю, как мне жить дальше.

- Джи, все наладиться, мы справимся вместе, как семья.

- Нет, вы не понимаете, - рыдания уже было не остановить, и Джи Ан согнулся от боли, - он так много для меня значил, а теперь не осталось ничего. Я не смогу. Почему человек не может умереть по своему желанию? Я не хочу, так устал. Почему он не забрал меня с собой?

Стивен уже понял, что произошло, и молчаливо наблюдал, как вокруг Джи Ана собралось его семейство и каждый по-своему пытался утешить. Но чем больше сочувствия тот получал, тем отчаяннее становился плач.

- Я не хотел, чтобы вы видели меня сломленным. Я так старался, но этого мало. Я не смог. Ничего нельзя вернуть и исправить, - слышались бессвязные слова, в которых было столько невысказанной вины, обиды и разочарования, что невольно у всех тоже выступили слезы.

- Джи, тебе не нужно быть сильным ради нас. Мы выросли, теперь наша задача быть тебе опорой и поддержкой. Ты не один, мы будем рядом, мы справимся, - звучал уверенный голос Калеба.

- Я не хочу, - отвечал ему на это Джи Ан, как мантру.

Магда показала брату в сторону машины и тот кивнул. Женщина отошла, открыла дверь внедорожника и вытащила из детского сиденья маленького мальчика. С ним на руках она подошла к Джи Ану, который был полностью погружен в горе и не реагировал ни на что.

- Дзя, -вскрикнул малыш и потянулся к Джи Ану, когда увидел его.

Джи Ан тут же среагировал на звонкий голос ребенка и поднял заплаканное лицо.

- Ты что Питера младшего привез?

- Не успел найти няню. Как узнал, где ты, сразу помчался.

- Иди к дедушке, - протянул к нему руки Джи Ан, и Магда тут же всунула ребенка, подмигивая Калебу, что их план сработал, - что за спешка такая, куда бы я делся, да? Долго ехать пришлось? Устал? Тебя покормили? Спал всю дорогу?

- Бзяя, агу ля, - отвечал младший.

- Стив, познакомься. Это Питер младший. А это его отец Калеб и мама Пенелопа, - Джи Ан кивал в сторону каждого, кого представлял, - А это Магдалина и ее муж Скотланд.

- Ты их видишь? – ошарашенно спросил Стивен.

- Нет. Я же слепой, ты не заметил?

- Заметил, конечно. Но как ты их различаешь?

- По голосам, - смущенно ответил Джи Ан, - и запаху. Вот этот юный товарищ наделал в штанишки. Кто его переоденет?

- Папочка, - сказал Калеб и забрал мальчика в машину, где ловко сменил памперс за минуту.

Питер младший родился незадолго до того, как Питер старший попал в больницу. Тот успел подержать внука на руках и был очень горд, что мальчика назвали в его честь.

Многие надеялись, что появление в семье нового человека вдохнет немного сил в умирающего Джонса, но буквально спустя несколько месяцев его не стало, так Питер младший стал единственным.

Джи Ан очень любил контактировать с мальчиком. Радовался поздней беременности больше всех, подбадривая возрастных родителей ничего не бояться и больше любить друг друга.

Когда малыш родился, Джи Ан был первым, кто взял его на руки и с тех пор при любой возможности прикасался к младенцу, убаюкивал и ласково называл маленький Питер.

Каждый понимал эту связь по-своему, и не мешали двоим общаться на своем языке, и сейчас надежда была только на младшего, что тот сможет вернуть дедушку домой.

- У тебя большая семья, - сказал Стив, когда все немного успокоились и отправились звонить остальным членам семьи с новостями, и перепарковывать машины.

- Это не моя семья. Они дети и внуки моего супруга. Я для них чужой.

- По их беспокойству так не скажешь.

- Они хорошие люди, честные, любящие и преданные. Их отец вложил в них много любви и заботы, поэтому они могут поделиться этим со мной.

- Зачем ты так говоришь?

