Глава 1
У каждого в памяти есть те моменты, от которых хочется избавиться и просто начать жизнь с чистого листа. Мы наивно полагаем, что сможем обойти воспоминания либо сбежать от них, забываясь в новых людях, развлечениях, эмоциях. Красочная жизнь дана не многим, да и этим счастливчикам завидовать не стоит, ведь кто знает, насколько долго продлится это счастье...
Джинни — сильная личность, в которой бушуют два огня: долбанный холерик, не поддающийся дрессировке, и зашуганный зверёк, нуждающийся в заботе. Не выдаётся отличительными знаниями по учёбе, да и не имеет понятия о будущем, но глупой её никто не назовёт, ведь в ветреной, на первый взгляд, голове крутится круговорот правильных, здравых мыслей, знакомых не каждому в её возрасте.
Она и подумать не могла, что всё может обернуться подобным образом. Убежать от того, кого до сих пор любит; мучиться и винить себя в сложившейся ситуации, но потом понимать, что всё было сделано правильно; остаться в большом Сеуле одной, понимая, что подруга не вернётся обратно; засыпать ночью в одиночестве, забывая о беззаботной, глупой болтовне; смотреть на экран телефона, ожидая хоть чьего-нибудь звонка или сообщения, а затем с грустью улыбаться, пряча глухую, бессмысленную вещь под подушку.
Каникулы закончились, так и не успев начаться. Новый семестр не ждёт, так что пора бы поторапливаться на скучные лекции. Для Джинни это кажется слишком сложным, ведь кто теперь будет скрашивать унылые дни в университете? Кто бы мог подумать, что Мира действительно не вернётся обратно. Властный парень, который не бросает слов на ветер и получает всё, чего захочет, пойдёт на многое, дабы и в этот раз заполучить желаемое. Чонгук слишком напыщен и волен, а девушка слишком влюблена в него, принимая любой исход нелёгких отношений. Вспоминая об этом, Джинни хмурится, но потом всё же улыбается, прокручивая в голове всю историю создания парочки. Да, они далеки от милых людишек, но ведь любят друг друга, хоть и боятся лишний раз упомянуть об этом вслух.
— Подвинься, — девушку выводит из мыслей слегка грубоватый женский голос. В ответ она поднимает вопросительно бровь и, забросив сумку на соседнее пустующее место, будто занято, переводит взгляд на окно. Джинни любит пускать в ход свои хамские привычки, да и в этой ситуации не смогла ничего не предпринять. — Пф, спасибо, — фыркнула та, совершенно не заботясь о её мнении. Незнакомка резко смахнула ладонью сумку на пол и уселась на соседнее место, а Джинни с возмущением уже пыталась открыть свой рот, чтобы обматерить обнаглевшую красноволосую девушку, как в аудиторию зашёл преподаватель.
Около тридцати минут кипения от злости душат и давят Джинни, заставляя ненавидеть всеми клеточками тела соседку, которая продолжает звенеть своим пирсингом ей на ухо. Она не встречала подобных людей, ведь всегда, когда собственноручно грубила им, не получала ничего в ответ, а тут...
— Ребят, как вы уже заметили, у нас в группе появились два новых студента, — отвлекаясь от темы лекции, заговорил преподаватель, неся за новостью насыщенный шёпот молодёжи. — Прошу, выйдите сюда и представьтесь, — слегка улыбнувшись, мужчина откладывает папку и поднимается из-за стола, ожидая новичков.
Джинни уничижительно посмотрела на поднимающуюся с места соседку, а затем и на рыжеватого парня, выползающего из последнего ряда. Оба стали плечом друг к другу и, пробежав взглядом по рядам, начали своё знакомство. Первой заговорила девушка, заправляя красный локон за ухо.
— Дара. Ничем не занимаюсь, ничего не умею, с учёбой не дружу, да и не пытаюсь; улыбаться вам не стану — я не ищу новых друзей. Норм? — доводя всех студентов до неимоверной вспышки удивления, красноволосая заканчивает своё знакомство и переводит усталый взгляд на преподавателя. Тот потирает переносицу, не зная, что и ответить, но отругать пока не решается, ведь первый день всего лишь. Решив спустить на первый раз всё с рук, мужчина кивает на ряд, дабы та заняла своё место, и переводит внимательный взгляд на парня.
— Надеюсь, ты будешь более компетентен.
— Простите дурной характер моей сестры, преподаватель Пак, — отозвался приятный голос парня, который уже успел всем вежливо поклониться.
