Плата

Бригада реаниматологов делала массаж сердца и пытались запустить его, но все было безуспешно. Время смерти прозвучало как приговор, и Джи Ан рухнул на колени, рыдая так громко и отчаянно, что даже врачи смущенно отводили взгляд от его горя.

Медсестра пыталась дать успокоительное, но он словно обезумел и отталкивал каждого, кто приближался к нему или Питеру. Только Калеб смог оттащить его от тела, чтобы отца забрали в морг.

- Джи, пожалуйста, приди в себя, - говорил ему кто-то, но он не хотел этого слышать.

- Оставьте меня, не трогайте, не прикасайтесь, - твердил он как мантру и не позволял приближаться к себе.

- Джи, выпей. Тебе станет лучше.

- Нет, не давай им вколоть мне что-либо. Не затыкай мою боль, я справлюсь, дай мне время, - уверенно говорил Джи Ан, и Калеб попросил всех выйти и не беспокоить его.

Джи Ан лег на то место, где недавно был его супруг, и укрылся одеялом с головой, чтобы никто не мешал ему.

Калеб оповестил всех о кончине отца, сделал все нужные распоряжения в морге и вернулся к Джи Ану, который также безутешно рыдал, обнимая подушку, что еще хранила запах когда-то живого человека.

Все были морально готовы к такому исходу. Состояние Питера было тяжелое, было вообще не понятно за счет чего он держится, но глядя на Джи Ана, утопающего в слезах, все становилось ясно, он жил только ради него.

Калеб был уверен, что Джи Ан сможет справиться. Он стольким людям помогал пройти через похожее. Был сильным и всегда находил выход из самых трудных ситуаций, но даже на второй день Джи Ан не встал с койки.

Он не ел, не пил, не спал, не ходил в туалет, его состояние вызывало беспокойство, но он говорил также уверенно, чтобы никто не мешал ему.

- Сегодня похороны, ты пойдешь? – спросил Калеб на четвертый день.

- Сегодня?

- Да, пришло время прощаться.

- Я пойду, можешь привезти мне вещи?

- Да. Магда сейчас у вас дома. Я попрошу ее взять нужное.

- Я понял, - ответил Джи Ан и поднялся с кровати, сделал неуверенный шаг вперед и остановился.

- Помоги мне дойти до ванной, - прозвучал тихий голос, и Калеб осторожно обнял его за плечи, направляя в нужную сторону.

Джи Ан был настолько худой, что казалось даже струя душа может сломать его. Поэтому Калеб налил воды в ванную и усадил туда безжизненное тело.

Он аккуратно смывал с него больничный запах, и с каждым движением мочалки цвет кожи становился здоровее. Это вселяло надежду, что там, за слоем печали еще теплиться желание жить.

Магда привезла черный костюм, строгие ботинки, теплое шерстяное пальто и перчатки. Они были слишком большие, потому что принадлежали Питеру, когда Джи Ан надел их, из его глаз снова полились слезы.

- Нужно купить цветы, - сказал он, вытирая глаза.

- Да, конечно, какие нужны?

- Белые хризантем, нет, всего одна.

- Я все сделаю, - сказала Магда и повела Джи Ан к машине.

На кладбище собралось много людей. Родственники, друзья, коллеги пришли проводить в последний путь дорогого их сердцу человека.

Джи Ан стоял поодаль ото всех. Он не хотел сидеть в первом ряду, поэтому держал свою одинокую хризантему в руках и низко склонил голову.

Он уже был в этом месте раньше и знал, что будет дальше. Когда все разойдутся по своим делам, надгробие с высеченными в камне датами жизни и смерти останется веками сиротливо ждать здесь тех, кто будет помнить.

И Джи Ан каждый год будет класть одинокую белую хризантему сверху холодного памятника. Цветок будет лежать до тех пор, пока полностью не увянет и медленно не осыпет могилу своими лепестками.

В этот день было холодно, но в толстых перчатках руки горели от жара. Питер согревал его даже после своей смерти, и Джи Ан был благодарен ему за это. Это все, что осталось у него в этой жизни от него, пара теплых перчаток.

Панихида проходила в доме старшего поколения Джонс. Дядюшки, тетушки, близкие и дальние родственники, дети, внуки, - все собрались под одной крышей и оплакивали близкого им человека.

Миссис Фрост держалась весь вечер, но к концу все же сказала Джи Ану, что ему здесь не место. Он как не верующий не должен чтить память каноническими обрядами.

- Он так страдал перед смертью из-за тебя, - сквозь слезы говорила она, - если бы не ваш греховных союз, он бы не умер в таких мучениях. Ты безбожник, поэтому не боишься, но мой сын был не такой. Он был хорошим человеком. Ты сломал его веру, отнял его мирную жизнь. Он был бы здоров, если бы не встретил тебя.

Миссис Джонс говорила негромко, но ее все слышали. Она была стара, и никто не перечил ей, поэтому лишь сочувственно поглядывали на Джи Ана, который молча принимал обвинения.

- Вы правы, мне незачем быть здесь. Простите, что заставил волноваться, - сказал ей Джи Ан, - берегите себя миссис Джонс. Скоро вам предстоит нянчить на руках праправнучку. Долгих лет вам жизни, прощайте.

Джи Ан шел к выходу медленно, и все расступались, пропуская его. Сюда он никогда не вернется, так же, как и в семью Джонс. Больше его с ними ничего не связывало.

Его путь всегда был линией из одних только его следов. Счастье, что он ухватил, было скоротечно и прекрасно, но дальше ему предстояло нести груз вины в одиночку.

