легкий путь
Немного адреналина и разрешение на то, чтобы забыть все проблемы — таким был план Виолетты, а основным способом его исполнения — наркотики. Сколько бы раз девушка не давала обещаний, она знала, что все они — пустышки. Темноволосая просто напросто не умеет решать проблемы по-другому, она слишком привыкла к такому способу, он был лёгким и совсем неважно, что она убивала себя своими же руками.
Белый порошок за пару секунд разделился на крупные дорожки, а позже и вовсе пропал. Волнующая легкость заполнила ее сознание, будто все грузное, что отягощало ее на протяжении жизни, наконец, исчезло. Она чувствовала себя как птица, свободной и неуязвимой.
Но с каждой минутой привычное состояние всё стремительнее пропадало и Ви всё глубже и глубже погружалась во что-то незнакомое. Детали реального мира смешивались с мирами ее воображения. И вот, он появился перед ней — парк ее детства.
Там, среди цветущих цветов и зеленых деревьев, она увидела своих родителей. Эмоции накатывали на девушку с каждым взглядом на их счастливые лица. Кареглазая уже не чувствовала боли и изнурения, а видела лишь радость и беззаботность.
Малышенко смеялась, когда они вместе гуляли по парку, где она сама кушала мороженое и бегала с вздохом за подарками, которые ее родители старались прятать. Это было настоящее счастье, счастье, которое девушка всегда жаждала отыскать.
— Малышка, может зайдём к бабушке, мы как раз недалеко от её дома?
— Папуля! Конечно, пойдём к бабушке! — хлопая в ладоши вскрикнула темноволосая и побежала, стараясь как можно быстрее добраться до знакомого дома.
Тёплый ветер раскидывал тёмные локоны в разные стороны, в то время как малышка радостно неслась вперёд с улыбкой на лице. Осталось совсем немного и она увидит свою любимую бабушку. Но чем ближе она находится, тем более размытым становится всё вокруг. Кареглазая чувствовала, как реальность медленно исчезает, и как будто бы мир вокруг ее тела становится тусклым и размытым. Когда Даша неожиданно облила ее ледяной водой, Виоллета резко вскочила с места, пытаясь понять, что происходит.
Осознание постепенно приходило к кареглазой, что-то внутри Ви сорвалось на части и ярость начала проникать в каждую клеточку её сознания.
— Верни её! — заорала Виоллета, резко повернувшись к Даше.
Ее голос был пронзительным и полным злости, казалось, она сейчас ударит светловолосую, ведь Малышенко схватила Каплан за плечи и начала её трясти.
— Малышка, я прошу тебя, успокойся, — прошептала старшая с тихим страхом в глазах.
Несмотря на просьбу не вмешиваться, Мози и Рони ринулись в сторону девушек, пытаясь успокоить Виоллету, но темноволосая настолько сильно вцепилась в Каплан, что ни одной из них не удавалось оттащить кареглазую.
— Съебали нахуй отсюда! — вскричала Малышенко, чувствуя, как все внутри нее сжимается от злости, — я сказала, съебали! — вновь вскрикнула младшая и с силой оттолкнула Алину.
Лица всех девушек наполнились страхом, никто ещё не видел Виоллету в таком состоянии. От доброй Ви не осталось и следа, сейчас перед ними стояла незнакомка, чьё поведение можно считать животным.
— Я ухожу, ты как хочешь, — прошипела Алина, обращаясь к старшей и быстро вышла из комнаты, утягивая Рони за собой.
Теперь Даша и Виолетта остались одни. Ви продолжала выражать свое отчаяние и безутешность криком и разрушительной силой. Мебель уже была разбита, но Малышенко не остановилась. Она начала биться о стены, от чего на костяшках рук появились кровавые следы. Ярость заполнила все мысли темноволосой и её уже нельзя остановить.
Каплан было больно видеть такую картину, но она не могла ничего сделать, светловолосая понимала, что Ви это нужно, она должна выпустить все свои негативные эмоции.
Спустя полчаса, Виолетта вдруг замолчала. В ее глазах было столько горя и истощения, что на миг Даша поняла, как трудно девочке было все это выносить. Малышенко, собравшись с силами, опустилась на пол, скорчившись в углу комнаты, и тихо заплакала. Каплан долго хотела подойти и обнять младшую, но знала — первое, что они сделали бы, это подавили свои истинные чувства. Вместо этого, светловолосая присела возле девушки, осторожно обвила рукой ее плечо и просто прислушивалась к ее слезам.
— Прости меня, я... я не... — шептала кареглазая, захлебываясь в собственных слезах.
Ее грустные скулы были озарены красными пятнами, а грудь сжималось от стыда. Начиная осознавать, как сильно она перегнула палку, и все из-за своей необузданной истерики, Виоллета желала испариться в этом моменте.
Старшая смотрела на кареглазую с заботой и пониманием. Она знала, что Малышенко никогда не хотела бы обидеть или причинить боль другому человеку. Каплан легко и нежно погладила девушку по голове, словно прикасаясь к самой нежной части ее существа.
— Ви, слушай меня, — прошептала Даша, едва слышно, — ты не виновата. Это была просто ситуация, которая перевалила за край. Но ты сильная и замечательная девушка, способная преодолеть даже самые сложные времена. Позволь себе успокоиться, ведь все будет хорошо.
Слова светловолосой звучали как ноты к прекрасному мелодичному произведению, которое ласкало уши Виоллеты. Комната наполнилась теплотой, и младшая постепенно начала притихать. Ее дыхание замедлилось, а слезы перестали течь.
Вскоре, когда Ви почувствовала себя немного лучше, Каплан приподняла ее, помогая встать. Ее крепкие объятия обвились вокруг темноволосой, передавая ей полное понимание и поддержку. Виоллета знала, что в этом мире есть человек, который всегда будет рядом, чтобы поддержать ее.
Старшая аккуратно уложила Виоллету на кровать и сама легла рядом. Ее руки продолжали ласкать кареглазую, словно пытаясь излечить эмоциональные раны. Их тела слились в объятиях, словно хранящих в себе весь мир.
Плавно затихающий вечерний свет окружал их, создавая уютную обстановку. Последние шепоты Даши покрыли Ви добрыми и успокаивающими словами, наполняя ее сердце любовью и надеждой. Постепенно ритм Дашиных слов слился со звуками сна, и Малышенко закрыла глаза, находя в них убежище.