Новый класс, старые тени
Десятый класс встретил Барбару и Лёлю гулким эхом пустого коридора и сдвинутыми в один ряд партами. Судьба, в лице завуча и результатов экзаменов, распорядилась так, что бывшие подруги, а потом и бывшие соперницы, оказались заперты в четырех стенах одного кабинета. Общаться больше было не с кем — остальной «костяк» их старой компании разбрелся по другим классам.
Первые дни напоминали неловкое перетягивание каната. Они украдкой поглядывали друг на друга, вспоминая давнюю, уже почти забытую ссору из-за какого-то пустяка в седьмом классе. Разговор не клеился, ограничиваясь необходимым: «Передай ручку», «Что задали?». Воздух между ними казался густым и колючим.
Но одиночество — великий миротворец. Сначала они просто начали вместе идти до дома, молча. Потом Лёля, морщась, попросила помочь с алгеброй. Барбара, к своему удивлению, согласилась. Лед тронулся. Они обнаружили, что могут говорить о музыке, о фильмах, о бесиках учителей. Неловкость сменилась осторожной симпатией, а затем и настоящей, крепкой дружбой. Они стали неразлучны.
Именно в это время в поле зрения Лёли появился Иоанн. Спокойный, с немного грустными глазами парень с другой параллели. Их сближение было постепенным и милым. Они начали вместе делать уроки в библиотеке, а на переменах их все чаще можно было застать втроем — Лёля, Иоанн и Барбара — на первом этаже, где тусовалась его компания.
Друзья Иоанна были... другими. Шумные, немного нарочито грубоватые, они смотрели на Барбару как на пришелицу из другого мира. Но она, движимая любопытством и желанием быть ближе к подруге, старалась вписаться, ловила их сленг, смеялась их шуткам. Она стала внимательной наблюдательницей зарождающихся отношений Лёли и Иоанна, подмечая, как застенчивые улыбки сменяются долгими взглядами, а общих тем для разговоров становится все больше.
За этим со стороны наблюдал Терентий. Он всегда был где-то на периферии, в своей компании таких же, как он, громких и уверенных парней: Леши, Пабло, Лиана и Анала. Его взгляд, обычно ленивый и насмешливый, становился жестким и неодобрительным, когда он видел Барбару в кругу «чураков» Иоанна. Он ни разу не подошел, не сделал замечания, но его недовольство было palpable, как гроза перед дождем. Лёля, погруженная в свои чувства, ничего не замечала.
К середине осени их дуэт неожиданно разросся. К ним присоединились Рина и Юлианна — яркая и немного взбалмошная девочка с потрясающим чувством юмора. Поначалу и здесь витала легкая напряженность. Юлианна была слишком громкой для сдержанной Лёли, а Рина слишком тихой для напористой Барбары. Но общие уроки, совместные прогулки и необходимость сплачиваться против общего врага — скучной учебы — сделали свое дело. Появилась новая, еще сырая, но перспективная компания.
После уроков они все чаще собирались у Барбары дома. Развалившись на кровати, они обсуждали прошедший день, строили планы, делились новостями. Барбара и Лёля, чтобы сбросить напряжение, даже начали бегать по вечерам на школьном стадионе, болтая без умолку под мерный стук своих кроссовок по беговой дорожке.
Барбара, окрыленная новой дружбой, стала выходить из тени. Она начала общаться с одноклассниками, в том числе и с компанией Терентия. С Лешей и Пабло было легко, они были душой компании. С Аналом — сложнее. Он был колючим, молчаливым, но в его взгляде порой мелькало что-то, что заставляло Барбару смущенно отводить глаза. Он почему-то запал ей в душу. Однажды, набравшись смелости, она даже предложила ему погулять после школы. Анал посмотрел на нее с таким немым удивлением и холодностью, что Барбара тут же пожалела о своей импульсивности. Он был явно не готов к ее напору.
Так, в сплетении новых знакомств, старых обид и зарождающихся чувств, начался их десятый класс. Они еще не знали, что этот год перевернет их жизни с ног на голову.