Калеб и Магда были заняты гостями и узнали о том, что произошло, когда Джи Ан уже доехал до дома и собрал вещи в чемодан.

Он взял только самое необходимо, сменную одежду, нижнее белье, носки, документы, банковскую карточку, немного наличных и пару упаковок любимого чая.

Он уже давно перевел все активы на имя детей и внуков, написал завещание и распорядился, что делать с его прахом после смерти.

Изначально он планировал на старости лет уехать в Китай и обосноваться в том городе, где родился, построить домик недалеко от старосты и жить в тишине подальше от суеты.

Он навещал библиотеку каждые два-три месяца, иногда с Питером, иногда с детьми, иногда один. Но два года назад, здание признали величайшим творением десятилетия и внесли в справочники-путеводители как достопримечательность.

Многие юные архитекторы со всего мира стали приезжать сюда, чтобы разгадать тайну проекта, поэтому управа попросила у Джи Ана разрешение перевести библиотеку на баланс города, чтобы сделать из нее объект культурного наследия.

В тот период Питер уже был слаб, а Джи Ан перестал куда-либо ездить и не мог уделять своему детищу время, поэтому согласился.

Вскоре вокруг выстроилось огромное количество домиков, нашлись те, кто отстроил заново школу и даже открыл колледж. Город загудел новой жизнью.

Джи Ан был рад, что творение Питера буквально стало сердцем города и вдохнуло в него новую жизнь.

Но теперь жить там было уже не так спокойно, как раньше, поэтому он поехал на вокзал и купил билет в одну сторону.

- Куда вам? – спросила билетёр в кассе.

- Какой ближайший рейс в сторону моря?

- Сейчас отправляется до Меноты, оттуда до Пуристы на автобусе минут двадцать примерно, но это маленький портовый городок, совсем не туристическое направление.

- Мне подходит, есть купе для инвалидов?

- Да, - ответила девушка и с волнением посмотрела на странного слепого человека.

«Может там его встречают родственники», - успокоила она свою тревогу и надела ему браслет на руку.

За последнее время очень многое стало доступно людям с инвалидностью. Отдельные купе в поезде, где все было оборудовано под любые запросы. На каждой станции были электронные помощники, передвижения стали доступнее и безопаснее.

Джи Ан не боялся ехать в неизвестность один. Ему было страшнее оставаться на месте, потому что все там утягивало его в омут воспоминаний и приносило сильную душевную боль, прожить которую ему предстояло самостоятельно.

Он отправил голосовое объяснение своего исчезновения для всех контактов в телефоне, сообщив, что отправился в путешествие, попросил не волноваться и дать ему время побыть в тишине. Только не учел, что контактов было очень много, и, когда сообщения стали методично отправляться каждую секунду по списку, то мобильный телефон буквально за считанные минуты полностью истратил лимит батареи и выключился, а зарядку Джи Ан, как выяснил позже, не взял с собой.

Он подумал, что это знак. Ему хотелось уединения, и оно буквально сопровождало его все путешествие к маленькому городу на другом конце страны.

Поезд делал много остановок на маршруте, но все равно Джи Ан подумал, что доехал слишком быстро.

Он даже не успел осознать, что наступил новый день, ведь не ложился спать, а просидел все время у окна, всматриваясь в привычную темноту, рассекаемую нитями его дара.

Знать, что там по другую сторону, не было желания. У тех людей была своя судьба, он не должен жить их эмоциями, поэтому расслабился и позволил энергии обтекать себя, не резонируя на струнах своей души.

- Конечная, прошу всех выйти, – прозвучал голос проводника.

Джи Ан встал со своего места, вытащил чемодан и вышел из поезда в свою новую жизнь.

Было очень раннее утро и такси у вокзала не было, поэтому он сиротливо стоял на остановке, в ожидании хоть кого-то, кто сможет подвезти его к побережью.

Не было переживаний или страха, скорее покорность судьбе и уверенность в том, что все будет в порядке.

Стоять пришлось долго и ноги устали, поэтому Джи Ан сел на чемодан и стал согревать руки дыханием.

Здесь было теплее, нежели в городе, но влажный воздух и порывы ветра пронизывали до костей. Пришлось натянуть на голову капюшон и укутаться в шарф посильнее.

Вскоре на парковку заехала машина. По звуку мотора было понятно, что она старая, но поступь человека, что вышел из нее, была бодрая и уверенная.

Только водитель торопился совсем не на вокзал, а в противоположную сторону, поэтому Джи Ан не успел его окликнуть. Он подумал вернуться в зал ожидания и попросить у кассира вызвать для него такси, но рядом с ним остановилась еще одна машина.

- Куда вам, уважаемый? – спросил взрослый баритон с акцентом.

- В Пуристу, если вам в ту же сторону, подвезете? – ответил Джи Ан.

- Вах, вах, что ты там забыл? Туда никто не едет.

- Я заплачу двойную цену, - предложил Джи Ан.

- Бензин в одну сторону. Потом обратно, к тому же дорога там плохая. Только машину калечить.

- Сколько нужно, скажите?

- Садись. Потом разберемся, - сказал мужчина и собирался выйти, чтобы помочь Джи Ану с багажом.

- Не утруждайся. Я сам его довезу, – вмешался в их разговор владелец старой машины.

- Зачем встреваешь в разговор?

- Затем, - лаконично ответил мужчина.

Старик не стал спорить, завел мотор и поспешно уехал.

