Подаренная жизнь

Я проснулась. Не в своей комнате.

Медленно села, чувствуя, как ткань простыней будто соткана из чего-то нереального — прохладного и мягкого, как дым и бархат. Воздух был сладким, тягучим, он пах ночной свежестью, соснами и чем-то металлическим.

Я огляделась. Потолок был высоким, почти как небо. Стены — из чёрного камня, сияющего в трещинах синеватыми линиями. Вокруг всё казалось слишком тихим, слишком идеальным, как будто мир затаил дыхание.

— Наконец-то, — раздался знакомый, низкий голос.

Я резко повернулась.

Он стоял у окна — Эйдан. Высокий, тень в человеческом теле. Чёрные волосы чуть растрёпаны, рубашка расстёгнута на пару пуговиц, взгляд — ленивый, почти насмешливый. На губах играла едва заметная ухмылка.

— Где я? — спросила я, не давая голосу дрогнуть.

— В том месте, куда ты всегда принадлежала, — он медленно подошёл ближе. — Это мой — теперь наш — мир. Между сном и реальностью. Здесь ты в безопасности… если, конечно, не решишь сбежать от меня.

Я вскинула бровь.

— Сбежать? Серьёзно? Учитывая, что я только что буквально перешла на твою сторону?

— Перешла, да. Но доверять — не значит отдаваться сразу, верно? — его взгляд скользнул по мне снизу вверх. — Ты сильная, Аделина. Это… интригует.

— Тебе нравится, когда я не падаю к твоим ногам? — съязвила я, откидывая волосы с лица.

— Обожаю, — признался он, не скрывая интереса. — Признаюсь, большинство слабее ломались уже на первом взгляде. Но ты… ты — как лезвие. Осторожная. Прямая. Опасная. Прекрасная.

Я закатила глаза, но не смогла скрыть лёгкого тепла в груди.

— Ну вот, теперь ты просто цитируешь романтические книги из дешёвых киосков. Я должна растаять?

— Было бы приятно, — Эйдан подошёл почти вплотную, его голос стал тише. — Но я подожду. Ты ведь скоро сама захочешь узнать обо мне всё. Это ведь не просто мир. Это… история, в которую ты вписана с самого рождения.

Я чуть отступила, но не потому что боялась — мне нужно было место, чтобы думать.

— Хорошо, Эйдан. Тогда расскажи. Что за история? Что вообще я здесь делаю, кроме как быть чьей-то избранной игрушкой?

Он чуть улыбнулся. На его лице это выглядело как вспышка молнии — опасная, завораживающая.

— Ты не игрушка. Ты — ключ. Древний родовой артефакт. Единственная, кто может либо разрушить этот мир… либо соединить его с твоим. Вопрос в том, чего ты хочешь.

Я замерла. Мир вокруг будто снова затаил дыхание.

— И ты думаешь, я выберу тебя?

— Я думаю, ты уже это сделала. Просто ещё не поняла до конца, что это значит.

Я стояла посреди тёмного зала, освещённого мягким синим светом от свечей, висящих в воздухе. Дверь за Эйданом закрылась сама собой, оставив меня одну.

— Отлично, — пробормотала я. — Новый мир, говоришь… ключ, говоришь…

Я сделала шаг. Каменные плиты под ногами засветились под моими ступнями. Я остановилась — свет погас. Ещё шаг — и снова засветился другой участок. Будто… мир следил за мной. Или приветствовал?

— Жутковато, но красиво.

Проход привёл меня в просторную галерею. Потолки терялись в темноте, колонны напоминали переплетённые деревья, а стены были украшены картинами — нет, не картинами, движущимися моментами прошлого. На одном из холстов я увидела… себя. Маленькую. С бабушкой.

Я резко отступила.

— Это… что, чёрт возьми?

— Не трогай стены, если не хочешь провалиться в воспоминание, — раздался голос справа.

Я повернулась. Девушка. Высокая, гибкая, с серебристыми глазами и длинными волосами цвета мокрого пепла. На губах — хищная улыбка.

— Ты, должно быть, Аделина, — она подошла ближе, взгляд холодный. — Та, из-за которой наш милый Эйдан внезапно потерял голову. Слабая, но с родовой меткой. Как мило.

— А ты кто? — прищурилась я, не отводя взгляда.

— Имя неважно. Но раз ты уже здесь, тебе стоит запомнить главное: этот мир тебя не примет просто так. Даже если он и дышит тобой. Здесь тебя либо признают — либо проглотят.

— И ты вторая, да? Те, кто хочет проглотить?

Она усмехнулась.

— Я просто предупреждаю. Хотя если ты действительно его выбор… посмотрим, насколько ты достойна.

С этими словами она исчезла в воздухе, оставив только лёгкий запах лаванды и чего-то… ядовитого.

Я выдохнула. Мир — как клетка и храм одновременно. Он был прекрасен, но хранил опасности под гладкой поверхностью. Я шла дальше, пока не оказалась у массивных дверей, за которыми чувствовалась живая энергия.

Они открылись, будто по мысли.

И там — двор. Ночь, усыпанная звёздами. Фонтан с чёрной водой. И — Эйдан. Он сидел на краю, босыми ногами касаясь воды. Увидел меня, улыбнулся.

— Уже начали с тобой разговаривать, да? — спросил он.

— Мягко говоря. Одна чуть не вцепилась в глотку, вторая почти вытащила в воспоминание.

— Это только начало, — спокойно ответил он. — Но ты справишься. Потому что ты уже вписана в этот мир. А он — живой. Он чувствует тебя.

— И если он решит, что я чужая?

Он встал и подошёл ко мне. Его рука скользнула по моей щеке, лёгкий холод от прикосновения обжёг.

— Тогда я заставлю его принять тебя. Я не отдам тебя назад. Никому. Даже твоей матери.

Я смотрела в его глаза. Чёрные, глубокие. Он был странно искренен. Страшно искренен.

И всё же, где-то внутри… что-то отзывалось. Привычно. Как будто я его помню. Слишком хорошо.