- Это правда. Как бы я не хотел думать иначе, наши пути разошлись, когда связующее звено исчезло. Они переживают, но это временно. Вскоре все наладиться и каждый пойдет своей дорогой.

- Все-таки ты сбежал из дома.

- Я хотел найти новый. Там для меня все ассоциируется с тем человеком, которого я любил, особенно его дети, они похожи на него.

- Я узнала, ближайшая гостиница в получасе езды. Мы поедем туда, а утром вернемся и все нормально обсудим, - сказал властно Магда.

- Хорошо. Я буду здесь, - ответил ей Джи Ан.

- Я позвонила твоей матери, а также ответила Мэри и Максу. Он уже выехал, скоро приедет.

- Зачем? Он же в Анголе.

- Ты это ему скажи сам, я еле отговорила его спецназ не привлекать к твоим поискам.

- Я был без телефона всего два дня, вы слишком драматизируете, - фыркнул Джи Ан недовольно, чем вызвал у Стива усмешку, - к тому же я взрослый и самостоятельный в большинстве дел. Я вам не ребенок.

- Да, да. Не ребенок. Мы тоже уже не дети. Ты делаешь что вздумается, мы тоже так умеем.

- Это притеснение инвалидов.

- Называй как хочешь, нас таким не оттолкнуть.

- Вот именно, и мы не уедем, пока не убедимся, что у тебя все хорошо, - сказал Калеб, который одним словом подавил все попытки спорить.

- Это не честно, двое на одного, - обиженно ответил Джи Ан.

- А ты что хотел? Если мы не справимся, то позовем Джоша.

- Нет, только не его. Вы же не сказали ему, где я.

- Сказали.

- Надо спрятаться, тут есть подвал?

- Что? – удивленно спросил Стив, когда Джи Ан спросил это явно у него.

- Если увидишь высокого мужчину, на меня похожего, скажи, что я уехал, а куда ты не знаешь.

- Эмм, - многозначительно ответил на это Стив.

- Хотя от него не спрячешься, он настырней, чем его мать.

- Он сейчас заграницей. Я думала, ты к нему уехал, поэтому и позвонила, - виновато сказала Магда.

- Главное, чтобы ему не пришла в голову идея жить со мной. Я не выдерживаю его болтовни больше часа.

- Агляк, - сказал младший.

- Вот именно, у него не язык, а рупор непрерывного вещания.

- Агум, ма.

- В прошлый раз он уехал только потому, что ты заплакал. Детский плач его нервирует.

- Марргу дю.

- Я не могу за тобой присматривать, так что расти быстрее и приезжай ко мне в гости, ладно? Ты моя сладенькая булочка, мой маленький Питер, - ворковал Джи Ан с мальчиком и тот лучезарно улыбался на каждое слово.

Стивен так внимательно наблюдал за этим действием, что не заметил, с каким подозрение и настороженностью изучают его самого.

Калеб дотронулся до его плеча и кивнул в сторону, намекая, что хочет поговорить, и Стивен ответил так же.

Магда и Пенелопа осталась с Джи Аном, который увлеченно разговаривал с младшим и позволял тому хватать себя за нос, уши и волосы.

- Вы же Стив, да? Простите, в этой суматохе забыл представиться, я Калеб.

- Я Стивен Моррис.

- Вы живете здесь, местный?

- Вырос и живу здесь с рождения. Паспорт показать?

- Да, - поспешно ответил Калеб, - нет, не надо. Я просто пытаюсь многое осмыслить.

- Вам лучше уговорить его уехать домой. Здесь не лучшие условия для жизни.

- Он не откажет, если я попрошу. В этом и проблема, - Калеб устало потер лоб, так всегда делал его отец, а он с возвратом не заметил, что перенял некоторые привычки от него, - Джи Ан очень добрый, буквально готов отдать все ради близких: заботу, время, внимание.

Калеб вздохнул, ему было непросто говорить постороннему человеку о личном, но что-то в Стиве было располагающее к откровению, поэтому продолжил.