Джи Ан видел их напряженный диалог своим зрением и понимал, что только что его явно уберегли от неприятностей, поэтому виновато улыбнулся и представился незнакомцу первым.

- Добрый день, меня зовут Джи Ан. Спасибо, что согласились подвезти, - Джи Ан протянул руку вперед, но ее никто не пожал.

- Вам действительно нужно в Пуристу? Вы не ошиблись адресом? Вас там кто-то встречает? Почему вы один и без сопровождения?

- Эм. Я приехал в отпуск, - сказал Джи Ан смущенно, его только что завалили вопросами таким строгим тоном, что он почувствовал себя школьником, которого поймал директор, когда тот прогуливал урок.

- В отпуск? Вы были здесь раньше?

- Нет, я здесь впервые, но слышал, что место тихое и спокойное, а мне это и нужно.

- Где вы планируете остановиться?

- Я думал на месте сориентироваться? Может, вы мне что-то посоветуете?

- Там нет ни гостиниц, ни хостелов.

- Мне подойдет комната. Кто-то ведь наверняка сдает жилье.

- Вы явно недооценили насколько это маленький город. Там даже нет магазина и почты. Жителей меньше тысячи. Это если считать тех, кто там прописан, а реально живут еще меньше.

- Вы оттуда? Не сдаете случайно койко-место? Я непритязателен.

- Возвращайтесь домой, - категорично ответил мужчина, - касса откроется через полчаса.

Он сказал это и ушел, оставив Джи Ана в растерянности стоять на том же месте.

Аура человека, говорящего грубо, не была такой в ментальной проекции, скорее была насквозь пронизана беспокойством и тревогой. Мужчина явно пытался донести какой-то важный посыл до путника отталкивающими словами, но Джи Ану было не привыкать выслушивать в свой адрес колкости. Поэтому он сел на чемодан и стал ждать другую машину.

Нос и щеки уже болели от холода, и он укутался в шарф уже целиком и согревался своим дыханием, а когда этого стало мало, встал и стал переминаться с ноги на ногу, чтобы разогнать тепло по телу. Прошел час, но ни одной машины больше не проехало мимо.

- Садись, - сказал знакомый голос, когда Джи Ан уже настолько замерз, что собирался пойти на вокзал, чтобы погреться.

- Спасибо, - ответил он, стуча зубами.

Внешний вид Джи Ана постоянно сбивал людей с толку. Он выглядел так, что по нему было трудно определить возраст.

Все, кто не знал его давно, не могли поверить, что ему уже больше шестидесяти. Тело было подтянутое и стройное, а небольшие морщинкам вокруг глаз были почти невидимы, поэтому те, кто видел его впервые, думали, что ему около сорока, не больше.

Седая голова выдавала возраст, но сейчас бесцветно-белые волосы было не видно за одеждой, поэтому мужчина тут же перешел с ним на неформальную речь, думая, что перед ним кто-то младше или ровесник, и всю дорогу до города расспрашивал о цели визита, пытался всячески отговорить от такого необдуманно путешествия. Даже предлагал отвезти его до другого города, что был в нескольких часах езды отсюда.

- Я слеп и меня не интересуют достопримечательности или магазины, достаточно крыши над головой и горячей воды.

- Здесь климат суровее, нежели в других местах. С моря дуют сильные ветра большую часть сезона. Твоя кожа уже вся покраснела, а мы еще даже до берега не доехали.

- Я буду одеваться теплее. У меня с собой шарф и перчатки.

- Шарф и перчатки, - повторил мужчина так, словно говорил с ребенком.

- Они не спасут от непогоды, сейчас период штормов, на берег не выйти, волны достигают трех метров высоты. Гулять здесь негде, остается дома сидеть.

- Мне этого достаточно.

- Так отпуск можно и дома провести.

- У меня нет дома.

- Ты не похож на бездомного.

- Юридически у меня, конечно, есть прописка, но фактически, ничего нет.

- Ты же не попал на уловку каким-то аферистам?

- Нет, просто не хочу, чтобы меня что-то удерживало.

- У тебя есть семья?

- Да. Мать и братья.

- А дети?

- Своих нет.

- Ахха, мда, однако.

- Что?

- Я тоже не женат, детей не имею. Никаких обязательств не приобрел в свои тридцать пять.

- Возраст – это цифра в документе. Важно, как ощущает себя человек внутри.

- Тогда я уже старик.

- Тяжелая судьба?

- Не сказал бы, скорее долгое и пустое проживание дней.

- Мне не хватило времени, чтобы постареть. Хотя разве может его быть много, когда счастлив?

- Вот в этом вся и суть. Когда плохо, год превращается в два, а когда хорошо в мгновение.

- Может, я приехал сюда ради этого, чтобы догнать свое.

- Если знаешь ради чего ты здесь, это уже хорошо.

- Наверное, поэтому человеку не дано знать судьбу, чтобы жить в ожидании.

- Оно губит в человеке разумное.

- Или подталкивает к изменениям.

- Может быть.

- Поживем - узнаем.

Машина притормозила, и водитель озадаченно посмотрел на странного слепого попутчика.

- Здесь действительно негде жить. Одни пенсионеры. Летом приезжает молодежь в гости, но сейчас не сезон, поэтому город опустел.

- Здесь есть староста или кто-то старший?

- Есть.

- Я бы с ним поговорил. Наверняка, для меня найдется местечко, подвезешь до его дома?

- Мы уже приехали.

- Да? Ты предусмотрительный.

