Amelias

Поезд остановился прямо напротив входа в здание. Один пассажирский вагон, краска, которая будто вчера была нанесена, хотя по виду поезду было уже лет сто не меньше. Оглушительный и протяжный гудок, и дверь сама открылась. Дощатая платформа, а на ней – станция, больше похожая на придорожное кафе.

Спрыгнув с лестницы вагона на платформу, девушка повернулась вокруг себя и сделала пару шагов вперёд. Ее длинные и мягкие русые волосы спадали на плечи, а клетчатая черно-белая юбка на высокой посадке чуть колыхалась от лёгкого ветерка, как и красная футболка. Девушка заправила волосы за ухо.

– Амелиас, – прочитала она большие голубые буквы на крыше станции-кафе.

Позади нее послышались шаги и недовольные вздохи. Она обернулась и посмотрела на того, кто почему-то появился за ней. Это был парень примерно такого же возраста, что и она, с рыжими волнистыми волосами, которые небрежно торчали в разные стороны. Его длинная серая футболка была насквозь мокрая, как и вся остальная одежда. Они переглянулись.

– Ты кто? – первая спросила девушка.

– У меня к тебе такой же вопрос. Кто ты?

– Нет, я не про это. Точнее про это, но не совсем, – она взялась за голову, помотав ей из стороны в сторону, а потом продолжила. – Как ты оказался в вагоне? Я думала, я там одна. Нет, я знала, что я одна, да и поезд не останавливался… вроде бы…

– Получается довольно-таки интересно. Позволь представиться, я…

Парень замолчал и задумался. Девушка оглянулась по сторонам: кроме станции здесь не было ничего, только железная дорога, идущая прямо к морю, а дальше – в никуда.

– Странно, я не помню своего имени.

Девушка обернулась на него и тоже задумалась.

«– А как зовут меня?...»

– Я… тоже не помню. Я не помню абсолютно ничего.

– Я даже не могу вспомнить, почему я весь мокрый, будто под дождём сильным прошел.

Девушка хлопнула в ладони и повернулась к зданию. Амелиас – именовало оно себя. И бодрым шагом направилась к двери. Парень только тяжело вздохнул и поплелся следом.

Звонок над дверью зазвенел, оповещая обитателей кафе о прибытии новых гостей. Вперед вышел высокий парень в отутюженной белой рубашке и сером костюме без пиджака. Пуговицы жилетки блестели на свету, точно как его добрая улыбка. Он держал руки за спиной, но, когда понял, что людей двое, незаметно про себя чертыхнулся.

– Добро пожаловать в Амелиас – наше уютное кафе. Меня зовут Хосе и я буду с вами всё это время. Располагайтесь, я принесу ваши напитки.

– Напитки? – переспросила почти шёпотом девушка и посмотрела на Хосе.

Парень только усмехнулся и кивнул, а после ушёл за барную стойку, которая расположилась у стены почти напротив входа. По его напряжённому лицу было ясно, что что-то пошло не так. Он достал из деревянной коробочки, стоящей за стойкой, ампулу с какой-то фиолетовой жидкостью. Невзначай можно было подумать, что это лекарство.  Два клубничных молочных коктейля уже стояли на подносе, а в одном из них растворилось содержимое ампулы.

Пара посетителей была за одним из семи столиков. Они сидели друг напротив друга, но взгляды были отнюдь не друг на друге. А с интересом изучали помещение. Казалось бы, ничего необычного в каком-то кафе, изнутри похожем на шаблонное кафе из романов, которые сейчас девушка почему-то забыла, хотя очень любила. Но почему здесь не было посетителей?

Неожиданно на столике появились коктейли, а Хосе только мило улыбался и надеялся, что не перепутал бокалы. Однако увидев, что коктейль потемнее стоит у парня, облегчённо выдохнул.

– Ваши коктейли, за счет заведения.

– О, спасибо! – кажется, громче, чем следовало, ответил парень и осекся, начиная пробовать.

– Прошу меня простить, – Хосе кивнул головой и пошел обратно к барной стойке.

Девушка посмотрела сначала на парня перед собой, а потом на бокал, и попробовала клубничный коктейль. Мягкий и в меру сладкий, слегка холодный и гармоничный по сочетанию клубники, молока и взбитых сливок. Стоило признать, что подобный сюрприз от заведения порадовал и позволил расслабиться.

