Глава 2
Кривая улыбка озаряет лицо напротив, а рука плавно скользит по шершавой кирпичной стене, падая на плечо девушки. Юнги видит перед собой её, чувствует знакомый запах. Холодные пальцы поднимаются к лицу и касаются нежной щеки, а глаза то и делают, что смотрят в её глаза, не думая менять направления. И даже если в его душе загорелась искра и желание прижать это тельце к себе, он берёт и разгоняет бредовые мысли своим привычным образом, ведь он всё ещё зол на неё, зол за тот глупый поступок. Вот только парень даже не догадывается, какая обида поселилась в сердце у Джинни. Он только и делает, что ждёт её податливости и желания вернуться. И почему же всё так сложно? Что мешает обоим переступить свою гордость?
Юнги, словно искуситель, нагло улыбается, приближаясь к лицу девушки. В его действиях один смысл: заставить мучиться её ещё сильнее, чем она заставила его когда-то...
— Не трогай меня, — сквозь зубы шипит Джинни, поворачивая голову в сторону. Сейчас она пытается уйти от его касаний и испепеляющего взгляда, который успела возненавидеть, но и до сих пор любить.
— Это мне решать, ясно тебе? — грубый тон сопровождается больной хваткой подбородка. Парень резко хватается за него двумя пальцами и заставляет снова посмотреть на него. — Какой была стервой, такой и осталась. А так тебе будет легче? — злобно усмехнувшись, Юнги резко прижимает её к себе, вызывая болезненный стон, затем надавливает на затылок и наваливается с решительным грубым поцелуем. Для него это всё игра, а вот для девушки, которая сейчас всеми силами пытается отбиться, это верх кощунства.
Мимо проходящие люди не обращали на парочку никакого внимания, так как такие людишки, зажимающиеся у стенки клуба, являются постоянным зрелищем для многих. А Юнги совершенно на всех плевать, он продолжает грубо целовать «свою» девушку, понимая, что та начинает поддаваться ему. Ещё чуть-чуть, и он просто возьмёт её прямо здесь, забываясь в родном теле, отдаваясь бредовым эмоциям.
— С лёгкостью отдашься мне прямо здесь, — ядовито шепчет парень, чуть отстраняясь. Ему нравится наблюдать за её сверкающими в темноте глазами, чуть припухшими влажными губами после жаркого поцелуя, именно его поцелуя. Вот только Джинни смогла быстро прийти в себя и, подняв свой взгляд, в котором читалось лишь презрение, со злостью откинула руки парня от себя.
— Пошёл к чёрту! — царапает своё горло громким криком. Кривая улыбка напротив вызывает только отвращение. Рука рефлекторно поднимается вверх и замахивается над лицом, оставляя свой отпечаток на щеке парня.
— О как, — играя мышцами на скулах, он касается большим пальцем края губ и, подняв не менее злобный взгляд на Джинни, склоняет голову набок и спокойно произносит: — Ты сама ко мне прибежишь.
Эти слова как эхом пронеслись в её голове. Он даже не догадывается, какой осадок оставил на душе Джинни, сказав последнюю фразу. Глупые предположения, неоправданные действия, бессмысленные слова, которые только усугубляют положение. Он не учёл того, что девушка всё ставит в противовес, а лишь добил и отнял последнее желание, которое и без того чахло в её сердце. Юнги заставил снова бежать от него сломя голову, заставил реветь в голос, заполняя тихие ночные улицы, заставил открыть глаза и увидеть реальность. И только парень был уверен в своих поступках и последних словах, не осознавая, какую ошибку допустил в тот момент...
***
— Ты долго, блудница, — девушку встречает у порога новоиспечённая соседка. Явный пофигизм на лице и чашка кофе в руке дополняют всю её сущность. Оболочка спокойная, а вот внутри живёт ещё тот дьявол.
— Отвали от меня со своей проповедью, — слишком грубо ответила Джинни, проходя внутрь комнаты. Сейчас для неё важна тишина и тёплая постель, в которой она сможет утонуть и зареветь снова, забываясь в своём маленьком пошарпанном мире.
Девушка забралась под одеяло прямо в верхней одежде, нырнув в него вместе с головой. Она и сама ненавидит все эти сопли и драмы, но удержать свои слёзы не в силах. И пусть намокает подушка, пусть чернеет её душа, пусть всё то, что она так ценила и любила смоет солёная жидкость.
— Ну и как мне уснуть под этот вой? — в голос завопила Дара, устало поворачиваясь лицом к кровати напротив. — Прекращай, а? Шли нахрен своего придурка и не реви как умалишённая.
Джинни на несколько секунд замолкает и, выбравшись из-под одеяла, укоризненно смотрит на красноволосую.