- Потому что я и есть староста. Хотя назвать меня так можно с трудом. Я скорее смотритель.

- Правда? Значит, мне повезло.

- И я точно знаю, что никто жилье не сдает, поэтому придется остаться у меня.

- Спасибо. Я заплачу за ночлег.

- Не надо. Я живу в старой школе. Занимаю там несколько кабинетов. Совмещаю с должность сторожа.

- Вот как. Не тяжело?

- Нормально. Иначе школа развалится, ее надо прогревать.

- Ждешь учеников к новому учебному году?

- Нет, уже пять лет здесь никого, кто мог бы ходить на уроки.

- Вот как. Но ты есть.

- Я есть.

- Это смело.

- Глупо.

- Нет, скорее отчаянно, но у всего есть смысл. У этого безмолвного крика есть цель, а у тебя терпение, все вместе это приведет к какому-то результату.

- Не в этой жизни. Пойдем. Покажу, что здесь да как.

Джи Ан попытался открыть дверь машины, но ветер захлопнул ее обратно.

- Я говорил. Погода не балует тут своим радушием. Поторопись зайти в дом, я проведу, потом вернусь за вещами.

- Хорошо, – прокричал ему Джи Ан, потому что ветер вырывал слова из его горла и уносил куда-то в бездонную даль.

Мужчина почти силком притащил Джи Ана в помещение и оставил стоять посередине гулкого коридора, который выхватывал дыхание и вбирал в себя, каждый выдох отскакивал от стен и эхом разносилось дальше.

- Ау, - сказал Джи Ан, а затем повторил громче и еще громче, пока не услышал отзвук своего голоса в самом конце здания.

Школа была двухэтажная, кирпичная и небольшая, но хорошо сохранилась и не пропускала ветер и холод внутрь. Было ощущение заброшенности, но не пустоты.

Словно ученики покинули это место ненадолго, чтобы дать зданию передышку, а затем снова наводнить ее голосами, топотом и смехом.

- Здесь есть кто-нибудь? – снова крикнул Джи Ан и услышал ответ.

- Кто-нибудь.

- Я здесь, - крикнул он и ему снова ответили.

- Здесь.

- Ты чего раскричался? – спросил его вернувшийся мужчина.

- Это забавно, я никогда не разговаривал с эхом.

- Да. Вот тебе и досуг на отпуск.

- Я забыл спросить, как тебя зовут.

- Стивен Морисс, друзья зовут меня Стив.

- Приятно познакомиться и спасибо за гостеприимство.

- Это ты еще в своей комнате не был, там кроме раскладушки и тумбочки больше ничего нет.

- Ну, ты же здесь как-то обжился, значит, и я смогу.

- Говоришь так, словно решил задержаться надолго.

- Я не решил еще сколько продлится мой отпуск.

- Ладно, хватит болтать, ты, наверное, голоден. У меня есть вчерашний суп и макароны. Будешь?

- Угу. Буду.

Джи Ан переоделся в теплую кофту и штаны, надел носки и снова укутался в шарф, но все равно его немного потряхивало от холода.

- Я сделал котел погорячее. К ночи станет лучше.

- Спасибо. Я вроде не мерзлявый, но как-то зябко.

- Это климат такой здесь. Влажность большая, даже вещи трудно просушить, что уж говорить про все остальное. Книги отсыревают почти мгновенно. Поэтому я перенес библиотеку в свой кабинет, сплю между полок с книгами. Тебе что-то нужно?

- Я бы выпил чай.

- Я готовлю в другой части здания, поэтому принесу тебе его вместе с едой, пока погрейся у обогревателя. Он старенький, но работает исправно. Близко не приближайся, чтобы не обжечься.

- Хорошо. Я буду осторожен.

Стив ушел разогревать обед, а Джи Ан сидел на раскладушке напротив источника тепла и думал о том, что ему делать дальше. Остаться тут не было хорошей идеей. Своего жилья он не найдет, а ютиться в школьном кабинете было как-то странно. Но ехать еще куда-то совсем не хотелось.

«Я подумаю об этом завтра», - сказал сам себе Джи Ан и прислушался к звукам школы.

Здание отапливалось углем, и из подвала доносился звук топки. Если слушать внимательно, то было легко уловить момент, когда крупный угольный ком разбивался от жара на несколько маленьких и сгорал в собственном пекле.

Горячий пар по трубам вдыхал в школу жизнь и отгонял от нее промозглую сырость. За окном задувал злой ветер, но Джи Ану было спокойно и уютною.

Он расслабленно выдохнул, облокотился на стену и уснул. И спал до самого утра, пока его не разбудил запах свежесваренного кофе.

- Доброе утро, - сказал Джи Ан, чтобы обозначить свое пробуждение.

- Привет, выспался?

- Да, меня разморило в тепле.

- Так всегда бывает. Я пытался тебя разбудить, чтобы ты переоделся, но не вышло.

- Да? Я обычно чутко сплю, но вчера прям вырубило.

- Не боишься, что кто-то может воспользоваться этим?

- Чем?

- Обокрасть тебя или еще чего похуже.

- Нет, не боюсь. Все, что должно случиться, пусть случится.

- У тебя совсем нет инстинкта самосохранения? Не отвечай, я сразу это понял. Ты бы угодил в большие неприятности, если бы сел в ту машину. Остался бы без денег и багажа на обочине в итоге.

- Ты бы меня подобрал все равно. Главное ведь точка назначения, а какой к ней путь для меня не так уж важно.

- И что тебя сюда потянуло? В это богом забытое место.