- Он приехал сюда, потому что считает это правильным, для себя, для нас, не важно. Главное – это его желание, если хочет быть здесь, я не буду пытаться удерживать, даже из благих намерений, поэтому должен подготовить место, где он будет жить. Хотя бы в части безопасности. Понимаете?

- Да.

- Он потерял близкого человека всего несколько дней назад. Мы все потеряли и не скоро оправимся от этой потери. Джи Ан всегда был тем, кто утешал, подбадривал, вытягивал к свету, помогал преодолеть трудности. Я с сестрой выросли на его заботе и поддержке, мы с ней создали свои семьи, у нас есть те, кто утешат в трудный час, у Джи Ана никого нет, только он сам. Его желание быть здесь, а не с нами, говорит о том, что мы для него всегда будем детьми, о которых надо заботиться. Он решил спрятать страдание так далеко и глубоко, чтобы оно не причиняло никому боли, кроме него самого. Он всегда таким был.

- И что же вы хотите от меня?

- Ничего особенного. Обменяемся номерами. Если что-то пойдет не так или покажется, что он ведет себя странно, тревожно, пугливо, не спит, плохо ест, плачет, хандрит, в общем, если почувствуете тревогу от него, сообщите, я сразу приеду. Мы с сестрой будем навещать его, но пока мы раним его своим присутствием, поэтому будем действовать осторожно. Ваша помощь нам очень пригодится.

- Значит, хотите, чтобы я стал его нянькой?

- Нет, я пришлю сюда помощника или кого-нибудь из его знакомых, найду способ уговорить его принять помощь хотя бы в такой форме.

- Ничего не понимаю. От меня-то что нужно?

- Вы это сами поймете. Вернее, не так, - Калеб пытался подбирать слова, чтобы правильно донести посыл, - жизнь - она ведь как река. Как бы ты не старался грести против течения, тебя все равно вытолкнет туда, где суждено оказаться. Так и ваша с ним встреча не случайна. Ничего не случайно, если связано с ним. Когда придет время, сами поймете, о чем я говорю, а пока просто будьте рядом, занимайте делами, разговорами, если поймете, что не справляетесь, устали, сообщите мне.

- Мне это не интересно, - категорично ответил Стив.

- Конечно, я компенсирую ваше время и усилия, - настаивал Калеб.

- Калеб, - прокричал Джи Ан, - предложи что-то другое.

Стив обернулся и удивлено посмотрел на Джи Ана, который никак не мог услышать их слова, даже если ветер бы дул в его сторону и принес обрывки слов. Они стояли очень далеко и говорили негромко.

- Давайте так, я выпишу вам чек, это плата за проживание, питание и сопровождение, - Калеб вытащил книжку и вписал в графу сумму, - Если посчитаете ее слишком большой, просто отдайте на благотворительность, недостаточной, предложите свои условия. На обороте мой телефон и почта для связи, еще моей сестры, если с ней вам комфортнее общаться нежели со мной, а также телефоны его братьев и матери. Так, пожалуй, на сегодня хватит. Обдумайте все, а утром поговорим еще раз.

Стив смотрел на протянутый листок с таким отвращением, словно его пытались купить, в его душе зрел протест.

- Понятно, – сказал Калеб, пряча чековую книжку, – можете выкинуть, но там номера телефонов, поэтому лучше возьмите.

Стив брезгливо принял бумажку, и сунул ее в карман. Вскоре Калеб с Магдой уехали, оставив Джи Ана наедине со Стивом.

- Ты профессор Фрост? - тут же спросил он.

- Ох. Я не хотел вводить в заблуждение. Просто, ты так неожиданно стал рассказывать. Мне хотелось послушать из любопытства, как-то неловко было признаваться. Кончено, я бы сказал тебе при возможности.

- Сколько тебе, вернее, вам лет?

- Говори неформально. Мне шестьдесят пять, вроде бы, я точно не помню. Сбился после пятидесяти.

- Ничего себе.

- Я не старый, - обиженно сказала Джи Ан, но потом добавил, - хотя я уже дед, а скоро стану прадедом.

