Тень бессмертной души

Ледяной холод вновь окутал мою плоть, пробираясь глубже в небольшие дырки моей одежды. Скоро свершится, я чую это всем телом, давно потерявшим человечность. Самая обычная жизнь вполне невинного существа оборвётся, и всё из-за чего?.. А всё потому, что безжизненная тварь за столько лет скитаний не смогла приучить себя к нормальной пище. Наверное, всё же мне придётся покинуть этот мир. А ведь моя мечта ещё не сбылась.

Мечта... Пожалуй, я потерял возможность её осуществить в тот судьбоносный день, когда согласился на новый облик. Он, конечно, даёт новые возможности, но плата за это слишком высока. И явно не стоила всего того, что мне пришлось пережить.

Бродя по тихим ночным улицам «города нового века», я старался не обращать внимания на свою жажду, которая обжигала всё горло изнутри, давила с немыслимой силой на мозг, совершенно отбивая все мысли. Всё, что я так отчаянно старался делать, шло у меня наперекосяк. Руки не слушались, а ноги еле плелись с усилием прорываясь через заросли дорог. Я твёрдо знал, что не смогу преодолеть вековую, нависшую тёмным покрывалом надо мной, болезнь. Так пришлось её назвать, потому что не мог найти более безобидное слово тому, что когда-то «подарила» мне моя старая, но очень хорошая знакомая, которой скорее всего уже нет в живых. Я ей завидую, она смогла обрести покой...

На что я стал похож? Когда-то тёмные и густые волосы безвозвратно поседели и перемешались с веществом кроваво-красного оттенка, которое издавна было главной составляющей человеческого организма. Золотые руки, как их называла моя матушка, уже не те. Они способны лишь крепко сжать тонкую и трепетную кожу. Голубые, на превеликое удивление глаза потемнели, и я стал видеть как-то по иному, но, пожалуй, я уже и привык к этому. А как бы хотелось вновь по-настоящему увидеть в этот прекрасный мир: пёстрых бабочек на лиловых цветах, мелкую ребятню, которая беззаботно пускает солнечных зайчиков, и глубокое голубое небо, гордо раскинувшееся над головой. Да, пусть я и обрёл вечную свободу, но я потерял жизнь.

Лёгкий ветерок попытался меня успокоить, и ласково провёл своими руками по моему лицу. Я решил его не замечать и спокойно шёл дальше. Ветер, как мне тогда показалось, принесёт лишь страдания. Запах. Один только запах, который он сможет принести за сотни километров, сведёт меня с ума. Зачем мне это? Была б возможность, я просто откусил бы собственный нос! К сожалению, это так просто не решается. Мне каждый раз противно поддаваться искушению, но всегда что-то перебивает мою давно ослабшую волю. Все, к чему я стремлюсь, разрушается в мгновение ока. В этот раз мой сильный слух, сам решил эту простую задачку.

Где-то далеко слабый, но требовательный голос звал меня. Почему именно меня? Я давно определился, что в этом мире никому не нужен, да и меня никто не знает, ведь после встречи со мной они были вынуждены бесследно исчезнуть с лица земли. Голос не утихал. С каждой секундой слышал его всё отчётливее. Я направился к нему. Шаг за шагом, медленно приближаясь к нему, мои чувства усиливались. Горло стало обжигать. Казалось, будто мне в горло заливают только что закипевшую воду. Нет, даже сильнее. Каждая моя клетка стала кипеть, желая насытиться тем, что когда-то у неё отняли. Разум в момент отключился, и тело двинулось по велению чувств.

Дома, дороги, повороты - всё мелькало перед глазами. Мне казалось, что шел медленно, но запах крови стремительно растекался волной по всей улице. Я чувствовал его. Не только носом, но и каждой клеточкой. Как только повернул за поворот, он стал пропадать.

- Не туда повернул? - быстро пронеслось в голове.
- Остановись. Послушай меня, - странный, но весьма спокойный голос охватил моё тело, сумев остановить его на полпути к цели. Кто тогда со мной говорил, я до сих пор не знаю, и не узнаю вовсе. - Ты не можешь. Вернись. Не смей делать себе больно, ведь этого ты просто не выдержишь. Ты не так силён, как думаешь...

И когда я начал хоть к кому-то прислушиваться? Но я решил хотя бы остановиться. Постараться подчиниться голосу, который, видимо, был самым умным из нас.

Моё тело резко вернулось на прежний маршрут и, не раздумывая побежало на голос. Я больше им не управлял. Сложно, наверное, представить такое, но у меня такое часто. Ведь по большей мере я - зверь, чистокровный убийца. В тот момент мне было плевать на всё, впрочем, и не только в тот, но именно тогда твёрдо решил выйти из тени. Показать человечеству свою сущность. Выдать себя, и постараться найти смерть. Читая сказки обо мне подобных, я воображал, что показав себя человеку, его страх сыграет последнюю ноту в мой песне. Но нет. Они были слабыми физически, а я вот слаб морально.

