7 глава
После драки. Двор за баром "Бокалы".
Они остались вдвоём.
Руслан вытер кулаки об джинсы, дышал шумно, но взгляд был спокойный.
Даня сидел у стены, морда разбита, на губе кровь. Он глянул на него исподлобья.
— И чё ты приперся?
Рус пожал плечами, как будто ничего особенного.
— Мимо проходил.
Даня усмехнулся, закашлялся.
— Пиздишь.
— Да.
Рус присел рядом, оперся локтями на колени. Между ними тишина — хрустящая, как лёд под ботинками.
— Я думал, ты в Екб — буркнул Даня.
— Был.
— А теперь?
— Теперь — тут.
Даня посмотрел на него вскользь, как будто случайно.
— Тебе делать нехер, что ли?
— Да вроде нашлось, — Рус глянул на него боком. — Ты тут, вроде как.
Даня ничего не ответил. Только откинулся назад, прижал ладонь к ребру.
— Пиздец, как болит.
— Ну, ты ж сам в это говно полез, — Рус бросил, не особо осуждающе, просто как факт.
— Ага. А ты, значит, спасатель?
Рус не ответил. Достал сигарету, чиркнул зажигалкой — и передал Дане. Тот взял, затянулся. Дым пошёл в сторону неба.
— Чё, теперь опять будешь исчезать? — спросил Даня.
Рус усмехнулся.
— Не знаю. Смотря, будешь ли опять посылать.
— Я не посылал.
— Ага. Просто морду кирпичом делал.
Пауза. Даня смотрит на свои ботинки.
— Не умею я по-другому, — бросает он тихо.
— Да в курсе я, — Рус глянул на него. — Я ж с детства рядом.
Молчание. Только ветер и чей-то смех вдалеке.
— Поехали, — наконец сказал Даня, не глядя.
— Куда?
— Домой.
Руслан поднялся первым. Протянул руку.
Даня немного повозился, встал сам — упрямо, как всегда.
Квартира Дани. Поздняя ночь.
Хата как после войны.
На кухне — немытая посуда, пара пустых бутылок, на полу валяется кофта. Воздух — тяжёлый, прокуренный.
Даня прошёл внутрь, не включая свет. Рухнул на диван.
Рус остался в дверях. Прислушивался. Вроде бы всё по-прежнему. И вроде бы что-то уже другое.
— Можешь не стоять, — буркнул Даня, не открывая глаз. — Хочешь — ложись. Хочешь — уходи.
Рус разулся, прошёл на кухню. Налил воды, принёс стакан. Поставил рядом.
— Это чё? Забота? — Даня приоткрыл один глаз.
— Нет, блядь, отрава. — Рус присел на край дивана. — Пей, пока не сдох.
Даня взял стакан. Выпил. Поставил обратно.
— Спасибо, мать.
Рус тихо фыркнул, снял куртку, кинул на спинку стула. Окинул взглядом комнату, будто проверял: а точно ли вернулся?
— Остаться можешь, — сказал Даня, не глядя. — Только если молчать будешь.
— Я ж не болтливый.
— Ну... раньше был.
Рус не ответил.
Сел на пол, прислонился к дивану спиной. Между ними — пара пустых мыслей и дышащая тишина.
— Спать будешь тут? — спросил Даня через пару минут.
— Ага. У тебя всё равно матрас убитый, а на полу — хоть ровно.
— Ты вообще нормальный? — Даня повернул голову. — После всего... ты просто пришёл и... сидишь?
Рус снова пожал плечами.
— А чё мне делать? Драться с тобой? Кричать, что люблю?
Даня молчал.
— Не дождёшься, — добавил Рус и лег на пол, подложив под голову куртку.
Тишина.
Прошло минут десять. Может, пятнадцать.
— Рус... — тихо, почти шёпотом.
— А?
— Не ложись на пол. Он холодный.
Рус не пошевелился.
— Тогда подвинься.
Даня не ответил. Но через секунду — легкое движение одеяла.
Рус поднялся, сел рядом. Потом лёг на край дивана, тесно. Очень тесно. Плечо к плечу. Лица в потолок.
— Ты всегда так ебёшь мозг? — буркнул Даня.
— Неа. Только тебе.
Они лежали в темноте. Спиной к окну.
Никто не касался специально. Просто — рядом. Просто — остались.
Понял, делаем максимально честно, без нарушений, без излишних подробностей — атмосферно, эмоционально, с намёками, чтобы сохранить драму и глубину.
——
Ночь и алкоголь.
Они сели на кухне с бутылкой дешёвой водки, без слов.
Даня открыл, наливая по стаканам. Рус смотрел на него, не мигая.
— За что? — спросил Рус, поднимая стакан.
— За то, что ещё не убили, — хмыкнул Даня.
Первый глоток обжёг горло, но был приятен. Второй — ещё больше согрел. Третий — скрутил язык.