- На фотографиях с конференций ты выглядел иначе.

- Я не участвую в таких мероприятиях, обычно от моего имени выступает помощник. А живые лекции я уже давно не веду. Мои личные данные пришлось удалить из публичного пространства, а фото в официальных ресурсах заменить на аватар, созданный нейросетью, после череды неприятных инцидентов. Я отстоял только право не пользоваться псевдонимом, чтобы сохранить фамилию в бумажных трудах, остальное – ширма ради безопасности.

- И ты поехал один неизвестно куда, к тому же не сказал никому, доверил свою жизнь и здоровье случайному незнакомцу?

- Мы же знакомы. Почти коллеги. И я могу за себя постоять, - Джи Ан опустил голову, в мгновение его боевой настрой сменился покорной смиренностью, - может я хочу, чтобы случилось что-то.

- Это безрассудство.

- Я тебя разочаровал? Ты представлял профессора Фроста как солидного ученого, окруженного книгами, умудренного опытом, знающего ответы на все вопросы, да?

- Может быть и так, но дело не в этом. И вообще не важно профессор или нет, ты нуждаешься в нормальных условия жизни, а не ютиться в кладовке. К тому же тебе требуется квалифицированная помощь, хотя бы грамотное сопровождение, если заболеешь или поранишься, я тебе ничем не помогу. Ближайшая больница в часе езды, здесь даже аптеки нет, как и ничего другого, да и я не тот, кто может позаботиться.

- Понимаю, ты все правильно говоришь. Я не хотел тебя обременять. Наверное, мне стоит уехать.

- Я не выгоняю тебя, но так будет лучше.

- Мне немного неловко после всего, поэтому я пойду соберу вещи.

- Я позову тебя к ужину.

- Да, хорошо.

Стив наблюдал за тем, как Джи Ан осторожно делал шаги вперед, прощупывая ногой поверхность. Он часто останавливался, но все же смог отыскать вход в школу и вскоре скрылся за дверью.

- Странно все это, – пробурчал мужчина себе под нос и вытащил скомканный чек из кармана, - они ведь недалеко уехали, пусть сразу домой едут, зачем ждать до утра?

Но почему-то набрать номер не получалось. Пальцы промахивались мимо цифр, поэтому он раздраженно сунул бумажку обратно и пошел готовить ужин.

Джи Ан отказался от еды и сказал, что ляжет спасть пораньше, поэтому Стив ел в одиночестве под звуки радио.

За много лет такое существование стало для него нормальным. Раньше его пугала тишина, хотелось общения и движения, но теперь, когда в здании был гость, он чувствовал напряжение и беспокойство, поэтому отталкивал неизвестность, стремясь вернуть привычное затишье.

Сон никак не приходил, и Стив лежал на кровати, уставившись в потолок. Размышления как пчелиный улей гудели в его сознании, пробуждая забытые чувства и воспоминания.

Он погрузился в себя так глубоко, что шаги на втором этаже показались ему плодом фантазии. Но затем что-то упало на пол, и эхо вибрацией прошлось по телу, выталкивая разум в реальность.

Стив встал и пошел проверить сначала комнату Джи Ана, которая естественно была пуста, а затем поднялся на второй этаж и застал того смотрящим через окно на луну.

- Прости, что разбудил, - услышал Стив тихие слова, - мне захотелось немного пройтись.

- У тебя чуткий слух, - ответил он на это.

- Да, я могу услышать с такого расстояния твое дыхание, а шаги уж и подавно. Это одна из причин, почему мне трудно жить в гостиницах. Но здесь мне хорошо.

- Не очень, раз уснуть не можешь.

- Для этого есть причина.

- Какая?

- Луна. Она сегодня слишком яркая.

- Ты чувствуешь ее?

- Да. Этот свет как солнце, только холодный. В полнолуние хочется немного погрустить. Наутро это проходит.

- Твои волосы такого же цвета.

- Я уже слышал нечто похожее в свой адрес.

- От своего супруга?

- Да, он был не очень романтичный в словах, но умел красиво описывать чувства другими способами.