- Это было единственное направление в тот момент к морю. Я хотел быть поближе к стихии, ощутить себя свободным.

- Это место не создано для этого. Тут только обреченность и уныние.

- А мне здесь нравится, школа пахнет книгами, а коридоры еще хранят топот детских ног и строгость учительского голоса.

- Не придумывай. Тут стоит гул пустоты и запах нищеты.

- Нет, закрой глаза и почувствуй. Я слышу шелест страниц учебника и скрежет мела по доске, звук мяча, что попадает в ворота и крики болельщиков. А еще запах свежего хлеба с маслом.

- Это да, я как раз завтрак приготовил. Не знал, что ты любишь, поэтому сделал как себе.

- Я не привередлив, съем все, - с улыбкой ответил Джи Ан, - но мне нужно сначала в туалет.

- Да, я тебя провожу.

Стив был не очень деликатным человеком. Он подхватил Джи Ана под руки и практически понес в нужную сторону, используя силу, что вызывало в теле протест на такое бесцеремонное обращение. Но Джи Ан не сердился, ведь простому человеку трудно понять, как помогать правильно.

- Дальше я сам, - сказал Джи Ан, когда Стив рассказал ему, где что находится.

- Да, я пока на стол накрою. Позови, если что нужно. Но кричи громче, а то я по утрам радио включаю, чтобы новости послушать.

- Хорошо.

Джи Ан услышал, что дверь закрылась, и выдохнул напряжение.

Он стянул с головы капюшон и шарф, расстегнул молнию на кофте, снял ее и повесив на крючок, затем выпустил из-под воротника волосы, которые благодарно рассыпались по плечам.

Затем нашел на ощупь туалет и понял, что давно не опустошал мочевой пузырь по едкому и густому запаху.

- Ладно, теперь надо умыться, - сказал сам себе Джи Ан и начал искать раковину.

Кран был старый и разделял горячую и холодную воду двумя вентилями, поэтому, чтобы наладить комфортную температуру, пришлось повозиться.

Джи Ан оголил верх, намочил полотенце и протер им тело. Затем намылил подмышки и шею мылом и стер пену мокрой тряпкой. Тело задышало свежестью, но вот волосы слиплись и требовали более тщательного ухода.

Джи Ан наклонился над раковиной и попытался помыть их под струей воды, но, когда смывал шампунь, сильно расплескал воду, поэтому поскользнулся и чуть не упал.

Видимо, он слишком долго мылся, потому что Стив вернулся и постучал в дверь.

- Все нормально?

- Эм. Я разлил воду, можешь помочь мне ее убрать?

- Зачем ты лил ее на пол? – сказал Стив, входя в ванную.

Он застал Джи Ана за тем, что тот пытался высушить лужу на полу своей футболкой.

Его обнаженный торс и длинные белые волосы заставили Стива замереть на пороге и проглотить слова, которые он собирался сказать.

- Есть тряпка? – спросил Джи Ан и посмотрел на вошедшего Стива своими белесыми глазами, - не могу и шагу ступить, скользко.

- Да, я сейчас принесу. Не двигайся.

Джи Ан понял, что напугал его своими видом по характерным всплескам в ауре, поэтому дотянулся до кофты и быстро надел ее.

- Давай, я сам все уберу, а ты пока подожди меня за столом, хорошо? – взволнованно сказал Стив.

- Да, хорошо.

- У тебя есть фен? – уточнил Стив, усаживая Джи Ана поближе к обогревателю.

- Нет.

- Тогда полотенцем хорошо просуши волосы, чтобы не простудиться.

- Спасибо.

- Я быстро. Никуда не ходи один, - нравоучительно сказал Стив и пошел в ванную, чтобы прибрать там.

- Я и забыл, какой я, - вздохнул Джи Ан своим мыслям и стал вытирать волосы, чтобы хоть чем-то занять руки и мысли.

- Готово. Я постелю там коврик, чтобы ты мог спокойно ходить по полу в следующий раз.

- Хорошо.

- Что тебе еще нужно? Я могу съездить и купить нужное.

- Зарядка для телефона.

- Какой у тебя?

- Он в кармане моего пальто, посмотри, пожалуйста. Я все время забываю название разъема.

Стив ощупал карманы и вытащил увесистый аппарат, которого раньше не видел.

- У меня нет такой зарядки, нужно съездить в город, в магазине техники подберут что-нибудь.

- Хорошо. Я переоденусь и поеду с тобой.

- С мокрой головой не стоит. Я быстро съезжу туда-обратно. У меня как раз там дела есть.

- Ладно.

- Ты же справишься здесь один?

- Да, конечно.

- Хорошо, завтракай, посуду оставь на столе, я сам уберу. Если что-то случится, то сзади тебя есть телефон. Номер местной службы спасения один-один-два. Запомнил?

- Да.

- Я быстро.

Стив вышел из здания, и вскоре Джи Ан услышал звук отъезжающей машины.

- Что-то я отвык от такого, - сказал Джи Ан стенам школы, - придется привыкать.

На столе стоял чай, а рядом на тарелке лежали бутерброды с маслом и сыром. Джи Ан съел один, запил его приторно сладким напитком и понял, что сыт, но сидеть на одном месте не хотелось, поэтому встал и стал изучать помещение.

Он не собирался выходить за пределы комнаты, но ноги и руки требовали движения, пришлось следовать за ними, изучая все, что попадало по изучающий жест.

Кухня была маленькой, явно не столовая, скорее комната охраны, именно поэтому здесь стоял телефон, радио и какая-то техника с множеством кнопок.

