Глава 7
Холодное утро, словно кто-то настежь открыл окно в комнате. Наверное, это с непривычки, так как девушка не знает, каково это, не чувствовать ранним утром мужские руки, которые уже второй день лишают её тепла. Мира проснулась намного раньше, чем обычно. Причиной послужил щелчок входной двери. Сегодня парень решил уйти на работу за два часа до положенного времени, чему она совсем не удивилась. Возможно, это даже обрадовало девушку.
Всё это время лёжа лицом в подушку, Мира хрипло вздыхает, чувствуя недомогание, а после, повернувшись на спину, часто дышит, пытаясь захватить больше воздуха в лёгкие. В последнее время такое состояние посещало её довольно-таки часто.
Повернув голову в сторону, Мира удивляется, замечая на краю кровати тёмно-красную розу. Она красиво гармонирует с белой простынёй, но только не с самой девушкой. Первый подаренный цветок от Чона не приносит никакой радости, а скорее угнетает своей окраской. Красиво, но так печально, ведь он не знает о её равнодушии к этому растению, и по сути он вообще ничего о ней не знает. Смог, доказал и показал, насколько они друг другу чужие.
А она даже не догадывается о том, что этот маленький жест нёс за собой совершенно иной смысл: парень не то что бы пытался извиниться, скорее хотел напомнить о себе, а также показать значимость девушки в его жизни. Чонгук покупает цветы? Друзья бы рассмеялись, представляя его в цветочном магазине с растерянным лицом.
Что же, он тоже себя чувствовал полным идиотом, когда искал ранним утром хоть какой-нибудь открытый магазин, ведь в сумеречное время люди ещё спят, а такие зеваки как он только и делали, что ходили покупать утренние газеты.
И когда Гук оставил на кровати маленький подарок, он покинул дом, не забыв бросить взгляд на спящую девушку перед отходом. А после отдался целиком работе, заглушая таким образом все насущные проблемы. Ему легче остаться и перезагрузить себя там, нежели снова пытаться найти оправдания дома, в то время как Мира будет сидеть на кровати и медленно обрывать тёмно-красные лепестки с цветка, оставляя лишь один голый стебель.
***
Чонгук возвращается ближе к полночи. Уставший, голодный, открывает входную дверь и сразу же замечает в прихожей стягивающую обувь с ног Миру. Видимо, она тоже только что пришла, но вот откуда?
— Уже поздно. Ты где была в такое время? — спокойным тоном спрашивает парень, скидывая с плеч верхнюю одежду. Не услышав ничего в ответ, тяжело вздыхает и подходит к девушке ближе. — Мира, я спрашиваю, где ты была? На часы вообще смотрела? — ему пришлось повысить тон, ведь молчание — самое худшее, что может быть на данный момент.
— А тебя это волнует? — холодно ответила она, отбросив обувь в угол, но так и не подняв взгляда на Чона.
— Прекращай... прекращай так говорить, Мира! — как же быстро она может завести парня, проронив всего лишь пару слов. — Где ты была, отвечай!
— Ты не имеешь права задавать мне такие вопросы, — слишком легко, без капли дрожи в голосе отвечает девушка, уже пытаясь уйти в комнату, таким образом скрываясь от дальнейшего разговора.
— Серьёзно? — Гук быстро подрывается к ней и загораживает собой проём в спальню. — Я имею на это право. Сколько я ещё должен бегать и извиняться перед тобой? Прекрати себя так вести. Я ведь тоже не железный.
— Дай пройти, — делает шаг навстречу и уже готовится зацепить чужое плечо, чтобы пройти внутрь, как её с силой цепляют за запястье и поднимают руку, дабы она удосужилась, наконец, посмотреть на своего парня.
— Блядь, ты издеваешься? — нервно выругался Чон, сверля её взглядом. — Прекрати это.
— Отпусти меня, — сквозь зубы прошипела девушка.
Пару секунд молчания и прямого взгляда, после слеза, скатывающаяся по щеке, а следом ещё одна, создающая нескончаемую дорожку.
Просто расплакаться, с досадой роняя слезы, было правильным поступком?
Мира повернула голову вбок и закрыла лицо локтем, в голос завыв. Мы часто нуждаемся в чьей-то поддержке, помощи и даже жалости. Ей просто хотелось, чтобы кто-то пожалел словно маленькую девочку и сказал: «всё будет хорошо».
А парень в это время открыто смотрит на девушку, не отводя взгляда. Не думает отпускать запястье, однако чуть расслабляет хватку. Он хочет обнять, хочет, чтобы всё стало, как было.
Тянет свободную руку к девичьему плечу и заставляет прижаться к своему телу, не ожидая ответной реакции. А чего, собственно говоря, можно было ожидать? Вмиг очнувшись, Мира толкает его вбок, при этом крича слова: «Не трогай, отпусти». А парень просто не может и не хочет отпускать, лишь отвечая:
— Хватит... прошу.
Он будет гладить спину и пытаться остановить ярую истерику, будет снова нашёптывать слова извинения, а после, получив очередной толчок в грудь, прижмёт к себе сильнее.
— Малышка, хватит... прекрати, — не устанет повторять Чон, чуть отстраняясь и пытаясь поднять её голову. Получится, вот только ненадолго: буквально после нескольких секунд он почувствует пощёчину на своём лице, а после, приложив руку к щеке, опустит голову и медленно отойдёт от двери, давая девушке свободу.
Она убежит в спальню, закроется на ключ и опустится на пол у края кровати. Будет долго плакать, вспоминая слова матери о глупом решении переехать на Чеджу, и понимать, что она была права... как и всегда. Не принимая и не понимая странный, совсем неожиданный выбор дочери, мать даже сейчас умудряется ругать её и учить жизни. Однако уже поздно раскидываться нравоучениями. Мира ошиблась... во многом ошиблась, а сейчас не знает, как всё исправить.
На кухне у окна стоит уставший парень, выпуская серый дым в форточку и наблюдая за пошатыванием веток за стеклом. Здесь спокойно и тихо, словно этот дом не просто находится за городом, а где-то далеко в горах, отречённый от городской суеты. Вот только он постепенно теряет теплоту и уют, заполняя из без того непрогретые стены холодом.
***
— Я так скучаю по тебе, Джинни.
— Прости, что не всегда была на связи. Что у тебя с голосом?
— Я... я просто рада тебя слышать. У вас всё хорошо с Юнги?
— Д-да. Я счастлива, Мира. А у вас... всё хорошо?
— Я тоже счастлива, Джинни.
Люди научились врать даже самым близким, не желая снимать плотную ткань с зеркала своей души. Иногда проще натянуть маску, нежели показывать другим истинное отражение.