Глава 4.
О лете скоро будет напоминать
только осенняя листва
своим ярким желтым
оттенком...
Два месяца спустя.
***
- Ты должна поехать, - произнес Дмитрий сходу. Я замерла на месте, широко распахнув глаза от неожиданности.
- Что? - переспросила я, убирая длинные русые волосы за спину, что бы порывы ветра, летевшие с моря, не путали пряди - хоть и красивые, расчесывались они ужасно. Погода была явно не для прогулки, это ясно; небо заволкло грозовыми тучами и где-то вдали сверкали разряды молнии. Поэтому то, что Дмитрий позвонил мне минут десять назад и назначил встречу на нашем месте, уже заставило меня задуматься над тем, что все это странно. И предчувствие, как видно, не подвело меня и на этот раз.
- Уезжай, - неестественно спокойно повторил он, глядя мне прямо в глаза с высоты своего роста. Не веря своим ушам, я буквально вылупилась на шестнадцатилетнего парня, стоявшего на против. Всего одно слово... но услышать его из уст Дмитрия - моего Дмитрия -... Я просто потеряла дар речи.
Между нами было не более трех шагов, однако в тот момент появилось ощущение, что между нами целая пропасть и мы по разные стороны от нее. Никогда прежде он не казался мне настолько далеким.
И то молчание, что повисло между нами, впервые за долгое время нашего общения, было заполнено неуверенностью, сомнениями, пустотой. Недавно такие родные, знакомые глаза, напоминающие теплую летнюю зелень, сейчас были чужими, холодными, как два ледяных зеленоватых осколка. Глядя в них, я не видела ничего. Словно, все его чувства, эмоции, переживания, были заперты под этими пустыми стекляшками. И это незнание пугало и нервировало больше всего.
Однако, как человеку догадаливому, мне не составило особого труда сложить два и два. Меня осенило еще до того, как я додумала все до конца.
Понимая, что мои глава распахнулись еще шире, я мысленно выругалась.
Вот черт.
- Ты знаешь... - произнесла я, внимательно разглядывая Дмитрия, тем самым успев увидеть в его глазах промелькнувшую вспышку эмоций - не совсем грусть, скорее сомнение и разочарование, - что подтвердило мою догадку.
Я сдержала стон.
- Откуда? - Глупый вопрос, если учесть, что сейчас это уже не играет особой роли. Вся проблема теперь состоит в том, что каким-то образом ( а я уже догадалась каким ), Дмитрий знает о том гребанном предложение учебы за границей. В принципе, да, это замечательное предложение, я об этом долго мечтала - что закончу школу и свалю к чертям. Да, я ее и закончила, подала заявку в тот самый университет за границей. Лето подходит к концу, уже середина августа, и не получив ответа ранее, я подала документы в университет, в городе, где я живу. Куда точно также подал их и Дмитрий. Наши судьбы с самого начала очень тесно переплелись, а теперь я начала понимать, что судьба у нас вообще одна на двоих. Университет для поступления мы выбрали вместе, хоть и на две разные профессии. Это не играло роли. Наша цель - остаться вместе.
Поэтому можно представить мой шок, когда мне пришел ответ от приемной комиссии с того универа. Я была зачислена. И все бы ничего, если бы конверт с письмом не увидела мама, которая и принесла его мне из почтового ящика.
- Твои родители, - кратко ответил Дмитрий, подтвердив и эту мою догадку. На мгновение я закрыла глаза, собираясь с мыслями. А открыв их, увидела, что парень наблюдает за мной неподвижным взглядом зеленых глаз.
Сжав руки в кулаки, я собрала всю свою силу воли и выпалила:
- Поэтому ты гонишь меня? - Произносить мне это вслух было также больно, как и слышать это ему. Я видела это, как бы он не старался казаться сдержанным и собранным. А еще все происходящие напоминало какой-то страшный, нелепый сон. Почти одиннадцать лет назад мы впервые встретились, шесть лет назад клялись в вечной дружбе, два месяца назад стали парой... А сегодня он гонит меня. И все, что казалось таким прекрасным и исполненным смысла, у меня на глазах рассыпалось в прах.
А смотря на Дмитрия сейчас, я видела, что он думает о том же. Как будто жизнь пролетела перед глазами. Теперь я понимала значение этому выражению. Как, собственно, и он.