За дверью начинался коридор, который упирался в ванную, где он пытался помыться.

Джи Ан медленно побрел по коридору. Он ощущал, что стены слева не пустые, на них было или что-то нарисовано или висели картины, по уловимому теплому отклику, исходящему от них.

На противоположной стороне были окна, большие и панорамные, от них веяло холодом и прикасаться не хотелось, поэтому он дотронулся до более теплой стены и двигался по ней до тех пор, пока не наткнулся на деревянную дверь.

Она была не заперта, как все последующие. Это были учебные классы. В них все осталось так, как было ранее: ровные ряды парт с перевернутыми кверху стульями, доска, стол учителя, на котором лежала указка и журнал. Кабинеты были чистые, даже на подоконниках не было пыли. Значит, кто-то убирал здесь ежедневно, словно в ожидании, что вот-вот вернуться жильцы.

Джи Ан дошел до самого конца, отыскал начало лестницы на второй этаж и двинулся туда. Он шел медленно, останавливаясь и прислушиваясь к звукам вокруг.

Тишина и спокойствие было обманчивым ощущением. За пеленой замершего времени чувствовалась энергия жизни, жажда перемен и желание превратить это место в хаус кипучей деятельности, разжечь огонь познания, передать искру дальше, чтобы она горела в глазах учеников.

Джи Ану было знакомо это. Он столько лет преподавал, что не мог не уловить, что человек, который заботился о сохранности школы, не сдался, ежедневно защищал то, что для него было ценным.

- Может, поэтому я приехал сюда? – спросил школу Джи Ан, - чтобы напомнить ему о чем-то важном.

Джи Ан был уверен, что услышит возвращение Стива, потому что звук машины было слышно издалека, но тот, видимо, оставил ее поодаль, потому неожиданно прозвучал голос на первом этаже.

- Ты где?

- Я здесь, - прокричал Джи Ан в ответ, и вскоре послышались торопливые шаги Стива на лестнице.

Джи Ан вышел в коридор и двинулся навстречу. Ему хотелось быстрее найти того, кто искал его. Словно это был зов нуждающегося в помощи, а он реагировал на призыв.

Стив вбежал на второй этаж и замер. Волна беспокойства на миг сменилась страхом, а затем восхищением.

Ему показалось, что он увидел мираж. Высокая, худая фигура словно плыла по коридору в его сторону, белые волосы ниспадали до талии, а бледное лицо и белесые глаза делали этого человека похожим на призрака.

Но в тот миг, когда солнце выглянуло из-за туч и осветило мрачный коридор лучами, лик мужчины подсветился теплым светом и засиял. Тот неосознанно повернул голову в сторону тепла и улыбнулся.

Стив зачарованно наблюдал, как этот ангел становится все ближе и ближе к нему.

- Удалось купить зарядку? – спросил Джи Ан у ошарашенного Стива.

- Я купил, – коротко пояснил он.

- Спасибо. Сколько с меня? Не хочу быть должником.

- Это пустяки. Я взял не новую. Других просто не было, - оправдывался Стив, рассматривая Джи Ана так пристально, что тот не мог не почувствовать это.

- Мог бы ты поставить телефон на зарядку?

- Да, я уже поставил, на кухне, у радиоприемника.

- Спасибо. Купил, что хотел?

- Что?

- Ты сказал у тебя там дела.

- Нет, я машину в ремонт отвез, шиномонтаж сделать и стойки поменять, дороги здесь ужасные.

- Как же ты обратно добрался?

- На автобусе. Он дважды в день ходит, остановка недалеко отсюда.

- Вот как, удобно.

- Хоть что-то от цивилизации.

- Ну да, - с улыбкой ответил Джи Ан.

- Что ты здесь делаешь?

- Хотел пройтись. На улице, наверное, холодно, вот и прогулялся по коридорам. Мне нравится школа, большая, воздуха много и теплая.

- Да, я учился здесь.

- Поэтому вернулся сюда?

- Да, после окончания педагогического колледжа даже успел поработать здесь учителем, недолго.

- Почему школу закрыли?

- Раньше город был большой, народу было много. Здесь ловили рыбу морилку, знаешь, есть такая.

- Нет.

- Еще бы. Такую не купишь в магазине, ее перетирают в порошок и делают пасту. Рыба хоть и маленькая, но богата фосфором. Поэтому ее добавляют в сухпайки для космонавтов и военных.

- Не знал.

- Раньше она водилась здесь в большом количестве. Бывший мэр решил построить пристань побольше для кораблей. Он снес утесы, что огибали бухту с двух сторон. В итоге все закончилось плачевно. Природа не щадит тех, кто нарушает ее целостность.

- Вот как.

- Рыба отсюда ушла, зато ветер и волны сделали берег непригодным для судоходства. Жители стали искать работу в других городах.

- А ты почему остался?

- Здесь мой дом, куда мне ехать?

- И то верно.

- Прости, если мой вопрос прозвучит грубо, ты болен?

- Нет, выгляжу не очень?

- Я бы так не сказал. Просто подумал, может, ты как в том фильме, решил перед концом доехать до моря, чтобы здесь умереть.

- Нет, - лаконично ответил Джи Ан, ему было больно думать о причине своего бегства, поэтому попытался перевести тему, - я попробую позвонить, проводишь меня?

- Да, конечно, - Стив сгреб Джи Ана в объятия и потащил за собой.

