4глава

В школу я не хожу уже четвёртый день. Для кого-то это нормально — ну, подумаешь, болезнь, зато отдохнёшь. Но не для меня. Я вообще стараюсь не пропускать уроки, особенно в девятом классе, когда на носу экзамены. Одно только слово «экзамены» вызывает у меня лёгкую тошноту. Реальную, не преувеличиваю. Эти четыре дня показались самыми скучными в моей жизни.

В первый день я чувствовала себя не очень: тупо лежала под одеялом с заложенным носом и мутной головой. Но цветы, которые прислал мне Даня, чуть-чуть подняли настроение. Чуть-чуть — потому что он всё равно остался тем же хамом, каким и был. Один букет не отменяет всего того, что он наговорил.

Второй день прошёл под саундтрек из фильмов и сериалов. Я просто не вставала с дивана, ела кашу вприкуску с мороженым и прожигала глаза экраном.
Третий день оказался немного легче — по ощущениям, будто я возвращалась к жизни. Я даже умудрилась сделать всю домашку, что накопилась. Радости, правда, было ноль. Сидеть над алгеброй с головной болью — удовольствие сомнительное.
А вот четвёртый день — уже пытка. Серьёзно. Один и тот же потолок, один и тот же плед, и тишина, от которой звенит в ушах.

Дома все эти дни я одна. У папы какие-то жуткие завалы на работе, у мамы — тоже, а Матвей уже который день подряд ночует у друга. Говорит, у Игната. Уже звучит подозрительно.

Утро было таким же унылым, как и небо за окном: серым, затянутым тучами, слипшимся от влажности. Даже кружка горячего какао не помогла — хотя обычно это моё лекарство от всех бед.
Я вдруг вспомнила про танцы. Пропустила два занятия. Значит, наверняка уже доучили постановку. Прекрасно. Без меня. Вот теперь я реально расстроилась. Чтобы не впасть в тоску окончательно, решила позвонить Матвею. Сегодня суббота — у него выходной. Пусть приезжает домой, мне хотя бы не так скучно будет.

— Доброе утро, мой дорогой братец, — протянула я с той самой интонацией, которой обычно добиваюсь от него раздражения.

— Что тебе нужно, мелочь? — ответил он, не отставая. У нас это почти традиция: никогда по именам, только прозвища.

— Ты вообще собираешься домой возвращаться? Или уже у Игната прописался? Твоя младшая сестра, если что, умирает от скуки.

— Тогда ты явно ошиблась номером. Тебе надо звонить в цирк, если скучно, — хмыкнул он.

Типично. Опять издевается.

— Ну и ладно, — фыркнула я. — Но вообще, ты сегодня дома появишься?

— Да, после гонок. А что?

— Да просто.

— Родители сказали, у тебя ухажёр появился. А я, старший брат, типа не в курсе. Что за дела?

— Почему сразу ухажёр? Он просто извинился за то, что облил меня водой и нахамил. Всё. А ты, между прочим, мог бы у него поучиться. А то сам мне нагрубишь — и потом неделю не разговариваешь.

— Ну да, куда мне до Ели...

— Стоп. Кто такой Ель? — насторожилась я, чувствуя, как щёлкает что-то внутри.

— Не важно. Пока, — быстро пробормотал он.

— Пока, — тихо ответила я, но телефон уже отключился.

Вот это поворот. Кто такой Ель? И почему Матвей так отреагировал, будто сказал лишнее? Что-то здесь не то. Он говорил, у него сегодня гонки… А если мы с Кристиной туда пойдём? Мне надоело сидеть дома. Тем более, может, узнаю что-то новенькое.
  
                 ~~~ 3 дня назад~~~

— Лия, доброе утро. Как себя чувствуешь? — голос мамы раздался слишком бодро для половины восьмого утра. Ну вот кто вообще здоровается в такую рань, ещё и с вопросами?

— Доброе, мам. Ну… вроде лучше, чем вчера, — пробормотала я, натягивая одеяло повыше. — А как у вас вечер прошёл? Посидели хорошо?

