Amelias

Уже размякшие кукурузные хлопья плавали в теплом молоке, распадаясь на две части от прикосновения ложкой. Хранитель смотрела в свою тарелку, равнодушно пронзая ее взглядом. Ночь прошла бессонной, даже на час не удалось сомкнуть глаз. Девушка провела за столом всю ночь, чтобы не упустить момент, когда придет рецепт воспоминаний для неожиданного гостя.

Хосе украдкой иногда смотрел на коллегу, но только тихо вздыхал, не представляя, что у той может быть на уме. Признаться, он часто не мог понять то, что скрывается за безразличной маской. Парень демонстративно прокашлялся и выпрямился, отложив ложку. В кухне стало подозрительно тихо.

- Так ничего и не пришло? - как можно непринужденнее спросил он и сложил пальцы домиком.

Девушка помотала головой, краем глаза посмотрев на маску, лежащую рядом на столе. Она уже и забыла, как давно с ней эта маска, но царапины и местами слезшая краска говорили о том, что достаточно давно. Хлопья снова всплыли на поверхность.

- Это очень странно. Даже никакого письма нет?

- Нет ничего, Хосе. Я бы сказала, если бы было, ты не думаешь?

Холодный голос снова пронзал своими резкими звуками душу, но парень уже привык. Девушка наконец поддела ложкой несколько хлопьев с молоком и съела, неторопливо прожевывая.

- Тогда что нам делать? Мы же не можем оставить ее вот так, верно?

«- Верно.» - кивнула хранитель.

- Твои предложения?

Проглотив хлопья, которые из-за того, что размякли, стали не вкусными, девушка посмотрела на коллегу, чуть склонив голову к плечу.

- Она душа, бесспорно, и ничего не помнит, как и все. Если она так и не вспомнила себя, то стоит попробовать дать ей еще одну сыворотку имени, чтобы она вспомнила хотя бы имя. Мы ничего не потеряем, я приготовлю потом новую. А дальше будет видно.

- Будет немного рискованно, но хорошо, - парень посмотрел на закрытую дверь кухни. - А что по блюдам?

- Корми ее тем же, чем и нашего гостя. От нее не убудет. Нам нужно в первую очередь разобраться со всем, а не готовить в два раза больше.

- Суровая Ясу, как всегда.

Хосе поднялся из-за стола, относятся свою пустую тарелку в раковину. Девушка поднялась следом, оставив треть порции не съеденной, и надела свою маску на лицо. Блондин обернулся, отряхивая руки от воды.

- Ты уже наелась?

- Да, - приглушенным голосом ответила она.

Положив уже ладонь на ручку двери, Ясу помедлила и небрежно бросила через плечо:

- Спасибо. Было вкусно.

Парень снисходительно улыбнулся ей в след и вернулся к мойке посуды.

Блюда для гостя уже ждали на рабочем кухонном столе. На полочке для специй стояла баночка с порошком воспоминаний, который был цвета огня и солёной карамели, с ароматом ромашкового чая и имбирного печенья.

«- Давно таких прекрасных сочетаний не было.» - подумал Хосе, когда добавлял порошок в начинку для блинчиков.

Девушка еще спала в служебной комнате, что было достаточно странно, ведь все гости встают обычно рано. Так, например, Луис уже медленно, шоркая босыми ногами по дощатому полу, пробирался к столику, за которым сидел вчера. Он держался одной рукой за голову, второй отодвигал стул, а взгляд - померкший и не выспавшийся - не мог никак сфокусироваться.

Хосе наблюдал пару минут за ним из-за чуть приоткрытой двери. С гостем всё было как и положено. Сыворотка имени ещё давала побочный эффект, а порошок воспоминаний только усиливал его. Наконец парень вышел в зал и подошел к гостю.

- Доброе утро, Луис. Как спалось?

Рыжеволосый тяжело повернулся к нему и помотал головой, прикрывая глаза.

- Плохо.

- Почему же?

- Всю ночь голова раскалывалась, снилось много непонятных снов, которые я почему-то будто уже видел где-то. Столько всего было, и я всё это запомнил.