Что он пытался сделать? Вид, что ему наплевать, уеду я или нет? Ужасно глупо с его стороны, если учесть, что я знаю ответ. Наши отношения развивались по мере нашего взросления. От дружбы до любви. И, конечно, я знала, что он влюблен в меня так же сильно, как и я в него. И пусть этот мир катится к чертям, если я ошибаюсь. Пусть все горит синим пламенем, если я неправа, уверенная в том, что ему не наплевать, буду я с ним или нет.
- Я не могу... - начал было Дмитрий, но его голос сорвался. Он глубоко зажмурился, с силой сжав руку в кулак; под загорелой кожей выступили вены - Не могу... тебя прогнать... - договорил он, но глаз не открыл. Я наблюдала за ним, разрываясь межу желанием броситься к нему и держаться на расстояние. Сердце перевернулось в груди. - Не могу прогнать тебя из своего сердца... - произнес он, открыл глаза - и я вздрогнула всем своим существом.
Видела ли я когда-либо, как он плачет? Нет. Он был стойким. Я считала его одним из самых сильных людей, которых встречала в своей жизни. На его долю упало не мало испытаний и потерь, которые, возможно, и закалили его характер. Сначала ушел отец, потом пьянство матери, детство, которого по-сути и не было. Может, я являлась той немногой радостью, что он имел в своей жизни. Вместе мы прошли многое. Но это не означало, что я видела его слезы. В независимости от ситуации, он держал себя в руках, потому что всегда прекрасно владел собой.
Но, как я уже говорила, я оставалась его слабостью.
Этот момент навсегда врежится в мою память. Момент, где я впервые увидела, как Дмитрий плачет. Не знаю, что я почувствовала, когда наши глаза встретились. Это было странно, если учесть, что в его застыли слезы, которые через мгновение покатились по его смуглым щекам. Они тускло сияли в наступающем мраке грозы, но смотрелось это... дико. Слезы и Дмитрий - две несовместимые вещи в мире. И в тоже время мое сердце просто разрывалось от этого зрелища. Возможно, мне никогда не было так больно за него... и одновременно за себя.
Потому что проблема сохранялась. И его слезы... лишь укрепили мои догадки. Он уже принял решение. Решение, которое разрушит нас изнутри, выжжет без остатка. Решение, которое он считает правильным. И в тоже время предательским по отношению ко мне. По отношению к нашей дружбе и любви.
- Дмитрий... - произнесла я в отчаянии, мой голос срывался из-за подступающей паники. Заламывая пальцы на руках, я чувствовала, как глаза стали предательски влажными. Я не знала, куда деться. Хотелось бросить вперед, к нему, упасть перед ним на колени и в тоже время кинуться прочь, что бы он не увидел этой моей слабости. - Прошу... - Я готова унижаться, да. Никакая гордость не играет роли сейчас. Все так сложно. До сих пор не верится, что все это действительно происходит со мной. Я по-разному представляла наше с ним совместное будущее, однако ничего из этого, что происходило сейчас, не вписывалось в него. И, боже, как же мне было страшно!
- Но я могу прогнать тебя из города. Могу сказать, что бы ты уезжала. -
Я в отчаянии замотала головой, открыла рот, готовая возразить, но увидев, что он делает, в шоке спросила:
- Что ты собираешься... - Я не закончила мысль, потому что и так все стало ясно, когда он - медленно, словно оттягивая каждый момент, - вытащил из-под рубашки цепочку с кулоном. Крыло ангела, поблекшее за шесть лет носки, тускло сияло, покачиваясь на цепочке. Я перевела умоляющий взгляд на лицо Дмитрия, ощущая, как долго сдерживаемые слезы, наконец-то, потекли по моим щекам. Лицо парня исказилось, как от боли. Пальцы сильнее вцепились в кулон. В темных зеленых глазах мелькнула слабая решимость. - Ты не посмеешь... -
Дёрнув кулон вниз, он разорвал тонкую серебряную цепь. Я закричала. Как будто этим жестом он вырвал мою душу. И смотря в его глаза сейчас, я видела, что и его душа погибла в этот момент.
