Там,где кончается жизнь

Вечером Глейд затихал. Дневные крики и звон молотков сменились мерным гулом голосов у костра. Пламя плясало в центре, освещая лица ребят, собравшихся в круг.

Арабелла сидела чуть поодаль, наблюдая. В её глазах не было ни растерянности, ни страха — только спокойная внимательность. Она прислушивалась к разговорам, стараясь уловить характеры и привычки тех, кто её окружал.

К ней подошёл долговязый парень с открытой улыбкой и растрёпанными волосами. Он держал в руках миску с чем-то вроде рагу и сел рядом, протягивая ей вторую.

— Держи, — сказал он добродушно. — Тут жрать не ресторан, но привыкнешь. Я Чак.

Арабелла взяла миску, поблагодарила лёгким кивком и внимательно посмотрела на него.
— Ты... самый младший здесь?

— Ага, — Чак фыркнул и улыбнулся ещё шире. — Зато самый умный, — добавил он с шутливым важным видом, чем вызвал у неё лёгкую улыбку.

Они замолчали на миг, наслаждаясь теплом костра. Чак почесал затылок, потом не выдержал и выпалил:
— Знаешь, ты совсем не похожа на остальных, кто приезжал. Они обычно... ну, в панике, что ли. А ты сидишь такая, будто всё уже решила.

Арабелла спокойно посмотрела на него, её голос прозвучал серьёзно:
— Паника ничего не меняет. Если мы здесь, значит, должны понять зачем.

Чак удивлённо вскинул брови, потом хитро ухмыльнулся:
— Ладно. Думаю, ты мне понравишься. И если кто-то будет приставать — зови меня. Я умею кусаться.

Арабелла впервые тихо рассмеялась, и этот смех прозвучал почти непривычно мягко в её устах.

Огонь потрескивал, вокруг шли разговоры и смех, а рядом сидел Чак — её первый настоящий друг в этом странном месте.

 Вокруг костра становилось всё уютнее. Чак, как обычно, не мог сидеть спокойно и то кидал в пламя тонкие веточки, то болтал без умолку.

— Слушай, — начал он, наклонившись чуть ближе к Арабелле, — твой брат... ну, Томас. Он какой-то другой. Не такой, как все новенькие. Обычно ребята неделями приходят в себя, а он сразу... полез в самое пекло.

Арабелла подняла взгляд, её глаза загорелись отражением костра.
— Я заметила. Но он всегда был таким. Даже ребёнком. Сначала делает, потом думает.

Чак хмыкнул.
— Вот именно! — он ткнул ложкой в воздух, довольный тем, что нашёл союзника. — Я думаю, вы с ним оба... ну... особенные. Не знаю почему, но такое ощущение.

Арабелла нахмурилась, но не перебивала. Она позволила мальчику говорить, будто проверяя, как он чувствует и что замечает.

— Может, вы связаны с этим местом больше, чем думаете, — продолжал Чак шёпотом, словно боялся, что их подслушают. — А может, наоборот, именно из-за вас что-то изменится.

Девушка не ответила сразу. Её пальцы сжали деревянную миску так, что костяшки побелели.
— Если это правда... — произнесла она тихо. — Тогда нам придётся быть сильнее всех.

Чак посмотрел на неё широко раскрытыми глазами и вдруг улыбнулся так тепло, что напряжение немного рассеялось.
— Ничего. Я буду рядом. Даже если мне придётся стоять за тобой.

Арабелла впервые позволила себе не просто улыбнуться, а чуть мягче посмотреть на мальчишку, словно в нём было что-то знакомое, почти родное.

И в этот момент она поняла: в Глейде ей уже есть, ради кого держаться.

Огонь слегка потрескивал, пока Арабелла и Чак сидели рядом, потягивая горячее рагу и наблюдая за тем, как остальные ребята вокруг костра уплетали еду.

— Смотри, — сказал Чак, указывая на группу парней, которые быстро двигались вокруг поля, — это Бегуны. Они... ну, они главные герои этого места. Самая опасная работа, самая важная. Каждый день бегают по Лабиринту, чтобы изучить его и искать выход.

Арабелла внимательно смотрела на них, без страха, но с интересом:
— То есть они рискуют жизнью каждый день?

— Именно, — кивнул Чак. — А ещё они самые быстрые и умные. Никто другой так не справится. Ты ведь видела, как Томас... — он слегка помолчал, бросив взгляд в сторону мед-хижины, где остался брат, — он один из лучших.