- Это вполне нормально, ближе к обеду станет легче. Завтрак принести сейчас или позже?

- Сейчас...

Луис хотел отвернуться обратно за стол, но остановился на середине, смотря в пустоту перед собой.

- Погодите... то есть, почему нормально?

- Я не могу сейчас сказать. Могу лишь дать совет, - Хосе наклонился к нему и заговорил томно и тихо. - Следует хорошо обдумать и осмыслить свои сны. Они сейчас очень важны.

Взгляд юноши отображал всё замешательство и непонимание, но, робко кивнув, тот отвернулся к столу и стал спокойно ждать, прокручивая в голове сюжеты своих снов. Хосе исчез на кухне, где переставлял на поднос завтрак гостя. Оладьи, украшенные медом, в котором блестели крупинки порошка воспоминаний. Часовая стрелка на часах едва отошла от восьми, а минута приближалась к первой четверти нового часа.

Луис разглядывал белые бумажные салфетки, лежащие перед ним на столе. В мыслях всплывали размытые образы и сцены, отдающие давящей болью в затылке. Юноша закрыл глаза и потер их руками. Всё было запутано, а информация не позволяла себя контролировать, отчего парень случайно произносил какие-то слова, имена и названия мест.

- ...поля... Елисейские поля... - услышал Хосе, когда принес завтрак гостю.

- Простите? - переспросил он.

Луис поднял на него взгляд - бездонный, измученный - и тут же опустил. Хосе спокойно поставил перед ним тарелку с оладьями и чашку горячего чая, который заварил прямо перед выходом в зал.

- Вы что-то вспомнили?

Юноша неуверенно кивнул и взял приборы. Блондин сел напротив него и достал из кармана жилетки маленький блокнотик, похожий на те, что часто в руках официантов, и такой же маленький карандаш.

- Тогда можете рассказать мне ваши воспоминания? Что можете и что не доставляет вам боли.

Странные акценты на слова в голосе Хосе могли бы вызвать много вопросов, однако Луис, съев первый кусочек и выпив залпом половину чая, тут же начал рассказ. Видимо, Хосе меньше всего волновала любопытность гостя. Или же это было нормой, как и плохое самочувствие.

- Первое, что я вспомнил, когда вы ушли, - какой-то сад. Я сидел на качелях и медленно качался, ссутулившись и погрузившись в мысли. Было солнечно, но мне почему-то было плохо. Я как будто был угольком, который остыл и погас в воде, - он съел еще один кусочек и посмотрел на Хосе, который быстро всё записывал. - Потом меня перенесло в какую-то квартиру. Там кто-то лежал на кровати под белой тканью. Какая-то женщина позади меня что-то говорила о том, что в детстве было всё намного лучше и такого просто не могло произойти. Эта женщина схватила меня за плечо и притянула к себе. Тогда я понял, что это моя мать, - он снова помедлил, будто проводя грань между снами. - Дальше всё шло обрывками. Сначала драка, потом кабинет какого-то мужчины в форме. И бинты, много бинтов, окровавленные лезвия... Последнее, что я помню, - образ рыжей девушки. Она была так похожа на меня. Мы лежали на земле под дождём и смеялись. А потом она начала кашлять и задыхаться... И вот я резко оказался на Мосту Искусств. Стою на ограждении, смотрю в воды Сены, а за спиной крики, мольбы остановиться и одуматься...

Белые салфетки промокли, а пальцы сильнее сжали вилку в ладони. Луис не моргая смотрел в пустоту, пока Хосе делал какие-то заметки в блокноте. Где-то на стене тикали часы. А время уже почему-то дошло до десяти часов утра. Неужели рассказ занял столько времени?

Словно вынырнув из воды, Луис тяжело задышал, взявшись за шею. Мир перед глазами стал терять краски, превращаясь в набор сплошных оттенков серого. Юноша посмотрел на Хосе, задаваясь немым вопросом. Что происходит?

- Видите мир серым?

Луис кивнул.

- Это вполне нормально. К вам приходит осознание случившегося с вами, - Хосе убрал карандаш в карман и закрыл блокнот, а после холодно посмотрел на парня. - Ты мёртв. А душа, к которой вернулись воспоминания, видит всё только черно-белым.

