Призраки прошлой жизни
Мальчишка настойчиво тянет девушку за подол платья, и только после этого мы трое отмираем. Спохватившись, она поднимает с земли ведро и подхватывает сына на руки, немного опасливо прижимая его к груди. Он по-детски искренне восхищается каким-то неровным камушком, найденным на земле возле колодца, но Соен на него даже не смотрит. Она просто продолжает прожигать Чонгука немым взором.
- Это мой сын? – заговаривает он первым, делая к ней шаг. Я следую за ним, словно тень.
- Нет, - спешно отзывается, качая головой. Её взгляд остаётся таким же настороженным.
– Это сын Минхо. А это… твоя девушка?
- Да, - говорит Чон, не раздумывая, прежде чем я успеваю возразить. Она едва заметно выдыхает.
– Это Розе. А это Соен – моя неожиданно воскресшая жена…
- Тише, пожалуйста, тут всюду уши, - шепчет девушка, оглядываясь по сторонам. Она ставит мальчишку на землю и решительно продолжает:
- Идёмте в дом, там и поговорим.
Я смотрю на брюнета, ожидая его решения, и он едва заметно кивает, направляясь следом за девушкой, которая тянет за собой заупрямившегося ребёнка.
Дом, в котором живёт Соен, оказывается почти на другом конце деревни. Она толкает высокую калитку, выкрашенную местами потрескавшейся зелёной краской, и ведёт нас мимо пышного сада по вымощенной камнем тропинке.
Мы заходим в маленький домик, сделанный из досок и кирпича, минуем узкий коридорчик и оказываемся в уютной гостиной, где пахнет яблоками и какими-то старыми духами, которые обожала моя бабушка. Словно бы попали в прошлое столетие.
Она усаживает нас на старенький скрипучий диванчик и уходит на кухню, чтобы поставить чайник.
- Как ты нашел меня? – интересуется она первым делом, комкая в руках ткань платка. Девушка всё ещё выглядит настороженной.
– Спустя столько лет…
- Ты обронила кое-что, когда сбегала с места преступления, - небрежно фыркает, выкладывая на столик копию записки с адресом, которая всё это время была у него в кармане. Она берёт её и равнодушно пробегается глазами по строчке. Если это и удивило её, то виду она не подаёт.
– Это ведь была ты? Девчонка, которая пыталась снять кольцо с моей якобы покойной жены. Ты надела его. Зачем?
- Ты знаешь. Я хотела сбежать, - шепчет Соен, опустив взгляд. Чонгук всё больше мрачнеет.
– Ты помнишь ту ночь? Мы так поругались… Я уже давно хотела уйти от тебя, убежать от фанатичной матери, от ненавистной работы… Я ведь не хотела быть журналисткой, я хотела сидеть дома и варить чёртов борщ, но все вокруг только и галдели, что женщине нужна карьера! А ты… Ты смотрел на меня с восхищением, только когда я сдавала материал очередной статьи с кровавым убийством. А меня от всего этого воротило! Воротило, Чонгук!
- Поэтому ты изменила мне… с ним?! – срывается парень, вскакивая с места. Я обхватываю его за плечи. – Поэтому ты убила ту девушку?!
Девушка рвано выдыхает, смотря на него пустыми глазами. Она качает головой и жестом указывает ему сесть на место. К моему удивлению, он повинуется.
- Я не убивала её. Как ты мог такое подумать? Её ведь изнасиловали, к тому же, а я… - она усмехается, перебирая ткань платка между пальцами. Черты её лица ожесточаются.
– В то утро я одной из первых узнала об убийстве. Я ненавидела журналистику, но я была одной из лучших, а мои информаторы никогда не подводили. Они и сказали, что девчонка ужасно похожа на меня. Даже шрам такой же. Удивительное совпадение. Тогда я и придумала способ сбежать от проблем, притворившись воровкой в капюшоне… Это сработало бы, если бы я так не спешила. А что касается беременности… Да, я изменила тебе, Чонгук, да, я изменила тебе, потому что жизнь с тобой была невыносимой. Все эти скандалы, глупая ревность, ты не давал мне жизни… Да ты на самом деле не любил меня, тебе нравился образ. Образ успешной журналистки, которой я быть не хотела. А Минхо принял меня такой, какая я есть, и я… Дала слабину.
- Почему ты просто не сказала мне об этом? Что хочешь развода, что разлюбила… - говорит, обхватывая голову руками. Я мягко глажу его по плечу.
– Ты всё решила за меня. Что я тебя не люблю, что ты мне не нужна… А я все эти хреновы годы жил только мыслями о тебе! Я умер в тот день, когда мне сообщили о твоей гибели! Внутри умер, Минджи! Но тебе было похуй.
- Прости… - выдыхает, поднимаясь с кресла. Она закрывает лицо руками.
– Да, я была эгоисткой, но я… Хотела просто исчезнуть. Хотела забыть, кем я была. Мне столько лет указывали, кем мне быть, что я не могла по-другому. Прости.
- В аду простят, - бросает парень, сжав губы. Соен смотрит на него умоляющим взглядом.
– Увидимся на экспертизе по установлению отцовства. Если мальчишка окажется моим сыном, отсужу к чёртовой матери! – с этими словами он идёт к выходу. Я срываюсь за ним, но Соен перехватывает мою руку.
Где-то на кухне свистит чайник, но она не обращает на это никакого внимания. Лишь крепче стискивает моё запястье и смотрит мне в глаза.
- Я знаю, что сильно нагрешила, - причитает она, почти вцепившись мне ногтями в кожу. Я морщусь от боли.
– Но я не хотела ничьих страданий. Я просто любила, и ты любишь, поэтому поймёшь. Не бросай его. Он на самом деле хороший, просто не мой. Не для меня. Но ту, что его полюбит, он сделает счастливой. Он добрый, он честный, он верный, он… хороший. Просто люби его, люби, как я не смогла. Пожалуйста.
- Я… я постараюсь, - лепечу, чувствуя, как в горле застревает комок. А я, кажется, уже люблю, поэтому и стою здесь, чувствуя себя всего лишь тенью, полюбившей человека, который всё ещё предан чувствам к своей бывшей жене.
– Ты ведь знаешь, что он не шутит?
- Знаю, - кивает, чуть улыбнувшись. Она отпускает моё запястье и заламывает пальцы на своих тонких руках.
– Но Хенджи – не его сын, а я… устала прятаться. Пора отвечать за свои грехи.
Чонгука мне удаётся догнать уже возле машины. Он садится на место водителя и утыкается лбом в сложенные на руле руки. Я молча усаживаюсь рядом с ним и несколько секунд глажу его по голове, борясь с желанием прикоснуться к его губам. Но я так и не решаюсь, поэтому мы просто сидим в тишине, безмолвно прощаясь с призраками его прошлого…