- Какими же?

- Он был архитектором и спроектировал для меня библиотеку в форме сердца. Ты может быть слышал о ней, она в провинции Кейджо в Китае.

- Питер Джонс? Тот самый Джонс, кто построил парящий небоскреб в Седане?

- Да. Это был подарок на годовщину свадьбы.

- Я много слышал про семью Джонсов, но не знал, что ты с ними связан.

- Да. Это тоже пришлось скрывать, как и многое другое, в целях безопасности.

- Джонсы должны были проектировать мост над рекой недалеко отсюда, но почему-то отказались. В итоге проект взялась делать компания, которая вскоре обанкротилась. Мост закрыли на ремонт, так до сих пор и не открыли. Приходится ездить в объезд.

- Да, это, наверное, было в тот момент, когда Питер проходил третий курс химиотерапии, который буквально выжег из него все силы. Он после этого уже не смог вернуться к работе, многие его проекты перешли к другим. Что-то Калеб сумел отстоять, но не все.

- Очень жаль, что с ним это случилось.

- Его дети очень талантливы, каждый по-своему, но вместе они сделают еще много изумительного, а внуки и правнуки продолжат начатое. Я уверен, через несколько сотен лет их потомки будут строить космические отели или проектировать мосты уже между мирами.

- Ахх-хах-ха, да, все может быть.

- Если я останусь с ними, они не смогут двигаться дальше, как и я. Мы будем друг для друга якорем скорби.

- Время лечит. По крайней мере притупляет боль уж точно.

- Да, если двигаться вперед, не оборачиваясь, что я и пытаюсь делать. Мне не важно направление, да и комфорт понятие условное, крыша над головой и место для сна вполне достаточно. Я не уговариваю, сам понимаю, что не могу здесь жить, это ведь не дом, даже не твоя собственность. Утром поеду к риелтору, узнаю, что можно купить.

- Не понимаю, есть ведь места лучше.

- Да. Целой жизни мало, чтобы везде побывать и определиться. А можно построить идеальный мир внутри и носить его с собой. Куда бы ты не отправился, везде будет хорошо.

- Значит, ты все решил.

- Это не решение, всего лишь путь и он привел меня сюда.

- Я поеду с тобой к риелтору. Они любят приукрасить, чтобы продать подороже. Помогу хотя бы с этим.

- Спасибо. Я бы хотел жить неподалеку, буду приходить к тебе в гости, может даже сможем сделать какой-нибудь кружок по интересам для жителей.

- Я бы не сильно рассчитывал на лояльность местной власти. Сначала затянут, а потом завалят сотнями нормативов, почему невозможно.

- Я тоже кое-что умею, да и моя слепота поможет обойти многие бюрократические проволочки.

- Давай попробуем.

Уже на этапе покупки жилья начались камни преткновения. Все, что можно было приобрести – узкая, длинная береговая линия, непригодная для капитального строительства. Остальные земли и дома были переведены на баланс города, перепродажу оформить было невозможно без единоличного решения областной коллегии.

Стив был уверен, что на этом моменте Джи Ан сдастся, но тот буквально не видел преград, и попросил выдать ему список требуемых документов.

Так как с жильем вопрос застопорился, то Джи Ан оформил в собственность неудобный участок и попросил Калеба придумать, как уместить на нем жилой модуль.

С самим домом проблем не было, а вот с канализацией, водой и светом ничего сделать было невозможно. Поэтому пришлось брать в аренду заброшенный магазин и ставить модуль сверху продуктового ларька. Это было не так сложно, как привыкнуть к холодному ветру с моря, частым дождям и слякоти.

Сначала Стив был уверен, что Джи Ан ищет место, где будет жить в тишине и покое, подальше от суеты, но как только Калеб и Магда подготовили для него жилье и уехали, на смену приехали другие люди. Каждый день кто-то искал Джи Ана, приезжал проведать, посоветоваться, поплакаться и просто убедиться, что с ним все в порядке, и тот всем был рад.