Юноша молчал. Хосе поднялся из-за стола и направился к двери, ведущей в коридор.

- У тебя есть время до одиннадцати вечера. К этому времени ты должен полностью осознать и оценить себя и свои поступки. А потом ответить на один мой вопрос. Заканчивай завтрак и возвращайся в гостевой номер.

Девушка, которая решила подслушать разговор, быстро убежала в служебную комнату и спряталась под одеяло, притворившись спящей. Шагов рядом не было, значит, ее не засекли. Хосе направился в кабинет Ясу, а гостья, выглянув из своего укрытия, села на кровати и пыталась правильно понять то, что услышала.

Хранитель сидела на своём прежнем месте, заполняя какие-то блокноты. В исписанных страницах виднелись закладки из липких бумажек, обложки чёрного цвета были украшены японскими иероглифами, написанными белой тушью. Хосе спокойно вошел в кабинет, подошёл к столу и положил блокнотик рядом с рукой девушки.

- Собранные воспоминания...

- Да. Порошок очень хорошо подействовал на него. За одну ночь вспомнил всё, что было нужно. И рассказал, - Хосе нагло и бесцеремонно взял чашку с крепким кофе и сделал глоток.

- Такие рецепты попадаются редко. Большая часть ингредиентов - положительные эмоции, а примерно половина всего порошка - братская любовь. Будет жалко, если он выберет второй вариант.

Парень кивнул и поставил чашку на стол. А потом неожиданно стукнул себя ладонью по лбу. Ясу подняла на него взгляд и не понимая изогнула бровь.

- Я забыл про нашу гостью. Ей же нужно дать сыворотку.

- Я потом отнесу тебе блокнот, когда закончу. Иди.

Блондин покинул кабинет, направляясь в бар, чтобы найти еще одну сыворотку. «- Души ведь не нуждаются в еде, поэтому чая будет достаточно.»

Хранитель отложила блокноты в сторону и поднялась из-за стола. Блокнотик Хосе лежал перед ней, а уголки исписанных листов были загнуты. Наверное, эта привычка осталась с того момента, как Ясу случайно сожгла все листы, а не только необходимые. Девушка вырвала записи с воспоминаниями и закрепила деревянной маленькой прищепкой.

Из второго ящика стола она достала чёрную, как сама ночь, свечу, спички и металлическую миску. А еще пустую и маленькую, как чашка для кофе, стеклянную баночку с пустой этикеткой и пробковой затычкой. На этикетке появилось имя души.

- Ты, тот, кому некуда вернуться, отдай свои воспоминания об исчезнувшем времени и своей прошлой жизни.

Ясу зажгла свечу; воск почти сразу начал таять, капая в миску. Девушка взяла пять листочков с загнутыми уголками и, держа за прищепку над миской, подожгла и быстро потушила свечу. Бумага горела, пепел осыпался в посуду мягкими и невесомыми хлопьями. Равнодушный серый взгляд следил за этим падением, словно это был первый снег, который он давно не видел.

Пепел заполнил треть миски. Прищепка на концах немного обуглилась. Хранитель отложила ее и взяла баночку, в которую пересыпала пепел воспоминаний. Пробкой закрыла ее и поправила этикетку, уголок которой немного отклеился.

- Постой здесь, пока твой хозяин не выберет путь.

С этими словами Ясу поставила баночку на край стола, а сама села на своё рабочее место и снова открыла блокнот, обложка которого гласила «Сказка о времени».

***

- Ваш чай.

Хосе стоял рядом со столиком, за которым сидела девушка. Она выбрала седьмой столик, он стоял у самого окна, открывавшего вид на берег и сухое дерево. Гостья перевела взгляд на парня и кивнула, пододвинув чашку ближе к себе. Фарфор еще не успел сильно нагреться.

Она попробовала чай. Не сладкий, но с каким-то ягодным оттенком. А цвет был слегка красноват, как каркаде. Девушка сделала еще один глоток, не чувствуя совершенно ничего.