— Иди к чёрту! — вместе с взглядом пронеслась и громкая речь. Девушке сейчас не до глупых шуток, да уж тем более от раздражающей соседки. Кто она такая, чтобы давать ей советы?
— Ха, да ради Бога. Не знаю, из-за кого ты там сейчас ноешь, но этому человеку хочется пожать руку, — слишком спокойно сказала она, поворачиваясь обратно лицом к стене. — Ты слабая, хоть и пытаешься казаться сильной.
Почему-то именно после этих фраз Джинни замолчала. Задумалась? Возможно. Не то что бы она восприняла эти слова всерьёз. Просто она нашла в них частицы правды, которые постоянно отрицала.
Ночь казалась невыносимо долгой как для Юнги, так и для девушки. Она не спала всю ночь, делая для себя окончательные выводы, а парень напивался в том самом клубе, в котором является администратором. Сейчас ему нужна компания лучшего друга, который бы смог разделить с ним бутылку дорогого виски. С того времени, как клубом начал управлять Намджун, ничего не изменилось, вот только народу стало приходить куда больше, да и прибыль возросла. Нового начальника нельзя назвать плохим, не знающим своё дело человеком. Наоборот он отлично справлялся со своими обязанностями, ведь опыта и мудрости в этой сфере ему не занимать. Намджун благородный и честный. Даже тогда, когда он ловко сменил Чона на должности, парень предпочёл оставить весь персонал на своём рабочем месте: зачем увольнять людей, которые знают своё дело и отдаются полностью работе? Привязанности и покорности к себе он не требовал, а лишь обходился качественным выполнением обязанностей персонала.
Юнги было плевать на нового начальника, ведь клуб является для него всего лишь местом работы, а вот по вечерам в компании лучшего друга он, конечно же, скучал. Не мудрено напиваться в одиночестве и раскрывать душу самому себе. Чон особо не вникал в проблемы друга, но вот обеспечить дельным советом или же дать пинка под зад он умел. Юнги даже не догадывается о том, что тот тоже думает и скучает по этим вечерам.
Чонгуку не так просто на Чеджу, ведь работа кипит и не думает сбавлять обороты. Благо, его душа успокаивается, когда он едет домой и засыпает в объятиях Миры. Он признаётся самому себе, что часто обижает её и доводит до слёз. Мучается из-за этого? Иногда, но не всегда. Трудный характер парня сложно принять, но она-то принимает, хоть и ругает себя за это постоянно.
И даже сейчас, возвращаясь замученной после долгих сложных пар в университете, Мира вяло плетётся домой, прощаясь с пошарпанным местом в автобусе. На улице давно стемнело, но она привыкла к этому, так как вечерняя смена учёбы стала привычной для её жизни. Она знает, что Гук уже около часа сидит дома, а тот знает, что Мира сейчас идёт домой в одиночестве, нуждаясь в заботливом попутчике, ведь ночные улицы никогда не были безопасными для молодых девушек.
И даже тогда, когда он видит на пороге уставшую девушку, парень не спешит вставать с дивана и нестись в её объятия, а просто продолжает поедать чипсы и пялиться на экран плазмы.
— О, наконец-то. Сегодня ты долго, — заметив родную макушку в дверном проёме, он потягивается и слегка улыбается. — Иди сюда, — подзывает к себе.
Для Миры этот жест был крайне привычен, ведь именно так он каждый день встречает девушку. Возможно, сейчас скажет, что проголодался и попросит приготовить чего-нибудь, совершенно не думая о её усталости, а возможно обнимет и поцелует, давая возможность улыбнуться своей малышке.
— Как день прошёл? — она присаживается рядом, закладывая прядь волос за ухо.
— Ну, как? Задолбался возиться с отчётами, — тянет он, плавно обхватывая талию девушки. Чон, словно ленивый кот, прижимается к ней и ждёт ответной ласки. Вот только не спешит узнать о её тяжелом дне и о том, как трудно ей приходится учиться в новой обстановке.
— Мне тоже нелегко, — вздыхает Мира, прикрывая глаза. Она любит просто сидеть в его объятиях и чувствовать тёплое дыхание в шею.
— Давай расслабимся, — шепчет парень, чуть касаясь губами плеча девушки.
— Чонгук, я так устала сегодня, — отстраняется она, не желая принимать предложение Гука. Жаль только, что для него не нужен ответ: парень не даёт возможности выбраться и, наваливаясь на неё всем телом, берётся за продолжение начатого.
В такие моменты понятия о красивой жизни получают мнимые отголоски. Задумываешься о поспешности принятия собственных чувств и тоске по тому времени, когда был одинок. Такие мысли в юной голове проносились очень часто, как и на данный момент. А парень словно чувствовал это и, говоря после всех эгоистичных выходок: «Прости, малыш», сильно обнимал и призывал ко сну, утыкаясь носом в родную шею.