Это был нескончаемый поток его друзей, родственников, коллег, бывших студентов, всех тянуло к нему как магнитом, но так как остановиться на ночь было негде, то новые люди приезжали и уезжали, казалось нет им конца и края, но Джи Ан для всех находил время поговорить и дать совет. Иногда он мог сказать что-то такое, о чем его даже не спрашивали, словно угадывая истинную проблему, давая подсказку, как ее решить.

В модуле Джи Ана было мало места, поэтому если погода была теплой, он предпочитал вести беседу за чашкой чая во дворе, а иногда прогуливался до моря и обратно.

Несмотря на сильные ветра и не очень приятный климат, поток гостей не уменьшался, а иногда появлялись очень неожиданные посетители.

Джия давно знала, где живет Джи Ан, но не осмеливалась появляться перед ним, пока не пришло время для прощального визита.

Джи Ан узнал ее, а также понял, что она угасает. Болезнь была ему знакома, Питер имел тот же запах лекарств от тела и слабую прерывистую энергетику.

Они долго молчали, просто сидя друг напротив друга, слов было недостаточно, чтобы описать все то, что оба хотели высказать, как и времени.

- Ты приехала одна?

- С сыном. Он ждет в машине.

- Ты вышла замуж?

- Да, но перед этим ушла с головой в карьеру, а когда очнулась мне уже было тридцать пять.

- Кто-то все же нашел ключ к твоему сердцу.

- Да, буквально купил мое расположение, – с улыбкой ответила Джия, - я не могла получить разрешение на доступ к источникам в сирийском архиве, женщин туда до сих пор не пускают. Он предложил оформить брак, что буквально открывало для меня все двери. Я даже не думала, сразу согласилась.

- Судьбоносная встреча всегда такая. Врывается как ураган и ставит все с ног на голову.

- Мы много времени проводили вместе после работы, разговаривали, он помогал с переводами, так и сблизились. Расуль родился гораздо позже, когда о детях я уже и не мечтать не смела. Муж назвал его в честь деда, что значит, посланный Богом. Я ушла в материнство, стала примерной женой и хозяйкой дома. Никогда бы не подумала, что меня может заинтересовать что-то настолько конвенциональное.

- Это замечательно, открывать в себе новое.

- Я не могла принять твой уход, хотела найти ответы, но боялась услышать их. Мне ничего не оставалось в итоге, как довериться твоему решению. Ты бы не разорвал отношения без веской причины, а когда смирилась с одиночеством, мне был послан супруг, а затем сын для утешения.

- Мне жаль, что я так долго был для тебя болезненным воспоминанием.

- Это все в прошлом. Я рада, что на моем пути появился тот, кто полюбил, не требуя ничего взамен, кто был рядом, без ожиданий.

- Это прекрасно. Судьба была благосклонна к нам обоим.

- Я никогда не искала тебя, не пыталась узнать, как твои дела, не знала про то, что ты женился на мужчине. Пока однажды не увидела его. Мой муж из семьи Халифа, они владельцы земли в Седане. Твой супруг искал место для строительства небоскреба, ему все отказывали из-за брака с мужчиной. Меня попросили быть переводчиком, чтобы понять его истинные намерения. Я не знала, что он связан как-то тобой и просто переводила слова, не придавая им какой-то особый смысл. Мой муж хотел одобрить проект, но многие были против или сомневались, поэтому переговоры затянулись. Питер попросил прерваться, чтобы ответить на полученное сообщение, и вышел в холл, поговорить. Я последовала за ним. Не знаю почему, но меня туда потянуло.

Джия рассказывала медленно, а Джи Ан жадно впитывал, слушая каждое слово, словно иссушенная земля насыщалась водой, он напитывался былыми чувствами заботы и любви через эти воспоминания.

- Джи, дай мне посмотреть, я хочу увидеть.

- Нет, я ударился носом о дверь, теперь он опух, я выгляжу жалко.

- Мне надо проверить, все ли в порядке, а если серьезное что-то.

- Ты не врач.