— Замечательно, — радостно отозвалась она. — А ты знала, что у тёти Маши дочка уже внука ей родила?

Так. Стоп. Какие ещё внуки? Мне пятнадцать! Не надо мне такое в восемь утра… Вон к Матвею с этими темами, пожалуйста.
Я просто уставилась на неё с таким взглядом, будто она только что пожелала мне выйти замуж за первого встречного .

Мама, видимо, поняла всё без слов.

— Не смотри так на меня, Лия, — улыбнулась она, поправляя волосы. — Я же не намекаю! Ещё рано, конечно. Просто… к слову.
Ага, конечно. «К слову» — лучший способ испортить мне аппетит на весь день.

— Я вообще хотела спросить… Что за корзина с цветами у тебя в комнате? — И вот тут я прям пожалела, что она не продолжила тему внуков. Серьёзно, мама, ну зачем ты вообще это заметила?

— Это… от того хама, — вздохнула я, стараясь говорить спокойно. — За то, что водой меня облил. Типа извиняется.

— Ну ты слышал, Саша? — повернулась мама к отцу, который пил кофе у окна. — Вот так нужно извиняться, а не просто «прости» буркнуть.

— Ну да, Кать, куда мне до молодёжи, — отозвался папа с ленивой усмешкой. — Цветами не отмажешься, да?

— Лучше скажи, где наш сын? — снова вступила мама, переключаясь, как по сценарию.

— У Игната остался, — пожала плечами я.

— Понятно, — кивнул отец и допил кофе. — Так, вы собираетесь? А то опоздаем, потом скажут: «Савицкие прогуливают работу».

                      ~~~ Сейчас ~~~

Я снова решила позвонить Матвею. Ну а что? Он сам проболтался, что у него сегодня гонки — сам напросился  как говорится.

— Лись, что опять? — ответил он с той самой своей уставшей интонацией, будто я каждый раз разрываю его сон.

— Ты говорил, у тебя сегодня гонки?

— Ну да, вечером. А что?

— А можно мы с Кристиной тоже придём?

— Ты сейчас серьёзно? У тебя никогда в жизни не было интереса к гонкам, а тут вдруг... — усомнился он.

— Матвей, просто скажи: да или нет?

— Там опасно всегда, Лия. Кого там только нет...

— Ну, Матвей, пожалуйста. Я уже четыре дня дома, у меня скоро крыша поедет. Мне нужно хоть что-то, хоть куда-то!

— А родители отпустят?

— Скажу, что иду с тобой.

— Меня подставлять не нужно, — буркнул он. — Ладно. В десять начинаются, значит, в полдесятого ты должна быть там. Я вынесу билет.

— Два билета!

— А второй кому? — он явно залип на секунду.У него что двухсекундная память, что ли?

— Кристине. Я же одна не пойду.

— Емельяновой?

— А у меня много подруг по имени Кристина? Да, с Емельяновой.

— Хорошо, только будь осторожна. Там куча придурков и идиотов, ты же знаешь, — сказал он уже серьёзно. И вот в его голосе я уловила ту самую нотку — настоящую, братскую тревогу.

— Обещаю. Мы с Кристиной будем вести себя тише мышек, — сказала я с улыбкой и сбросила звонок.

Теперь осталось предупредить Кристину.

— Кристин, привет! Сегодня идём на гонки, — бодро сообщила я.

— Привет, Ли… Ну, не знаю… — протянула она, сомневаясь.

— Это не вопрос, — усмехнулась я.

— Ты меня перед фактом ставишь, — фыркнула она. — И во сколько?

— В восемь у меня. Потом поедем.

— Ок, — коротко сказала она, но я по голосу поняла — ей тоже надоело сидеть в четырёх стенах.

До восьми было ещё полно времени, и я решила хоть чем-то заняться — прибраться, например. Да уж, не понимаю, как мама не сходит с ума, убирая четыре комнаты, кухню, ванную и коридор. Я к семи только закончила и сразу пошла собираться.

Заплела обычную дульку — ничего вычурного. Накинула чёрные джинсы, кофту с капюшоном и не слишком тёплую куртку. На удивление, осень в этом году какая-то ласковая — конец октября, а на улице +10. Обычно в такое время — максимум плюс один, ветер, слякоть и желание только спать .