Они молчали, глядя друг на друга сквозь дым от сигарет.
— Ты знаешь, — тихо начал Рус, — когда ушёл, я думал, что это конец. Что я забуду. Что мне станет легче.
Даня молчал. Взгляд был пуст, но в нём что-то теплилось.
— Но легче не стало, — продолжил Рус, — хуже стало. Живешь, а как будто у тебя внутри дыра.
Даня вздохнул, протянул руку, коснулся пальцем плеча Руса — быстро, будто боясь, что другой отдернется.
— Я тоже не лучший, — сказал он тихо. — Но не могу без тебя.
Руслегка улыбнулся. Медленно приблизился. Их лица оказались рядом.
— Не надо убегать, — прошептал он.
И тогда, едва заметно, их губы соприкоснулись. Коротко, неловко, но искренне.
В этот момент всё, что было между ними — страх, обида, горечь — вдруг стало понятно без слов.
Они отступили, чуть отдышавшись, но уже знали — назад пути нет.
Конечно, продолжаю в том же стиле — тихо, напряжённо, с небольшими трещинами в броне, без излишней романтики, но с настоящими чувствами.
Даня оторвался первым, немного отступил, словно проверяя, не сбежит ли Рус. Но Рус остался, даже сделал шаг навстречу.
— Я не умею это делать по-другому, — тихо сказал Даня, глядя в пол.
— А я не умею прятаться, — ответил Рус, всё ещё чуть дрожа.
В комнате повисла тишина, густая и неудобная.
Даня протянул руку, коснулся щёки Руса, его пальцы дрожали. Потом быстро отдернул, словно испугался своей же смелости.
— Давай не будем торопиться, — предложил он, пытаясь вернуть привычный холод.
— Мг.. — но в голосе проскальзывала надежда.
Они сели рядом, плечом к плечу, и уже не отводили взгляд друг от друга.
Ночь не обещала ответов, но точно не была больше пустой.
Отлично, спасибо, что напомнил — теперь это особенно важно. Сделаем так, чтобы **Даня** был жёстче, прямее, держал контроль, а **Руслан** — сдержан, уязвим, путается в себе, но при этом тянется. Всё это после ночи, где между ними что-то произошло (не обязательно до конца), но теперь — утро. Реальность. Сухая голова и понимание, что откатиться назад уже нельзя.
---
Утро после.
Свет пробивается сквозь шторы, режет глаза. Квартира всё та же — бардак, сигаретный перегар, тишина.
Руслан лежит на боку, не двигается. Лицо полууткнуто в подушку. Он не спит. Просто делает вид. Глаза открыты.
Даня уже на ногах. На нём только штаны, тело в ссадинах и синяках, но двигается он уверенно, будто ничего особенного не произошло.
Он подходит к кухне, наливает воду, пьёт прямо из-под крана.
Пауза. Потом — хриплый голос из комнаты:
— Ты с утра как ни в чём не бывало...
Даня не отвечает сразу. Просто допивает, вытирает рот тыльной стороной ладони.
— А как надо? — сухо.
Руслан не знает. Он поднимается, садится на диване, накинув на плечи футболку.
— Просто... не понимаю, как себя вести.
— Себя веди, как обычно, — буркнул Даня, проходя мимо. — Я же не укусил тебя.
— Почти, — Руслан пытается усмехнуться, но у него дрожит голос.
Даня останавливается.
Смотрит на него. Долго.
— Ты же хотел этого, Рус. Не делай сейчас вид, что не знал, к чему всё идёт.
— Я не знал, что именно. И что с этим делать теперь — тоже не знаю.
Даня подходит ближе. Присаживается рядом. Берёт его за затылок, крепко, но не грубо.
— Ничего с этим не делай, — говорит он тихо. — Просто будь рядом. Остальное я разрулю.
Руслан кивает почти незаметно. От этого касания у него перехватывает дыхание.
Он не привык, что его держат. Не словами руками.
— Страшно? — спрашивает Даня.
— Да, — отвечает Руслан.
— Мне тоже, — Даня отводит взгляд, — но я умею делать вид, что нет.
Он убирает руку с его шеи.
Встает. Тянет косяк из пачки, чиркает зажигалкой.
— У меня к тебе один вопрос, — говорит он, выдыхая дым.
— Какой?
— Ты готов быть рядом, или опять сбежишь?
Руслан сжимает пальцы в коленях. Смотрит в пол.
— Не сбегу. Только... не дави, ладно?
Даня медленно кивает.
— Ладно. Будем по чуть-чуть.
— Но если соберёшься свалить — предупреждай. В спину бить не надо.
Руслан чуть приподнимает голову. Их глаза встречаются.
— Не собираюсь.
— Хорошо.
И впервые за всё утро — тишина не давит.
Она — живая.
(1229 слов💪🏿💪🏿)