- Я лучше. Я знаю каждую твою черточку и морщинку. Если что-то не так, сразу пойму.

- У меня морщины? Много? Я выгляжу старым?

- Дай посмотрю, вдруг пока меня не было, ты уже весь сморщился.

- Ладно, смотри, - Джи Ан перевел звонок в видео режим, но видно было только половину его лица, - ну как, все плохо?

- Ты все такой же красивый.

- Тебе запрещено флиртовать по телефону, возвращайся скорее и скажи мне все лично.

- Да, я скоро, все уже закончилось.

- Не получилось?

- Нет.

- Почему ты не расстроен? Не хочешь, чтобы я тебя утешал?

- Задержи эту мысль в голове и предложи еще раз через сутки. Я очень хочу, чтобы ты меня пожалел.

- О чем ты только думаешь во время переговоров?

- Все мои мысли только о важном.

- Тебе стоит подумать еще раз о моем предложении. Брак – это всего лишь бумажка со штампом, если из-за нее тебе не дают возможность творить...

- Нет. Я так долго завоевывал тебя, что не отпущу ни в каких смыслах. Ты мои крылья и мое небо. Если мне откажут, так тому и быть. Не все должно быть построено при мне, что-то могут воплотить в жизнь мои дети или внуки.

- Хватить говорить такие милые вещи, ты хочешь, чтобы я совсем расклеился?

- Ты прекрасен в любом виде. Я люблю тебя, Джи. Скоро приеду, поэтому отдыхай как можно больше, потом я не дам такой возможности.

- Приезжай скорее. Я очень тебя жду.

Джия улыбнулась, вспоминая эту сцену, от которой тепло ощущалось до сих пор в ее сердце.

- Я не смогла сдержать слез, пока слушала ваш разговор. Ты был таким живым и влюбленным. Мне казалось, что я давно отпустила тебя, но в тот момент я действительно это сделала. И разрешила себе тоже быть счастливой.

- Джия, мне так жаль.

- Это был мой выбор. Пусть и неправильный, но по-другому я не умею. Я винила себя слишком долго, в том, что не смогла стать для тебя близким человеком. Ты нес тяжкое бремя в одиночку, не позволил мне разделить его с тобой. Думала, все потому, что я недостаточно сильная, пыталась стать лучше. А нужно было просто жить для себя, а не ради кого-то.

- Ты прекрасная и уникальная, самая замечательная на свете.

- Я это знаю. Теперь. Жалко, что не поняла этого раньше. Но я не грущу, а наслаждаюсь тем, что у меня есть. И знаешь, не жалею о своей выборе, он привел меня в итоге к счастью, с тех пор я больше не думала о том, что было бы если.

Джи Ану было трудно отпустить Джию, потому что знал, они никогда больше не встретятся, хотел сделать для нее хоть что-то, но ее нить судьбы вела ее в другую сторону, он не должен был вмешиваться в ее историю.

Тихий городок начал оживать и преображаться с приходом сюда строительной техники и многочисленных гостей. Появился интерес репортеров к странной активности, а вскоре вышли статьи с громкими заголовками.

Имя Джи Ана там не было, а вот Макса Стомака и Дейзела Париша, которые решил открыть в Пуристе точку подготовки бойцов специального назначения, взорвало общественность. Власть вынуждена была отдать здание школы под их обучающий курс.

Джи Ан занимался своими задачами. Для любого стороннего наблюдателя могло казаться, что он не причастен ни к каким изменениям, все происходило без вмешательства с его стороны, но Стив знал, что именно выбор этого человека жить здесь, поменяло судьбу целого района и понял, о чем говорил ему Калеб.

Иногда Джи Ан все же возвращался туда, откуда приехал. Первый раз его выдернули спустя полгода. На его имя курьер привез из пекарни пирог. Джи Ан рыдал всю дорогу до своего старого дома, потому что даже после смерти Питер исполнял обещание дарить пирог по фирменному рецепту бабушки на каждое день рождение.

Затем Джи Ан уехал на похороны матери, а еще через год пришлось прощаться с младшим братом.