- Помогите! Эй, вы! Я знаю, что вы меня слышите! Спасите... - голос резко оборвался, и я уж было подумал, что единственная свободная ниточка этого клубка жизни запуталась, но через пару неуверенных шагов, я чётко увидел силуэт девушки.

Моё тело жаждало её, но разум отрицал всё, и в одно мгновение захотел просто помочь заблудившейся овечке.

Я стал медленно подходить к силуэту, стараясь не выпустить на волю зверя, и раньше времени не наделать глупостей. Через пару метров наконец-таки смог нормально разглядеть девушку. С виду обычный подросток, пусть и её вещи больше были похожи на тряпку, но ведь это не удивительно в этом-то районе.

- Господин. Помогите... - последнее слово я еле расслышал. И это с моим-то слухом!

Нужно было помочь, но я ж не герой, а скорее бандит, убийца...
Посильнее запечатав своё рвущееся на волю желание, я медленными, но уверенными шагами направился к крохотному телу.

Девушка умирала. Её хрупкое тело было покрыто немыслимыми порезами, с которых торопливо вытекала кровь, ещё сильнее обжигая моё горло. Единственное, что я мог тогда для неё сделать, это быстрее выпроводить с этого никчёмного мира, но я просто не смогу это сделать. Впервые, за столько лет я твёрдо решил помочь человеку, но не знал как. Конечно, в моём арсенале способностей был один фокус в запасе, но в таком случае бродяг, которые несколько веков скитаются в поиске покоя, стало бы на одного больше.

Аккуратно погрузив девушку на руки, я стал прикидывать, куда её можно отнести. Хотелось найти место, где я не наткнусь на подобного мне, да, и к людям идти не особо хотелось. Почитав, что самым лучшим местом будет заброшенный завод, в котором часто скрывался, я как можно быстрее направился туда. Однако после первых же шагов запах крови начал завлекать меня сильнее прежнего. Инстинкты стали стремительно вырываться наружу, вызывая лёгкую дрожь по всему телу, а язык торопливо забегал по клыкам, открывая свету белоснежный оскал. Руки, как впрочем, и остальное тело были уже полностью красными, и не обращать на это внимание становилось всё сложнее...

Я сумел остановиться только тогда, когда мой язык уже настойчиво бродил по нежной коже девушки, отмечая лакомые кусочки её ароматного тела. В одно мгновение каждая клеточка тела почувствовала приятную лёгкость и отрешённость. По какой причине это произошло, я не знаю, но то, что благодаря этой паре секунд жизни девчонки ничего не угрожает, давало мне крохотную надежду на серое будущее. С каждым последующим шагом идти мне давалось легче, и даже дикое желание испробовать кровь девушки стало угасать.

По пути она потеряла сознание. Может это и к лучшему, по крайней мере, ей будет не так больно. Дальше я старался нести девушку как можно бережнее и постоянно присушиваться к сердцу, не сильно хотелось потерять её вот так на руках, когда я в ком-то веке умудрился собрать всю волю в кулак.

Нам удалось дойти без происшествий, но меня тревожила мысль о том, что мои «собратья» выследят нас по запаху крови, которую мы теряли почти всю дорогу, хоть и короткую. Решив уйти отсюда, когда сможем оба ходить, я стал обрабатывать раны, пытаясь осторожно привести спутницу в более человеческий вид. Мне это давалось с трудом, да, и ушедшая жажда постепенно возвращалась. Накладывая на плечи очередную повязку, небрежно оторванную от какой-то ткани, я заметил, что лицо девушки застыло в интереснейшем виде. Сейчас, она мне напоминала волка, который почти неделю пытался отвоевать территорию, и конечном итоге смог. Она улыбалась. Странно, конечно, в таком-то положении, но улыбка эта была самой настоящей, правда, всё ещё слабой. Я даже при жизни, не мог так улыбаться. Тогда я отметил для себя, что нужно будет у неё поучиться.

Оказалось, что её волосы были русые. Слипшиеся от крови и грязи пряди почти полностью покрывали её плечи и слегка спускались ниже. По оттенку кожи я мог предположить, что девушка была из славянских народов. Губы, хоть ещё не полностью восстановились, но уже было заметно, что они тонкие, и на боку нижней был еле заметный шрам. В глаза я не мог заглянуть, а ведь так хотелось. Может я увидел бы тот живой блеск счастья, а может и наоборот. Уж чего мне больше всего не хотелось там увидеть, так это ярость. Злость по отношению к человечеству, или хотя бы ко мне. Я истинно надеялся, что она станет ниточкой, за которую я смогу ухватиться, но даже тогда прекрасно понимал, что это не возможно. Кто станет водиться с таким как я? А уж тем более строить дружбу.

