Глава 3
— Эй, грешница, проснись, — притворный сладкий голос раздался над ухом Джинни, заставляя с возмущением проснуться.
— Какого хрена?! — подорвалась она, разглядывая лицо соседки. Та пожала плечами и, запихнув в рот вчерашний бутерброд с тарелки, направилась к выходу. Рефлекторно Джинни схватилась за телефон и посмотрела на время, которое уже перевалило за восемь. — Чёрт!
Вечные опоздания девушки являлись привычным делом для преподавателей. Останавливая её на входе, мужчина задаёт два коронных вопроса из предыдущей темы, на которые она, естественно, не знает ответа. Очередная двойка не вызывает у неё ничего большего, как очередного шумного вздоха. Мало того, что в жизни ни черта не имеет, так ещё и по учёбе полный завал. Джинни знает это, но всё равно делает вид, что ей плевать.
— Вылетишь, — не глядя на девушку, отозвалась Дара, рисуя на полях тетради каракули чёрной гелькой. Та в ответ фыркнула и полезла в сумку за конспектом, который является единственным в наличии, ведь в нём она пишет абсолютно все темы, не деля на предметы. Возможно, стоит действительно задуматься над тем, чтобы хоть как-то подтянуть учёбу... ну или начать серьёзнее к ней относиться.
Бессонная ночь сказывается на состоянии девушки, а опухшие глаза создают впечатление серой мышки, на которую она начинает походить. Нет, она не настолько слабая, чтобы забрасывать себя из-за кого-то, пусть даже этот «кто-то» является самым важным на данный момент человеком, просто Джинни действительно устала плакать и находить оправдания чему-либо, потому и сидит с болезненным видом. Мысли о Юнги не дают покоя уже третий день после той встречи. Они не виделись и не общались больше, что, собственно говоря, радовало девушку, но и в то же время заставляло грустить.
После долгих пар она возвращается в общежитие, совершенно не чувствуя ног. Вроде ничего не делала на протяжении всего дня, но всё равно видок оставляет желать лучшего.
Обнаружив в комнате брата соседки, она уже не столь удивляется и злится. Со временем начинаешь понимать, что тебе совершенно наплевать на то, что делается вокруг.
— На вот, двоечница, учись, — как-то беззаботно хмыкнул парень, оставив свой конспект на кровати Джинни перед тем, как покинуть комнату. Девушка от удивления расширила глаза и, проводив того взглядом, кратко улыбнулась. Возможно, сделай он этот жест в другое время, она бы просто бросила тетрадь в спину парня и послала бы куда подальше, но именно сейчас, когда девушка нуждалась хоть в каком-то знаке внимания, она мысленно поблагодарила странного, иногда чудного гостя. Тараканов в его голове хоть отбавляй, но вот глупым уж точно не назовёшь.
— Тэхён, постой, — она быстро несётся следом за парнем, останавливая его в коридоре. Тот, удивлённый зовом, поворачивается к ней лицом и, скрестив руки на груди, многозначительно смотрит.
— Ну, чего тебе?
— Ничего, просто спасибо решила сказать.
— Я животных спасаю, которых ты будешь в будущем лечить. И зачем на ветеринара шла учиться, раз даже понятия не имеешь, что означает эта профессия? — парень спокойно раскидывается нравоучениями, словно что-то доказывает ребёнку.
— Да ну тебя, придурок, — фыркнула девушка, ударяя того кулаком в плечо. — Забудь о своём конспекте, прочту — сразу выкину, — развернувшись, уходит, болтая собранным хвостом на макушке.
— Вот дурочка, — хмыкает Тэхён, провожая её насмешливым взглядом.
***
К вечеру, когда Джинни сидела на уже излюбленном ею подоконнике с чашкой чая в руках, она вспоминала мать, которую уже не видела долгое время, отца, неотчётливо запомнившегося ещё в юные годы, ведь он бросил семью двенадцать лет назад. Жизнь для неё никогда не казалась сахаром, а после того, как и мать слетела с катушек и начала заливать своё горе алкоголем, она решила делать всё что угодно, лишь бы не превратить свою жизнь в шаблон собственной семьи.
Вспоминая это, Джинни грустно улыбается, теплее укутываясь в тёплый плед. Она никогда не покажет, насколько сильно нуждается в жалости и помощи.
От наблюдения из окна за людьми девушку обрывает телефонный звонок. Её давно никто не беспокоил, да и смысл? Словно стёрли или забыли уже как третий день.
