Вспоминай Меня ночью

Я кутаюсь в куртку и накидываю капюшон, чтобы скрыться от пронзительного ветра. Но он всё равно пробирается под рубашку, бьёт по щекам, треплет волосы… Словно бы кто-то… или что-то злится, что мы снова посмели потревожить это место. Разве на его долю выпало недостаточно людских страданий?

Но Чонгук, похоже, не отличается верой в сверхъестественное. Он с третьего раза прикуривает и переступает через разбросанные ветром ветки, чтобы добраться до того самого места, где совсем недавно обнаружили труп несчастной девушки.
Мне кажется, если я закрою глаза, то снова увижу на этом месте её изувеченное тело. Раскинутые в стороны руки и широко распахнутые глаза… Ёжусь и застёгиваю куртку по самую шею, прячась от ледяных пальцев ветра.

- Что от меня требуется? – спрашиваю у Чонгука, делая над собой усилие и подбираясь ближе. К горлу подступает тошнота.
– Снова фотографии?

Как бы я не радовалась тому, что Чон снова в полной боевой готовности и, кажется, пока не собирается себя убивать, специфика его работы, да и стиль жизни в целом, всё ещё несколько напрягают меня. Я не понимаю, как можно так спокойно сидеть на том месте, где ещё совсем недавно лежал чей-то труп.

- Нет, ты неплохо потрудилась в прошлый раз. Фотографий достаточно, - отвечает он, делая очередную затяжку. Я хмурюсь. Тогда зачем он притащил меня сюда?
– Просто хотел, чтобы… ты была рядом, пока я здесь. Мне нужно кое-что обдумать.

- Ты думаешь, атмосфера места преступления способствует размышлениям? – фыркаю, опускаясь на поваленную ветку. Искренне надеюсь, что ею никого не убили.

- Мне просто нужно было вернуться туда, откуда всё началось… - задумчиво бормочет он, осматриваясь вокруг. Кажется, я читала о таком приёмчике в детективных романах. Возможно, он и действенный, но несколько жуткий.

Неожиданно он встаёт и идёт куда-то в направлении лесопосадки. Мне ничего не остаётся, кроме как последовать за ним, мысленно молясь, чтобы он не заходил слишком далеко. Мало ли, кто водится в этом лесу. Медведи, волки… маньяки.

Но Чонгук вдруг останавливается, и я облегчённо выдыхаю. Надеюсь, на этом месте мы и останемся.

- В день, когда нашли Соен, рядом с её телом видели воровку в капюшоне, - заговаривает он, доставая из пачки ещё одну сигарету. Ещё немного, и он окончательно прокурит лёгкие.
– Никто не знает, как она пробралась через оцепление… Видно, пришла из леса. Ребята особо не парились по поводу той стороны, поэтому за ней почти не приглядывали. Я лично не видел, но мне рассказывали, что девчонка пыталась снять с трупа обручальное кольцо. Один из ребят погнался за ней, но она скрылась в лесу… - на этом месте Чонгук умолкает и поворачивается ко мне. Я замираю, ожидая продолжения.
– Тогда я не придал этому происшествию особого значения, я был подавлен… Но что если… девчонка пыталась не снять кольцо, а надеть?

- Ты думаешь, Соен… разыграла собственную смерть? – шепчу, пораженно приложив ладонь к дрожащим губам. Сколько же хладнокровия было в жене Чонгука?

- Тело было сильно изувечено. Единственной приметой, по которой я смог опознать свою жену, было кольцо с гравировкой и шрам, - продолжает парень, словно бы не услышав меня. Я хмурюсь.
– В остальном они были лишь отдалённо похожи. Светлые волосы, средний рост, серые глаза… В том месиве было сложно опознать живого человека. Отличный повод, чтобы исчезнуть бесследно.

- Но зачем ей это? – удивляюсь, кусая внутреннюю сторону щеки от нервов. Чонгук, судя по всему, любил её до безумия. Разве от такой любви сбегают?

Он молчит некоторое время, докуривая очередную сигарету. Я не решаюсь нагло лезть со своими вопросами, боясь, что это может спровоцировать новый срыв. Он ведь только недавно мешком лежал на своей кровати и литрами глушил алкоголь.

- В последнее время… у нас не всё ладилось, - отвечает, нарушая затянувшееся молчание. Я недоверчиво смотрю на него.
– Мы часто ругались. Соен обвиняла меня в излишней увлечённости работой, я ревновал её к каждому столбу… Она собиралась подавать на развод, а потом… вдруг просто исчезла. В ту ночь, когда, как считалось, её убили, я нашел в ванной использованный тест на беременность с двумя полосками. Я решил, что она беременна от меня, что этот ребёнок всё исправит… Но потом, всё рассыпалось в пыль, и я представить не мог, как себя склеить.

- Разве при вскрытии нельзя было узнать, что никакого ребёнка не было? – тихо интересуюсь я, легко коснувшись пальцами его плеча. Чонгук вздрагивает.
– Или… вскрытие тоже не проводилось?

- Проводилось. Это стандартная процедура, проводимая с жертвами сексуального насилия и лицами, умершими насильственной смертью,
- бормочет, опускаясь прямо на холодную землю. Я усаживаюсь рядом с ним, подтянув колени к груди.
– Но тогда я решил, что это просто тест показал ошибку. Хоть немного выдохнул спокойно, решив, что хотя бы наш ребёнок не пострадал. Я и подумать не мог, что моя жена решит от меня сбежать.

- Не кори себя, - шепчу, уткнувшись носом ему в плечо. Он сейчас кажется мне таким… уязвимым. Я так хочу его поддержать.
– Мы обязательно её найдём.

Некоторое время мы молчим. Я смотрю на пугающе спокойную реку и невольно ощущаю тревогу. Скольких ещё людей она забрала в свои ледяные объятья? Может, даже против собственной воли, но жертву она приняла…

- Когда воровка убегала, у неё из кармана выпал листок с адресом, - вспоминает вдруг Чон, резко вскакивая. Я встаю, отряхивая джинсы от пыли. – Ребята пробили его, но это оказался какой-то отель. Ничего подозрительного. Тупик… Но если на минуту представить, что этой девчонкой была Соен… Может, это даст нам какую-то зацепку.

- У тебя сохранился адрес? – спрашиваю нетерпеливо, посмотрев на него. Всё, что угодно, лишь бы убраться отсюда поскорее. – Мы могли бы съездить туда… вдруг сохранились какие-то архивы…

- Я переписал его себе. Настоящий журналист должен учитывать каждую мелочь даже в состоянии полной бессознательности, - вымученно улыбается Чонгук, вновь доставая из кармана сигареты. Но я забираю у него пачку.

- Думаю, достаточно на сегодня, - замечаю мягко, убирая сигареты в карман куртки. Он одаряет меня хмурым взглядом. Но я лишь фыркаю.
–Ты нужен мне живым. Разве я отыщу твою жену в одиночку?

К машине мы идём молча. Но я чувствую, будто бы что-то изменилось между нами. Я больше не несчастная жертва дурацких обстоятельств, а Чонгук не самовлюблённый парень, пользующийся своим доминирующим положением. Мы стали кем-то больше. Может быть, с большой натяжкой нас можно назвать друзьями.

- Спасибо… что ты со мной, - выдыхает вдруг парень, открывая передо мной дверцу машины. Я улыбаюсь.

- Разве не ради этого ты меня приютил? – усмехаюсь, усаживаясь на сиденье. Настроение у меня на удивление приподнятое.
– Неужели такой проницательный журналист не мог предвидеть, что в скором времени ему понадобится горничная, фотограф и личный психолог в одном лице?