Закончив с перевязкой, я стал осматривать свою берлогу в поисках хоть какой-то одежды. Не оставлять же девушку лежать в таком прохладном месте полуголой. Мою одежду ей давать было бессмысленно, она бы попросту утонула в ней, а другой у меня не водилось. От вещей жертв я старался как можно быстрее избавляться, чтобы они не вызывали во мне чувство стыда и безысходности. Заметив единственное одеяло, служившее мне прикрытием от насекомых, я решил пока в него укутать моего нового друга, а при следующей вылазке найти что-то более подходящее.

До него, казалось бы, всего пару метров, но мне они дались очень сложными. Тело мгновенно охватило огнём, и голова загудела будто пчелиный улей. Ноги тряслись так, что я еле стоял, а желудок превратился в извергающийся вулкан, издавая нечто похожее на раскаты грома. Жажда. Не уже ли сейчас! У меня ведь получалось сдерживать себя даже, когда я был в непосредственной близости с кровью. Кровь. На моем лице. Откуда?! Я обратил внимание на руки... Я ведь просто делал перевязку. Как?.. Каким образом эта жидкость оказалась на моем лице?

Вопросы бессмысленно зависали в воздухе. Я больше не контролировал своё тело, теперь оно было полностью охвачено старым, как этот мир желанием убивать. Из натуральных чувств в этот момент я мог только поймать нотки страха за жизнь девчонки, но они были так ничтожно малы, что нисколько не влияли на общую картину. Я вертелся, раскидывал вещи и цеплялся за более стойкие предметы или стены, стараясь хоть как-то оттянуть неизбежное. Разум продолжал отчаянные попытки сопротивления, но вскоре подчинился, сполна отдаваясь инстинктам.

Минуты, секунды... И наконец-то мне удалось открыть глаза. Первым делом я, спотыкаясь и чертыхаясь, рванул к спутнице. К моему удивлению на её прекрасной коже не оказалось ни единой новой царапинки. Она всё так же издавала слабый, но весьма пленительный запах человека. Я медленно осел на пол. Нужно было время осознать, что сейчас произошло. Однако голова продолжала неистово болеть, не давая мне произвести на свет хотя бы одну мысль. Благо крови мне больше не хотелось.

Остальное время до вечера я просто смотрел в пустоту. Перед глазами дотошно мелькали картины моей никчёмной жизни. В ушах стойко засели последние крики людей. Никогда не понимал, зачем им так кричать, ведь они прекрасно понимали неизбежность ситуаций. Чаще всего мне мерещилась кровь. То прекрасное чувство, когда она медленно растекается по твоему горлу, будто прохладная вода в пустыне, а через время ты ощущаешь, что она уже кипит в тебе. Странное ощущение, но я всегда воображал, что это остатки воли человека заставляют её так разогреваться, будто намереваясь выбраться наружу. Жидкость заполняет всё, даже клетки оставшегося мозга. И когда ты полностью отдаёшься порыву, ты теряешь все остатки человечности. Теперь ты зверь. И тебе никуда от этого не сбежать. Люди всегда думали, что мы гордые и сильные создания, но, когда в твоих руках такая мощь, зачастую ты просто не способен ею сполна овладеть.

Шло время. Ко мне медленно возвращалось желание двигаться. Прохладный воздух, заблудившийся в щелях здания, своими лёгкими касаниями, будто взмахами волшебной палочки, понемногу расшатывал моё сознание. Почувствовав прилив сил, тут же решил сделать попытку подняться, но практически сразу упал на колени. Или тело всё ещё было не способно стоять, или же это я ещё был готов идти дальше. Я провёл когтями по бетону, подкрепляя это безмолвным, но протяжным воем. Мы слабы, но впереди у всех есть дорога. А если есть что-то, обязательно нужно им воспользоваться. Это правило тогда надолго засело в моей голове. Именно оно тогда стало канатом, за который я ухватился.

Поднявшись, я неожиданно для себя вспомнил про спутницу. Благо с ней все было хорошо, но кожа около шрамов слегка посинела. Я быстро закутал её в одеяло, и стал обрабатывать старые раны. В этот раз перевязка прошла безо всяких проблем, но меня все ещё терзали мысли о том, что все же придётся иногда подкрепляться. Не сильно хотелось, чтобы подобное не случилось снова. Да, и девушке нужна была пища, но тогда б пришлось обыскивать больницы в поисках капельниц или чего такого, что мне не сильно хотелось. Медицина ушла уже далеко вперёд, но нам она все ещё не способна помочь.

Грустно окинув девушку взглядом, я медленно вышел на свежий воздух. Ночь почти подходила к концу. До моих ушей всё чаще стали долетать первые песни птиц из соседнего леса, а едва заметные лучи солнца стремительно прорывались сквозь густые и угрюмые тучи. Впервые за столетия это подняло мне настроение, вызывая некое подобие улыбки. Сейчас жажда казалась чем-то вполне обыденным, будто еда для человека. Ведь у меня появилось личное маленькое чудо, зажигающее огонь в давно потухших жилах. Я глубоко вдохнул, наполняя воздухом лёгкие. Теперь мне было, для кого жить. Именно жить, а не бездушно существовать.