К восьми приехала Кристина. Тоже оделась просто: синие джинсы, светлая водолазка, куртка. Видимо, у нас сегодня общий вайб — «не заморачиваться».

Перед выходом мы сели попить чай и немного потрепаться.

— Лись, что за спонтанное решение — поехать на гонки? — спросила она, закутываясь в шарф.

— Мне просто уже крышу срывает от четырёх дней дома. А тут Матвей сам проболтался, что у него сегодня гонки… Ну и я решила не терять шанс.

— А до скольки они? — прищурилась она, уже подозревая подвох.

— По-моему, до трёх ночи. Если не позже.

— Ничего себе… Мама меня точно убьёт, если я во столько вернусь.

— Давай я ей позвоню и скажу, что ты со мной и с Матвеем. Пусть не волнуется.

— Не, не надо. Я просто напишу ей, что гуляю с тобой… и с Матвеем.

— Ну вот и отлично, — улыбнулась я.

Всё шло по плану. Осталось только доехать и посмотреть, кто такой «Ель», и при чём тут Матвей.

Такси везло нас уже минут двадцать, но казалось, что мы застряли во времени. Я сидела на заднем сиденье, уставившись в окно, где тянулись одинаковые огни фонарей и редкие машины.

— Может, ну его? — подала голос Кристина. Она сидела рядом, закинув ногу на ногу и вертя в руках телефон. — Развернёмся и скажем, что не получилось?

— Смешная, — фыркнула я, не отрывая взгляда от окна. — Матвей потом меня просто похоронит.

— Он тебя и так похоронит, — спокойно ответила она и снова уткнулась в экран.

Я усмехнулась, но внутри всё равно было тревожно. Я ни разу не была на гонках брата. Всегда только слышала, как он уезжает по ночам и возвращается под утро, весь в запахе бензина и ветра. А сегодня… сегодня я сама туда еду.

Таксист включил радио. Какая-то унылая песня, от которой хотелось сразу вырубить звук. Я закатила глаза, Кристина тихо рассмеялась. Мы обе знали, что ехать в тишине ещё хуже, поэтому молча терпели.

Я проверила телефон. Всего десять минут прошло с того момента, как мы выехали. Всего десять.

— Чувствую себя так, будто сдаю ЕНТ, — сказала я, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.

— А я чувствую, что мы едем в какой-то фильм про мафию, — усмехнулась Кристина.

И правда, город вокруг постепенно исчезал. Фонари становились реже, дома — тоже. Снаружи оставалась только темнота и редкие деревья. И вдруг впереди замелькали огни — яркие, мигающие, как будто кто-то устроил дискотеку посреди поля.

— Это оно? — спросила Кристина.

— Похоже, — ответила я.

Такси свернуло с трассы, и мы оказались у импровизированного въезда. Два парня в чёрных куртках стояли по бокам, оглядывая каждую машину. Нашу даже не задержали.

Я расплатилась и вышла первой. Холодный воздух ударил в лицо, и я сразу почувствовала запах. Резина, сигареты, бензин. Сильный, такой, что даже голова немного закружилась.

— Господи… — выдохнула Кристина, выходя следом. — Мы куда вообще приехали?

Вдалеке уже гремела музыка. Бас бил так, что его чувствовал даже живот. Свет мигал — прожектора, фары, какие-то лампы. Всё это смешивалось в хаос, но выглядело захватывающе.

Я достала телефон и набрала Матвея.

— Мы приехали, — сказала я коротко.

— Где вы? — голос был злой.

— У въезда. Здесь охрана какая-то стоит.

— Вижу вас. — Он сбросил.

Минуты не прошло, как он уже шёл к нам. Узнала бы его издалека: быстрый шаг, кожанка, шлем в руке. Лицо хмурое, глаза злые.

— Вот вы где! — он даже не поздоровался. — Ещё дальше не могли встать?

— А что случилось? — осторожно спросила я.