Джинни внимательно изучала его взглядом симпатичного, но интереса, как такового, у неё он не вызывал, так как вся эта вежливость и хорошие манеры для неё считались чем-то вроде притворства, а учитывая, что он является братом данной особы, не несущей хоть одного положительного качества за собой, чего уж говорить о симпатии?
— Меня зовут Тэхён. Рад познакомиться с вами. Не отличник, но имею за собой багаж знаний. Мы с сестрой перевелись из дальнего Таиланда, но сами родом отсюда. Надеюсь, подружимся, — заканчивает свою речь парень, улыбаясь одногруппникам.
Возможно в следующей жизни, когда землю захватят инопланетные существа, Джинни улыбнётся ему в ответ: девушка не любит людей данного типа, она постоянно ждёт от них подвоха, ведь все знают, что скрывается за милыми улыбчивыми лицами. Ей легче прочесть того имбицила, который сидит на нижнем ряду в косухе и безвкусных джинсах.
Последняя пара казалась вечностью, а понимание того, что придётся сидеть одной в пустующей комнате, добавляло ещё больше тоски и уныния девушке.
Девятый этаж отличался своим спокойствием, но не в этот день. Громкую музыку было слышно даже в лифте, а уже вступив на коридор она просто закладывала уши, заставляя уставшую девушку раздражённо зашагать к источнику шума.
Удивление было большим, когда Джинни открыла дверь своей же комнаты, из которой, как выяснилось, исходили громкие звучания. Ещё большим удивлением было то, что на соседней кровати, на которой обитала когда-то подруга, теперь разместилась та самая красноволосая Дара.
— Эй! — возмутилась резкому прекращению музыки та.
— Какого хрена ты здесь забыла? — кричит Джинни, складывая руки на груди.
— Мда, ну и поселили же меня, — себе под нос прошипела Дара, совершенно не намереваясь дальше продолжать разговор.
— Собрала своё шмотьё и свалила отсюда! — всё продолжает ругаться девушка, раздражаясь спокойствию новоиспечённой соседки.
— Блядь, голова и так болит. Куда поселили — там и живу. Заканчивай, а... — устало скулит красноволосая, заползая под одеяло с головой.
Девушка пыхтит и закипает, но в душе-то понимает, что руганью ничего не добьётся. Соседка вызывает у неё бурю негатива, но тратить свои нервы на никчёмное создание она не желает. Плюнув на скрученный комок под одеялом, Джинни сбрасывает сумку на пол и сама пристраивается на кровати, доставая из кармана телефон. На экране высвечиваются два пропущенных, отчего та подхватывается, надеясь увидеть среди них номер Юнги.
— Мира, — с грустью улыбается, изучив вызовы. Нет. Она, конечно, рада, что звонила подруга, но именно звонок от парня, которого сама же оставила, хотела увидеть во входящих.
Джинни кликает на экран телефона и подносит его к уху, ожидая ответа от подруги. Долго ждать не пришлось, так как та всегда отвечает в течение двух-трёх гудков.
— Привет. Уже соскучилась по мне, верно? — озорной голос на том конце вызывает у девушки лёгкую улыбку.
— Ну а как иначе-то? — отвечает Джинни. — Как новая обстановка? Людишки похлеще наших будут?
— Плохо. Правда, плохо. Здесь всё странно, а ещё никто друг с другом не разговаривает. Все сами по себе. Чонгук постоянно на работе, так что и дома мне приходится молчать. Я скоро задохнусь в этой тишине.
— Можно я тебя заберу? — единственное, чего хочется на данный момент Джинни. — Просто затолкаю в мешок и увезу, помахав ручонкой твоему парнише напоследок, он ведь того заслуживает... Честно, Мира, а Чон того стоит?
Девушка говорит это не всерьёз, но всё равно цепляется за любые ниточки возвращения подруги.
— А разве ты не знаешь ответа на этот вопрос? Джинни, он не меняется... даже не пытается, но всё равно показывает мою значимость в его жизни.
— Ладно. Я уже поняла, что тебя не украду, — уставшим голосом склоняет разговор к концу девушка, дабы та не успела спросить о Юнги. — Пойду поем, а то ещё не радовала сегодня ничем свой бедный желудок.
Разговоры с Мирой для неё являются чем-то вроде успокоительного. После них у неё появляются тонкие намёки на улыбку. Но эту улыбку могут быстро снести, как это делают и сейчас. Гостей она точно не ждала, а уж тем более таких. Только загоревшийся огонёк гаснет, разгоняя пепел злобы и раздражения по всему телу.