Хосе положил поднос на стойку, а сам скрылся в коридоре, огражденном от зала с посетителями дверью и, когда та закрылась, быстрым шагом, почти срываясь на бег, направился к кабинету в конце коридора. Невзрачная дверь скрывала от всего мира и посторонних глаз того, кто материализовывал воспоминания.

«– Ошибка, здесь какая-то ошибка!» – повторял он про себя, пока не дошёл до двери.

Хосе трижды постучал и прислонил ухо к двери. Потом снова постучал, уже настойчивее.

– Это я! Открой! Это срочно!

Замок щёлкнул и дверь приоткрылась. Хосе быстро зашёл и закрыл ее за собой, а после посмотрел на коллегу.

За столом на небольшом возвышении, подобно сцене, сидела девушка на вид двадцати пяти лет. Ее бледное лицо казалось слишком грубым в свете двух ламп, а серебристые волосы по плечи были закреплены на затылке заколкой. Она подняла голову и посмотрела на Хосе, который нервно сглотнул и подошел ближе.

Вокруг девушки стояли открытые баночки с самым разным содержимым. Но все были подписаны ее же красивым почерком. Этикетки уже изрядно потрепались, но разобрать надписи еще можно было. Хотя, возможно, хозяйка кабинета уже запомнила содержимое по виду, а не по надписи. Прямо перед ней стояла фарфоровая ступка, в которой создавался особый порошок. А под настольной лампой лежал рецепт, напечатанный на пергаментной бумаге.

– Что ты хотел? Надеюсь, это что-то срочное, раз ты пришел ко мне посреди дня.

– Скажи, – робко начал он, – сколько рецептов тебе пришло?

– Один, как всегда, а что?

– Только вот… – Хосе запнулся, а девушка перед ним склонила голову к плечу с равнодушным лицом. – Гостей… двое.

В воздухе повисла тишина. Хосе кусал губу, не зная, что делать, а девушка внимательно смотрела на него, будто пытаясь удостовериться, что он говорит правду и находится в здравом уме.

– То есть, как – двое? Как могло приехать две души? У меня один рецепт!

Она схватила со стола бумагу и показала парню.

– Имя: Луис, возраст: семнадцать лет. И рецепт его воспоминаний. Больше ничего не было.

– Я знаю, знаю. Но там, помимо нашего сегодняшнего гостя, сидит еще девушка.

– Девушка? – она положила рецепт на место, не отрывая взгляд от коллеги.

– Да, девушка. На вид ей тоже лет семнадцать. Парень весь мокрый, до сих пор не высох, по-моему.

– Девушка… кто она и как могла сюда попасть?

– Я не знаю. Я не стал давать ей сыворотку имени. И не знаю, что мы с ней будем делать. Она также ничего не помнит, как и парень. Но мне кажется, что это кончится плохо, если мы ничего не придумаем.

– Я знаю. Но ни ты, ни я ничего не можем сделать.

Девушка взяла из нижнего ящика стола пустую баночку и пересыпала в нее порошок, который только что сделала. Порошок занимал почти всю баночку, которая по размерам напоминала обычную кружку. Девушка протянула баночку Хосе, а когда тот ее взял, откинулась на спинку стула.

– Это для Луиса. Раздели на два-три приёма.

– Хорошо.

Он немного помедлил, смотря на девушку, и всё же осмелился спросить.

– А что делать с той… девушкой?

– Что делать…

Она отстранённо посмотрела куда-то в сторону, а точнее на часы, которые размеренно отсчитывали секунды, затем минуты, затем часы…

– У нас только один гостевой номер для одной души. И этот номер по праву принадлежит Луису на эти два дня. Размести девушку в свою комнату, а сам переночуешь в моем хранилище. Думаю, это какая-то ошибка и она прибыла раньше времени. Ночью должен прийти рецепт. Я попытаюсь это уладить.

Холодный голос разрезал атмосферу комнаты, а равнодушный и пустой взгляд мог вызвать мурашки. Хосе нервно сглотнул.

– Хорошо, но… – он постучал ногтями по стеклянной баночке. – Она ничего не помнит. Что делать?

– Попробуй дать ей сыворотку. Может, у неё получится вспомнить имя.

– Как скажете, Хранитель.