Арабелла кивнула, сжимая ложку в руках.
— Я понимаю. Нужно быть сильным, чтобы здесь выжить.

Чак хмыкнул и подмигнул:
— А ещё бегуны — это команда. Они заботятся друг о друге. Ну, почти все. А один из лучших — Минхо.

Арабелла подняла бровь.
— Минхо?

— Тот самый, — сказал Чак, и на его лице промелькнула улыбка. — Быстрый, умный, немного... эгоистичный, если честно. Но если он рядом, ты можешь быть почти уверена, что ничего плохого не случится.

Она кивнула, изучая каждого бегуна, как будто примеряя их роль в этом странном мире.
— Значит, для них это не просто работа... это жизнь.

— Ага, — ответил Чак. — И если хочешь выжить в Глейде, тебе придётся понять это быстро.

Арабелла впервые почувствовала, что она не просто наблюдатель, а часть этой жизни. Её глаза задержались на бегунах, и в них уже читалась решимость: она будет понимать, учиться и, если нужно, тоже бегать.

Огонь мерцал, отблески танцевали на лицах сидящих у костра. Арабелла слушала, как Чак неспешно рассказывал о ребятах, которые делали Глейд живым.

— Слушай, — начал он, наклонившись, — давай я расскажу тебе про самых интересных тут парней. Начнём с Галли.

— Галли? — переспросила Арабелла.

— Да. Он один из старших. Суровый, иногда кажется слишком строгим, но без него здесь бы всё превратилось в хаос. Старший брат для всех, так сказать. Жёсткий, но справедливый, — пояснил Чак.

Арабелла кивнула, её взгляд был сосредоточенным.

— Фрайпан — наш повар, — продолжил он, улыбаясь. — Он готовит еду, держит кухню в порядке. Но не думай, что он мягкий — поверь, его крики на кухне слышны по всему Глейду. Умный, ловкий, и у него всегда найдётся что-то вкусное. Даже если кажется, что еды мало, он как-то выкручивается.

— Значит, он контролирует, чтобы мы не голодали? — уточнила Арабелла.

— Именно. И он ещё умеет зацепить кого-то словом — так что с ним лучше дружить, — добавил Чак с улыбкой.

— А Ньют? — спросила Арабелла.

— Ньют, — сказал Чак, — второй после Алби. Спокойный, наблюдательный, держит порядок. Он всегда рядом с новенькими, следит, чтобы никто не увяз в неприятностях. С ним лучше слушаться, он быстро понимает, кто тут чего стоит.

Арабелла кивнула, запоминая каждое имя и каждую черту характера.

— Так значит, если я хочу понять Глейд и выжить... мне нужно наблюдать за ними и учиться, — тихо сказала она.

— Верно, — кивнул Чак. — Но помни: у каждого тут своя роль. Ты новичок — смотри, слушай, и со временем найдёшь своё место.

Когда разговор у костра стал стихать, пламя стало мягче, а тени ребят вытянулись длинными полосами по земле, Арабелла наконец позволила себе немного расслабиться.

— Пожалуй, пора спать, — сказал Чак, вставая и протягивая руку Арабелле.

Она кивнула и последовала за ним. Они шли по знакомой теперь тропинке к Жилищу, где ряды деревянных домиков уже погружались в полумрак.

По дороге Чак тихо рассказывал о том, кто где спит и какие правила действуют ночью. Арабелла слушала внимательно, запоминая всё: место для себя, место для брата, и как вести себя в темноте.

Когда они вошли в одно из хижин, огонь костра сменился слабым светом ламп. Ребята уже устроились на своих местах, кто-то шептал с соседями, кто-то тихо засыпал.

Арабелла выбрала угол, где можно было прислониться к стене, не мешая другим. Она села, слегка вытянула ноги и посмотрела на Чака:
— Спасибо, что показал всё сегодня.

— Не за что, — улыбнулся он. — Завтра будет новый день. И, честно, поверь, это только начало.

Она кивнула, чувствуя, как усталость наконец берёт своё. Тело расслабилось, дыхание стало ровнее. Ночь в Жилище казалась странно спокойной, почти безопасной.

Арабелла закрыла глаза, и первые мысли о Глейде, Томасе и новых знакомых постепенно растворились в полумраке. Сладкая усталость постепенно перетекла в сон.