Грубость была отрезвляющей, так словно, Стив понимал, что человеку рядом требуется встряска и некий физический дискомфорт, чтобы сместить фокус внимания с душевных терзаний.

- Десять процентов всего, - сказал Стив, снимаю телефон с зарядки и передавая в руки Джи Ана.

- Хватит на один звонок.

Джи Ан включил телефон и тот провибрировал, готовый работать.

- Позвонить Калебу, - сказал Джи Ан, но в ответ услышал, что сеть не обнаружена, - Эмм. Не ловит.

- Стены толстые, у тебя, наверное, городская симка, она на цифровой платформе, без интернета не будет работать, а тут такой ветер, что вай-фай буквально сдувает. Местные пользуются услугами только Мобайл телеком. У них вышка у станции.

- Что же желать? – спросил Джи Ан.

- Для начала попробуем выйти на улицу, может там поймаешь.

Они уходили все дальше от школы, в надежде, что ближе к дороге сигнал будет более устойчивый, но ничего не выходило.

- Позвони с моего.

- Да, набери, пожалуйста, номер под именем Калеб.

- Не берет.

- Он, наверное, на незнакомые номера не отвечает.

- Кому еще попробовать позвонить?

- Не нужно. Попробую все же поймать сигнал на своем телефоне. Надо повыше забраться. Тут есть дерево?

- Шутишь что ли?

- Ну лестница хотя бы.

- Есть пожарная с торца школы.

- Подойдет.

- Она старая. Давай я сам.

- У телефона голосовое управление, настроенное под меня. Ты не сможешь им пользоваться.

- Тогда я буду тебя держать.

- Хорошо.

Идея была не самая лучшая, но Джи Ан был уверен, что все получиться и оказался прав. Как только они забрались на уровень второго этажа, телефон начал получать сообщения и оповещения о пропущенных звонках.

- Не могу ничего сделать, он постоянно вибрирует, - сказал Джи Ан Стиву, который стоял на ступеньку ниже и подстраховывал сзади.

Джи Ан понимал, что зарядки не хватит надолго, поэтому дал команду:

- Ответить всем, - и надиктовал послание, - привет. Я добрался до места назначения целый и невредимый. У меня есть где жить и спать, поэтому не переживайте, все хорошо. Я заряжу телефон и найду место, где лучше ловит и перезвоню, - Джи Ан отправил сообщение.

Потом подумал, что нужно добавить конкретики, и начал новое, но забыл название города, где находился и повернул голову, желая спросить об этом Стива, но порыв ветра вырвал аппарат из рук. Тот полетел вниз и с характерным звуком обозначил, что больше не пригоден к использованию.

- Вот же незадача, - ругнулся по-китайски Джи Ан.

- Так, а теперь медленно спускаемся, не торопись, - сказал ему Стив и стал одной рукой тянуть Джи Ана за талию вниз, и сам делал шаг назад. Так они и спустились.

- Экран разбит. Боюсь такого здесь нет, надо ехать в большой город.

- Я доставил хлопот.

- Можешь позвонить со стационарного.

- Я вроде уже сообщил, что в порядке. Думаю, этого хватит. Позвоню завтра.

Стив был озадачен. Джи Ан взрослый и судя по уверенному голосу понимал, что делает, поэтому не вмешивался с нравоучениями, но все равно было странным, что он уехал так далеко один.

- Ты же не из больницы сбежал?

- Нет, - тут же ответил Джи Ан. Болезненное воспоминание кольнуло сердце, и он стал дышать глубже, чтобы прогнать наваждение.

- У тебя проблемы дома?

- Нет.

- Ты задолжал коллекторам и прячешься?

- Что? Нет, что за выводы.

- Ты ведешь себя странно, вот и напрашивается серьезный разговор. Я не стал тебя допрашивать вчера, но сегодня жду нормальных объяснений.

- Давай сначала поедим, я так голоден, что думать ни о чем не могу.

- Хорошо, я взял на вынос несколько блюд из кафе у дороги. Пойдем поедим.

Джи Ан жевал медленно и также пил чай, чтобы избежать разговора, но Стив его разоблачил, поэтому выжидающе сверлил взглядом. Оттягивать момент было невозможно, но Джи Ан не знал, как начать свой рассказ, не углубляясь в болезненные события.

- Мы можем поговорить потом, - сдался Стив, видя, как Джи Ан грустнеет с каждой секундой все сильнее, - отдохни. Завтра я заберу машину из сервиса и отвезу тебя в город, поищем, где поменять экран.

- Спасибо, - кротко сказал Джи Ан.

- Да не за что. Я займусь своими делами, будет что-то нужно, зови.

- Хорошо.

Джи Ан сам дошел до своей комнаты под бдительным взором Стива. Он закрыл дверь, облокотился на нее спиной и стоял так очень долго, потому что не знал, что ему делать дальше.

Боль утраты была как нарыв, пульсировала, не давала дышать, давила, отравляла, мучала, опустошала, и преследовала его в каждом слове. Казалось, нет ей конца и края, невозможно было иссушить это бескрайнее море печали, выплакать ресурс и наполниться изнутри новой живительной влагой.

Он думал о том, что так теперь будет всегда в его бренном мире: вдох – мгновение - облегчение, а следом выдох полный отчаяния и тоски. И чем длиннее был вдох, тем мучительнее был выдох, разрушая изнутри все то хорошее и светлое, что раньше было у него в жизни.

Джи Ан устал стоять и прилег на раскладушку. Спать не хотелось, но бодрствовать было невыносимо. Он уставился пустым взором в одну точку и просто считал удары сердца, и не мог ответить на вопрос, за чем оно еще бьется.

