Ты вселенная...
Hostage - Billie Eilish
Том
«Кейси…»
Никаких сожалений.
Только любовь.
Только ты.
Я видел удаляющийся берег под небом, полным звезд. Миллионы и миллионы звезд. Миллионы и миллионы мгновений. Все они с ее именем.
Я любил ее больше, чем кого-либо, и она любила меня в ответ. Осознание этого было надежно спрятано во мне, заперто в моем сердце, и когда я перестал бороться с ним, мои глаза закрылись…
Берега больше не было видно, но я знал, что он там.
Ветер шептал, словно мое дыхание. Мой последний вдох.
«Я буду любить тебя вечно».
***
Кейси
Четыре дня спустя…
Я сидела на кровати, все еще в черном платье, хотя похороны давно закончились. Моя рука сжимала скомканную салфетку, влажную от слез и почерневшую от туши.
Насколько я помнила, похоронная служба была чудесной. Друзья из Карнеги приехали вместе с профессорами и преподавателями. Представитель студии Чихули принес изысканную стеклянную скульптуру из белых лилий для матери Тома и записку с соболезнованиями от самого Дейла. Он писал, что мир слишком рано утратил новый живой талант.
Священник произносил важные слова, Дена читала стихи, и все по очереди говорили о Томе: рассказывали смешные истории, делились трогательными воспоминаниями. Снова и снова я слушала рассказы людей, как он заставлял их смеяться, как он пробуждал в каждом лучшее. Как его вера в них делала их храбрыми. Я думаю, что я была одной из них.
Потом Симона подошла к нам с Биллом, держа в руках маленькую медную урну.
- В пустыне, ночью, под звездами, - сказала она, передавая урну в руки Биллу, - он этого хотел. Но я не могу этого сделать. Я не могу…
«Я тоже не могу, - подумала я, сидя в одиночестве на кровати, - я не хочу быть здесь без тебя. Ты нужен мне».
Только стук в дверь заставил меня пошевелиться. Таня стояла снаружи, все еще в траурном черном платье, с покрасневшими глазами. В руках у нее была картонная коробка.
- Я не могу остаться, - сказала она, - завтра я уезжаю в Сиэтл, и мне еще надо собрать кучу вещей, - она вложила коробку мне в руки, - но это для тебя.
- Что это?
- Том сделал это для тебя. Я помогала, но он делал главную работу. Боже, его талант… он был мастером. Он вдыхал жизнь в свои изделия. Я не буду работать с кем-то лучше.
Мы обнялись на прощание, обе оцепеневшие от горя, понимая, что если задержимся здесь, то рухнем. Мы поспешно договорились увидеться, когда она вернется через неделю. Если она вернется.
Я отнесла коробку к дивану и поставила ее на кофейный столик, чтобы открыть. Внутри была стеклянная сфера размером с дыню, тяжелая и темная. Хрустальные звезды мелькали на фоне темно-синего и черного. Планета красно-зелено-черная парила в центре, окруженная завитками и спиралями бледно-голубого цвета, которые, казалось, обладали собственным свечением. Кусочек ночного неба, заключенный в шар.
- Вселенная, - пробормотала я, баюкая шар на коленях и проводя руками по его гладкой поверхности. От его изысканной красоты у меня перехватило дыхание. Боясь, что разобью, я поискала в коробке какую-нибудь подставку.
На дне коробки лежала записка. Я осторожно отложила шар в сторону и дрожащими руками вытащила сложенную бумагу. Мои глаза наполнились слезами, когда я увидела его почерк. Коснувшись слов, я слышала его голос.
Кейси,
Если ты читаешь это, значит, что я уже (надеюсь) в какой-то небесной закусочной набиваю рот беконом и картофелем фри и пью настоящее пиво. Когда я закончу, я дам официанту чаевые пятаками. Потому что любой может сорвать куш, верно? Нужно просто играть.
И ты должна жить. Ты сама меня этому научила. Моя жизнь была черствой и закрытой до тебя. Бесцветной и тусклой. Я держал свое разбитое сердце при себе, пока ты не пришла, не взяла его в свои нежные руки и не вдохнула в него жизнь. В меня.
Ты научила меня находить жизнь в каждом мгновении. Ты исцелила мое сердце, Кейси, когда ничто другое не могло.
Этот шар из стекла и огня близок к тому, чтобы показать, кем ты была для меня. Я пытался поместить все, что ты для меня значишь, и все, что я чувствую к тебе, в это изделие. Но запечатлеть всю твою грандиозность и уместить сюда невозможно. Этого недостаточно. Ничего никогда не будет достаточно.
Ты Вселенная, Кейси.
Я все ждал, что найду конец твоей любви и красоте, конец твоему щедрому сердцу. Но не нашел. И никогда не найду. Я не знаю, как и почему ты выбрала меня, но ты выбрала. Ты могла бы уйти и спасти себя. Вместо этого ты предпочла остаться и спасти меня. Это мое наследие: я любил тебя и был любим тобой.
Я спокоен и надеюсь, что дал тебе то же счастье, что и ты мне. Я надеюсь, что наша любовь перевесит боль, когда я уйду.
Живи полноценно, громко пой. Поделись своей красотой с этим миром и знай, что я наблюдаю за тобой. Я рядом.
Со всей любовью к тебе, Кейси. К моему ангелу, моему сердцу.
Твой Том.
Я прижала письмо к сердцу, защищая его от слез, капающих с подбородка.
«Что наша любовь перевесит боль, когда я уйду».
Я почувствовала, что киваю, и улыбка расплывается на лице, несмотря на слезы. Если бы мне пришлось пройти через все это снова, я бы, не раздумывая, прошла. Не изменила бы ни минуты, разве что сказала бы, что люблю его, раньше, что быть с ним - так же естественно, как есть или дышать.
- Никаких сожалений, Том, - сказала я ему, моя рука скользнула по кусочку Вселенной, - и я буду любить тебя вечно.