— Да там… короче, неважно. — Он сунул мне два бейджа. — Держитесь рядом. Вон туда не ходите. — Он кивнул на тёмное здание сбоку.

— Почему? — сразу спросила я.

— Потому что я сказал.

Я вздохнула.

— Поняли мы.

— Всё. Я пошёл. — Он развернулся и растворился в толпе.

Мы с Кристиной переглянулись.

— Очаровательный приём, — протянула она.

— Ну а ты чего ждала? Чтобы он нас обнял?

Она усмехнулась, и мы пошли ближе к шуму.

Чем дальше мы заходили, тем сильнее сердце стучало. Всё вокруг было чужим и одновременно каким-то… живым. Люди, байки, свет. Казалось, что мы попали в другой мир, в который обычных девчонок вроде нас вообще не пускают.

И я точно знала одно: назад дороги уже нет.Толпа была шумной и живой, как улей. Кто-то курил, у кого-то в руках блестели банки энергетиков, кто-то держал пластиковые стаканы с чем-то явно покрепче. Девушки в коротких топах и юбках смеялись и фотографировались у байков, парни в куртках громко спорили о чём-то своём.

Сначала было ощущение, что мы с Кристиной здесь вообще лишние. Я поймала пару взглядов — оценивающих, любопытных, иногда слишком наглых. Захотелось поправить куртку и натянуть капюшон.

— Они прям разглядывают, — шепнула Кристина, прижимаясь ближе ко мне.

— Да пусть, — ответила я, хотя внутри было не так спокойно.

Мы пробрались ближе к верёвке, которая отделяла зрителей от трассы. Люди стояли плотно, но мы всё-таки нашли место, откуда хорошо видно.

Я огляделась и замерла. Впереди — взлётная полоса. Длинная, чёрная, залитая светом фар и прожекторов. Асфальт блестел, будто после дождя, хотя никакого дождя и близко не было. По бокам стояли мотоциклы — десятки. Некоторые сияли хромом, другие были разрисованы огнём или черепами. У некоторых из-под колес уже валил дым — видимо, гонщики проверяли сцепление.

Где-то играла музыка. Не радио, а именно живая подборка — тяжёлый бит, басы, от которых внутри всё дрожало. Хотелось подпрыгивать, двигаться, хотя я просто стояла.

— Смотри! — толкнула меня Кристина локтем.

Я повернула голову. На стартовую линию выехали два байка. Один — тёмно-синий, блестящий, с острыми фарами, другой — красный, с рисунком дракона на боку.

Толпа зашумела. Кто-то выкрикнул имя гонщика, кто-то свистнул, кто-то просто хлопал. Атмосфера стала густой, напряжённой, как перед каким-то большим событием.

Между ними вышла девушка. Высокая, стройная, в короткой куртке и шортах, на руках у неё мигали неоновые браслеты. В руках она держала флаг.

Музыка стихла. Все будто задержали дыхание.

— Сейчас будет, — пробормотала Кристина, вцепившись в мою руку.

Девушка подняла руку…

ФЛАГ!

Байки рванули с места одновременно. Рёв моторов оглушил, под ногами даже земля будто дрогнула. Из-под шин вырвался дым, и они понеслись вперёд, по полосе.

Я успела заметить только вспышки света, силуэты и звук. Такой мощный, что казалось, внутри всё вибрирует.

— Офигеть… — выдохнула Кристина.

Я молчала. У меня внутри всё сжалось от этого звука, от скорости. Было страшно и круто одновременно.

Байки неслись по прямой, потом резко уходили в поворот. Толпа ахнула, когда один чуть не задел ограждение, но он выровнялся и продолжил. Второй обогнал его на миллиметры — и зрители взорвались криками.

Я не знала, куда смотреть: на свет, на байки, на лица людей вокруг. Всё сливалось в одно.

Они пронеслись мимо нас так близко, что я инстинктивно отшатнулась. Ветер ударил в лицо, сердце подскочило.

Финиш. Красный байк с драконом пересёк линию первым. Толпа заорала. Кто-то свистел, кто-то хлопал, кто-то прыгал.