***

Стрелки на часах почти достигли одиннадцати часов вечера. Луис, совершенно подавленный и с заплаканными глазами, сидел в зале, склонив голову к столику. Девушка стояла за дверью и украдкой наблюдала за ним, изучая все его существо.

- Что вы здесь делаете? - раздался тихий, но пугающий голос за спиной.

Девушка вздохнула и резко повернулась. Над ней возвышался высокий Хосе, убравший руки за спину.

- Н-ничего, - заикаясь от волнения ответила она.

- Как ваше самочувствие, мисс?

- Всё х-хорошо.

- Прошу прощения за то, что напугал, - он зачесал волосы назад пальцами и снисходительно улыбнулся. - Уже поздно, вам стоит идти спать. Можете занять гостевой номер на ночь, больше гостей сегодня не будет. Идите через зал в дверь за пятым столиком.

Парень открыл дверь, пропуская гостью вперед. Та быстро пересекла зал и скрылась в номере, закрыв дверь изнутри на ключ. Из кабинета в конце коридора вышла Ясу. На ней не было фартука, только брюки и серая рубашка с закатанными рукавами. И маска. Она подошла к коллеге и, окинув его взглядом, посмотрела на Луиса.

- Как там наша гостья?

- Сыворотка не подействовала. Я в растерянности.

- Как и я, Хосе. Начинай.

Блондин вышел в зал. На его лице не дрогнуло ни мускула при виде угасшего рыжеволосого уголька. Ясу следила за ними из-за приоткрытой двери, скрестив руки на груди.

Когда рука коснулась плеча, Луис вздрогнул и поднял голову. Хосе сел напротив него и сложил пальцы домиком. Около минуты он молча изучал лицо души, пока глубоко не вздохнул и не откинулся на спинку стула.

- Ты обдумал свои поступки?

Луис кивнул.

- Ты оценил свои поступки?

Последовал второй кивок.

- Тогда ответь на мой вопрос, чистая и непорочная душа, что решила свести счёты с жизнью и лишиться времени: что ты выберешь: небытие или перерождение? Оправишься ты в небытие или же продолжишь цепочку своих жизней.

Всё кафе погрузилось в тяжёлую тишину. За окном царила ночь, звездная и безоблачная. Весь Амелиас замер, ожидая решение души.

Луис впервые посмотрел на свои руки: гладкие и светлые предплечья, которые во снах были исполосованы тонкими багровыми шрамами.

- Я хорошо учился, - начал почти шёпотом он, - я помогал семье, работал, не причинял никому зла и безумно любил свою сестру. Но... - он глотал всхлипы, а слезы окропляли столик. - Но я заставил страдать свою мать из-за моей смерти. Я не видел другого выхода! А сейчас вижу... Я хочу всё исправить, я хочу жить заново, чтобы сделать людей счастливыми. Я выбираю перерождение, - и, чуть помедлив, добавил: - Можно?

Хосе по-доброму улыбнулся и поднялся из-за стола, положив руки в карманы брюк.

- Поезд приедет через полчаса. Можешь посидеть на скамейке у входа в кафе и подождать. Я тебя провожу.

Когда парень вышел на улицу, а дверь за ним закрылась, Хосе посмотрел на свою коллегу и кивнул ей с улыбкой, передавая мысль без слов. Ясу кивнула в ответ и вернулась к себе.

Баночка с пеплом воспоминаний, этикетка которой гласила «Луис», теперь стояла на стеллаже в кабинете, рядом с другими баночками с пеплом. Три стеллажа были от пола до потолка заполнены воспоминаниями душ, которые должны переродиться. Где-то на первом стеллаже зазвенела одна баночка и исчезла, оставив после себя облачко золотистой пыльцы, которая быстро растворилась. Ясу перевела взгляд на это место.

- Еще одна душа переродилась... Да будет жизнь твоя прекрасна и светла, как ты сама...

Хосе махал рукой юноше, который поднимался по лестнице вагона. Луис, хоть и с опухшим от слез лицом, но улыбался, а когда сел в вагон, начал махать в ответ парню на платформе.

- Удачи! И пусть твоя душа найдёт покой в новой жизни, - сказал блондин, провожая взглядом поезд, уходящий в никуда.