15.
Брайс сидел в своей комнате, смотря в потолок, пытаясь разобраться в собственных чувствах. За последние месяцы всё изменилось. Он видел, как Винсент увлекается Эммой, как она раскрывается рядом с ним. И он знал, что эта игра вышла из-под контроля.
Но проблема была в другом.
Он не мог избавиться от мыслей об Эмме.
Она была другой. Не такой, как девушки, которых он знал. Она была искренней, доброй, с той редкой чертой, которая заставляла окружающих чувствовать себя важными. Он заметил это в ней ещё до того, как Винсент начал свою "игру". Но теперь всё стало сложнее.
Брайс видел, как она смотрела на Винсента, и ему от этого становилось больно.
- Ты идиот, - пробормотал он себе под нос.
Эмма не была для него доступна. Она любила Винсента, несмотря на все его недостатки. А Винсент, насколько бы он ни отрицал это, тоже привязался к ней.
Но это не меняло того, что он считал всё происходящее неправильным.
---
Брайс вспомнил их недавний разговор, когда он попытался остановить Винсента.
- Она тебе верит, Винни. И ты это используешь. Ты понимаешь, как это низко?
Но Винсент только отмахнулся, как будто это ничего не значило.
И всё же, Брайс заметил сомнение в его глазах.
Брайс всегда любил тренировки вечером. Когда солнце уже садилось, а воздух становился прохладным, бег по пустынным улицам помогал ему отвлечься от мыслей и сконцентрироваться на настоящем моменте. Но сегодня было иначе. Его сердце тяжёлым грузом висело внутри, а голова была забита воспоминаниями о последних событиях.
Его друг Винсент, с которым они дружили с самого детства, казалось, совсем потерял голову. Он играл с чувствами Эммы, и это не давало Брайсу покоя. Эмма... Она была такой доброй, искренней, такой настоящей, что он просто не мог смотреть на всё это молча. Но что он мог сделать? Каждый раз, когда он пытался намекнуть ей быть осторожнее, она лишь улыбалась, полностью доверяя Винни.
Тренировка закончилась позже обычного, и он шёл по тёмной улице, освещённой лишь редкими фонарями. Внезапно он услышал тихие всхлипы. Остановившись, он огляделся. В парке, на одной из скамеек, сидела Эмма. Она обхватила колени руками и пыталась спрятать лицо, но Брайс сразу узнал её.
- Эмма? - осторожно позвал он, подходя ближе.
Она вздрогнула и подняла голову. Её глаза были красными от слёз, а лицо мокрым.
- Брайс? - прошептала она, удивлённая его появлением.
Он присел рядом, оставляя между ними небольшое расстояние, чтобы не напугать её.
- Что случилось? - мягко спросил он.
Эмма отвела взгляд, стараясь не смотреть ему в глаза.
- Ничего... всё хорошо, - попыталась соврать она, но её голос дрожал, и слёзы снова начали стекать по щекам.
Брайс молчал, ожидая, пока она соберётся с мыслями.
- Просто... - начала она, затем снова замолчала. - Это не важно.
- Если бы это было не важно, ты бы не плакала здесь одна, - заметил он.
Его спокойный тон успокаивал. Эмма наконец подняла взгляд на него.
- Я просто... Иногда кажется, что я слишком многого жду от людей. Я доверяю им, а потом... - Она замолчала, словно боялась сказать лишнего.
Брайс нахмурился, его сердце сжалось.
- Кто-то обидел тебя? - спросил он, его голос стал чуть твёрже.
Она не ответила, но он заметил, как она слегка кивнула.
- Это Винсент? - тихо спросил он, хотя и так знал ответ.
Эмма молча смотрела на свои руки, и её молчание сказало больше, чем любые слова.
Брайс вздохнул, борясь с противоречивыми чувствами. С одной стороны, он хотел защитить её, успокоить, но с другой - знал, что это будет сложно.
- Ты не одна, Эмма, - сказал он наконец, его голос звучал твёрдо. - Если что-то не так, если ты чувствуешь, что кто-то не уважает тебя или играет с тобой, скажи мне. Я всегда на твоей стороне.
Эмма удивлённо посмотрела на него. Её взгляд смягчился, и она чуть заметно улыбнулась.
- Спасибо, Брайс, - прошептала она.
Они сидели молча ещё несколько минут. Для Брайса это была самая мучительная тишина в его жизни. Он хотел сказать ей, что она заслуживает лучшего, что Винсент не тот, кто ей нужен, но понимал, что сейчас не время.
- Давай, я провожу тебя домой, - предложил он.
Эмма кивнула. Встав с лавочки, она шла рядом с ним, ощущая себя чуть более спокойно.
Брайс и Эмма молча шли по пустынным улицам. Эмма казалась спокойной, но Брайс чувствовал её напряжение. Он хотел спросить её, что случилось, но боялся снова заставить её плакать.
Когда они подошли к её дому, Эмма не спешила заходить. Она остановилась у ворот, глубоко вздохнула и повернулась к Брайсу.
- Брайс, - начала она, её голос был тихим, но твёрдым.
- Да? - Он внимательно посмотрел на неё, готовый выслушать всё, что она скажет.
Эмма на мгновение отвела взгляд, будто собиралась с мыслями, затем снова встретила его взгляд.
- Ты знал, что Винсент поспорил на меня?
Слова прозвучали, как удар. Брайс застыл на месте, чувствуя, как внутри всё сжалось.
- Эмма, я... - Он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле.
Её глаза наполнились слезами, но она сдерживалась.
- Ты знал об этом с самого начала, - продолжила она, её голос дрожал. - И ты ничего не сказал. Я была слепа, но ты знал.
Брайс закрыл глаза, тяжесть вины ощущалась с каждым дыханием.
- Да, я знал, - тихо признался он.
Эмма отступила назад, как будто его слова нанесли ей удар.
- Почему ты мне не сказал? - её голос стал острым и полным боли.
- Я не знал, как тебе это сказать, - ответил он, его голос был полон сожаления. - Я пытался намекнуть, чтобы ты была осторожнее, но ты была так счастлива... Я не мог просто прийти и разрушить это.
- Ты не разрушил бы это, Брайс, - сказала она с гневом и болью в голосе. - Ты мог бы спасти меня от этого.
- Ты права, - он опустил голову. - Я должен был сказать. Прости меня.
Эмма долго смотрела на него, потом отвернулась.
- Я больше не доверяю никому, Брайс, - тихо прошептала она. - Ни тебе, ни ему. Никому.
Её слова ранили его глубже, чем он мог представить.
- Эмма, - попытался он начать, но она перебила его.
- Нет, хватит. Просто... оставь меня в покое.
Она развернулась и ушла в дом, оставив его одного в тишине.
Брайс остался стоять на улице, ощущая, как внутри всё горит от стыда и боли. Он знал, что заслужил её слова. И он поклялся себе, что сделает всё возможное, чтобы защитить её - даже если она больше никогда не захочет видеть его.