Не глядя на номер, она кликает по экрану и подносит телефон к уху. Пару секунд молчания и хриплое:
— Привет, Джи, — услышав этот голос и укороченное имя, которым её называл лишь один человек, она дрогнула и чуть не выронила телефон из рук. — Я пьяный придурок, который обещал себе никогда не звонить той, что бросила меня, — на том конце слышно, как парень тяжело дышит, еле плетя языком. Снова пьян из-за неё, снова корит себя из-за неё, но в этот раз всё же решается позвонить, хоть и мало что соображает на данный момент. — Блядь, давай, скажи, что я кретин... давай, посылай меня к ебеням и заставь прибежать к тебе снова, словно я собачонка. Джи, ты такая стерва... такая дрянь... Блядь, думаешь, если ты красивая, тебе всё можно?
Тёплые капли одна за другой скатываются по щекам девушки. Каждое слово как стальным лезвием проходят по её телу, оставляя на душе новые ранки поверх незаживших. Утыкаясь лбом в стекло, Джинни ищет в нём краткий холодок в надежде очнуться и скинуть звонок.
— Чего молчишь? Что, уже не достоин твоего ответа? Хм, да... а лёжа подо мной ты по-другому говорила, — она чувствует, с какой горечью он сейчас ухмыляется. Девушка, слыша всё это, зарывается пальцами в волосы, уже намереваясь отключить телефон. — Мало меня, правда? Убежала как последняя дрянь, а я... я просто люблю тебя, Джи, так сильно, что ненавижу себя за это. Лучше бы просто трахнул тебя и послал к чертям, но ты... ты, чёрт, засела так глубоко, — становится всё труднее сдерживать истерику, и она заплакала в голос, совершенно наплевав на сон соседки. Та боль и те эмоции, которые Джинни пыталась скрыть на протяжении последних дней, вырвались наружу, заставляя взахлёб зареветь. А пьяному Юнги легче? Отнюдь. Он заливается в клубе уже третий день подряд, стуча кубиками льда в стакане с виски.
Как легкомысленно и глупо прятаться за гордостью. И почему же все люди хотят быть мазохистами, причиняя боль себе же?
— Юнги, я... я, — уже хочет ответить, как её телефон буквально вырывают из рук, цепляя в придачу и прядь волос. С болью прошипев, Джинни поднимает тяжёлый взгляд на красноволосую, а та, в свою очередь, с каменным лицом запрыгивает на подоконник и переводит спокойный взгляд на окно.
— Вот дура, — хмыкнув себе под нос, Дара достаёт сигареты и зажигалку, намереваясь тайком покурить. Джинни смотрит на девушку странным взглядом, но что-либо ответить не решается. — Будешь? — вытягивая из пачки ещё одну, она кладёт её на подоконник и пальцами перекатывает к соседке, на что та отрицательно крутит головой. — Тип хорошая? Ну как знаешь, — пожав плечами, красноволосая высовывает нос в окно и дышит свежим воздухом, а изо рта выпускает испорченный никотином.
Немой монолог успокаивал Джинни, а странная соседка больше не казалась бездушным созданием. Она нашла в ней частичку себя в прошлом: грубость, которую она использует как самозащиту, эгоизм, которым не восхваляет себя, нет, лишь кричит в душе: «я есть, посмотрите на меня; не проходи, а попробуй разгадать, ведь я совсем не та, кем кажусь».
***
Неделя летела быстрее, чем движение той чёрной машины, свернувшей за угол. Джинни неохотно идёт в университет в одиночестве, собирая макушкой последние снежинки февраля. Девушка ждёт тепла, вот только пока не понимает, какого: сезонного или человеческого. И вроде всё не так уж и плохо, да и на душе спокойнее стало, но что-то продолжает тянуть вниз, обрывая все возможности ухватиться за ободок реальности.
— Вот чебурашка, — послышалось сзади. Девушка не успевает повернуться, как на её голову падает капюшон своей же куртки. Спокойный, но такой забавный Ким Тэхён не устает придумывать нелепые названия недавней знакомой. Даже забегая в комнату к сестре он не упускает момента бросить в сторону одинокой девушки остроумную шутку.
— Вот бегемот, — прошипела та в ответ, пряча чёлку под тёплую ткань.
— Может, сбежим в зоопарк, раз уж записали себя в животные? — и почему-то его улыбка на данный момент вызвала ответную. Джинни идёт сзади него и невольно улыбается, прячась под капюшоном куртки. — Оп, а что это только что было? — она и не заметила даже, как парень несколько секунд назад притормозил и чуть опустился, рассматривая её лицо. — Улыбалась? Серьёзно? Да, думаю, пингвины сегодня точно полетят, — а вот сейчас девушка действительно в опасности, так как взрыв смеха от последней фразы вырывается наружу, ломая образ бесчувственной ледышки.