За этим занятием он сам не заметил, как уснул, и проснулся от того, что почувствовал голод.

- Это хорошо, что тело требует чего-то, да? – спросил сам себя Джи Ан и вышел из комнаты на звук радио, что слушал на кухне Стив, который готовил ужин.

- Я как раз собирался тебя разбудить, ты вовремя.

- Странно, я обычно мало сплю, но не здесь.

- Вот, еще один плюс. Здесь можно выспаться.

- Хочешь написать рекламный слоган?

- А что звучит: Пуриста - лучшее место для сна.

- Как заманчиво.

- Вот, ты и улыбаешься, а то совсем сник.

- С тобой приятно разговаривать, ты легкий в общении и умеешь поддержать беседу.

- Не зря учился на учителя.

- Какой профиль?

- Начальные классы.

- Самый трудный возраст. Еще не взрослые, но уже не дети, найти подход, разглядеть таланты, направить, дисциплинировать, а главное привить любовь к учебе. И все в руках одного учителя.

- Да, поэтому и выбрал. Мне казалось, что так я смогу повлиять на этот мир, возможно, даже сделать его лучше.

- Прекрасная цель. Я твой коллега. Правда сейчас уже не преподаю, но раньше читал лекции для студентов в университете.

- Конспекты, сессия, помню, как будто это было вчера. Что преподавал?

- Психологию.

- Странный предмет, на грани мистики и науки. Всегда считал мозг слишком сложным, чтобы понять его.

- Да. Он всегда преподносит сюрпризы и останется загадкой, под каким углом его не изучай.

- Непостижимая часть человека, как и душа.

- Да, поэтому нам так и интересно общаться с другими. Через других мы изучаем себя. Словно заключаем бесконечность в шар и можем разглядывать внимательно со всех сторон.

- Интересная точка зрения. Не думал об этом так.

- Да, я много времени посвятил изучению психотравм, как нечто такое, что можно консолидировать в осязаемый сгусток, в зависимости от возможностей и силы воли индивидуума либо запереть на замок, либо трансформировать в посттравматическую силу.

- Я тоже изучал эту тему. Для нас даже специальный онлайн курс купили. Я тогда многое переосмыслил, даже подумал пойти в колонию несовершеннолетних на практику, но не сложилось в итоге.

- Вот как.

- Профессор Фрост его читает, он работает в столичном университете и очень много материала на эту тему издал, наверняка, ты его знаешь.

- Ну да, слышал кое-что.

- Не поверю, что только кое-что. На его трудах выросло целое поколение педагогов. Буквально как библию под подушкой держали труд про смещенный синдром подавления. А сферическую систему оценки психопаталогии до сих пор наизусть заучивают. Он изменил мнение педагогов на проблему подростковой диссоциации. А последнюю статью про деверцизацию морализма я перечитывал раз пятьдесят.

- Ты его так восхваляешь, словно лично знаком.

- Куда мне, я дальше соседнего города никуда не ездил. Я знаком с ним только через его научные труды. У него своя онлайн школа, я по мере возможности стараюсь слушать записи уроков, чтобы держать себя в тонусе, так сказать. Но денег не так много, чтобы весь курс купить. Урывками то там, то там выцепляю информацию.

- Вот как. Ты очень целеустремленный и преданный делу. Это похвально.

- У меня много времени, я стараюсь изучать новое, быть в русле профессии.

- Насколько я знаю, он больше не преподает, его ученики продолжили его дело.

- Да, я слышал. Очень жаль. Его вклад в развитие педагогики значительный. Было бы здорово, если бы он продолжил деятельность.

- Он уже стар для этого. К тому же нужно дать дорогу молодым.

- Это правильно, но кто-то должен указывать направление. Иначе все опять вернётся к поверхностным оценкам знаний по тестам, а проблемных учеников будут изолировать как прокаженных.

- Ты говоришь так, словно он один такой. В мире полно талантливых и светлых голов.

- Я не спорю. Конечно, их много. Но кто их услышит? Те, кто принимает решение, смотрят только на цифры, не видя за ними судьбы реальных людей. Я может остро реагирую, но сам посмотри. Это место выпустило из своих стен сотню учеников. Может среди них не было ни одного Эйнштейна, но были рукастые плотники, грамотные электрики, смелые управленцы, бесстрашные моряки. Школу закрыли, посчитав ее нерентабельной, но не подумали, что не все могут возить детей в другое место. В итоге, кто-то переехал, а те, кто остался, перестали учиться, молодёжь начала слоняться без дела, пока их в армию не забрали. Сюда уже никто из них не вернулся, город буквально вымер. Я исписал сотню прощений, часами сидел в очередях на прием к администрации, но единственное, что мне позволили, быть сторожем. Хотя даже это лучше, чем изначальный план, законсервировать и опечатать здание. В итоге про это место просто забыли, я уже много лет так живу.

- Все еще надеешься?

- Не знаю. Надежда это или глупость.

- Я думаю, пока ты здесь, у школы есть шанс возродиться. Но когда ты уйдешь отсюда – не будет даже этого.

- Да, понимаю.

- Ты случайно не слышишь звук сирены или мне кажется?

- Да, ты прав. Скорее всего авария на дороге.

- Это не скорая. Больше похоже на полицейскую.

- Пойду узнаю. Может случилось чего. Здесь обычно тихо, последнее преступление было – сосед курицу зарубил не свою, а соседскую. Бабака на него в полицию жалобу написала.