— Я в шоке, — сказала Кристина, всё ещё держась за мою руку. — У меня мурашки.

— У меня тоже, — призналась я.

Потом началась следующая гонка. И ещё одна. Всё происходило очень быстро, но в то же время — тянулось. Каждый старт был как маленькое испытание. Кто-то вылетал вперёд сразу, кто-то отставал и потом догонял. Один парень чуть не упал — толпа дружно вскрикнула, но он удержался.

Я ловила каждую деталь: запах дыма, блеск фар, крики рядом. Казалось, что я попала в другой мир, где нет школы, контрольных, скучных будней. Здесь всё было ярче.

— И как он только сюда влез? — пробормотала я вслух, думая про Матвея.

— Он как раз из тех, кто сюда идеально вписывается, — отрезала Кристина. — Ты видела его лицо? Он будто здесь живёт.

Я кивнула. И где-то внутри согласилась.

В этот момент на старт выехал новый гонщик. Чёрный байк, блестящий, как зеркало. Он остановился у линии, и люди вокруг сразу оживились.

— О, походу сейчас будет интересно, — сказал парень рядом с нами, обращаясь к своему другу.

Я переглянулась с Кристиной.

— Думаешь, Матвей тоже будет? — спросила она.

— Если будет, я с ума сойду, — ответила я, но сердце уже застучало быстрее.

Я держалась за ограждение так, что пальцы онемели. Они мчались почти рядом, и казалось, ещё чуть-чуть — и машины просто врежутся друг в друга. Толпа визжала, как сумасшедшая. Кто-то орал:
— Савааа, жми!
— Ель тащи!

Я открыла глаза и увидела, как Матвей вырулил к толпе. Его встречали визгом, аплодисментами, хлопками по капоту. Он победил. Пусть еле-еле, но вырвал.

Второй — остановился чуть дальше. Шлем сдёрнул резко, я успела заметить профиль… и всё, его тут же заслонили люди. Но внутри будто иголка кольнула. Знакомое движение, знакомая манера. Где-то я это видела.

— Савааа! — толпа не унималась.
— Ель чуть-чуть не дожал! — орали рядом.

Я вздрогнула.
Ель. Так вот это кто. Этот "Ель".

Имя прилипло к голове, как жвачка к волосам. Я повторяла его про себя, словно пытаясь угадать, что за человек прятался за этим коротким прозвищем. Почему-то от этого слова стало холоднее внутри.

— Офигеть… — выдохнула Кристина. — Я думала, они сейчас врежутся!
— Угу, — кивнула я, но у меня руки всё ещё дрожали.

А внутри крутилось только одно:
Так вот кто этот Ель… Но почему мне кажется, что я его уже знаю

Я сама не знала, дышу ли вообще. Внутри всё сжалось так, будто сердце решило свалить и бросить меня тут.

Толпа орала, моторы снова заводились, кто-то спорил, фоткал, смеялись. А я никак не могла успокоиться. Всё время ловила себя на том, что хочу ещё раз увидеть лицо того второго.

Домой мы вернулись почти под утро. В квартире тишина, мама спит. Только тик-так часов на кухне. После той бешеной толпы это казалось нереальным.

Матвей рухнул на диван, будто его катком переехали. Лицо чумазое, глаза красные, но он выглядел довольным.
— Жива там? — хрипло спросил он, даже не открывая глаза.
— А ты? — буркнула я, скидывая кеды.

Он усмехнулся, с трудом потянулся.
— Кто это был? — спросила я в лоб.

Он открыл один глаз и посмотрел на меня, как будто проверял: а выдержу ли я ответ.
— Соперник, — сказал просто.

Я закатила глаза.
— Очень полезно. Спасибо за разъяснения.

Матвей криво улыбнулся.
— Ну а что тебе? Всё равно тебе это не надо.

Я хотела ещё выспросить, но он махнул рукой:
— Лис, иди спать.

И я ушла, но внутри всё равно крутилась одна мысль: чей это был взгляд? И почему мне кажется, что я его уже знаю?..

__________________________________________
Много интересного а тгк :Истории по жизни
И тт:life_stories366