Его возраст был уже таким, что приходилось много плакать, провожая близких, поэтому он особенно ярко радовался встрече с новой жизнью.

Софи родила девочку через семь месяцев после смерти Питера. Свадьбы у молодых не было, потому что оба скрывали отношения до того момента, пока не стал очевиден округлый живот. Молодожены расписались в тайне ото всех и только после этого пришли к родителям с повинной.

Калеб не знал радоваться ему или ругаться, ведь не ожидал от своей скромной дочурки такого сюрприза.

Софи называли пушистым котенком, цветочком, она росла в окружении заботы и тепла, была наделена необычайно мягким нравом и добрым сердцем.

Она решила пойти по стопам дедушки и отца и ночами покоряла горы книг поп проектированию, все ее пальцы были в мозолях от чертежей, а прическа была похожа на гнездо, с вставленными в пучок на голове несколькими карандашами. Она закончила тот же вуз, что и ее предки, но так и не смогла влиться в рабочий процесс.

Магда сразу сказала, что бизнес-среда слишком агрессивная, а жесткая конкуренция только губит ее творческую натуру, поэтому предложила пойти учиться на художника или филолога.

Софи прислушивалась к своей тете больше нежели к отцу и матери, поэтому сделала так, как та советовала. Только выбрала кондитерское дело и с азартом погрузилась в мир десертов и выпечки.

Там она и познакомилась с обычным парнем, который работал в кафе напротив ее колледжа. Тот с лучезарной улыбкой встречал милую студентку, угощал самым вкусным круассаном и капучино с воздушным молочным сердечком сверху.

Когда оба поняли, что станут родителями, то испугались не ответственности, а того, что их разлучат, и пришли к такому вот поспешному решению.

Софи привезла свою дочку, чтобы познакомить ее с Джи Аном, и тот с такой нежностью прижимал к себе крошечного человека, не хотел расставаться, что Софи стала приезжать каждый месяц, а потом все чаще и чаще и вовсе переехала к нему.

Молодая семья открыла здесь пекарню, следом домашний отель, а еще через несколько лет их семейство выросло до семерых человек.

Пришлось открывать садик, а следом и школу, потому что жителей в Пуристе ощутимо прибавилось.

Стив занял пост директора и много лет добросовестно исполнял этот долг, пока его не сменил сын.

Для Джи Ана события просто шли чередом как главы в книге. Это была уже не его история, он ощущал себя лишь читателем и сторонним наблюдателем всех перипетий чужих судеб.

После смерти матери он вернулся в Пуристу не один. Темная сущность последовала за ним от ее могилы и до самого конца не покидала его.

Джи Ан справлялся с ней, посадив на привязь как пса, отсекая пищу, что так жадно требовала ненасытная пасть чудовища.

Джи Ан прожил в Пуристе очень долго и успел сделать много: приобрел новых друзей, учеников, написал огромное количество книг, проводил в другую жизнь близких ему людей, помогал старшему брату справиться с проклятьем, но тот медленно сходил с ума от давление сущности, не в состоянии выдержать этой тяжести, был свидетелем того, как рождались и угасали нити судьбы, что связывали его с другими.

Так он и дожил до конца своей судьбы.

Он проснулся рано утром еще до восхода солнца и увидел своими глазами, как из его сердца тянется куда-то поток чистого света, и понял, что обещанное благословение, наконец, пришло за ним.

Джи Ан вышел на улицу и сел на качели, чтобы в последний раз в этой жизни почувствовать тепло солнца.

Он закрыл глаза и как статуя замер навсегда. В таком виде его и нашли, с умиротворенным выражением и улыбкой на лице.

Джи Ан завещал закопать свой прах и посадить на этом месте сливовое дерево.

Оно зацвело на первую годовщину его кончины, и после каждый год покрывалось пышными цветами, радуя красотой и изяществом, но никогда не приносило плодов.

Джи Ан оставил после себя прекрасное чудо природы, способное к перерождению столько раз, сколько хватит заботы у тех, кто будет о нем помнить.

Конец.