Хосе слабо улыбнулся и, отсалютовав, покинул кабинет. На душе стало спокойнее, но ощущение того, что эти пару дней они запомнят надолго, присутствовало. Нужно сделать невозмутимый вид и принять гостей как обычно – подумал парень и ушёл на кухню.

– Луис!

Девушка будто очнулась от гипноза. Она посмотрела на рыжеволосого юношу и непонятливо подняла брови. Всё это время ей не давал покоя браслет из каких-то нитей на ее руке, однако вспомнить, что это, она не могла.

– Моё имя, я его вспомнил. Меня зовут Луис.

– А… вот как, – с ноткой печали ответила девушка.

– А ты?

– Что – я?

Луис только раздражённо хмыкнул.

– Ты вспомнила своё имя?

– Нет… я ничего о себе не помню. Ни имени, ни кто я.

– Как-то печально. Ну, ничего. Если я смог вспомнить, то и ты, думаю, вспомнишь. Нужно только подождать.

Девушка кивнула и вернулась к виду в окне. Железная дорога, ведущая в никуда, виднеющийся берег какого-то моря и одинокое сухое дерево, стоящее почти на краю берега. Отчего-то сейчас девушка чувствовала себя сейчас в точности, как это дерево. Оно находится нигде и цели у него нет. Оно потеряло счет времени и забыло, кто оно. Оно просто есть. А может, его и нет.

Хосе незаметно появился рядом с ними и поставил на столик две порции мороженого. Только мороженое для Луиса было посыпано тем самым порошком, который всю ночь делала девушка из кабинета, да и в самом мороженом были кристаллики оранжевого песка, который почти не чувствовался.

Мороженое для девушки было точно таким же, только без порошка сверху и внутри. Но зато верхний шарик дополняли взбитые сливки цвета персикового дерева. Сыворотка имени не давала такой сильный оттенок, поэтому можно было подумать, что в сливках просто розовый краситель.

– Сколько это стоит? – обеспокоенно спросила девушка.

– Всё это за счет заведения, мисс. Приятного аппетита, – Хосе повернулся к Луису. – Когда закончите, подойдите к барной стойке, я провожу вас до вашей комнаты.

– Хорошо, – ответил юноша и съел первую ложку десерта.

– А мне что…?

Не успела девушка задать вопрос, как Хосе быстрым шагом удалился в коридор и закрыл дверь. Покосившись на своё мороженое и на пустой бокал из-под молочного коктейля, она нахмурила брови, но начала пробовать десерт, который почему-то ее успокоил.

***

Стрелки на часах снова сравнялись на двенадцати. В такой момент всегда казалось, что весь мир на секунду останавливается, замирает, как изображение на фотографии. Всё умирает в полночь и возрождается спустя секунду.

– Прошел еще один день из тысяч таких же дней, – на выдохе сказала девушка и выключила одну из настольных ламп.

Хосе уже закончил свою работу и сейчас спал в хранилище среди стеллажей. Ей бы тоже не мешало поспать, особенно с таким графиком сна, как два на один. В прочем, с годами уже привыкаешь к этому и адаптируешься. И сутки кажутся какой-то секундой по сравнению с тем временем, которое она провела здесь.

Коллега сказал, что та девушка, которая непонятно почему здесь появилась, спит в его комнате, а Луис – в своём гостевом номере, как и положено. Однако не исключено, что посреди ночи он проснётся с ужасной головной болью от мыслей и снов.

– Это нормально, – успокоил тогда Хосе Луиса, на что второй только недоверчиво хмыкнул.

Маска кицуне лежала на своём привычном месте. Девушка взяла ее в руки и покрутила, будто видит впервые. Затем надела, взяла ключи от кабинета и вышла в коридор, закрыв дверь на два оборота. Комната Хосе находилась на противоположном конце коридора.

Преодолев это расстояние в десять больших шагов, от которых серый фартук колыхался, как простыня на сушке летним днем, девушка очень осторожно и затаив дыхание заглянула в комнату. Гостья мирно спала, свернувшись калачиком на кровати Хосе.

«– Собиратель, Хранитель, душа. Со временем ты перестаёшь замечать всё это и просто существуешь. Ты забываешь, что такое мир.»

Девушка поправила ремешок маски и также бесшумно и быстро ушла в свой кабинет.