— Привет. Ты не видела Дару? — рыжая макушка выползает из деревянной двери, вежливо интересуясь о местонахождении сестрички.
— Я что, должна следить за твоей выскочкой? — поднимает одну бровь та, включая в себя снова не видящую краёв хамку.
— Ну, вообще-то я вопрос тебе задал, в котором нет ничего такого, на что можно давать такие ответы. Поучись манерам, девочка, — спокойно, но в то же время уверенно отвечает новенький, чем удивляет и ещё больше выбешивает Джинни.
— Какого хрена? — поднимается на ноги она и, подходя впритык к парню, обескураженно смотрит в его глаза.
— Ух, как всё запущенно, — слегка просвистев последнюю фразу себе под нос, он закатывает глаза и обходит тело девушки, направляясь к кровати сестры. Узнав в плотном коконе родное создание, парень хмыкает и заботливо поправляет одеяло, давая воздуха красноволосой. — Наверное, устала.
— Эй, и долго ты тут гостить будешь? Дуй к себе и не приходи сюда больше. Здесь тебе не рады, понял? — громкий голос Джинни можно было услышать в соседних комнатах. Ей было совершенно наплевать на чуткий сон девушки... Ей было на всех, в общем-то, плевать.
— Невежа, — хмыкнул тот, останавливаясь напротив. — Неправильно используешь свой ядовитый язычок.
Джинни стояла и смотрела ему вслед, проглотив язык. Ответа не нашлось, так как полный шок сковал тонкое горло, а выпученные глаза то и делали, что не сводили взгляда с широкой спины парня. Она всё больше и больше понимает, что новоиспечённый знакомый не так прост, как кажется. Но мысли о нём не так важны для неё, ведь девушке совсем нет дела до странной семейки, с которой ей теперь придётся постоянно сталкиваться. Она думает только о своём лихаче, забившем на правила и прочую ересь.
Юнги включает в себе всё, что она так сильно любит: частую холодность, от которой хочется ныть, а после понимать, что тебе безумно нравится; хрипловатый голос, такой заводящий и будоражащий; жёсткий секс, доводящий обоих до безумного экстаза; тихие вечера, в которые они молча смотрели фильмы, нежась в объятиях друг друга. Юнги часто казался человеком с ярко выраженным пофигизмом, но этот пункт являлся всего лишь оболочкой. Джинни знала, насколько он вдумчив, умён и обходителен. Большим недостатком парня являлось незнание меры сдержанности при злобе. Этот недостаток заставил Джинни убежать, боясь оглянуться назад. Но убежала ли она от него? И даже сейчас, как и во вчерашний день, ровно в 20:00 девушка направляется в сторону клуба, зная, что в это время он возвращается с работы. Ищет встречи? Возможно. Глупая, но в то же время потерянная девушка, которая сама же отпустила...
— Хорошо. Ты, главное, проверь учёт за последние два месяца, а там видно будет.
Его голос такой хриплый, а глаза такие холодные. Края мятой чёрной рубашки выползают из брюк, создавая образ небрежности. Спросите, был ли он таким, когда встречался с Джинни? Хм, был. Девушка никогда не гладила его рубашки, да и готовить особо не умела, но всё равно пленила сердце светловолосого парня. Ему было достаточно её присутствия.
Парень достаёт из пачки сигарету и подносит к губам, в задумчивости смотря куда-то вдаль. Он расслабляется таким образом, но не спешит пока уезжать домой. И только Джинни, сжимавшая тонкими пальцами края тёплой кофты стоит за углом, внимательно рассматривая знакомый профиль. Так близко, но так далеко...
— Как и вчера... — глухо произносит он, медленно поворачивая голову в её сторону. Девушка не успевает свернуть и, лишь прислонившись спиной к кирпичной стене, часто дышит, прикрывая глаза. — Тебе так нравится следить за мной? — парень выбрасывает сигарету и идёт к этому месту, засовывая руки в карманы. — Сначала, ничего не сказав, уезжаешь, а после ищешь встречи, вылавливая меня у входа? — повышает тон, чем даёт возможность прийти в чувства Джинни.
— Вот поэтому я и убежала от тебя, — сквозь зубы шепчет та, наполняясь уверенностью. Ей стоило всего лишь услышать этот грубый тон, чтобы понять, насколько сильно она ошибалась, мечтая о встрече.
— А чего ты хотела? — кривится парень и, вытащив одну руку из кармана и пристроив её к стене прямо у лица Джинни, протяжно дышит, бегая глазами по знакомым очертаниям. — А ты тогда какая, если я пиздец особенный?