— Какой же ты... — прикрывая рот ладонью, Джинни убегает, подавляя громкий хохот.
Она даже не задумывалась над тем, насколько редкостно в последнее время поднимает уголки губ вверх. Возможно, это послужит началом чего-то светлого, а возможно и то, что её краткая улыбка спадёт так же быстро, как и закончился утренний февральский снег.
***
— Студентка, чуть-чуть не дотянули до четвёрки, — раздавая листы с отметками студентам, преподаватель остановился у парты Джинни и пробежал по бумаге взглядом. — Неплохо, учитывая, что вы на моём предмете не показывали даже знаний, оставшихся после школы. Думаю, я смогу поменять своё мнение по поводу вас, — слова преподавателя заставили девушку приятно удивиться, ведь в последние дни она только и делала, что листала конспекты, пытаясь хоть что-то понять. Брат красноволосой был слишком доброжелательным по мнению девушки, и она не теряла случая и пользовалась его тетрадями, в которых было все довольно-таки подробно расписано. Ким бескорыстно давал ими пользоваться, ведь поступая подобным образом он не получал ругань и матерные слова в свой адрес от Джинни, когда приходил в гости к сестре.
Выбираясь из учебного заведения, она болтала сумку в руках и радовалась первой похвале от преподавателя. Вот серьёзно, чем не праздник? И только тогда, когда кожаная лямка сумки уже готова была скользнуть вниз и упасть на землю, девушка очнулась и попыталась поймать её, но с этим делом ей помогла чужая рука.
— Чебурашка, я, конечно, всё понимаю, но не слишком ли ты ветреная? Глядишь, машина собьёт, если уснёшь по дороге, — повесив сумку на своё плечо, Тэхён смотрит вперёд и шагает в сторону общежития, совершенно не замечая возмущённого взгляда за спиной.
— Эй, сумку куда понёс? — оживилась Джинни, догоняя его.
А парню было абсолютно всё равно на мельтешение с правой стороны. Он просто шёл и улыбался себе под нос, поражаясь забавному созданию рядом. Но в один вмиг, не услышав воплей над ухом, затормозил и посмотрел на девушку, которая давно остановилась и смотрела большими глазами на какого-то светловолосого парня, подпирающего кирпичную стену общежития. Тот, заметив парочку, выбросил недокуренную сигарету и быстрым шагом направился в их сторону.
— Джи, привет, — слишком спокойно начал он, рассматривая лицо «своей» девушки. — Как ты? Я так давно тебя не видел, — с грустью в глазах спрашивает, делая ещё один шаг навстречу.
— Юнги, просто уходи, — прошептала она, опуская голову.
— Не хочу, Джи... не хочу. Разве ты по мне не скучала?
Всё это время Тэхён внимательно наблюдает за ними, не думая оставлять наедине. Он знает, что лезет не в своё дело, но всё равно не уходит.
— А кому это надо? Без тебя намного легче, — ей и самой казалось, что она говорит полный бред, но ведь другого в голову не приходит, так как знает, чем всё может обернуться.
— Ты эгоистка. Чёртова эгоистка, понимаешь?! Ты даже не представляешь, каково мне! — Юнги явно начинает закипать, поражаясь спокойствию той, к которой уже несколько дней решался приехать. — Нашла себе нового придурка, да? А он знает, по какому принципу ты выбираешь парней? Знает? А ты ему рассказала о своей семье? Хочешь, сейчас сам поведаю! — закончить грубые обвинения в свою сторону она не позволила, так как успела залепить сильную пощёчину, вымещая всю боль и презрение к парню.
— Да как ты можешь такое говорить?! Пошёл к черту! Уезжай и больше никогда не возвращайся! — выкрикивает Джинни, смахивая ладонью навалившиеся слёзы. Юнги, протерев уголок губ, подрывается к ней и пытается обнять родное тело, нашёптывая что-то на ухо, словно свихнувшийся влюблённый дурак, а девушка ни на секунду не сдаётся, отталкивая его от себя.
Всё время Тэхён сдерживался и просто не лез не в своё дело, однако наблюдать за подобным было крайне сложно, и, оставив попытки беспрекословности, он быстро сбросил сумку на землю и налетел на светловолосого, дабы заставить отпустить плачущую Джинни.
— Какого хрена?! — отпустив девушку, кричит Юнги, ответно ударяя того по лицу. Оба парня упали на тонкий слой снега и начали бить друг друга, не слыша девичьего крика. В этот момент всё казалось кошмарным сном.