- Нет! Стой! - крикнула я, когда он, механически, словно робот, развернулся к не спокойному морю, волны которого хлестали о берег, рассыпая брызги темной воды. Когда я сообразила, что он хочет сделать дальше, Дмитрий сжал кулончик в руке и замахнулся. Из моего горла вырвался хриплый крик, который тут же унес порыв ветра. К тому моменту, когда я добежала до него, символ нашей веры, дружбы и любви, у меня на глазах захлестнули волны. - Что ты наделал?! - простонала я, захлебываясь слезами. Ноги подогнулись, словно вся тяжесть этого мира в раз опустилась на плечи. Я упала на колени рядом с Дмитрием и рыдания - я никогда так не плакала - сотрясли мое тело.
Дмитрий опустился рядом - я это больше почувствовала, нежели увидела сквозь слёзы. Его пальцы, как всегда нежные и осторожные, убирали влажные пряди с моего лица, которые безжалостно трепал надвигающейся шторм. Брызги бушующих волн осыпали нас, но я едва ли это чувствовала - душевная боль просто грызла изнутри. Боль и гнев. Дмитрий был всем для меня в этом мире, и теперь он уходит, тем самым забирая весь смысл жизни с собой. Эти одиннадцать лет дружбы с ним были самыми счастливыми, потрясающими, наполненными радостью, незабываемыми моментами и любовью. Однако, предугадай я такой исход; даже представь я, что они будут стоить такой боли, я бы бросилась его же добротой ему в лицо, в наш первый день знакомства.
Негодуя от гнева и обиды, я хотела закричать ему, что бы он убирался к чертям и перестал трогать мое лицо, словно прикасаясь к нему в последний раз; и в тоже время меня яростно тянуло к нему - как и прежде. Каждое касание ко мне вызывало во мне огонь, несмотря на всю ту боль, что он мне принес всего за каких-то несколько жалких минут. Но, боже, я любила его. Я любила его всю жизнь. С того самого момента на пляже. Я любила его детской любовью, которая со временем крепла, перерастала в подростковою, окрашенная неуверенностью и сомнениями, воздержанием; пока не стала вот этой самой - любовью шестнадцатилетней девушки - подпитываемая страстью и желанием, от которого иногда трясло.
И, ох, только один Бог знает, как сильно я любила его сейчас.
Как каждое касание или поцелуй врезались в память, что бы сохранить в себе все эти последние - мой Бог, последние - моменты. От этого было больно и горько. Казалось, мир рухнул мне на голову. Тот маленький мирок, что мы построили для себя. И теперь - камень за камнем - он рассыпется, превращаясь в ничто.
- Ты должна понять, - прошептал Дмитрий, касаясь губами моего уха; я вцепилась окалевшими пальцами в его руки, нежно держащие в своих ладонях мою голову. - Ты всегда понимала вещи, которые не понимали люди и старше тебя. Ты - потрясающая. Ты самая потрясающая девушка, которую я встречал в своей жизни. И эти одиннадцать лет... Я счастлив, что прожил их с тобой. В моей жизни было мало моментов, которые стоят того... но теми, в которых присутствовала ты, я буду гордиться всегда. -
Из горла вырвалось хриплое, надорванное рыдание и я поспешно зажала рот рукой. Дмитрий нежно поцеловал меня в лоб, провел ладонью по моим спутанным волосам:
- Ты заслуживаешь большего, чем парня-неудачника... - Я хотела возразить, сказать, что он не неудачник, но его палец мягко опустился на мои губы, заставляя проглотить возражения. Он так все понимал. - Знаю, ты так не считаешь. Зато твои родители считают. Я тебе не пара. Ты должна жить дальше. Я люблю тебя всем сердцем... - Его глаза, полные слез, глядели на меня на грани предклонения. В них, как и прежде, я видела себя. Как и он в моих - видел свое отражение. - И всегда буду любить. Этот мир может катиться к чертям... - Его взгляд опустился к моим припухшим от слёз губам, - ... если когда-нибудь мое сердце полюбит кого-то другого... - пальцем он провел по моим губам. Я закрыла глаза от наслаждения. - Я буду молиться за твое счастье. Мое сердце навеки с тобой... - Вкус его губ напомнил мне моменты, где все казалось таким светлым, правильным и беззаботным. Однако, это было лишь мгновение. За пределами нашего поцелуя бушевала гроза и меня ждала серая, бессмысленная жизнь.
Однако, этот момент был одним из самых правильных, беззаботных и светлых. Ради него стоило жить. Я так думаю.
" И мое сердце навеки с тобой... "